Башня демона. Одно желание для переписчицы

Глава 20

Оказывается, истинный ужас не в кошмарных чудовищах из детских сказок, не в шевелении теней по ночам.

Гораздо страшнее, когда ты бежишь в полной тишине и слышишь не только звук собственных ног, но и других, следующих за тобой по пятам. Слышишь тяжелое дыхание человека, который гонится за тобой с единственной целью — забрать твою жизнь.

— Талисса, остановитесь! — яростно кричит он, подгоняя меня бежать еще быстрее. — Мы оба знаем, что вам не сбежать!

Я даже не знала, на каком этаже нахожусь, в темноте коридоры со множеством дверей выглядели совершенно одинаково. И ни один из проходов не открывался, будто сама башня действительно стремилась помочь преследователю.

Стены будто смыкались вокруг, давили безмолвием камня, а ноги предательски спотыкались о совершенно ровный пол.

Мне все же удалось немного оторваться от него. На мгновение оглянувшись, чувствуя, как легкие сгорают от недостатка кислорода, а в боку начинает мучительно колоть, я увидела за собой только темноту.

Если не найду укрытие — попросту свалюсь с ног, и все закончится.

Взгляд метнулся к ближайшей двери.

Мысленно взмолившись о милости Актора, я судорожно схватилась за ручку двери, и едва не закричала от радости, когда она поддалась. Ввалившись внутрь, я быстро захлопнула дверь за собой и потянулась к засову, но… его не было.

Хотелось взвыть от отчаяния, но ничего изменить я уже не могла.

За дверью уже отчетливо слышалось, как тяжело бежит Элиас, как неумолимо он приближается. Каждый его шаг отдавался в ушах тревожным набатом, будто отсчитывающим последние мгновения моей жизни.

Привалившись спиной к двери, я вытерла со лба пот и прикрыла глаза.

Стало почти все равно. Каждая мышца в теле дрожала от изнеможения, дыхание вырывалось из груди неровными хрипами. Я больше не могла бежать.

Шаги за дверью замедлились. Элиас остановился возле нее, дыша так же тяжело, как и я. И сразу пришло понимание: если мне так отчетливо слышно его дыхание, то и ему — мое.

— Мне жаль, что все так обернулось, Талисса, — глухо, почти умоляюще произнес мужчина. — Но вы должны понять, я не могу поступить иначе.

— В башне есть только одна тварь, Элиас, и это вы, — с бессильной злостью прорычала я. — Всегда есть выбор, вы свой сделали.

Дверь содрогнулась от того, с какой силой по ней ударили с той стороны. Все внутри сжалось от ужаса, но я упрямо навалилась спиной еще сильней на единственную преграду между нами.

— Не усложняйте ситуацию еще больше, — уже куда спокойнее произнес Элиас, постепенно выравнивая дыхание. — Просто откройте дверь.

Отвечать я не стала. Да и что тут ответить? Не знаю, были действия Элиаса помешательством под влиянием башни, или он на самом деле никогда не был таким хорошим человеком, как пытался казаться, но умирать от его руки мне не хотелось ни в том, ни в другом случае.

Взгляд опустошенно обвел почти полную копию моей собственной комнатушки.

Ничего, что можно было бы использовать для самозащиты, ни одного места, в котором можно укрыться.

Даже перо с блокнотом я оставила у себя на столе, когда зашла переодеться после работы в зале. Все шло к тому, что Элиасу все-таки удалось загнать меня в угол.

Будто в ответ на мои мысли, мужчина решил, что переговоры вести бесполезно. Судя по звукам, он отошел подальше для разбега, а в следующий миг дверь толкнула меня с такой силой, что я отлетела в противоположную сторону.

Воздух одним толчком покинул легкие, перед глазами поплыли цветные круги, и я не столько почувствовала, сколько увидела как падаю на пол.

С трудом подняв голову, я застыла, как замирает обреченная добыча перед хищником, которая понимает, что бежать уже бесполезно.

В дверном проеме возвышалась тень Элиаса, огромная, неумолимо надвигающаяся, как гора.

— Талисса, мне жаль, правда, — с искренней болью в голосе произнес мужчина, — я буду проклинать себя за это до конца своих дней.

— Не становитесь убийцей и проклинать себя не придется, — с отвращением выдохнула я, ни капли не проникнувшись извращенным страданием человека с ножом в руках.

— Я не могу! — взвыл Элиас, а затем резко помрачнел, за мгновение переместившись в лице. — Вините не меня, Талисса. Вините демона и его башню, и может, хотя бы на том свете вы сможете меня простить.

С этими словами он, будто загипнотизированный, двинулся на меня.

Сознание в панике забилось, пытаясь найти хоть малейший шанс уклониться от неизбежного, но правда в том, что ничего противопоставить взрослому мужчине я не могла.

Лезвие занесенного надо мной ножа поймало бледный свет луны и издевательски подмигнуло бликом.

Я всегда думала, что глядя в лицо смерти смогу сохранить достоинство, принять ее с честью. Но никогда не предполагала, что у моей гибели будет человеческое лицо, что я стану жертвой не болезни или обстоятельств, а хладнокровного убийства.

Реальность слишком сильно отличалась от того, к чему я готовилась. И когда нож начал опускаться, когда безумие полностью поглотило глаза человека, что пришел меня убить, я крепко зажмурилась и закричала.

Прошла секунда. Две. А удара так и не последовало.

И только затем я поняла, что к моему собственному крику присоединился еще один, надрывный, полный ужаса и гнева одновременно.

Он принадлежал Элиасу.

— Лучше не открывай глаза, Талисса, — произнесло мое спасение голосом Дизраэля, слишком веселого и беззаботного для ситуации, в которой мы все оказались.

А я, конечно же, его не послушала, резко распахнув зажмуренные до болезненного напряжения веки.

Глава 21

Прижавшись спиной к стене, я все еще сидела на полу, не в силах пошевелиться. Страх сковал тело, и даже сфокусировать взгляд, чтобы выхватить из полумрака возвышающуюся между мной и Элиасом фигуру демона, получилось не сразу.

Дизраэль явился не в образе человека. Он выглядел так, как в самую первую ночь, когда я появилась на пороге башни: огромный, с лезвиями смертоносных когтей на руках, с массивными рогами, венчавшими голову.

За внушительной фигурой демона я почти не видела Элиаса, лишь на мгновение мелькнуло его искаженное ужасом лицо.

Мужчина отшатнулся к двери, и маска благочестия окончательно слетела с его лица. В глазах вспыхнула ярость зверя, тонкие губы искривились в ядовитом оскале.

— Ты не имеешь права вмешиваться в испытания, тварь, — прошипел он. — Ты так и не понял, что я знаю намного больше нее?

— Какое жалкое зрелище, — со скукой произнес Дизраэль, будто любые слова Элиаса представляли собой не более чем пустой звук.

Кажется, понял это и мой сосед по башне. С еще большей злобой и ненавистью он закричал:

— Ты сам это устроил, демоническое отродье! Ты заставил меня выбирать!

Кажется, даже тени в комнате сгустились, делая фигуру демона еще выше и еще внушительней.

Повисшую напряженную тишину разорвал раскатистый потусторонний смех, будто поднявшийся из недр земли. Но на самом деле он исходил из груди Дизраэля.

— Ты провалил свое испытание, идиот, — наконец, произнес он с издевкой. — А знаешь, чем в моей башней платят за ошибку?

Элиас не успел ответить, как я не успела даже осознать смысл сказанного.

Демон с неуловимой для человеческого глаза скоростью метнулся вперед. Я не столько увидела, сколько услышала, как когти вонзаются в грудь мужчины, как с треском ломаются кости, отчего мои собственные внутренности скрутило судорогой ужаса.

Несмотря ни на что, я не смогла заставить себя закрыть глаза, хотя очень хотела.

Прежде мне не доводилось видеть смерть и насилие так близко. Оно всегда жило в словах, в историях, что рассказывали люди, а сейчас воплотилось в реальность в шаге от меня, в болезненном надрывном хрипе, с которым жизнь покидала Элиаса, не успевшего даже осознать весь ужас неизбежного.

Свет луны выхватил из полумрака его лицо, расширенные в панике глаза, приоткрытый рот. А затем Дизраэль одним движением вырвал сердце мужчины из груди, позволив его телу мгновенно обмякнуть и с глухим стуком рухнуть на пол.

В животном ужасе я застыла, не в силах отвести взгляд от теперь пустых и остекленевших глаз Элиаса, смотревших прямо на меня.

Демон небрежно отбросил вырванное сердце в сторону и носком сапога отвернул от меня голову мужчины. Затем он сделал несколько шагов ко мне, становясь все меньше, и человечнее.

Когти и рога втянулись на глазах, пергаментная кожа посветлела и разгладилась, черные губы, искаженные улыбкой, приобрели нормальный цвет, и на корточки передо мной сел уже обычный Дизраэль, такой, каким я привыкла его видеть. Только вот рука его была по локоть в чужой крови.

— Я ведь сказал не смотреть, Талисса, — он мягко коснулся моего плеча, и от этого прикосновения я вздрогнула. Оно будто по волшебству вернуло меня в реальность, вырвав из лап оцепенения.

— Ты… ты убил его, — прошептала я, зачем-то озвучивая единственную мысль, разносящуюся по сознанию.

Дизраэль тяжело вздохнул, словно далеко не впервые оказался в такой ситуации, наверное, так оно и было. Он цепко схватил меня пальцами за подбородок, не дав отвести взгляд, и, склонив голову к плечу, вкрадчиво произнес:

— А ты предпочла бы, чтобы он убил тебя? — губы демона растянулись в пугающей улыбке. — Я ведь мог вмешаться и позже, Талисса. Не раньше, чем идиот еще мог сам остановиться, но вот после — вполне.

Смысл его слов доходил до меня медленно, будто пробиваясь сквозь плотную толщу вод. Я уже более осознанно вгляделась в лицо Дизраэля, в непоколебимое золото его глаз, и только теперь поняла, что несмотря на эту пугающую улыбку, оно совершенно спокойно.

Демон не испытывал ни раскаяния, ни мук совести, но и удовольствия, радости или восторга — тоже.

На меня смотрело смертельно уставшее от своего существования создание, кажется, разучившееся испытывать настоящие эмоции, но зачем-то решившее спасти очередного заложника башни. Меня.

Мысль об этом вернула мне часть самообладания, ровно настолько, чтобы на мгновение забыть о теле, распластавшемся за спиной демона, и спросить:

— Почему ты меня спас?

Дизраэль улыбнулся еще шире, обнажая острые зубы, и неопределенно ответил:

— Кто знает? Может, и правда вынашиваю коварный план, как и пытался тебя убедить северянин? — демон приблизил свое лицо к моему, и я замерла, не способная оторвать взгляд от гипнотических глаз напротив, даже просто моргнуть не могла. — Спи, Талисса Новертон.

Голос Дизраэля стал чарующим, он проник в сознание, обволакивая мысли, вытесняя из них все, кроме самого себя.

Попытавшись отвернуться, я поняла, что тело больше не слушается, ведомое чужой волей. Веки потяжелели, дыхание стало размеренным и глубоким, а мир перед глазами начал расплываться, теряя четкие очертания.

Обмякнув, я завалилась назад и почти ударилась затылком о стену, но демон подхватил меня, не позволив этому произойти.

— Не сопротивляйся, — прошептал он, и каждое слово в ускользающем сознании распространялось, как эхо. — Отпусти все.

Пережитый ужас отступил. Наверное, в глубине души мне и не хотелось сопротивляться чарам демона.

Они несли покой и тишину, и я позволила увлечь себя на самое дно, туда, куда не добираются не только лучи солнца, но и тревоги.

Глава 22

Не знаю, сколько времени я провела во сне, но очнувшись от него в своей постели, сразу подумала: ничего не будет как прежде.

Взгляд безразлично скользнул по комнате. Немногочисленные предметы меблировки, как всегда, стояли не на своих местах, но это будто бы перестало иметь хоть какое-то значение. Ведь я знала, что сегодня в этой башне проснулась только я.

По сказке, которую мне так нравилось слушать в детстве, я знала, что это жестокое и опасное место. Знала, что за ошибку здесь платят жизнью. Однако все равно оказалась не готова столкнуться с реальностью.

Память как наяву воскресила весь ужас, что я испытала в попытке скрыться от Элиаса, преследующего меня с ножом в руке.

В голове никак не укладывалась мысль, что такой на первый взгляд заботливый и внимательный человек мог в конечном итоге поступить подобным образом.

Снова и снова мне мерещились шаги за дверью, казалось, будто он снова гонится за мной, в отчаянной попытке обменять чужую жизнь на счастье самого близкого человека. И невольно задумалась, как сама бы чувствовала себя на его месте.

Что, если бы башня решила заставить и меня выбирать не между собственной жизнью и исцелением племянника?

С трудом сев на кровати, я подтянула колени к груди и обхватила их руками, уставившись прямо перед собой.

Какими бы ни были причины, Элиас совершил роковую для себя ошибку, а Дизраэль спас меня, хотя по его же словам вполне мог этого не делать. Его я тоже не имею права осуждать за исполнение долга, возложенного на него этим местом.

Взгляд упал на стол, там по-прежнему лежал мой блокнот с пером.

— Мне нужно понять, что написано в том зале, — медленно произнесла я, чувствуя, насколько плохо слушаются губы.

Будто в ответ на мои слова, ночь по воле демона резко сменилась днем, словно призывая отправиться работать прямо сейчас. И я приняла решение не считать это совпадением.

В полной прострации я переоделась в платье прислуги, взяла с собой блокнот, хотя знала, что сегодня не смогу вдохнуть жизнь ни в один знак, и отправилась на семьдесят седьмой этаж.

Как ни странно, физический труд принес облегчение. С каждым сантиметром, отвоеванным у опаляющего кожу рук вещества, отступали шок и апатия.

Методичные движения рук и отрезвляющий холод воды будто помогали упорядочить хаос в сознании, заполнить образовавшуюся в нем пустоту.

Полностью отдавшись процессу, я и сама не заметила, как мысли переместились в совершенно другое место, сейчас казавшееся далеким и ненастоящим, как очень приятный, но все же сон.

Мне вспомнилось, как начинался день в родном доме. Окно моей спальни выходило на восток, поэтому пробуждение наступало под игру первых рассветных лучей.

Я очень любила полежать подольше под уютным одеялом, и только когда дрема окончательно отступит, потянуться, встать, подготовиться к новому дню, а затем спуститься вниз, чтобы помочь маме готовить завтрак.

Как наяву я увидела ее нежную улыбку, за которой пряталась вечная печаль зеленых глаз. Лавиной на меня обрушилось все — запах свежей выпечки, скрип половиц наверху, тихие напевы матери у печи.

Теплое счастье, обреченное быть разрушенным в момент моей неизбежной смерти. Может, мне еще удастся вернуться туда, хотя бы ненадолго, совсем чуть-чуть успеть пожить в этом покое и горькой, но все-таки любви?

Я с оглушающей ясностью вспомнила, зачем пришла в башню. Вспомнила, как однажды осталась в тетином доме на ночь, чтобы уложить Эриана спать после наших занятий, пока его родители отлучились в гости.

Тогда он с истинно детской вовлеченностью слушал все бабушкины сказки, какие мне только удалось вспомнить, до боли похожий на меня саму когда-то.

Племянник так впечатлился одной из историй, что твердо решил стать капитаном, когда вырастет. Он все выходные только и лепетал о том, как будет исследовать дальние берега, как смело сразится с морскими чудовищами и обязательно встретит прекрасную русалку, на которой всенепременно женится.

В отличии от меня в нем еще горела мечта о будущем, которое сможет сбыться только если я справлюсь.

Сжав крепче тряпку, будто пытаясь вместе с водой выжать из нее остатки сомнений, я принялась тереть пол с еще большим усердием. Внезапно пришло осознание, что вчера Элиас не меня одну едва не лишил жизни.

Каким бы он ни был человеком на самом деле, что бы им ни двигало в тот момент, ничто не может оправдать готовность принести чужую жизнь в жертву. И скорее всего, именно в этом осознании заключалось его испытание, которое мужчина с треском провалил.

Следить за течением времени в башне очень трудно, но кажется, я без устали работала больше недели, прерываясь только на сон и редкие приемы пищи. Из-за того, что даже тени на стенах не двигались, как и солнце в вечном зените, не удавалось даже понять, как долго длится «день».

Условное утро начиналось с расшифровки знаков, и весь последующий день бесконечным отмыванием уже не пола, а стен.

Пальцы дрожали от усталости, а спина ныла от долгих часов, проведенных в полусогнутом положении, но я продолжала методично чистить зал с нечеловеческим упорством. У меня не было ни права на ошибку, ни причины отвлекаться от самого главного.

Так продолжалось и продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день все не встало на свои места во всем ужасе и искаженном уродстве ситуации.

Символ, до сих пор ускользавший от меня, стал связующим звеном, которое наполнило смыслом все письмена.

Я вывела его на бумаге собственной кровью, вдохнула жизнь и понимание обрушилось на меня, складываясь в истрину фрагмент за фрагментом.

— Не может быть… — прошептала я, обмерев.

Блокнот и перо выпали из ослабевших рук, но я даже не обратила на них внимание, с ужасом обводя взглядом зал, в котором провела так много дней.

Все это место, оно представляло собой не просто самое сердце башни. В нем заключалась ее суть и причина, по которой демон обречен вечность исполнять желания людей.

Башню создали скрипторы. Больше тысячи лет назад мои предшественники решили, что вправе распоряжаться судьбой существа, чье могущество лежит за пределами их понимания. Пошли против его воли и против своей собственной совести, если она вообще у них была.

В ужасе я прижала обе ладони к губам, не зная, как быть, как реагировать, как это все вообще понимать.

Мой мир рухнул окночательно вместе с тем, как пришло еще одно осознание.

Вещество, которое я все это время так тщательно оттирала, которое опаляло кожу рук, очерненных сетью больных вен, оно покрывало толстым слоем все в этом огромном зале — алтарь, пол, стены… все.

Это была его кровь.

Глава 23

Ноги сами несли меня к пятьдесят второму этажу, пока душу разрывал невыносимый калейдоскоп чувств.

Вся моя жизнь представляла собой одну сплошную несправедливость, и потому я как никто другой ненавидела ее. И никак не могла понять, каким образом кому-то безмерно давно хватило наглости и беспринципности превратить по собственной прихоти чью-то вечность в тюрьму человеческого эгоизма.

Лестница, казалось, никогда не кончится, дыхание сбивалось, но я упрямо продолжала идти вперед.

Во мне рождалось так много чувств, так много слов, однако все они рассыпались в прах, когда я все-таки добралась до знакомой гостиной.

Теперь она выглядела иначе, превратившись из по-своему уютного хаоса, сотканного из кусочков иных миров, в тысячелетнюю клетку, совершенную и несокрушимую.

Дизраэль, конечно же, находился там. Как и всегда, он был здесь, многие дни и года, пока люди за стенами башни рожд

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.