Шпионка для менталиста. Любить (,) нельзя (,) убить!
- -
- 100%
- +
Мы встречались два раза в неделю, за несколько занятий я наловчилась не только полностью концентрировать внимание на процессе, не обращаясь к посторонним мыслям, но и неплохо продвинулась в контроле истока.
Мне даже удалось самостоятельно выпустить несколько зондов, нестабильных, однако, по словам дияра, вполне работоспособных.
Если быть честной хотя бы перед самой собой, мне стали нравиться эти встречи, я стала даже с нетерпением ждать их. Убеждала себя, что делаю это исключительно ради того, чтобы сблизиться с Альтериусом и получить возможность выполнить миссию. Однако не торопилась ни собирать биоматериал, ни тем более тестировать хворь, которая предполагалась финальным аккордом в поставленной мне задаче.
Дэя внутри меня будто разделилась на две личности: настоящую, которая предпочла занять наблюдательную позицию и упорно отмалчивалась, и выдуманную, искренне заинтересованную в том, чтобы стать настоящим жизнетворцем.
Эта вторая Дэйдре, она с каждой встречей проникалась благодарностью к дияру, всегда внимательному и понимающему. Очевидно, что Альтериус прилагал все усилия, чтобы сделать нашу работу максимально безопасной для меня, и это не могло не располагать.
Между редкими занятиями я часами торчала в библиотеке, изучая книги по жизнетворчеству, но больше все-таки болтала с Шайлой, истосковавшись по простому человеческому общению.
Не сказать, что мы с ней стали друзьями, но хорошими приятельницами, пожалуй, назвать друг друга могли.
Мне отчаянно хотелось обсудить с девушкой то, чем завершилось мое первое занятие, но я не была уверена, что этот случай не станет камнем преткновения между нами и молчала.
Решилась только однажды спросить, стараясь говорить как можно более непринужденно:
— Как считаешь, я могла бы как-то отблагодарить дияра за его доброту?
Шайла на мгновение замерла и глубоко задумалась.
— Зада-а-а-чка, — наконец протянула она, подняв взгляд к потолку и постучав указательным пальцем по подбородку. — Видишь ли, он из тех людей, которым ничего не нужно. Не то чтобы у него было все, но всего дияру и не надо.
— Понятно, — разочарованно вздохнула я. — Ну, ладно. Ожидаемо, что мне нечего предложить человеку его положения.
— Я думаю, достаточно того, что ты испытываешь искреннюю благодарность, — взгляд Шайлы смягчился. — Поверь, он об этом знает, — девушка замялась и вдруг, оживившись, воскликнула: — О! Думаю, ему было бы приятно, если бы ты проявила к нему внимание, как к личности. Скажем, предложи вместе выпить чаю и поговорить, просто так, не по делу?
С подозрением всматриваясь в лицо Шайлы, я не нашла в нем ни единого намека на моральные терзания, лишь сильнее запутавшись.
Библиотекаря с дияром очевидно связывали какие-то отношения, но какого рода?
— Звучит неплохо, но разве это не будет похоже на… — я замялась, все еще не понимая, стоит ли говорить с девушкой столь откровенно. — Будто я приглашаю его на свидание?
Глаза Шайлы внезапно округлились, а затем она громко расхохоталась.
— Дэйдре, какие любопытные идеи приходят тебе в голову, — произнесла она, все еще посмеиваясь. — Не переживай, уж кто, а любой менталист поймет тебя правильно. Они отличаются от других людей, и многих это отталкивает, но на самом деле делает общение гораздо проще.
Такая мысль мне в голову не приходила, и я крепко задумалась, имеет ли вообще смысл выражать благодарность тому, кто о ней и так знает? И пришла к выводу, что очень даже, возможно больше, чем в любом другом случае.
Мне подумалось, что наверняка менталисты, от которых все ждут понимания без слов, эти самые слова и знаки признательности получают очень редко, а особенно дияр.
За время, проведенное в резиденции, я отчетливо увидела, как уважают его местные, и одновременно сторонятся, чувствуя себя не того полета птицами, что в общем-то неудивительно.
Предложение Шайлы, сперва воспринятое скептично, внезапно заиграло красками, и я твердо решила воспользоваться ее советом на следующем занятии, запланированном тем же вечером. Подумать, правда, оказалось гораздо проще, чем сделать.
Мысленно я представляла, как легко и непринужденно предложу встретиться в неформальной обстановке, а на деле почувствовала, как ускоренно заколотилось сердце, когда взгляд нашел знакомую фигуру, ожидающую меня в одном из вестибюлей южного крыла.
Альтериус стоял у высокого окна и задумчиво смотрел вдаль, заложив руки за спину.
Возможно, так сказались слова Шайлы, но тогда он показался мне одновременно завораживающим и мрачным, но вместе с тем невероятно одиноким.
Будто почувствовав, дияр чуть повернул голову и цепкий взгляд мгновенно нашел меня, заставив пропустить вдох.
Надо ли говорить, что занятие в этот раз далось с небывалым трудом? Поначалу мне никак не удавалось сосредоточиться, и наверное, только ответственность перед тем, что я отнимаю чужое время, помогла в итоге взять себя в руки.
Когда мы закончили, дияр привычно принялся снимать повязку, избегая прикасаться к коже. После того случая он в принципе ни разу не коснулся меня, кроме тех моментов, когда вступал в ментальный контакт.
Рассудив, что сейчас самое время, я нерешительно подняла на Альтериуса взгляд, щурясь от света, и произнесла совсем не то, что хотела:
— Кажется, у меня неплохо получается?
— Более чем, — кивнул дияр и направился к шкафу, продолжив говорить: — Думаю, мы приближаемся к моменту, когда от меня тебе будет мало толку. Освоишься с зондами, и нужно пробовать разные направления. Как разберемся со специализацией, я поищу для тебя хорошего наставника.
Честно говоря, я и сама догадывалась, к чему все идет, и все же почувствовала тянущую тоску от его слов. К ней примешивался тихий ужас осознания, что я не должна испытывать подобного.
Смотря на спину Альтериуса, убирающего ленту на место, я попыталась протолкнуть сквозь горло так и не высказанное предложение, но никак не могла решиться.
— Дэйдре, — внезапно вздохнул дияр, не оборачиваясь, — что ты так боишься сказать?
Как там говорила Шайла? Общение с менталистами проще, чем с другими людьми? Как бы не так!
— Не сказать, я спросить, — в замешательстве пробормотала я и, набрав в грудь побольше воздуха, решилась: — Эм… может, выпьем как-нибудь чаю?
Альтериус на секунду замер, а затем обернулся и с интересом вскинул бровь, будто без слов спрашивая, что на меня нашло.
Понимая, как это прозвучало со стороны, я постаралась исправить ситуацию, и торопливо заговорила, закапывая себя еще больше:
— Ты не подумай, я просто очень благодарна тебе за помощь и доброту, и мне хотелось бы узнать тебя лучше… — я осознала, какую чушь несу, и вздохнув обреченно закончила: — В общем, было бы здорово поговорить о чем-то, кроме жизнетворчества.
Взгляд опустился в пол, и казалось, что пригвоздился к нему. Более сумбурных и нелепых слов подобрать было просто невозможно, и мне сразу стало ясно, что идея полностью провалена.
— Думаю, это можно устроить, — внезапно произнес дияр. — Но я не пью чай, предпочитаю кофе.
Изумленно вскинув голову, я посмотрела на него, и глупо произнесла:
— Правда? А я тоже. Просто люди обычно зовут друг друга именно на чай почему-то.
Альтериус тихо рассмеялся, и я невольно застыла, прислушиваясь к его смеху, отчего-то отдающимся теплом в груди.
Кажется, его совершенно не раздражала моя неловкость в ведении разговора, которая при этом поражала меня саму.
Мне всегда легко давалась подстройка под собеседника, за что я не раз получала похвалу от учителей, но с дияром эта способность непонятным образом сходила на нет.
Глава 19
Мы условились встретиться между обедом ужином в кабинете Альтериуса, и когда время стало подходить к назначенному сроку, я снова занервничала.
Измеряя шагами комнату, я то и дело подходила к зеркалу, убеждалась в лихорадочном блеске глаз и понемногу начинала проклинать Шайлу за слишком удавшийся совет.
Я понимала, что занимаюсь совсем не тем, чем должна, однако волнение перед предстоящей встречей сметало напрочь другие мысли и сомнения.
В итоге ноги привели меня к знакомому кабинету даже чуть раньше назначенного времени, а в голове билась тревожная мысль: «Чем раньше начнем, тем быстрее закончим». Странная, с учетом того, что инициатива исходила от меня самой.
Глубоко вдохнув, я постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь, боясь передумать и позорно сбежать.
К счастью, мне не пришлось застать дияра врасплох, он уже ждал, спокойно сидя в кресле, и читал какую-то книгу, закинув ногу на ногу.
Альтериус сидел вполоборота к окну, и мягкий дневной свет падал так, что подчеркивал четкую линию скул и высокую переносицу, делавшую профиль одновременно утонченным и резким.
Взгляд невольно задержался на длинных пальцах, столь гибких, что они могли бы принадлежать музыканту, и проследил, как они небрежно переворачивают страницу книги, устроенной на колене.
— Ты и правда пришла, — внезапно произнес он, заставив меня вздрогнуть, и поднял взгляд.
— А могло быть иначе? — с губ сорвался нервный смех. — Я ведь сама предложила.
В прошлый раз журнального столика, на котором теперь действительно стояли кофейник и кувшин молока, а также блюдо с миндальным печеньем и сахарница, в кабинете точно не было. По обе стороны от него стояли два глубоких кресла, одно из которых занимал дияр.
По всей видимости, он специально распорядился принести все это сюда, сделав ситуацию еще более неловкой.
— С учетом того, как сильно я тебя напрягаю, не удивился бы, — усмехнулся Альтериус, наблюдая как я чинно усаживаюсь в соседнее кресло. — Само предложение изумляет меня куда больше.
Тяжело вздохнув, я постаралась расслабиться, отпустить контроль над ситуацией, и немного апатично призналась:
— А это одна из причин, по которой идея показалась мне хорошей.
— Хм? — вскинул бровь дияр.
— Думаю, моя реакция скорее привычна тебе, чем наоборот. Даже служащие южного крыла, такие же менталисты, боятся сказать лишнее слово в твоем присутствии, чего говорить об остальных? К тому же, вероятно, люди редко считают необходимым выражать свою благодарность тому, кому о ней и без слов известно. Вот мне и подумалось, что ты, должно быть, очень одинокий человек, — я с осторожностью заглянула в болотные глаза. — Я ошиблась?
— Нет, ты довольно проницательна, — губ Альтериуса коснулась загадочная улыбка. — Даже удивительно, что к менталистике не имеешь отношения. Однако, — он взял в руки кофейник и стал разливать напиток по чашкам, — одиночество, о котором ты говоришь, я выбрал сам. Никто не заставлял меня становиться дияром, и если тебе интересно, я ни о чем не жалею.
— Почему? — спросила я с искренним интересом и бросила в свою чашку пару кусочков сахара. — Будешь?
Альтериус отрицательно качнул головой и пригубил горький кофе, который судя по всему предпочитал.
— Ты ведь видела мое воспоминание, — пожал плечами дияр. — Чувствовала его так, как чувствовал я сам, когда был ребенком. Интересно, как сложилась судьба этого мальчика дальше?
Невольно залюбовавшись тем, как Альтериус с расслабленным любопытством чуть склонил голову к плечу, я медленно кивнула и поспешно спрятала вспыхнувшую неловкость за глотком кофе.
Ароматный напиток чуть обжег язык и небо, а дияр тем временем продолжил:
— Мама осталась жива и быстро пошла на поправку, но это не избавило семью от всех проблем. Зато именно той ужасной весной я понял, как хочу жить и к чему стремиться, а далеко не каждому выпадает такая возможность в столь юном возрасте, — дияр прервался и снова сделал глоток, а затем продолжил: — Вопреки расхожему мнению, врожденный талант — это далеко не все, он есть слишком у многих, поэтому достичь того, что я имею сейчас, было не просто.
— Кто-то всерьез думает, что это может быть легко? — с иронией фыркнула я и отметила, как смягчился взгляд дияра.
— Гораздо больше людей, чем тебе кажется, — усмехнулся Альтериус. — На самом деле, мне грех жаловаться, я ведь отметился тем, что достиг вершины значительно быстрее других. Но до тех пор работал как проклятый в нескольких местах одновременно, еще и скрывал от наставника.
— Но почему?
— Он бы отказал мне в обучении, — пожал плечами дияр. — Мне очень помогал Торгард, мы познакомились как раз будучи подмастерьями у мастера Соррена.
Альтериус замолчал, а я задумчиво перевела взгляд за окно, всмотрелась в горизонт пустошей и снова пригубила напиток.
— Хорошо, что у тебя по крайней мере есть друг, — тихо отметила я, погруженная в собственные мысли.
Мне как никому другому было известно насколько важно, чтобы существовал на свете хоть один человек, который всегда будет на твоей стороне, даже если ты ошибешься и поступишь неправильно.
Чашка дияра звонко ударилась о блюдце, выводя меня из своеобразного транса. Я не сразу поняла, что Альтериус решил встать зачем-то, и еще больше напряглась, когда он обогнул столик, очевидно направляясь ко мне.
Дияр остановился в каком-то шаге, и я невольно вжалась спиной в кресло, почувствовала, как участился пульс, а когда он склонился, уперевшись локтем в подлокотник, и вовсе забыла как дышать.
Кажется, так близко его лицо при ярком дневном свете я видела впервые, только теперь разглядев и едва заметный шрамик у виска, явно полученный еще в детстве, и даже наметившиеся морщины в уголках глаз.
— Дэя, твое предложение провести время вместе, — он склонился ближе, настолько, что по телу пробежали мурашки. — Могу я расценивать его как факт, что интересен тебе?
Сердце пропустило удар. Когда он спросил прямо, все детали, что я так старательно игнорировала, стали складываться в единый пазл, в картину неуместных и обреченных чувств, которым не стоило позволять прорасти.
В отчаянии вскинув голову, я заглянула в чарующие глаза с вызовом, наивно надеясь, что таким образом смогу защититься, думая, что обязательно получу спасительный отказ, и спросила:
— А если так, тогда что?
Кровь отхлынула от лица, потому как ответ, что я прочла на лице Альтериуса, оказался совсем не таким, на который мне хотелось рассчитывать.
В потемневших болотах глаз дияра полыхнуло нечто такое, что мое собственное тело онемело, отзываясь покалыванием в кончиках пальцев.
Я могла только наблюдать, как он придвигается еще теснее, утопая и пропадая в напряженном зрительном контакте, который казалось, просто невозможно разорвать самой.
По щеке скользнула прядь его волос, заставив меня сделать прерывистый вдох.
— Тогда не вижу причин сдерживаться, — тихо произнес Альтериус мне на ухо, и впервые я услышала в его голосе такие интонации, от которых стало одновременно и жарко, и страшно.
Глава 20
Дияр на мгновение отстранился, дав лишь секунду на то, чтобы перевести дух. Сознание отчаянно карабкалось наверх под гулкий набат сердца, отдававшийся в ушах, будто пыталось вынырнуть из густой патоки, и мне даже удалось попытаться хрипло прошептать:
— Я пошути…
Альтериус не дал мне закончить. Такая глупая попытка оправдаться перед тем, кто прекрасно знал, что мои слова не были шуткой.
Он чуть прищурился, и тогда мне стало действительно не по себе, потому что в глазах дияра, кажется, не осталось ничего разумного, ни намека на ту осторожность и обходительность, которые он ко мне все это время проявлял.
Я даже не успела понять толком, как это произошло, почувствовала лишь легкое движение воздуха у своего лица, а затем его губы накрыли мои в таком жадном и уничтожающем волю поцелуе, что я не только забыла как дышать, но и, кажется, полностью потеряла себя.
К затылку скользнула прохладная ладонь, но лишь затем, чтобы схватить волосы, сжать их в кулак, и потянуть назад. Дияр заставил меня запрокинуть голову, не отрываясь от моих губ, напротив, лишь углубляя поцелуй, больше похожий на казнь.
Внутри что-то надломилось, с треском распалось на части, возможно, то была моя душа. Разум плавился, в агонии крича, что это неправильно, что мне нельзя это допускать. Плевать на себя, пускай хоть сгорю дотла, но я не имела права так поступать с ним.
Я должна была оттолкнуть его, просто обязана хоть как-то показать, что не хочу происходящего, но вместо этого пальцы, будто по своей собственной воле, легли на сильное предплечье и с силой сжали его, говоря об обратном.
Альтериус на мгновение замер, оторвавшись от моих губ, позволив наконец нормально вдохнуть, но тут же еще сильнее потянул за волосы, и не встретив сопротивления, склонился к шее, с жадностью припав к ней губами.
«Ужасный. Я такой ужасный человек»,— прорвалась болезненная мысль сквозь пелену помутненного сознания.
Закрыв глаза, я судорожно выдохнула со всей сладкой и жадной болью, что разрывала меня изнутри противоречиями.
В ту же секунду хватка, которую я, как оказалось, страстно желала, разжалась. Дияр резко отшатнулся и кабинет пронзил звонкий хруст.
Мне понадобилось время, чтобы очнуться, вынырнуть из круговорота чувств и ощущений, а когда мир перед глазами обрел четкие очертания, все отступило на задний план.
Наверное, Альтериусу действительно пришлось сделать усилие, чтобы оторваться от меня. Он отшатнулся столь резко, что оказался вынужден наугад найти опору за собой, и по несчастливой случайности смахнул чашку. Та разбилась и один из осколков поранил кисть.
Быстро вскочив с места, я метнулась к нему, доставая из кармана платок, думая лишь о том, что эти руки ничто не должно ранить.
Вероятно, тогда я совсем не отдавала себе отчет, насколько страшна эта мысль. Не обратила даже внимание, как дияр смотрел на меня, позволив схватить его руку в попытке тканью остановить кровь.
Вдруг грудь сдавило от тяжелой пульсации, и казалось, в унисон ей содрогнулся весь мир. Не понимая, что происходит, я почувствовала, как исток наполняет эфирные артерии с такой силой, какая прежде удавалась лишь под контролем Альтериуса.
К ране из темного комка у сердца хищно рванулось несколько зондов, они замерли, столкнувшись с ощерившейся чернотой, что окутывала дияра, которая тут же отступила, подвластная воле хозяина.
В тот момент я видела ее совершенно отчетливо, ощущала себя, как комнатная собачонка перед матерым волком, только дозволившим к нему прикоснуться.
Когда нити, исходившие из моих рук, проникли Альтериусу под кожу, я впала в состояние, близкое к трансу.
Настоящий мир будто отступил куда-то назад, его место заняло не зрение, нет, я почувствовала каждую клетку его руки, вены, движение крови по ним, мышцы, плотно прилегающие к костям, и даже разрыв тканей там, где осколок фарфора сделал порез.
Желание исправить его походило на зудящую ранку, которую очень хочется почесать, даже если нельзя, однако я не знала, как сделать это и застыла в растерянности.
— Достаточно, Дэя, — спокойно произнес дияр.
Затем его исток, терпеливо ожидающий, пока я копошусь в теле Альтериуса, выдавил из него мои жалкие нити настойчивой волной.
Сердце гулко билось, казалось, прямо в ушах, и мне понадобилось не меньше минуты, чтобы прийти в себя и поднять на дияра ошеломленный взгляд.
— Надо… надо промыть порез и перевязать! — опомнилась я.
— Не бери в голову, — отмахнулся Альтериус, его рука выскользнула из моей, а сам он с интересом склонил голову к плечу. — Само затянется через пару часов, я ведь не обычный человек. Зато мы, вероятно, случайно обнаружили твою специализацию.
— Специализацию? — заторможенно переспросила я.
Слишком много всего произошло за эти несколько минут.
— Рефрагментация материи. Скорее всего, если говорить проще, ты имеешь потенциал к целительству. Это к Хортусу, ты видела его в моих воспоминаниях, — лицо Альтериуса сделалось непроницаемым, и он с привычным спокойствием отошел на пару шагов, посмотрев за окно. — Правда, прежде чем идти в подмастерья, тебе нужно повысить уровень контроля, но со мной это не займет много времени.
Когда накал спал, я вдруг вспомнила, чем мы только что занимались, и тут же почувствовала, как кровь прилила к лицу, а сердце вновь судорожно забилось.
Дияр, стоящий вполоборота, скосил на меня взгляд, не поворачивая головы, и холодок у висков красноречиво подтвердил, что он все чувствует.
— Мне, наверное, стоит уйти, — пробормотала я, не зная куда себя деть, и не к месту добавила, почувствовав себя совсем уж глупо: — Спасибо.
Кажется, в присутствии дияра мне лучше и вовсе не раскрывать рта.
— Дэя, мне не стоило полагаться на твои эмоции вместо слов, приношу извинения, — вдруг произнес он. — Ты можешь сделать вид, что ничего не было, и я тоже забуду.
Казалось, еще больше переживаний мое тело просто не выдержит. Наверное, стоило принять его предложение, и уйти, похоронив всю эту ситуацию глубоко внутри. Однако с губ невольно сорвалось:
— Почему… — я замялась и отвела взгляд. — Не важно. Я пойду.
Я и правда уже начала поворачиваться, чтобы пойти к выходу, но меня остановило настойчивое:
— Нет. Говори.
Замерев, но не обернувшись, я собралась с духом, и все же задала вопрос, на который боялась услышать ответ:
— Почему ты остановился? — мне хотелось сказать это уверенно, но почему-то получилось только шепотом.
— Потому что считаю, что тебе нужно хорошо подумать над этим. Ты ведь знаешь, какие последствия имеет связь с дияром? — он чуть повернул голову в мою сторону и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил. — Не уверен, что не вызову отвращение, позволив себе больше. Вернее, почти убежден, что именно так и произойдет, а сожалеть ты будешь всю оставшуюся жизнь.
— Почему ты так уверен в этом?
— Потому что не просто так во всем мире нашлось лишь две женщины, которые выбрали дияров по своей воле. Мне, как менталисту, куда лучше дается самоконтроль, чем остальным, но и он не бесконечен. Если бы ты знала, о чем я думаю каждый раз, когда завязываю тебе глаза, сомневаюсь, что позвала бы сегодня «выпить чаю».
От такой откровенности и прямоты у меня перехватило дыхание, и еще труднее стало дышать, когда Альтериус вдруг повернулся и подошел ближе.
Когда дистанция между нами сократилась до шага, я неосознанно чуть отступила назад, и от него это, конечно, не укрылось.
— Я не лучший выбор, Дэя, возможно, даже худший, — с нажимом произнес он, усмехнувшись. — И если ты решишь все же сделать его, то должна это хорошо понимать.
Не знаю, что именно собиралась сказать, но на губы вдруг лег указательный палец дияра, не позволивший это сделать.
— Завтра я уеду на несколько дней, открываем сезон заседаний, — спокойно произнес он, глядя мне в глаза. — Когда вернусь, можешь вести себя как обычно. Или, если посчитаешь нужным, попроси у Торгарда расчет. Я распорядился, чтобы тебе продолжали начислять жалованье, на которое ты рассчитывала, нанимаясь сюда. Вместе с ним он даст направление в резиденцию Хортуса, там тебе тоже смогут помочь, пускай и не так эффективно, как я на данном этапе.
— Но… — все же начала говорить я, однако Альтериус снова перебил:
— Не говори ничего сейчас. Ты не в себе, я ведь чувствую все, что с тобой происходит.
Смутившись, я опустила взгляд в пол и смогла лишь с трудом выдавить:
— Хорошо.
Подумать мне и правда было над чем, даже слишком.
Глава 21
Альтериус действительно покинул резиденцию следующим утром. Я задумчиво наблюдала, стоя у окна в своей комнате, как он садится в экипаж, запряженный двойкой всхрапывающих и бьющих копытом вороных.
Слава о породе, модифицированной жизнетворцами, успела разлететься по всей империи, эти кони двигались в несколько раз быстрее, долго не уставали, и я знала, что через час дияр будет уже очень далеко.
О сезоне заседаний я знала из отчетов, раз в пару месяцев дияры собирались полным составом для решения государственных вопросов, он делился на две части: приемный, где рассматривались предложения министров, и законодательный.
Для зендарийцев такая система выглядела дико, мы ведь родились в империи и выросли с мыслью, что только один человек способен направлять целый
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.