Шпионка для менталиста. Любить (,) нельзя (,) убить!

Глава 15

Все время, что мы шли к манипуляционным, я как мантру повторяла себе строчки из кодекса менталистов:

«Любое воздействие на сознание от третьего уровня и далее на сознание реципиента без его явного согласия, либо письменного разрешения дияра строго запрещено. Исключение составляют случаи прямой угрозы жизни и безопасности. Нарушение данного правила карается лишением права на практику и заключением на срок до пяти лет».

Отдельный блок кодекса посвящался полномочиям дияра, который очевидно, мог бы выдать сам себе сколько угодно разрешений, если бы не был ограничен дополнительно.

Благодаря этим условиям он также не имел права влезать в мою голову без прямого согласия, и эта мысль почему-то успокаивала, хоть я и понимала, что неизбежно это самое разрешение дам в процессе обучения.

За размышлениями я и не заметила, как мы миновали мрачный коридор с именами людей на табличках, и остановились у двери все той же манипуляционной, которую Альтериус открыл и сделал приглашающий жест, пропуская меня вперед.

Испытывая небывалый мандраж, я вошла в помещение, как на казнь, и на негнущихся ногах проследовала к стулу с ремнями.

— Дэйдре, тебе нужно успокоиться, — мягко отметил дияр. — Сложно будет только в первый раз, потом ты поймешь, что в этом нет ничего страшного и станет проще.

— Если только я это пойму… — с сомнением протянула я.

— Я в тебе не сомневаюсь, так что не сомневайся и ты, — усмехнулся Альтериус. — Между прочим, сразу подумал, но к слову не пришлось, — он смерил меня оценивающим взглядом: — Тебе очень идет.

Понадобилось несколько мгновений, чтобы переключить мысли и понять, что дияр говорит об одежде, а затем спохватиться:

— Прости! Совсем забыла поблагодарить, — смутилась я. — Где, спрашивается, мое воспитание…

— Ерунда, — махнул рукой Альтериус. — Я не напрашивался на благодарность, просто хотел сделать комплимент. Тебе нравится?

— Да, очень, хоть и непривычно, — я рассеяно коснулась пальцами очевидно дорогой ткани, какой воспитанницам пансиона никак не полагалось.

— Вот и хорошо, — пожал плечами дияр и направился к скрытому в стене шкафу, оставив меня в смятении.

Не знаю, действительно он хотел сказать мне приятные слова, или понял, что таким образом сможет отвлечь от мыслей, доводящих меня до нервной дрожи, но в любом случае это сработало.

Пока дияр искал повязку, я невольно опустила на себя взгляд, рассматривая лиф черного платья, украшенный деликатными кружевами, и один их вид говорил о том, что стоил этот предмет гардероба заоблачных для меня денег, а их дияр подарил несколько.

Не уверена, правильно ли поступила, принимая такой дар, но чувствовала, что Альтериус не вкладывал в него подтекста, и потому терзалась сомнениями не слишком долго.

В конце концов, разгуливать по резиденции в наряде горничной и правда выглядело бы странно.

С другой стороны, Альтериус обладал, пожалуй, даже слишком хорошим вкусом, и в выбранной им одежде меня стало легко принять за леди.

Я начала ловить на себе куда более заинтересованные взгляды, чем раньше, когда сталкивалась с другими жителями резиденции, и некоторую зависть со стороны девушек, с которыми изначально работала.

Все это заставляло меня чувствовать себя крайне неуютно, ведь сколько себя помню, я всегда старалась быть как можно незаметней.

Наверное, сказывалась травля из-за слишком высокого роста и подростковой худобы, которая делала меня не только вытянутой «жердью», но еще и нескладной и угловатой, пока фигура не поменялась с возрастом.

Однако странно, но получить комплимент от дияра оказалось… приятно? Да, пожалуй.

Может, дело было в том, что он и сам был достаточно высок, и рядом с ним я чувствовала себя так, как, наверное, себя всегда чувствует большинство девушек всегда, а может, он просто смотрел не так, как другие.

— Прошу прощения, — моего уха коснулось дыхание дияра, заставив вздрогнуть от неожиданности и рефлекторно сжать пальцами юбку.

Пока я предавалась размышлениям, Альтериус каким-то образом успел оказаться за моей спиной и теперь накинул мне на глаза повязку, в этот раз завязывая ее куда аккуратней.

Все-таки мне не показалось, тогда он сделал это слишком резко. Но почему?

— Дэя, сейчас мы попробуем поработать с тобой, — мягко произнес дияр, не дав мне продолжить задаваться вопросами. — Ты должна быть готова к тому, что на этом уровне взаимодействия я буду слышать твой внутренний голос. Чтобы тебе было комфортнее, я сделаю так, чтобы и ты слышала мой. Представь, что мы как обычно разговариваем и постарайся не сопротивляться, иначе тебе может стать крайне больно.

Альтериус закончил с повязкой, и я постаралась расслабиться в наступившей темноте, но не удержалась от нервного:

— Какая тонкая у тебя специализация, приходится столько думать о чужом комфорте.

— Да, — коротко подтвердил дияр, не уловив или намеренно проигнорировав сарказм. — Начнем?

Сглотнув, я медленно кивнула, но все же вздрогнула, когда почувствовала, как атмосфера за спиной стала почти осязаемо давящей, послышались странные щелчки, и вскоре на голову легли слишком большие руки. Определенно, они были намного крупнее, чем я видела, теперь в этом не оставалось сомнений.

Стараясь не думать, какие видоизменения происходят с диярами в момент проявления истока, я сосредоточилась на других ощущениях, и надо признать, весьма неприятных.

Погрузившись тогда в воспоминания Альтериуса, я почти сразу потеряла связь с телом, а затем и с собственным «я», в этот раз все было иначе.

Проникновение зондов в голову чувствовалось сначала так, будто под кожу вонзились десятки игл, которые затем прошили ее всю, нитями распространяясь по всему содержимому черепа. Теоретически я была к этому готова, но на практике почувствовала, как начинаю паниковать.

«Спокойно, Дэйдре»,— прозвучало в моей голове. — «Все в порядке, ты молодец».

Сглотнув, я приготовилась к своему первому хождению по минному полю, что звалось дияром Альтериусом.

Глава 16

Слышать чужой голос в голове и одновременно чувствовать не прекращающие воздействовать на мозг зонды оказалось невероятно странно и пугающе.

«Ты просто не привыкла»,— мысленно произнес дияр. — «Но справляешься очень хорошо, я думал, будет труднее»

«Ты вообще все слышишь?!»— возмутилась я.

«Все. Однако не стоит переживать, Дэя. Поверь, о чем бы ты ни думала и что бы ни чувствовала, я не стану тебя осуждать. Столько всего я видел и слышал в чужих головах, что тебе волноваться определенно не о чем».

Слова дияра должны были успокоить меня, но вместо этого привели к обратному.

Захотелось, чтобы вонзившиеся в голову нити немедленно покинули ее, к горлу подкатил твердый ком, и в следующую секунду виски вспыхнули невыносимой болью, будто кто-то вбил в них раскаленные гвозди.

«Дэйдре, успокойся»,— в «голосе» Альтериуса появилось напряжение и строгость. — «Если будешь сопротивляться, мне придется либо прервать контакт, либо навредить тебе. Последнее я делать не намерен».

Легко сказать: «Успокойся», когда полностью контролируешь ситуацию, и гораздо труднее это сделать, когда находишься в столь уязвимом положении.

«Я тебя не обижу, Дэйдре. Я здесь только для того, чтобы помочь, и все», — настойчиво произнес дияр. — «Доверься мне».

В груди болезненно потянуло, и чтобы не допустить хода мыслей в ненужную сторону, я с силой глубоко вдохнула, посчитала до десяти и напряженно подумала:

«Верить нельзя никому».

Стоило сосредоточиться на другом, забыв о зондах в голове, как боль действительно стала отступать мягкими волнами.

«В тебе говорят перенесенные страдания, Дэя. Жить с таким восприятием мира все равно, что не жить вовсе», — настойчиво произнес дияр. — «Если тебе и правда некому верить, то верь мне».

Сердце пропустило удар.

Никогда прежде мне никто не говорил таких слов, и даже… не важно. Значение имело лишь то, что мне до боли захотелось принять это странное предложение, хотя вряд ли я имела на это право.

«Имеешь», — веско «подумал» Альтериус. — «Итак, пока ты спокойна, готова попробовать соприкоснуться с истоком?»

Усилием воли разжав пальцы, которые затекли от того, что все это время нервно сжимали юбку, я медленно кивнула. И все равно оказалась не готова к тому, что последует дальше.

Все внимание, будто не по моей воле, резко обратилось к темному комку, пульсирующему рядом с сердцем, а затем его словно обволокло целым потоком черноты.

Если мой исток походил на крошечный неровный сгусток, размером с кулак пятилетнего ребенка, то у Альтериуса он был сравним с бурной рекой.

«Сейчас я покажу, как пустить его в эфирные артерии, постарайся запомнить эти ощущения», — произнес он.

Все тело содрогнулось, и с губ сорвался тихий вскрик, когда исток дияра направил мой собственный в структуры, которые, кажется, всегда были в моем теле, но оставались незримыми.

Он действовал так, как рука взрослого направляет кисть ребенка, пытаясь научить выводить первые буквы.

Внутренности охватил пугающий жар, казалось, будто кровь в венах вот-вот забурлит.

«Не пугайся, это нормально. Побочный эффект от пробуждения артерий», — успокоил Альтериус.

Понадобилось время, чтобы немного привыкнуть и к непонятным ощущениям в теле, и к тому, что нечто сродни разуму действует согласно чужой воле. И удивительным образом, постепенно, мне стало очень спокойно.

Альтериус не торопил меня, молча давая возможность прислушаться к себе, пока я не сумела вычленить сознанием из общего потока и комок истока, и каждую «артерию», по которой распространялась его сила, и даже отделить дияра от себя самой.

«Не так уж и страшно, не так ли?» — с мягкой иронией поинтересовался тот.

«Кажется… не очень», — растерянно подумала я. — «У меня получится так же самой?»

«Обязательно, это даже не основы пока», — мысленно усмехнулся Альтериус.— «На сегодня закончим, Дэйдре».

Признаюсь, когда обволакивающая чернота его истока отступила, я испытала легкое разочарование, успев за столь короткое время к ней привыкнуть. Мой собственный исток вновь сжался в пульсирующий комок, и внутри воцарилась полная пустота.

Промелькнуло даже нелепое сравнение, что это будто выскользнуть из объятий родного человека, и я понадеялась, что дияр его не успел считать, потому как зонды уже начали покидать мою голову.

— Прости, но успел, — разбил мои надежды Альтериус уже вслух, заставив кровь прилить к щекам. — Однако повторюсь, ты не должна бояться осуждения с моей стороны. Что плохого в твоем сравнении? В каком-то смысле это действительно похоже на объятия.

— Ты можешь просто сделать вид, что не «слышал» этого? — взвыла я, полностью перестав себя контролировать.

И замерла, когда услышала тихий смех за спиной, едва слышимый, но невероятно искренний.

— Могу, но не буду. Тебе стоит разрешить себе быть живым человеком, Дэя, — произнес Альтериус с улыбкой в голосе. — Твоя реакция, она обворожительна, но к сожалению говорит о крайней неуверенности в себе.

Ловкие пальцы быстро справились с узлом на моем затылке, но честно говоря, в тот момент мне не захотелось с расставаться с повязкой и смотреть дияру в глаза.

Он же, будто специально, сел напротив, дождался, когда тусклый свет шаросветов перестанет казаться мне нестерпимо ярким после полной темноты, и с интересом всмотрелся в мое лицо.

— Хочешь обсудить, что почувствовала? — спросил он, придвигаясь ближе, и наши лица вдруг оказались очень близко друг другу.

Обоняния коснулся терпкий запах его тела, который прежде я не замечала.

Внезапно сердце зашлось так, будто мне снова пустили исток по эфирным артериям, отдаваясь гулкими ударами в ушах.

Я настолько не понимала, что со мной происходит, что даже не придала значения движению воздуха у висков, говорившем о том, что Альтериус считывает мои эмоции прямо сейчас.

Взгляд скользнул по совершенному лицу, замер на чувственных губах, но лишь затем, чтобы вернуться в глазам и попасть в ловушку, из которой, кажется, невозможно выбраться.

Не только я застыла, мы оба замерли, глядя друг на друга, и в какой-то момент мне показалось, будто осмысленность исчезла из глаз напротив.

Альтериус хищно прищурился, заставив меня невольно сглотнуть, и протянул руку, наверняка чувствуя, как по мере ее приближения еще больше учащается мой пульс. А затем словно опомнился, с силой сжал ладонь в кулак, в каких-то миллиметрах от моей щеки, чуть помедлил и опустил его вниз.

— Обсудим в следующий раз, — мрачно произнес он. — Я провожу тебя до выхода из южного крыла.

Глава 17

Мне казалось, что после первого занятия, если оно вдруг пройдет успешно, я буду поглощена мыслями о том, как удачно смогла избежать разоблачения. Однако в результате испытывала целую гамму совершенно иных эмоций.

Дияр молча проводил меня до выхода, как и обещал, а затем сухо попрощался и ушел прочь, оставляя меня гадать о причинах его поведения и моих собственных реакций.

Оказавшись одна в своей комнате, я с предельным спокойствием закрыла за собой дверь, будто боялась, что кто-то увидит мое состояние, хотя коридоры резиденции в столь поздний час были уже совершенно пусты.

Прислонившись к прохладной поверхности спиной, я медленно сползла по ней вниз и села на пол.

— Что это сейчас было? — ошеломленно прошептали губы.

Сердце все еще билось слишком сильно, будто мне пришлось не пройтись, а пробежать до восточного крыла.

Уронив голову на ладони, я прикрыла глаза и постаралась упорядочить безумный вихрь мыслей и ощущений внутри себя.

Вместо этого перед мысленным взором вспыхнул прищуренный взгляд, казалось, прожигающий насквозь.

Резко распахнув собственные глаза, я нервно рассмеялась, но следом за визуальным образом меня настиг другой, впрочем, куда более отрезвляющий.

«Если тебе и правда некому верить, то верь мне», — пронеслось в голове.

Как горько слышать подобное от человека, которого я сама ввожу в заблуждение, и не просто скрываю важную информацию, но и работаю на тех, кто хочет уничтожить его.

Резко встав, я подошла к комоду и принялась ворошить нижнее белье, не видя почти ничего перед собой.

К счастью, во время контакта мне удалось сдержаться и не подумать о Лирайне, которой несмотря на годы, проведенные вместе, полностью доверять я все же не могла. Иначе почему не рассказала о даре, который обнаружила в себе тем утром?

Пальцы нащупали спрятанные склянки и извлекли ту, в которой хранился темно-каштановый волос, принадлежавший Альтерису.

С ужасом и тоской я осознала, что больше всего на свете хочу выбросить ее и сделать вид, что ничего не знаю ни о каком ордене.

Если ранее и оставались сомнения, удавалось как-то убедить себя, что нужно хранить верность людям, которые дали мне все, то теперь я отчетливо поняла, как сильно не хочу иметь с ними ничего общего.

Притвориться, будто я и правда сирота, родившаяся в Конклаве и по воле случая обратившая на себя внимание одного из дияров.

Пальцы крепко сжали склянку, но затем хватка ослабла, взгляд стал пустым, и я положила ее на место, прикрыв бельем.

Я знала, что никогда не смогу себе этого позволить. И дело даже не в том, что орден обязательно отправит следом другую воспитанницу пансиона выяснить в чем дело и устранить предательницу. Даже за краткую возможность пожить другой жизнью я была бы готова заплатить эту цену.

Дело в том, что девочек, когда они подрастали, селили по двое не просто так. В пансионе не только не пресекалась, но и поощрялась глубокая дружба между соседками. Ведь в мире, где по-настоящему друг у друга были только мы, каждая становилась идеальным рычагом давления.

Если мне придет в голову поступить неправильно, Лирайна пострадает первой, и меня не постесняются уничтожить, чтобы наказать ее, если подруга оступится.

И хотелось бы позволить себе хотя бы каплю эгоистичности, но я просто не могла. Рисковать собой? Сколько угодно, не так уж ценна моя жалкая жизнь, но только не Лирой.

Упав на кровать и распластав руки в стороны, я вспомнила, как мы познакомились.

10 лет назад

— Посмотри на себя в зеркало! — издевательски засмеялась Милайна, и девчонки вокруг подхватили ее хохот, став похожими на стаю гиен. — Жердь!

Стоя у окна в холле жилого этажа, я сгорбившись прижимала к груди стопку книг и не смела поднять глаз. От унижения кровь прилила к щекам, но и достойных возражений не находилось.

Мне почти исполнилось десять, и тело действительно стало несуразно вытягиваться, выпячивая кости в тех местах, где не нужно. Даже острые колени торчали как у уличных мальчишек, из-за чего я всегда ходила принимать душ только дождавшись, когда остальные уснут.

— Она не только длинная жердь, она еще и кривая! — подхватила прихлебательница Милайны, вывав новую вспышку смеха.

Пальцы сжались на книгах сильнее, так, что побелели костяшки пальцев.

Ровесницы сомкнулись вокруг меня полукругом, оставив за спиной лишь стену, лишая возможностей к отступлению.

Милайна сделала шаг вперед и грубо толкнула меня в плечо, заставляя выронить книги, посыпавшиеся на пол.

— Подними, — ядовито приказала она. — Ты уронила.

Кто-то пнул один из учебников подальше под заливистый хохот остальных.

Я знала, что наклоняться нельзя ни в коем случае, только этого они и ждут, и все же не имела иного выхода. И представив, что я — это вовсе не я, будто смотря на себя со стороны, я стала медленно тянуться к ближайшей книге.

Слез не было, они все высохли четыре года назад, когда граф Варинтон подобрал меня на улице.

— Что тут происходит? — раздался спокойный, но твердый девичий голос.

Будто душой почувствовав, что его владелица надо мной издеваться не будет, я резко подняла взгляд.

Все тоже обернулись, в дверях, сложив руки на груди, стояла Лирайна — лучшая пансионерка нашего потока. Мы были одного возраста, но она выглядела так, будто намного старше, даже волосы заплетала в одну тугую косу, как взрослая.

Серые глаза, обрамленные густыми ресницами, смотрели на развернувшуюся сцену с холодным презрением.

— Не лезь не в свое дело, — напряженно огрызнулась Милайна. — Иди куда шла.

Она старалась держать лицо перед своими подхалимками, но прекрасно знала, что против Лиры не стоит выступать в открытую.

— Кто сказал, что не мое? — вскинула светлые брови Лирайна и с уверенно расправленными плечами подошла ближе. — Очень даже мое. Вы трое, — она указала на Милайну и ближайших к ней девочек, которые молча пережидали бурю, надеясь, что их она не коснется, — подберите книги Дэйдре и извинитесь.

— Или что? — внезапно подала голос одна из прихлебательниц Милайны.

Лирайна мило улыбнулась, а затем резко сделала шаг вперед, схватила девочку за запястье и слегка вывернула его, вызвав у оппонентки испуганный всхлип.

— Или я покажу, почему уже второй год первая на занятиях по самообороне, — пояснила Лира, продолжая улыбаться. — И поверьте, весело будет только нам с Дэйдре.

Милайна побледнела, и как только моя неожиданная защитница отпустила ее подругу, задрав нос произнесла:

— Мы уходим. Сами соберете свои книги.

С этими словами она отвернулась и пошла прочь, а следом засеменили и остальные девочки, не желавшие попадать под раздачу.

Лирайна проводила их взглядом, дождалась, пока свора исчезнет из виду, а затем улыбнулась мне совсем другой, очень теплой и светлой улыбкой, и наклонилась, подбирая первую книгу. На секунду замявшись, я тоже принялась собирать разбросанные учебники.

— Они всегда так? — спокойно поинтересовалась девочка.

— Почти, — призналась я. — Но я привыкла уже.

— Привыкать не надо, — твердо произнесла Лирайна. — Никто не должен терпеть такое, так что, если еще будут приставать, просто расскажи мне. Идет?

Лира вручила мне собранные ею книги, и я неуверенно кивнула, почувствовав, как впервые за долгое время губы складываются в робкую улыбку.

Тяжело вздохнув, я вынырнула из воспоминаний, все еще чувствуя отголоски тепла, которые подруга подарила мне в тот день, и с тех пор сделала жизнь в пансионе не просто сносной, а по-своему даже счастливой.

В Лирайне обнаружился стержень, позволивший ей завести дружбу с изгоем, и травля прекратилась, а с годами о ней остались лишь блеклые воспоминания.

Нет, определенно, благополучием самого близкого мне человека я пожертвовать никак не могла.

Глава 18

Надо сказать, что следующая встреча с дияром далась мне с трудом, я шла на нее, как на иголках, не зная, как смотреть ему в глаза. Однако Альтериус вел себя нарочито отстраненно, сделал вид, будто в прошлый раз ничего не произошло, и дышать сразу стало легче.