Второй шанс для принцессы

Глава 3

Музыка играла в мажоре, но, несомненно, для всех присутствующих она казалась траурным маршем. Торжественные аккорды наполняли зал, пока мы кружились в танце.

Рука мужчины крепко держала мою талию, движения отточенные и холодные — дияр даже танцевал так, будто сражался.

— На данный момент у вас в руках девушка, а не заточенная железная палка, — решилась тихо прокомментировать я, потому что молчание становилось просто невыносимым.

Губы Кассиана искривились в едва заметной усмешке.

— Ты ведь совсем не боишься меня, не так ли?

— Мне поздно бояться, дияр.

Неправда.

Боюсь так, что каждое движение дается с трудом, но рада, что не произвожу такого впечатления.

Краем глаза я заметила, как придворные замирают, наблюдая за нами. Стоящая в стороне мать нервно сжимает веер, отец напряженно вытянулся в струну — будто бы и правда беспокоятся обо мне.

Даже Геворг, капитан личной императорской гвардии, стоит бледный как мел, зачем‑то вцепившись в рукоять меча.

Обиде и злости, которые я старательно затолкала в самые отдаленные уголки души, не дал взойти на поверхность дияр. Он со странной интонацией отметил:

— Умудряешься витать в облаках в подобной ситуации? Занятно.

— Находите это забавным? Что ж, надеюсь, вам хотя бы и правда весело, — сказала я и тут же прикусила язык.

— Надо же, кто бы мог подумать, что самым смелым и острым на язык человеком в этой империи окажется наследная принцесса, несмотря на столь юный возраст, — и правда отчего-то развеселился дияр. — Мне вот что любопытно: ты действительно веришь в свои слова о переменах? Или просто пытаешься спасти свою прелестную шкурку?

— Пытаюсь спасти прелестные шкурки подданных империи, и свою, конечно же, тоже, — призналась я мрачно и честно. — Конклав сразу согласился принять капитуляцию, значит, вы не заинтересованы в том, чтобы устраивать бессмысленную резню. А она, несомненно, случится, если…

Дияр резко поменял направление движения и закрутил меня в головокружительном па, заставляя прерваться на полуслове.

Оказывается, он все-таки умел неплохо танцевать, просто даже не пытался стараться.

— Если что? — его голос прозвучал тихо и опасно.

— Если не будет диалога, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Если не будет попыток найти общий язык.

Я почувствовала, как его хватка стала чуть мягче, но она все равно осталась стальной.

— Поздновато искать общий язык, после того как твои предки вырезали большую часть жизнетворцев, а вы сами последние лет сто делали все, чтобы мы окончательно вымерли.

— Хотите теперь, чтобы вымерли магосозидатели? — спросила я, стараясь не выдать волнения.

Если такова конечная цель жизнетворцев, вряд ли мне удастся хоть что‑нибудь изменить.

Губы Кассиана тронула мрачная улыбка.

— Нет, принцесса. Мы хотим равновесия. Вернее сказать, обязаны его добиться, даже если не очень‑то хотим.

— И вы думаете, что захват власти поможет достичь этого равновесия?

— А есть предложения получше?

Мы продолжали скользить по паркету под неестественно радостную музыку, и я чувствовала, как нарастает напряжение.

Отец попытался рвануться вперед, когда пересекся со мной взглядом, но мать сжала его руку, удерживая на месте.

— Диалог, — повторила я. — Честные переговоры. Признание ошибок обеих сторон.

Кассиан остановился, заставляя меня замереть в неудобной позе. Музыка с болезненным стоном обрывалась.

— Вы здесь называете геноцид ошибкой обеих сторон?

Дияр отпустил меня, взгляд его стал совершенно непроницаемым.

— Лично я называю его историей, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Историей, которую нужно принять, чтобы двигаться дальше.

— История, — повторил он медленно, словно пробуя это слово на вкус. — Интересно, как бы ты назвала нечто подобное, если бы это случилось с твоим народом? Если бы роли поменялись?

— Я бы назвала это трагедией, — тихо, но твердо признала я. — Но мы не обязаны их множить. Разве не так?

— Я пообещал один танец. Он закончен, — объявил дияр и с сарказмом добавил уже громко, чтобы услышала вся зала: — Благодарим высокую зендарийскую публику за гостеприимство.

Вырезка из газеты «Звезда Зендарии»

Сенсация в императорском дворце!

Принцесса Лорелин в центре дипломатического скандала. У нее есть план?

Сегодня Зендария стала свидетелем беспрецедентного события, которое, несомненно, войдет в анналы истории. В стенах императорского дворца разыгралась драма, достойная пера величайшего драматурга.

Гости собрались не только принести клятву верности захватчикам, но и поддержать императорскую семью в трудный час. Принцесса — единственный ребенок в семье, и именно ее Конклав потребовал в качестве залога, гарантирующего соблюдение клятв со стороны Зендарии. Бедная императрица‑мать!

Однако, как стало известно нашему представителю, наследная принцесса Лорелин Гильяна Артурия совершила неслыханный поступок — предложила танец самому Кассиану, дияру Конклава. Неожиданный ход юной принцессы вызвал настоящий фурор среди придворных. По свидетельствам очевидцев, дияр Кассиан, известный своей непримиримой натурой, неожиданно принял предложение принцессы.

Особого внимания заслуживает внешний вид принцессы. Огненно‑алое платье, украшенное тончайшим шитьем, стало настоящим украшением вечера. Придворные модницы уже обсуждают возможность повторения подобного наряда.

Саму принцессу мы вряд ли сможем увидеть скоро: она отбыла с делегацией Конклава, как и было запланировано.

«Звезда Зендарии» продолжит следить за развитием событий и держать своих читателей в курсе всех подробностей.

Редакция выражает благодарность нашим анонимным источникам за предоставленные сведения.

Пометка на полях: Кто пропустил в печать этот бред?

Выдержка из «Государственного вестника Зендарии», № 247

Зендария на переломе: капитуляция как точка невозврата

Сегодня в императорском дворце свершилось то, чего опасались многие: Артурии официально объявили о капитуляции перед Конклавом жизнетворцев. Это решение, принятое без широкого обсуждения с элитой империи, ставит под вопрос само будущее Зендарии как независимого государства.

Акт капитуляции, подписанный императором и засвидетельствованный дияром Кассианом, формально лишает Артуриев верховной власти. Передача короны и жезла — не просто символический жест: это юридическое признание утраты суверенитета.

Династия, правившая Зендарией три столетия, фактически утратила власть. Формальное отречение наследной принцессы Лорелин — лишь верхушка айсберга. Реальные рычаги управления уже находятся в руках представителей Конклава.

Решение императора Артурия принять условия Конклава выглядит не как взвешенное решение, а как сдача позиций без боя.

Зендария не проиграла войну — она проиграла волю к борьбе. Сегодняшний день должен стать не точкой капитуляции, а точкой отсчета для возрождения. История не простит тем, кто предпочел сдаться, не попытавшись отстоять честь и независимость империи. Зендария достойна лучшего, чем участь вассального государства.

Глава 4

Лорелин, Южный зендарийский тракт

Уже через четверть часа меня нес экипаж, запряженный двумя очень странными лошадьми, которые казались сильно крупнее привычных, но не уступали в скорости любимой четверке отца. Может, даже превосходили.

За спиной вновь оставался мой дом, моя семья и невообразимо длинный обоз с данью, которая особенно тяжело далась Зендарии накануне зимы.

Мерный стук колес нес меня в новую‑старую жизнь. И не могло не радовать, что отправляюсь я в нее на этот раз в экипаже, а не верхом на лошади, привязанной к одной из телег обоза.

Помню, что в прошлый раз испытывала невыносимую тоску, наблюдая, как скрывается из виду шпиль императорского дворца — символ моей прежней жизни, моего детства, моих надежд.

Тогда я не могла даже представить, что когда‑нибудь я посмотрю на него и подумаю: «Вы бросили меня, но это не значит, что я брошу вас».

Брошу, на самом деле, но не в беде. Если мне удастся каким‑то образом предотвратить назревающий конфликт, я все равно никогда больше сюда не вернусь.

Мне некуда возвращаться.

Я опустила шторку, чтобы не смотреть в окно и испытывать как можно меньше сожалений, и устало прикрыла глаза, на мгновение забыв, что в экипаже нахожусь не одна.

— Итак, — произнес Кассиан, — ты, кажется, уже смирилась с новой реальностью?

В тесном экипаже я отчетливо почувствовала его необычный запах. Дияр пах костром, дорожной пылью, вереском и еще чем-то странным, лабораторным.

Очень сильно отличается от изысканных придворных парфюмов.

— Смирилась? — Я усмехнулась, но получилось более горько, чем мне хотелось бы показать. — Скорее пытаюсь понять, как жить дальше.

Кассиан чуть наклонил голову, изучая меня.

Сейчас он не выглядел таким холодным и пугающим, когда избавился от прицела сотен глаз зендарийской знати.

Только теперь я заметила темные круги, которые залегли под льдистыми глазами, и нездоровую бледность. Дияр выглядел скорее смертельно уставшим человеком, чем празднующим триумф победителем.

— Это разумно. Знаешь, мне не поступало распоряжений беречь тебя. Но и причинять страдания я не намерен. Не нахожу это полезным, — буднично произнес он, будто говорил о погоде за окном. — Но предупреждаю сразу: никаких особых привилегий. В моей резиденции ты больше не принцесса, не жди соответствующего обращения. А я не терплю, когда люди доставляют неоправданные проблемы. И если рассчитываешь…

— Я не рассчитываю, — перебила я, не отводя взгляда. — Я понимаю свое положение. И спасибо за честность. Но я хочу сообщить вам, что не бесполезна.

Тишина. Только стук копыт и скрип колес. Его глаза не отпускают моих.

Мне вдруг показалось, что смешное расстояние, разделяющее нас, слишком мало, почти интимно. И от этого стало не по себе.

Зачем только я опустила эту дурацкую шторку?

— Продолжай, — Кассиан приподнял бровь, явно заинтригованный.

Я могла бы прямо сейчас предложить те немногие ценные сведения, которыми владела исключительно потому, что знала, каким будет ближайшее будущее.

И уверена, что совершила бы огромную ошибку.

Пока у дияра нет ни одной причины мне доверять. То, что должно произойти, покажется ему невозможным. И все, чего я добьюсь, — это репутации человека, который готов наплести какую угодно чушь, а то и предать собственную страну, лишь бы подстелить себе соломку помягче.

Поэтому мне было нужно предложить нечто, что позволит по крайней мере не оказаться запертой в отдаленной комнате резиденции, как это было в прошлый раз, и в дальнейшем быть услышанной. Доказать мои добрые намерения, разумность и дальновидность.

Я не понаслышке знала, что эти качества дияр Кассиан ценит в людях больше всего.

— Меня учили управлять дворцом, — осторожно начала я. — Организовывать приемы, вести хозяйство, распределять ресурсы, следить за порядком. Я могу взять на себя эти обязанности. Освободить вас от хлопот, которые, как я подозреваю, вам не по душе.

— Ты предлагаешь мне… услуги экономки? — развеселился дияр.

— Можно и так сказать, — я выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. — Я могу принести вам пользу вместо проблем, а вы взамен позволите мне не влачить жалкое существование в четырех стенах.

Кассиан медленно кивнул, словно взвешивая мои слова.

— Занятно. Ты не пытаешься использовать статус, угрожать или взывать к милосердию. Не посыпаешь голову пеплом и не бьешься в истерике, как могла бы сделать избалованная высокородная особа. Это… неплохо, очень даже неплохо. Но странно.

Я пожала плечами.

— Время такое, что на светских чаепитиях много толкуют о Конклаве, и о диярах в том числе. Я слышала, что вы обладаете холодным умом и не упускаете выгод, поэтому и решила, что от возможной пользы не откажетесь. Так что скажете?

Замолчав, я замерла в ожидании его вердикта.

— Признаюсь, учитывая твой внешний вид, это твое платье и затею с танцами, я предполагал, что ты предложишь свои услуги, но думал, что они будут несколько… иного толка.

Мне понадобилось время, чтобы осознать, на что намекает дияр. И когда я это поняла, кровь прилила к щекам — то ли от стыда, то ли от острой, колючей ярости.

— Тише‑тише, принцесса, ты очень громко думаешь, — мягко рассмеялся мужчина. — Я уже понял, что ошибся. Ты в полной безопасности, по крайней мере в этом смысле.

От мягкого смеха дияра и его слов по спине вдруг пробежала странная дрожь — не страх, а что‑то иное, незнакомое.

Я поспешно отвела взгляд, пытаясь унять внезапное волнение.

— Хотя, если вдруг интересно, я бы от твоего предложения не отказался, — иронично отметил он. — Ты очень красивая девушка.

Прежде чем я успела собрать в кучу мысли, неуловимые, как солнечные зайчики, чтобы дать достойный ответ, Кассиан резко сменил тему:

— Хорошо, — совершенно другим тоном произнес он. — В целом, мне все равно, как ты будешь себя развлекать. Если это окажется полезным и не принесет мне дополнительных хлопот, я действительно только за. Но запомни, что никто не будет относиться к тебе как к принцессе, и если ты берешь на себя ответственность, придется ее нести, вопреки тому, что ни один жизнетворец тебе рад не будет. Если же ты рассчитываешь получить таким образом доступ к важной информации или документам — этого тоже не будет, лучше сразу откажись. Спрошу только один раз: ты уверена в своем решении?

— Уверена, — кивнула я, не позволив себе ни доли секунды на размышления, и на мгновение замялась. — И… у меня будет еще просьба. Если позволите.

— И какая же? — дияр удивленно приподнял темные брови.

— Дело в том, что с моими способностями к магосозиданию что‑то не так, — осторожно начала я. — Если быть точной, то сейчас я скорее обычный человек, чем магосозидатель. И я слышала, что давно, еще до раскола, темные мастера умели работать с подобными случаями.

Дияр Кассиан скривился так, будто я ему подсунула лимон вместо пирожного, и закатил глаза.

— Во‑первых, Лора, запомни: мы — жизнетворцы. Никакие не темные мастера и прочий ваш народный фольклор. На первый раз прощаю, но очень рекомендую запомнить и использовать только одно слово — жи‑зне‑твор‑цы. Это понятно?

— Да, простите, — стушевалась я.

— Во‑вторых… И давно это с тобой?

Я словила себя на мысли, что не успеваю за сменой настроения мужчины напротив.

— Да… то есть нет, совсем недавно. Не знаю, как это произошло. Вообще ничего не понимаю. Я никогда не обладала неординарными способностями, и магосозидание — это не то, чему уделяется много времени в образовании принцессы. Но кое‑что я все‑таки могла, сдала даже экзамен на четвертый ранг, а теперь, когда я закрываю глаза…

— …темнота? — закончил за меня дияр.

— Да, — я подняла на него изумленный взгляд. — Вы знаете, что это такое?

— И да, и нет, — уклончиво произнес Кассиан. — Нужно изучать, но сейчас я этого сделать не смогу.

— Но почему? Нет, я понимаю, что не в том положении, чтобы просить вас о безвозмездной помощи, но пока не знаю, что могла бы предложить взамен. Что мне сделать, чтобы вы взялись?

Дияр издал короткий смешок.

— Что угодно сделаешь?

— Нет, — вопрос мгновенно охладил мой пыл, и я опустила взгляд в пол. — Но в зависимости от разумности — подумаю.

— Расслабься, просто стало интересно, что ты ответишь, — холодно усмехнулся Кассиан. — Я отказываю не потому что хочу от тебя что-то получить, мне нечего с тебя взять. Просто напомню, что и ты, и твоя империя принадлежат Конклаву с потрохами. Исключительно из научного интереса я бы взялся за твой случай, не каждый день выпадает возможность поработать над живым магосозидателем с редким отклонением, материал любопытный. Однако, отсутствие весьма важного элемента нам работать помешает.

— А что нужно? — я непонимающе нахмурилась. — Я могу это найти?

— Да не нужно ничего особенного, принцесса. Только твое полное и безоговорочное доверие мне.

Мои брови изумленно изогнулись, я отчетливо почувствовала, как они поползли вверх.

— Нет, не издеваюсь, — ответил Кассиан на мой безмолвный вопрос, будто прочитав мысли. — Это, скажем так, весьма тонкий процесс. Не будешь доверять — начнешь сопротивляться, и с высокой долей вероятности я превращу твои мозги в недееспособную кашу.

Мне сразу подумалось, что дияр, по всей видимости, просто не настолько заинтересован, чтобы тратить свое время, и нашел благовидный предлог отказать. Если бы жизнетворчество так уж требовало доверия, оно бы изжило себя как вид.

— Хм… — с сомнением протянула я.

— Да. Разобраться в твоем случае было бы крайне любопытно, но думается мне, не вполне возможно. Или я ошибаюсь?

Я смущенно опустила взгляд. Так-то он прав, конечно.

— Конечно, вы правы. Я бы соврала, если бы сказала, что доверие между нами вот так запросто возможно, — озвучила я. — И все же, вы говорите, что не отказались бы. К слову о доверии, вы так легко разрешили мне попробовать себя в управлении, пускай оно и касается хозяйственных вопросов. Могу я спросить почему?

Меня, признаюсь, действительно беспокоила эта легкость, с которой дияр принял решение, наводя на определенные опасения. Лучше прояснить все сейчас.

— Честно говоря, я понятия не имел, что с тобой делать, — удивительно по‑простому развел руками Кассиан. — Знаешь ли, не каждый день беру в плен принцесс покоренных государств. Ты придумала неплохое решение, не вижу причин его отклонять.

— Обычно пленных сажают в тюрьму, ну, в том или ином виде, — серьезно отметила я. — А вы готовы не только допустить принцессу захваченной страны к делам резиденции, но и в теории помочь восстановить магосозидательные способности. Вам не страшно, что все это я могу обернуть против вас?

Кассиан посмотрел на меня, как на ребенка, который спрашивает у уставшего родителя, почему небо голубое.

— Силы боятся только слабые, принцесса. Какой из меня дияр, если я не способен справиться с одной женщиной, тем более в твоем положении? А если кто‑то может принести мне пользу, я не вижу причин от нее отказываться. В этом на ваших чаепитиях не врут.

— Да, наслышана о вашем… прагматизме, — растерянно ответила я.

— Считаешь это плохой чертой? — Кассиан откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу, от чего места в экипаже стало еще меньше.

— Что? Нет, разумеется! Просто все это похоже на какую‑то шутку. Я готовилась к другому.

— И к чему же? — вскинул темную бровь дияр.

— Скажем так, попади в плен зендарийцев вы, дияр, — и вы бы оказались в совершенно ином положении, нежели я сейчас, — я помрачнела.

И ведь до сих пор я правда не задумывалась о том, что даже моя прошлая жизнь — можно сказать, роскошь по сравнению с тем, что ждало в Зендарии плененных жизнетворцев.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — усмехнулся Кассиан. — Откровенность за откровенность, принцесса. Не покажись ты мне занимательной сегодня на церемонии, ехать тебе с обозом, а не в моем экипаже, и не вести этот разговор. Мне просто стало любопытно, а ты воспользовалась шансом, только и всего.

Я решительно вскинула голову и посмотрела дияру прямо в глаза. Попробовать додавить, раз диалог идет так удачно?

— Тогда я попробую воспользоваться еще одним?

Если мне и удалось сбить мужчину с толку, он этого не показал — ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Попробуй.

— Возьмитесь все-таки за мое магосозидание, прошу. Вы ведь слукавили, что это невозможно, я права? — я подалась вперед.

В экипаже повисла тишина.

Не знаю, о чем думал Кассиан, но в моей голове медленно, по пазлам, складывался план.

Под таким предлогом я вполне могла бы видеться и общаться с дияром довольно часто, а не погрязнуть в работе экономки, так ничего и не добившись.

А если мне удастся еще и магосозидание восстановить, без которого я чувствую себя так, будто лишилась руки, — это даже можно будет назвать просто неприличной удачей.