- -
- 100%
- +
Тяжело вздохнув, я продолжила собираться. Совсем не время для хандры.
К приходу горничной я была полностью готова. И, более того, с удовольствием отметила, что крой местных платьев мне очень идет. В отличие от привычных пышных юбок, они мягко очерчивали изгибы тела, делая гармоничный баланс между бедрами и грудью очевидным.
Клара, судя по довольной улыбке, разделяла мое мнение.
— Нам нужно спешить! Дияр объявил общий сбор в зале для торжеств, а камердинер велел привести тебя заранее, — сообщила девушка и жестом велела поторопиться.
Резиденция явно нуждалась в женской руке. На первый взгляд огромное здание выглядело скромно, но опрятно, но, если присмотреться, то много прислуги слонялось совершенно без дела, качество уборки оставляло желать лучшего, кое‑где критически требовался ремонт.
И это только жилая часть резиденции, и только то, что бросилось в глаза сразу.
Чувствую, что буду очень много удивляться, когда доберусь до изучения документов и начну вникать в то, как здесь обстоят дела.
Народу в зале для торжеств собралось невероятное количество. Дело в том, что резиденция не была домом в полном смысле этого слова.
Восточное и западное крыло предназначалось для жизни дияра и его семьи, а также гостей, северное выделялось для прислуги и хозяйственных нужд, к нему же примыкали конюшни. А вот южное крыло резиденций дияров традиционно считалось их сердцем. Здесь самые талантливые жизнетворцы трудились на благо Конклава.
Именно поэтому публика в зале собралась очень разношерстная, и взгляды я тоже ловила самые разные — от ленивого любопытства до откровенной неприязни. Даже мне, привыкшей к официальным мероприятиям, от противоречиво настроенной толпы стало не по себе.
Фигура Кассиана, возвышающаяся в дальней части зала, в этом котле из человеческих эмоций и мыслей стала своего рода маяком. И даже мрачный вид камердинера Холлдора не помешал мне облегченно выдохнуть, когда мы с Кларой оказались рядом с дияром.
— Доброе утро, Лорелин. Если ты передумала, то уже поздно, — усмехнулся он. — Будем тебя представлять.
— Не передумала, — я решительно расправила плечи. — Это нормально, что расположение и доверие людей нужно заслужить. К тому же, вы уж простите, дияр, но в вашей резиденции полный бардак.
Ох, и надо было видеть лицо камердинера! Холлдор буквально окаменел — губы сжались в тонкую линию, брови сошлись к переносице, а глаза так сузились, что превратились в две узкие щелочки.
Но его дияр лишь тихо хмыкнул и иронично отметил, как всегда резко сменив тему:
— Прекрасно выглядишь, тебе очень идет.
— Спасибо, — растерянно произнесла я, совершенно не готовая принимать комплименты.
— Что ж, тогда начнем, пожалуй.
Кассиан направился к небольшому возвышению у дальней стены зала, и гомон жителей резиденции мгновенно прекратился.
Когда же он заговорил, я вздрогнула от неожиданности, потому как голос звучал столь громко и четко, будто дияр использовал гласоусилитель. А использовать он его никак не мог — новейшая разработка, едва ли она могла успеть попасть к жизнетворцам.
Внимательно осмотревшись, я поняла, что сила голоса, доносившаяся даже до самых отдаленных уголков помещения, — работа талантливого архитектора, предусмотревшего хорошую акустику. Удивительно, как по‑разному решают одни и те же задачи жизнетворцы и магосозидатели. Определенно, нам есть чему поучиться друг у друга.
Если вкратце, Кассиан объявил, что теперь хозяйственной частью вопросов в резиденции буду заниматься я под личным контролем камердинера Холлдора. Вспышку негодования он уничтожил в зачатке:
— Если у кого‑то есть вопросы или возражения, озвучьте их сейчас, — мужчина мрачно обвел взглядом присутствующих. — Я готов объяснить, почему считаю, что пленные должны приносить пользу, а не становиться бесполезным ртом, который нужно кормить.
Мне казалось, что вопросов не возникнет, но из глубины зала все‑таки донеслось:
— Разве мы можем доверить дела лабораторий пленной зендарийке, дияр?!
Кажется, молодой человек, который решился озвучить этот вопрос, сам не мог поверить в собственную отвагу. Вопрос буквально увяз в напряжении, наполнившем зал.
— Разумеется, нет, Тимеус. Снабжением и делами южного крыла по‑прежнему занимаюсь лично я, Лорелин будет заниматься исключительно хозяйственными вопросами.
Кем бы ни был загадочный Тимеус, его вопрос принес облегчение доброй половине присутствующих.
— Если вопросов больше нет…
— Кхм, дияр, могу и я сказать пару слов? — я деликатно привлекла к себе внимание.
Кассиан прервался на полуслове и удивленно вскинул брови. Но все же сделал шаг в сторону и жестом пригласил меня занять его место.
Нет, ну не зря же я вчера весь вечер голову ломала, как бы поскорее во всем разобраться и наладить контакт с местными?
Я откашлялась и набрала в грудь побольше воздуха.
— Спасибо всем, кто пришел сегодня. Понимаю, что в каждом из вас есть сомнения — это нормально, мы не знаем друг друга. Но, несмотря на свое происхождение, я обещаю, что буду очень стараться, чтобы жизнь каждого из вас стала немного лучше и проще.
Взгляд скользил по лицам — сдержанным, скептичным, порой откровенно недовольным. Кто‑то скрестил руки на груди, кто‑то демонстративно изучал потолок.
Впрочем, я и не ждала бурных оваций.
— Хочу предложить следующее, — продолжила я. — Начиная с завтрашнего дня, каждый из вас может прийти в кабинет в восточном крыле и опустить в специальный ящик письмо. Принимается все — жалобы, просьбы, замечания, что угодно. Вы можете написать их анонимно, но если хотите обсудить вопрос — обязательно подпишитесь.
Вчера я очень долго думала и в конце концов пришла к выводу, что самым лучшим выходом будет предложить людям решение их проблем вместо наведения каких‑то своих непредсказуемых порядков. Понимала я и то, что идти ко мне поначалу будет зазорно, люди боялись бы осуждения, но если это анонимно — думаю, многие захотят «выговориться».
Звучит просто, но должно сработать. Хотя ответом мне стала гнетущая тишина, лед резиденции не спешил трескаться.
— Если вопросов нет, предлагаю расходиться по своим делам. Надеюсь, что мы найдем общий язык. Большое спасибо, что уделили мне время!
Глава 8
Из дневника Лорелин Гильяны Артурии, наследной принцессы Зендарии
Сегодня — или, может, вчера? — я окончательно потеряла счет дням. Сначала я считала шаги от двери до окна (семнадцать), потом стала подсчитывать, сколько листьев опало с шиповника под окном. Может, я схожу с ума?
Я не жду новостей. Даже не пытаюсь представить, что там, за стенами этой комнаты. Потому что все, что я могу вообразить, уже стало частью моей тюрьмы.
Скука — вот настоящее наказание. Не холод, не одиночество, не унижение. А эта вязкая, всепоглощающая скука, от которой невозможно спрятаться. Она проникает в кости, в мысли, в сны. Она превращает каждый вдох в напоминание: «Ты здесь. И ты никуда не уйдешь».
Если бы меня спросили сейчас, чего я хочу больше всего, я бы ответила: «Перестать хотеть».
Начинаю ненавидеть проклятое зеркало.
Лорелин, резиденция дияра Кассиана
С момента моего прибытия в резиденцию прошел почти месяц, осень в календаре сменилась зимой, и, хотя первый снег еще не выпал, ночи стали ощутимо холоднее.
Помню, как в прошлой жизни буквально сходила с ума от невыносимой скуки, запертая в четырех стенах и лишенная какого‑либо досуга. Зато в этой скучать не приходилось.
Все, на что хватало сил далеко за полночь, — в полусонном состоянии принять ванну и упасть в постель, заботливо расстеленную Кларой.
Кассиана все эти дни я не видела, он велел камердинеру ввести меня в курс дел и лично обратил внимание, что южное крыло я без веских причин посещать не могу. Если же возникнет неотложная необходимость, личная лаборатория дияра все равно находится под строжайшим запретом, причем не только для меня, но и для любого жителя резиденции.
Идея с приемом писем оказалась даже слишком хороша. В первый же день я с изумлением обнаружила, что уже к полудню выставленный в коридоре небольшой ларец переполнен — последние обращения в прорезь не пролезали и были оставлены рядом. Да здесь не ларец — вагонетка нужна!
К счастью, разбираться с этим добром единолично мне не пришлось, на помощь пришел самый подходящий и вместе с тем неожиданный человек — камердинер Холлдор.
Как ни странно, именно он первым оценил мою идею, и, несмотря на то, что я заявила тогда о разведенном в резиденции бардаке, не стал чинить препятствий — напротив, оказал поддержку.
Я все еще не могла до конца осознать, насколько иначе складываются отношения с людьми в этой реальности, где я отказалась плыть по течению.
В прошлой жизни Холлдор казался мне просто сгустком ненависти — он никогда не вступался, когда прислуга позволяла себе мелкие пакости, хотя я уверена, что знал о них, и сам говорил со мной не иначе как сквозь до скрипа сжатые зубы.
А теперь? Теперь он сидит напротив меня за столом, заваленным письмами, и сосредоточенно раскладывает их по стопкам.
Я вспомнила разговор, который состоялся в первый день, когда я только приступила к своим новым обязанностям. Мужчина хмуро проводил меня в кабинет восточного крыла, вкратце рассказал, как обстоят дела и какие вопросы требуют решения в первую очередь.
Когда я изумленно продемонстрировала ему гору собранных за один день писем, Холлдор мрачно сообщил:
— Не думай, что я позволю тебе делать что вздумается. Лично посмотрю каждую запись и сам приму решение, если потребуется.
Я облегченно выдохнула и улыбнулась, сбив камердинера с толку.
— Спасибо! Я хотела об этом попросить, но боялась, что вы откажете. Никто лучше вас, камердинер, не знает дела резиденции. Без вас у меня уйдут месяцы, чтобы вникнуть во все вопросы и навести порядок там, где он требуется.
Холлдор на мгновение замер, он явно не ожидал такой реакции. Его брови приподнялись, а в глазах мелькнуло что‑то вроде растерянности — будто он столкнулся с неизвестным явлением природы.
— Ты благодарна за то, что я собираюсь контролировать твою работу? — произнес он наконец.
— Именно, — кивнула я, стараясь звучать ровно и искренне. — Я здесь для того, чтобы помочь. Без вашего участия это будет сделать гораздо сложнее. И еще, позвольте быть честной, полезной мне хочется быть не из альтруизма и бескорыстной любви к работе. Я делаю это только потому, что пытаюсь таким образом выжить, но это не значит, что я буду подходить к взятым на себя обязательствам спустя рукава.
С тех пор между нами сложилось подобие даже не перемирия, а взаимовыгодного сотрудничества.
Обращения поступали самые разные — от уже два месяца как сломанной ручки шкафчика в купальнях для слуг и отсутствия разнообразия в меню до задержки в поставках древесины из деревни и жалоб на старших слуг.
Поняв, что без системы в этом ворохе не разобраться, тем более что поток писем только прибывал, я решила выработать расписание. В полдень бумаги поступали ко мне на стол и тщательно сортировались по категориям.
Все, что касается простых бытовых вопросов, таких как мелкий ремонт или уборка, камердинер передавал старшей горничной и велел немедленно поручать в исполнение, пригрозив личной проверкой. Холлдора боялись и уважали, поэтому я не сомневалась, что все будет сделано быстро и в лучшем виде.
Отдельными стопочками складывались дела кухни и вопросы снабжения. К ним я планировала приступить после того, как тщательно изучу и наведу порядок в бухгалтерских книгах. Но самыми сложными оказались, конечно, письма по вопросам южного крыла и те, что касались управления персоналом.
С камердинером мы договорились, что за три часа до ужина он будет приходить в мой кабинет и лично отсматривать обращения жизнетворцев. Все, что не касается домашнего хозяйства, а это оказалась весомая часть бумаг, он стал передавать лично дияру и другим людям, компетентным в вопросе.
Я понимала, что многие проблемы резиденции могла бы решить с куда меньшими усилиями, чем приходилось прилагать, если бы вернула возможность использовать магосозидание. И чем дольше тянулось время, тем больше рождалось во мне тревожности.
Почему дияр до сих пор не пригласил меня? Прошел целый месяц, и, хотя наблюдать, как упорядочивается жизнь резиденции — словно мозаика, складывающаяся из тысячи мелких деталей, оказалось приятно, ждала я вовсе не этого.
Будто ответив на мои мысли, камердинер Холлдор вдруг оторвался от бумаг и поднял на меня острый взгляд.
— Сегодня заканчиваем раньше, дияр хочет видеть тебя.
Глава 9
Кто бы мог подумать, что в южное крыло я однажды попаду по такому поводу. В место, все так же вызывающее легкое отвращение. Большинство помещений были закрытого типа, но своеобразный «музей», через который пришлось пройти, мало кого мог оставить равнодушным.
По периметру стояли шкафы со множеством полок, заполненных баночками разного размера. Внутри каждой из них в странной желтой жидкости плавали фрагменты человеческого, а может, и не только, тела: сердца, легкие, мозги, конечности. Формалин — кажется, так она называется, я услышала, когда была здесь в прошлой жизни.
Содержание некоторых стеллажей и вовсе вызывало нервную дрожь: здесь все в той же жидкости покоились небольшие существа. Одни из них выглядели искаженными, словно кто‑то пытался соединить несколько частей вместе, но сделал это неправильно. Другие казались неполными, как будто часть их тел исчезла или еще не сформировалась.
Некоторые из них имели две головы, другие — лишние конечности, третьи были сжаты в странные позы, словно пытались защититься от невидимой угрозы. Все это создавало ощущение, что я смотрю на результаты какого‑то безумного эксперимента, где природа решила поиграть в создание новых форм жизни, но забыла о правилах.
Камердинер остановился у темной арки. Куда‑то вглубь уходила узкая лестница, тонувшая во мраке.
— Дальше иди сама, — Холлдор неправильно прочитал опасение на моем лице и попробовал успокоить, — не переживай, тут недолго спускаться.
Я сглотнула, пугала меня вовсе не темнота. Но все же сделала шаг к арке. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом формалина и еще чем‑то металлическим. Каждый вдох будто царапал горло.
Ступени оказались узкими, скользкими от времени. Я постаралась держаться шершавой стены, чувствуя, как под пальцами крошится старая штукатурка. Спуск казался бесконечным — то ли из‑за темноты, то ли из‑за того, как медленно билось сердце, отсчитывая каждый шаг.
Наконец впереди забрезжил свет — тусклый, мерцающий, как от свечей. Я вышла в небольшое помещение, больше похожее на лабораторию. В центре стоял массивный стол из темного дерева, заваленный свитками, колбами и странными инструментами.
У дальней стены виднелся большой металлический шкаф с замками, а рядом — нечто вроде операционного стола, который я предпочла не разглядывать.
Чуть в стороне расположился небольшой диван, столик у него оказался завален книгами, пергаментной бумагой и писчими принадлежностями. Какие‑то листы укрывал плотный острый почерк, какие‑то остались совершенно чисты.
Дияр стоял спиной ко мне, что‑то выискивая среди многочисленных полок, и будто не замечал, что уже не один здесь. Он не обернулся сразу, словно нарочно давал время осмотреться.
Собравшись с силами, я решилась привлечь к себе внимание:
— Добрый вечер.
Когда он обернулся, его взгляд сразу скользнул по моему лицу, по всей видимости, проверяя, насколько я впечатлилась дорогой сюда, выискивая малейшие признаки страха.
Наверное, он бы их нашел, если бы все это я увидела впервые. Но это было не так.
— Неплохо держишься, — губы Кассиана едва‑едва тронула неожиданно искренняя улыбка. — Южное крыло не для всех. На особо чувствительных производит забавно неизгладимое впечатление.
В ответ я решила благоразумно промолчать. Точно не такое неизгладимое, какое произвел на меня облик дияра тогда в экипаже. Вот уж от чего можно потом мучиться кошмарами. Я и мучилась, признаюсь.
— Честно говоря, я чертовски занят. Присядь, — он кивнул на диван. — Придется подождать.
Послушно опустившись на указанное место, я позволила себе с легким укором заметить:
— Это я уже поняла. Месяц прошел, дияр, с тех пор как я здесь.
— И, судя по отчетам Холлдора, отлично справляешься, — иронично заметил Кассиан, когда уселся за свой стол и с отвращением на лице взял в руки какую‑то из многочисленных бумаг. — У нас будет несколько правил, Лора. Во‑первых, когда мы вдвоем, обращайся ко мне на «ты» или по имени — Кассиан. Можно просто Кас.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.