Драконья сага. Книга 1: Эхо прошлого

Эйдан стоял в отдалении, небрежно прислонившись к стене, словно происходящее его совершенно не занимало. Сложив руки на груди и слегка склонив голову, он наблюдал за кадетами с лёгкой усмешкой. Тёмные пряди его волос едва заметно шевелились при каждом движении, а тёмно-карие глаза скользили по лицам кадетов — цепкие и внимательные, как будто сканирующие. В его взгляде не было ни насмешки, ни раздражения, лишь холодный, расчётливый интерес человека, привыкшего видеть суть за внешней оболочкой.

Его взгляд неожиданно упал на Теодору. Их глаза встретились, и Эйдан едва заметно улыбнулся, уловив её внимание. В его улыбке не было явной агрессии — скорее, странный, почти исследовательский интерес, словно он заметил что-то неожиданное и интригующее. Теодора непроизвольно вздрогнула, чувствуя, как внутри всё сжалось.

«Он что-то знает? Почему смотрит именно на меня?»

Воспоминания о словах профессора Фэллстоун о роде Эмбервайт вспыхнули в голове, добавляя тревоги. Тем временем Мириана развернула список и начала зачитывать пары:

— Бреннан Соринвэйл против Кайдена Торнвуда, — чётко проговорила Мириана, и её голос эхом разнёсся по залу.

Бреннан, здоровяк из отряда Ветреных, широко ухмыльнулся и сделал шаг вперёд, разминая плечи. Каден Торнвуд, худощавый парень с рыжеватыми волосами, напротив, заметно напрягся, но твёрдо встал в центр мата, не отводя взгляда от соперника.

— Сильвия Блэквэл и Аманда Воранс, — продолжила Мириана.

Сильвия, услышав своё имя, резко вскинула голову и бросила быстрый, многозначительный взгляд в сторону Теодоры. На её лице мелькнула тень разочарования — видимо, она рассчитывала сразиться именно с ней. Но уже в следующий миг Сильвия нацепила свою обычную высокомерную улыбку и направилась к мату, небрежно отбросив волосы за спину. Аманда, невысокая девушка с короткими тёмными волосами, нервно сглотнула, но последовала за ней.

Мириана продолжила зачитывать имена кадетов-первокурсников, и зал наполнился движением: пары выходили на маты, кто-то разминал шею, кто-то проверял устойчивость стойки. При этом все пары состояли исключительно из первокурсников — наставники строго следили за этим правилом: новички должны были учиться друг на друге, без давления со стороны старших кадетов.

— Лиам Эверсон и Маркус Фейн, Эрин Холл и Теодор Райс, Грейс Милфорд и Джаред Локвуд.

Кадеты расходились по залу, переговаривались вполголоса, готовились к схватке. Кто-то пытался скрыть волнение за показной бравадой, кто-то сосредоточенно настраивался на бой. В воздухе витало напряжение — каждый понимал, что это не просто тренировка, а первый серьёзный экзамен на прочность.

Теодора следила за списком с нарастающим напряжением. Её имя всё не звучало, и с каждой новой парой сердце билось чуть быстрее. Рядом Торвин тихо пробормотал:

— Ну хоть бы не с кем-то из старших.

Элара, стоявшая рядом, хмыкнула:

— Расслабься. Нас всех распределяли случайно. И все — первокурсники. Так что шансы равные. Лира лишь вздохнула и поправила ремень куртки.

Мириана продолжала:

— Оливия Вейл и Саймон Кэрролл, Натаниэль Грей и Элис Торн, Харпер Миллс и Райли Стоун...

Зал постепенно заполнялся звуками: хлопками ладоней, шагами по матам, тихими командами наставников. Айзек и Эйдан наблюдали молча, но их взгляды скользили по кадетам, отмечая каждое движение.

Наконец Мириана дошла до нужного места в списке:

— Теодора Эмбервайт и Даниэль Хормиль.

Теодора вздрогнула, услышав своё имя. Она быстро оглянуласьна друзей: Торвин ободряюще кивнул, Элара сжала кулак в жесте поддержки, а Лира прошептала:

— Удачи! Помни, что мы рядом.

Даниэль Хормиль, высокий парень с веснушчатым лицом и светлыми волосами, уже выходил на мат. Он выглядел спокойным, почти расслабленным, но в его глазах читалась сосредоточенность. Теодора сделала глубокий вдох и шагнула вперёд, стараясь унять дрожь в пальцах.

Мириана ещё какое-то время диктовала имена, пока не дошла до ребят.

— Торвин Рейк против Бэнана Ригер.

Торвин, услышав имя соперника, приподнял бровь. Бэнан, крепкий парень с короткими каштановыми волосами и широкими плечами, уже разминал кулаки, глядя на Торвина с лёгкой ухмылкой. Оба выглядели примерно одинаково по комплекции.

— Лира Милрен против Мари Джэнет.

Лира заметно вздрогнула, но тут же выпрямилась. Мари, хрупкая на вид девушка с тёмными косами, улыбнулась ей — не зло, а скорее ободряюще. Обе были примерно одного роста и сложения, что делало бой ещё более непредсказуемым.

— Элара Торнвуд против Кристиана Новака.

Элара, до этого момента сохранявшая спокойствие, слегка прищурилась. Кристиан, жилистый парень с резкими чертами лица и темными коротко стриженными волосами, окинул её оценивающим взглядом, но ничего не сказал. По телосложению он был крупным и мускулистым.

Когда все пары были объявлены, Мириана свернула список и подняла руку:

— На маты! Бой начинается по команде Айзека. Помните: без оружия, без смертельных ударов, но с полной отдачей. Покажем, на что способны кадеты Валтариона!

Зал наполнился движением. Кадеты расходились по матам, занимали позиции, разминали мышцы. Командиры заняли места вдоль стен, внимательно наблюдая. Эйдан, всё так же небрежно прислонившийся к стене, на мгновение задержал взгляд на Теодоре — его губы дрогнули в едва заметной улыбке, словно он уже знал, что произойдёт дальше.

Эйдан хлопнул в ладоши — резкий, чёткий звук разнёсся по залу, мгновенно перекрывая гул голосов и шарканье ног. Все кадеты разом обернулись к нему. Он стоял прямо, больше не опираясь о стену, — теперь его поза излучала властность и собранность. Тёмные пряди по-прежнему слегка спадали на лоб, но это уже не выглядело небрежностью: напротив, добавляло облику какой-то опасной харизмы. Тёмно-карие глаза, обычно казавшиеся отстранёнными, теперь сверкали острым, цепким светом — он будто сканировал каждого, проверяя на прочность.

— Так, — начал Эйдан, и его голос, хоть и без злости, прозвучал так, что по спине пробежал холодок.

— Вас тут семьдесят семь пар — слишком много. Если мы будем смотреть, как вы все по очереди будете друг другу рожу бить, мы так и не заметим, как время пролетит до отбора или, правильно будет сказать, церемонии связывания.

Он сделал паузу, обводя взглядом замерших кадетов. В зале повисла абсолютная тишина — даже те, кто ещё секунду назад переговаривался или разминал мышцы, теперь стояли неподвижно, ловя каждое слово.

Эйдан чуть склонил голову, будто оценивая реакцию, и продолжил:

— Первая десятка, проходите на маты и приступайте к бою.

Кадеты стояли и смотрели на него как вкопанные. Кто-то растерянно переглянулся с соседом, кто-то замер с поднятой ногой, так и не сделав шаг. На лицах читалось замешательство: никто не ожидал, что бои начнутся вот так — сразу, массово.

Эйдан слегка приподнял бровь, и его голос прогремел снова — без ярости, но с такой властной требовательностью, что сопротивляться было невозможно:

— Я что-то непонятно сказал? Быстро разошлись по матам, первая десятка!

Приказ подействовал как удар хлыста. Кадеты зашевелились, заспешили, торопясь занять места на ближайших матах. Бреннан Соринвэйл громко хлопнул Кайдена Торнвуда по плечу:

— Ну что, братец, погнали! — и первым шагнул на мат.

Теодора почувствовала, как внутри всё сжалось. Сердце забилось чаще, ладони слегка вспотели, а дыхание стало чуть прерывистым. Она бросила быстрый взгляд на Даниэля Хормиля — тот уже расправлял плечи и разминал шею, готовясь к схватке. Рядом Торвин тихо пробормотал:

— Вот это темп! Не успели оглянуться, а уже в бой.

Мысли вихрем крутились в голове Теодоры:

«Так быстро? Я ещё не успела настроиться. Что, если я оплошаю перед всеми? Перед наставниками? Перед Эйданом?»

Она невольно подняла глаза на него — он стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за суетой с лёгкой, почти незаметной улыбкой. Казалось, он получал удовольствие от этой внезапной встряски, от того, как растерянность кадетов сменяется решимостью. Элара, стоявшая рядом, заметила её замешательство и тихо шепнула:

— Дыши глубже. Ты сможешь.

Лира ободряюще сжала её руку:

— Мы рядом. Просто покажи, на что ты способна.

Вдохнув поглубже, Теодора кивнула и шагнула вперёд, вслед за Даниэлем. Её ноги слегка подрагивали, но она заставила себя идти ровно, не сутулиться, не опускать взгляд.

«Это всего лишь тренировка, — твердила она себе. — Но от неё зависит, как меня увидят остальные кадеты и дальнейшее обучение в академии».

Тем временем первая десятка пар уже заняла маты. Айзек, до этого молча наблюдавший, громко объявил:

— Начинаем!

Бреннан сразу пошёл в атаку — его массивная фигура метнулась вперёд, но Кайден ловко ушёл в сторону, и первый удар прошёл мимо. На соседних матах Сильвия с Амандой уже обменивались быстрыми выпадами — Сильвия явно пыталась задавить соперницу напором, но Аманда уворачивалась с неожиданной ловкостью.

Эйдан, всё ещё стоявший у стены, чуть склонил голову, наблюдая за схватками. Его взгляд на мгновение задержался на Теодоре — она почувствовала это, словно лёгкий укол, — и она расправила плечи ещё сильнее, готовясь вступить в бой. Даниэль напротив неё уже принял боевую стойку, и в его глазах читалась сосредоточенность.

— Готова? — коротко спросил он.

— Готова, — ответила Теодора, и её голос прозвучал увереннее, чем она ожидала.

Она встала в стойку, глубоко вдохнула и приготовилась к первому движению. Зал наполнился шумом схватки — глухими ударами, возгласами, командами командиров. Тренировка началась по-настоящему.

Теодора и Даниэль встали друг напротив друга в центре мата, напряжённо следя за каждым движением соперника. Вокруг кипела жизнь тренировочного зала: на соседних матах слышались глухие удары, возгласы. Всё шло своим чередом: Сильвия с яростным напором теснила Аманду к краю мата, Бреннан громогласно подбадривал Кайдена, а Торвин с Бэнаном обменивались быстрыми выпадами, не забывая подшучивать друг над другом.

Даниэль сделал первый выпад — резкий, рассчитанный на то, чтобы сбить Теодору с толку. Она едва успела отклониться: кулак просвистел в паре сантиметров от её лица. В ответ она попыталась провести подсечку, но Даниэль предугадал манёвр и отпрыгнул назад, тут же развернувшись и нацелившись на новый удар.

Второй выпад Даниэля был мощнее — он ударил с разворота, целясь в корпус. Теодора блокировала удар предплечьем, но сила столкновения заставила её отступить на шаг. На руке уже начал проступать синяк — тёмный, с красноватым оттенком. Она на мгновение стиснула зубы от боли, но тут же взяла себя в руки.

— Неплохо, — бросил Даниэль с лёгкой ухмылкой. — Но этого мало.

Он ринулся вперёд, нанося серию быстрых ударов — левый, правый, снова левый. Теодора уворачивалась, как могла, но один из ударов всё же достиг цели: костяшки Даниэля задели её скулу. По щеке потекла тонкая струйка крови из рассечённой кожи.

Она не издала ни звука, лишь на мгновение прищурилась, оценивая ситуацию. В ушах стучала кровь, но она чётко слышала, как Торвин выкрикнул:

— Держись, Теодора!

Но Теодора не нуждалась в подбадривании — она уже вошла в ритм боя. В её глазах вспыхнул холодный огонь — тот самый, который просыпался в ней с детства, когда мама и дядя учили её драться. Она глубоко вдохнула, вспоминая все приёмы, которые отрабатывала часами: уходы, блоки, контратаки.

Даниэль, воодушевлённый успехом, бросился вперёд с новой атакой. Он попытался схватить её за руку, чтобы бросить через бедро, но Теодора резко развернулась, используя его инерцию против него самого. Резкий рывок — и Даниэль, потеряв равновесие, рухнул на мат.

Не давая ему опомниться, Теодора сделала шаг вперёд и нанесла точный удар ногой в бок — не со всей силы, но достаточно ощутимо. Даниэль охнул и перекатился, пытаясь подняться.

— Ты хорошо дерёшься, — выдохнула Теодора, отступая на шаг и давая ему время встать. — Но забываешь про защиту флангов.

Даниэль поднялся, потирая ушибленный бок. В его глазах мелькнуло уважение.

— Да, ты не простой соперник, — признал он с легкой усмешкой в голосе.

Бой продолжился. Даниэль стал осторожнее, но Теодора уже вошла в ритм. Она чувствовала каждое движение, предвидела атаки, использовала пространство мата в свою пользу. Один из её ударов коленом попал в живот Даниэля — он согнулся, тяжело дыша.

Теодора не стала добивать. Вместо этого она сделала быстрый захват, вывернула руку Даниэля и мягко, но уверенно прижала его к мату, зафиксировав в болевом приёме.

— Сдаёшься? — тихо спросила она.

Даниэль на мгновение замер, потом выдохнул и кивнул:

— Сдаюсь.

Теодора тут же отпустила его и протянула руку, помогая подняться.

— Хороший бой, — сказала она. — Ты почти поймал меня в начале.

Даниэль принял помощь, встал и отряхнулся. На его лице появилась улыбка:

— Ты сильнее, чем кажешься. И явно знаешь, что делаешь.

Вокруг них продолжались другие поединки: Лира с трудом, но успешно отражала атаки Мари, используя ловкость вместо силы; Элара методично теснила Кристиана, демонстрируя отточённую технику; Сильвия всё-таки загнала Аманду в угол, но та сумела вывернуться и провести неожиданный контрприём.

— Отличный поединок, — раздался голос Эйдана.

Теодора подняла глаза. Он стоял неподалёку, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с нескрываемым интересом. В его тёмно-карих глазах читалось одобрение. Айзек тоже кивнул:

— Вижу, вас хорошо учили.

Теодора слегка покраснела, но постаралась сохранить спокойствие. Она оглянулась на друзей: Торвин показывал ей поднятый вверх большой палец, Элара одобрительно кивнула, а Лира улыбнулась и незаметно подмигнула. Она повернулась к Даниэлю:

— Спасибо за бой. Было непросто.

— И тебе спасибо, — ответил он. — Теперь я знаю, над чем работать.

Они пожали друг другу руки, и наставники объявили переход к следующей паре. Теодора отошла в сторону, чувствуя приятную усталость в мышцах. Лицо болело, на руке темнел синяк, а на скуле запеклась кровь, но она улыбалась. Она доказала не только другим, но и себе — она готова к тому, что ждёт её впереди.

В зале стоял привычный гул: глухие удары, тяжёлое дыхание, короткие выкрики и команды командиров. Теодора и Даниэль как раз обменялись рукопожатием после своего боя, когда вдруг резкий, леденящий кровь звук пронёсся по залу — сухой, отчётливый хруст переломанных костей. Все замерли. Даже те, кто был увлечён своим поединком, невольно остановились и повернулись в сторону звука.

На соседнем мате Сильвия Блэквэл стояла над телом Аманды Воранс. Та безжизненно лежала на спине, голова неестественно вывернута под острым углом. Лицо Аманды было бледным, глаза широко раскрыты, но уже не видели ничего.

Сильвия выпрямилась, отряхнула руки, будто только что закончила грязную работу, и с довольной, почти блаженной ухмылкой оглядела зал. Её глаза сверкали триумфом — не горечью победы, а упоением от жестокости.

Командиры никак не отреагировали. Айзек Майри стоял на том же месте, где и секунду назад, его выражение лица было холодным, равнодушным. Эйдан Фэллхарт сложил руки на груди, его выражение также не проявляло каких-либо эмоций, он бросил взгляд на тело Амады, но тут же отвел его. Мириана Фэйрхолл побледнела, но сохранила внешнее спокойствие — лишь пальцы её сжались так сильно, что костяшки побелели.

Никто из командиров не произнёс ни слова осуждения. Они лишь переглянулись, и в их взглядах читалось понимание чего-то мрачного, давно принятого здесь, в стенах академии.

Сильвия, заметив это молчаливое одобрение — или, скорее, молчаливое принятие, — подняла голову ещё выше. Её взгляд скользнул по залу и остановился на Теодоре.

— Твоя голова следующая! — громко, с издевательской интонацией выкрикнула она, указывая пальцем в сторону девушки. — Думаешь, ты особенная, раз из рода Эмбервайт? Посмотрим, как долго ты продержишься!

Зал наполнился шёпотом. Кадеты переглядывались, кто-то отступал на шаг или, наоборот, подавался вперёд, желая увидеть реакцию Теодора. Торвин инстинктивно шагнул вперёд, загораживая подругу.

Теодора почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Кровь на её скуле, оставшаяся после боя с Даниэлем, вдруг показалась горячей, почти обжигающей. Она смотрела на Сильвию, на безжизненное тело Аманды, на невозмутимые лица наставников — и внутри неё что-то щёлкнуло. Страх не исчез, но к нему примешалось другое чувство: холодная, ясная ярость.

Она сделала шаг вперёд, выходя из-за спины Торвина, и посмотрела Сильвии прямо в глаза. Её голос прозвучал неожиданно твёрдо, без дрожи:

— Я не боюсь тебя, — сказала она. — И если ты думаешь, что убийство сделает тебя сильнее, то ты ошибаешься. Оно делает тебя слабой. Потому что ты прячешься за жестокостью, а не за силой.

Сильвия на мгновение замерла. Её улыбка дрогнула, в глазах мелькнуло что-то похожее на злость — но не ярость, а раздражение от того, что её попытка запугать не сработала.

— Посмотрим, — прошипела она. — Очень скоро посмотрим.

Эйдан наконец сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалась сталь:

— Убрать тело, — коротко приказал он.

Он обвёл взглядом зал:

— Напоминаю: бой до сдачи, а не до смерти. Но, убийство не наказуемо. Представьте, что вы находитесь на поле боя, если вам так будет легче. Враг, вас не пожалеет!

Мириана подошла к Сильвии и тихо, но так, чтобы слышали стоящие рядом кадеты, добавила:

— Ты показала силу, но не мудрость. В Валтарионе этого мало.

Сильвия сжала губы, но промолчала. Её самоуверенность слегка пошатнулась — впервые за всё время она выглядела не триумфатором, а человеком, который переступил черту и теперь не уверен, что это того стоило.

Айзек хлопнул в ладоши:

— Продолжаем! Чего расслабились, все по своим местам, живо!

Тренировка возобновилась, но атмосфера в зале изменилась. Теперь каждый бой стал более ожесточённым, каждый удар наносился с расчётом. Кадеты больше не просто демонстрировали силу — они старались выжить и не оказаться на месте Аманды.

Теодора глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Торвин положил руку ей на плечо:

— Ты в порядке?

— Да, — она кивнула. — Но теперь я точно знаю: мне нужно стать сильнее. Нам всем нужно.