Невольница императора

— Эт тут! — торжественно объявил он, как будто привел меня в императорский дворец.

Попробовала толкнуть дверь, но она оказалась заперта. С него станется перепутать. Вон, все дома на улице какие похожие! И двери — одна в одну!

Мимо нас прошла женщина необъятных размеров, несшая в руках плетеную корзину, из которой торчала какая-то снедь. Она неприязненно покосилась на пьянчугу, поджала губы, окинула презрительным взглядом меня, но ничего не сказала и, миновав еще несколько дверей, вошла в одну из них. Из этого я сделала несколько выводов. Он действительно тут живет, иначе соседка подняла бы шум. А еще, очевидно, довольно часто водит к себе… всяких. Благая Матерь! Какой стыд — изображать из себя неведомо кого!

— Заперто, — развела руками.

— Там, — мужик показал пальцем на карманы в штанах. — Ищи, — при этом он глупо хихикнул и чуть не упал. Я поддержала его и с недовольным видом принялась ощупывать карманы. Они были слишком глубоки, а ключ прощупывался на самом дне.

— Нежнее, млая! — он икнул и почти снова упал на задницу, но я снова придержала его.

«Милая или малая?» — почему-то крутилось в голове, пока я ковырялась в замке. Впрочем, без разницы.

Когда дверь отворилась, в нос ударил пыльный воздух. Я поморщилась. Густая темнота заполняла пространство. Единственное маленькое окно, которое выходило на улицу, с которой мы и вошли, было завешено какой-то тряпкой. Я сдернула ее, чтобы разглядеть хоть что-то. Да уж, вот как они тут живут.

Малюсенькая комнатушка с узкой кроватью, стол, один колченогий стул, сундук и почти пустой стеллаж, который, наверное, предназначался для книг, но на нем лишь одиноко стояла наполовину выпитая бутыль из темно-зеленого стекла да красивый стеклянный бокал бордового цвета, который совершенно не вписывался в обстановку. Даже печи не было. Как здесь еду-то готовить? Как обогревать помещение зимой? Ладно, мне тут не жить.

Как только мой новый знакомец ввалился в свою дыру, я тотчас заперла дверь, оставив ключ в замочной скважине. Осторожность никогда не бывает лишней.

Пропойца снова навалился на меня. Я закряхтела под его весом, но все же помогла добраться до кровати.

— Ид-ди сюд-да, — потянул он меня за руку, несколько раз икнув.

Я уже стала придумывать причины, чтобы отсрочить неизбежное, но, стоило его голове коснуться подушки, как он захрапел.

Шумно выдохнула и в изнеможении опустилась на кровать рядом с ним, аккуратно подвинув его ноги, чтобы тот не проснулся. Хотя, судя по его виду, он не придет в себя, даже если прямо сейчас в комнату ударит молния.

Сначала, несмотря на дикую усталость, внутри все кипело и ликовало. Я это сделала! Я смогла уйти от преследователей! Пьянчуга проспит еще как минимум три, а то и четыре стражи. За это время, может, и поиски прекратятся. А пока нужно продумать план дальнейших действий.

Однако мысли путались, ко мне то и дело подступала зевота. Прошлась по комнате. Заглянула в сундук. Там не нашла ничего интересного, только какие-то рубашки да штаны. Никакой еды здесь не оказалось, хотя я с удовольствием перекусила бы. Жажда тоже мучила меня. Откупорила пробку в бутылке и принюхалась. Резкий запах ударил в нос так, что я отшатнулась. Ужас какой! И он это пьет?! Но так как ничего другого не оставалось, а выходить и искать колодец было слишком рискованно, я, зажмурившись, сделала небольшой глоток. Язык и горло обожгло как будто огнем, но жажда немного притупилась. Сделав еще несколько глотков, я почувствовала приятное тепло в груди и легкую слабость во всем теле. Оглянулась в поисках того, где прилечь, но, кроме хромого стула и кровати, подходящей мебели не нашла. Попробовала устроиться на стуле, но быстро поняла, что занятие это бесполезное. Так я не усну, а если и усну, то это грозит падением.

Вздохнула и поплелась к занятой постели. Если бы не боялась того, что пьянчуга проснется, скинула бы его на грязный дощатый пол, потому что в таком состоянии ему было абсолютно плевать, где спать. А я после седмицы путешествия хотела нормально лечь и вытянуть ноги. Желательно на чем-то мягком.

— Что ж, — сама себе под нос буркнула, оглядывая хозяина каморки. — Хорошо, что ты только выпивкой увлекаешься, а не едой.

Действительно, мужчина выглядел скорее худощавым, чем наоборот. В ином случае вместе мы бы ни за что не уместились. Хотя его широкие плечи никуда не делись. Сейчас я могла рассмотреть его хорошенько. Лицо худое и какое-то изможденное, как после долгой болезни. Под закрытыми веками залегли темные тени.

Аккуратно подвинула его к стене, повернув на бок. Храп тут же прекратился. Чудесно. Одной проблемой меньше.

Накрыла пропойцу простыней, но не потому что пеклась о его удобстве. Его штаны впитали в себя грязь из уличной лужи, а раздевать его не было ни желания, ни сил.

Закончив приготовления, я устроилась на краешке кровати, которая показалась неожиданно удобной. Мягкая перина так и затягивала в объятия, а от лежащего ко мне спиной хозяина комнаты шло приятное тепло. Ну, хоть какая-то польза от него!

Сон утянул меня почти мгновенно. Я даже понять не успела, как погрузилась в него полностью.

***

Мне снился Дринкрис. Это произошло впервые. Муж крепко обнимал меня, и от его прикосновений кожа горела и покрывалась мурашками одновременно. Он касался моей шеи влажными губами, а я улыбалась от этого приятно щекочущего ощущения и отстранялась, чтобы заглянуть в голубые глаза, светящиеся добротой и благородством…

Рука мужа легла на холмик моей груди. Я чуть выгнулась навстречу, чувствуя жар тела.

— Не знаю, что ты делаешь в моей кровати, — прохрипел Дринкрис, — но я этому весьма рад.

Резко распахнула веки, скидывая с себя остатки сна. На меня внимательно смотрели черные глаза. Они чуть поблескивали в свете факела, отблески которого проникали с улицы и совсем немного делали различимой обстановку в комнате. И цвет их совсем не походил на оттенок глаз моего мужа. К тому же — покойного. Не сразу сообразила, где нахожусь. Дернулась, но мужчина меня удержал.

— Стой, куда это ты?

Я замерла, не отводя от него взгляд, как от хищника. Наконец все вспомнила. Когда он был пьян, выглядел вполне безобидно, а сейчас его глаза такими не казались. Колючие, острые, хотя на губах играла улыбка, которую он, впрочем, натянул специально.

Я хранила молчание, потому что утром он вряд ли обратил на мой акцент внимание, но теперь сразу догадался бы, что я не местная. За окном было уже совсем темно, пора и честь знать. Плохо, конечно, что план как следует не продумала, пока этот пьянчуга спал, но все же теперь на свежую голову быстро найду выход из сложившейся ситуации. Недобро на него зыркнула и снова дернулась, чтобы уйти. Но темноволосый нахмурился, а потом расплылся уже в настоящей улыбке, очевидно, неправильно истолковав мое недовольство.

— А-а-а! Я тебе еще не заплатил! — он снова зарылся мне в волосы. — Ты так сладко пахнешь!

Это после седмицы-то дороги? Ох уж эти мужчины! Его руки поползли по моей юбке, цепкие пальцы задели подол и потащили его вверх, обнажая ноги. Я беззвучно опустила ткань обратно и снова дернулась, чтобы встать.

Хозяин комнатки снова поднял на меня удивленные глаза и нахмурился.

— Да заплачу я тебе! Заплачу! За всю ночь! Успокойся!

Он раздраженно полез в карман, но сразу же помрачнел. Привстал на локте, сосредоточенно продолжая исследовать содержимое. Но я-то знала, что там только ключ утром болтался.

— Да чтоб тебя! — он поднял подушку, но и там ничего не нашел. Тогда он подхватился с кровати. Я следом за ним. Он принялся шарить руками по простыне, но все тщетно. Хотела сказать ему, что он уже вернулся домой без денег, но тогда я себя выдала бы. Так что стояла, наскоро заплетая косу, прочесывая волосы пальцами, и ехидно ухмылялась.

Поняв, что на кровати ничего не найдет, пьянчуга резко выпрямился и схватился за голову. Неужто последние деньги пропил? Но он застонал и повалился на постель.

— Голова-а-а, — протянул он.

А нечего напиваться до нечистиков! Моя улыбка лишь стала шире. А мужчина только стонал.

— Подай мне ту бутыль, будь добра! — он не глядя махнул рукой в сторону стеллажа. Подняла брови, но выполнила его просьбу.

Взяла сосуд и протянула страдальцу. Тот приложился к горлышку и долго пил. Вот это выдержка! Да у него глотка железная! Я еле смогла пару глоточков сделать и то лишь потому, что другого выбора не имела.

Когда бутыль почти опустела, пропойца поставил ее на пол и откинулся на подушку.

Я уже попятилась к двери, все равно больше с него взять нечего, отдохнула и хватит, как он бодро повернулся на бок и посмотрел на меня совершенно ясными и сосредоточенными глазами.

— Горянка, значит? — он скорее утверждал, чем спрашивал.

Я замерла на полушаге и испуганно глянула на него.

— Как ты узнал? — голос противно дрожал, я разозлилась за это на себя.

Горцы почти не отличались внешне от имперцев. По крайней мере, не настолько сильно, чтобы понять это в полутьме. А утром, я была уверена, он меня не запомнил.

— По акценту, — невозмутимо сказал хозяин каморки.

Я хмыкнула и, заставив себя перестать трястись, как листочек на ветру, смело посмотрела на него.

— Я молчала.

— А я мысли читаю, — ухмыльнулся тот.

— И о чем же я сейчас думаю? — пьянчуга начинал меня забавлять, хотя ситуация никак не способствовала веселью.

Он неожиданно грациозно поднялся, чего никак не ожидаешь от человека, который накануне сел в лужу в самом прямом смысле этого слова, и оказался рядом со мной. Аккуратно взял меня за руку и поднес ладонь к губам:

— О том, что не прочь продолжить начатое.

— Даже не мечтай, — чуть не рассмеялась от его серьезного вида.

— Разумеется, если бы у меня были деньги.

Чуть не сказала, что деньги тут вообще ни при чем, но вовремя прикусила язык.

— Предположим, — я приняла правила этой игры. Он же думает, что я пропащая женщина, вот пускай и думает дальше. А мне лишь бы выбраться отсюда скорее, а то пока мы тут разговоры ведем, император сам себя не убьет.

Он притянул меня к себе мягко. Хотела отстраниться, но он не дал этого сделать, аккуратно удерживая. Наклонился ко мне непозволительно близко, и его губы прошли в пальце от моих, мазнув по щеке, и стали медленно опускаться по шее. По телу пробежал холодок. Мимо воли я прикрыла глаза, лишь на один миг позволив отвлечься от всего, что со мной произошло. Его прикосновения внезапно оказались приятными. Пальцы порхали по телу легчайшими бабочками. Я почти не ощущала прикосновений, но чувствовала тепло.

И совсем не поняла, как на полу оказалась безрукавка и придуманный мной из лоскута свадебного платья пояс. Юбка тотчас свалилась с бедер, оставив меня лишь в одной рубахе, которая еле-еле закрывала ягодицы. Когда я осознала, что произошло, мужчина уже подхватил меня под них и бесцеремонно плюхнул на кровать, тут же навалившись сверху.

В этот момент меня накрыла паника. Я взбрыкнула и попыталась выползти из-под него.

— Ну, чего ж ты, милая, так упрямишься? — прошептал он мне в ухо, расстегивая пояс на штанах. — У меня есть деньги, обещаю. Просто они у… друга. Как только закончим, подождешь меня здесь, а я схожу за ними.

— Отпусти! — только и смогла пискнуть я. — Пожалуйста!

Весь запал, вся злость куда-то исчезли. Я могла бы повторить маневр, который совершила с Гвардусом, но отчего-то даже не подумала в тот момент, что могу причинить этому человеку боль. Напротив, меня испугала реакция собственного тела на него. Я в первый раз находилась так близко от мужчины, и… И мне это нравилось! Не хотела, чтобы он останавливался. И это было так неправильно, что из глаз мимо воли покатились горячие капли, когда его рука скользнула между моих бедер. Он замер, глядя на то, как я беззвучно давлюсь рыданиями, и тут же убрал руку. Там, где он только что касался меня, все пульсировало и горело.

— Ты чего? — кажется, сейчас я ввела его в истинное недоумение. — Я сделал тебе больно?

Замотала головой и, воспользовавшись промедлением, выползла из-под него и быстро натянула юбку, снова подпоясавшись. Подхватила безрукавку и попятилась к двери. Хозяин комнаты вполголоса выругался и быстро принялся застегивать пояс на штанах.

Трясущейся рукой я уже поворачивала ключ в замке, когда он преградил мне путь. Мы долго смотрели друг на друга. Быстрым злым движением стерла со щек остатки слез.

— Если не хочешь, чтобы в тебе сразу узнали горянку, переплети волосы. Наши женщины такие прически не носят.

Я чуть не открыла рот от удивления. Так глупо себя выдать! Благая Матерь!

— Благодарю за совет, — заставила себя гордо вздернуть подбородок. — А теперь пусти!

Он не стал мне препятствовать, а просто отошел, позволив выйти на улицу, а потом запер за мной дверь, оставшись внутри.

***

Я вышла, жадно глотая свежий воздух. Подставила прохладному ветру лицо. В переулке было тихо. Все спали, однако откуда-то издалека доносились веселые голоса и смех. Я прислушалась. Где-то играли на цимбалах и флейте. Мое поселение после захода солнца погружалось в сон, здесь же жизнь ни на стражу не затихала. Завороженно пошла на звуки. Уж лучше буду находиться в толпе, чем одна в темноте. Среди множества людей всяко безопаснее, легче скрыться. А если меня заметит кто-то из стражников одну, это вызовет подозрения, которые мне сейчас вовсе ни к чему. Я вообще предпочла бы больше не встречаться с имперцами, имеющими хоть какое-то отношение к их правителю, будь то воины или городская стража.

Волоски на руках встали дыбом. Я ничего не слышала рядом с собой, но мимо воли оглянулась. Чувство, что за мной кто-то наблюдает, не покидало. Поспешила на отдаленные звуки. Скорее к людям, скорее к свету! Этот переулок освещал один-единственный факел, который располагался напротив окна моего знакомца.

Я ведь даже не узнала его имени. Может, стоило перешагнуть через себя и… остаться у него? Так я получила бы убежище до утра. А потом и деньги. Разозлилась сама на себя. Как я, Ильминара, дочь властителя Кривых Гор, а теперь и законная наследница этого титула, раз уж муж и отец погибли, вообще могла подумать о таком? Пускай буду голодать, пускай замерзну насмерть, но не опущусь до того, чтобы продавать свое тело! К тому же, не так уж и холодно, а без еды могу обойтись несколько дней. Главное, за это время придумать, как добраться до императора.

Все время оглядывалась, пробираясь какими-то закоулками на отблески множества факелов впереди. Но за моей спиной оставалось пусто. Здесь жители уже спали.

Помня о том, что охсайки не заплетают волосы так, как горянки, я вообще распустила их. Моя задача была присмотреться к прическам женщин, чтобы повторить нечто подобное.

Наконец вышла на небольшую круглую площадь. По всей видимости, она являлась далеко не центральной. Я подняла глаза к темному небу. Вокруг не было высоких зданий, шпили которых я видела, еще находясь далеко от города. Зато они виднелись в другой стороне. Из этого я сделала вывод, что нахожусь все еще где-то недалеко от ворот, через которые мы сюда попали. Такой большой город — голова кругом! Нужно узнать, где живет император.

Площадь освещали костры и факелы. То тут, то там стояли палатки с готовой снедью: пирожками да печеными овощами, откуда-то нестерпимо вкусно пахло мясом. В животе заурчало. Я постаралась не внюхиваться, чтобы не разжигать аппетит, но все равно аромат вокруг стоял изумительный. Прямо посередине играли музыканты, а рядом с ними танцевала девушка в наряде, который открывал живот и довольно сильно оголял плечи и полностью — руки. У меня непроизвольно расширились глаза. Постаралась как можно лучше запахнуть безрукавку, но она никак не желала сходиться на груди. Тогда скрестила руки под ней, чтобы хоть как-то прикрыться. Мне стало стыдно за свой вид. Хорошо, что отца уже забрали в свои чертоги Великий Отец и Благая Матерь, он не видит, в чем приходится ходить его дочери.

Танцовщица была с распущенными темными волосами, которые походили на мои и отражали огонь. Она обходила собравшихся с мужской шляпой в руках, и некоторые кидали ей монетки. Остановилась возле меня и качнула бедрами в такт музыке, улыбнувшись. Я внимательно посмотрела на нее и покачала головой. Девица тут же потеряла ко мне интерес и, отбивая бедрами ритм, двинулась дальше по кругу.

Я оглядывалась, ища глазами женщин. Взгляд выхватил несколько разных возрастов. Те, которые постарше, волосы покрывали платками, более молодые зачесывали высокие хвосты, которые уже потом заплетали в косы, иногда закручивая их улитками. Возможно, различие было в их статусе. Я предположила, что платки носили замужние. Хотя не могла сказать наверняка, потому что просто не знала об этом. Учитель, который помог мне освоить речь охсайцев, совсем не позаботился о том, чтобы рассказать об их традициях или законах. Да и меня саму это тогда не интересовало. Если бы я только знала, что придется пережить, изучала бы культуру империи гораздо более тщательно. Но теперь что имею, то имею.

Отошла в тень и, все еще глазея на музыкантов и танцовщицу, пользуясь невидимками, которые остались у меня после расплетения свадебной прически, соорудила на голове нечто странное. Было трудно, потому что волосы путались без гребня. Вряд ли это можно назвать красивым, но за красотой и я не гналась, лишь бы сильно из толпы не выделяться.

— Молодая госпожа желает печеное яблочко? — возле меня возник мужичок средних лет в просторной белой рубахе и темных штанах да пыльных сапогах. Он держал короб, который крепился к его шее веревкой, с красивыми яблоками на палочках, облитыми карамелью. Плоды переливались в свете многочисленных огней. Я не сразу сообразила, что он обращается ко мне. Только когда он протянул один из своих товаров, я отпрянула, отрицательно покачав головой.

Торговец уже хотел отойти от меня, как из его рук ловко вырвал палочку с яблоком и подал мне высокий незнакомец. При этом другой рукой он кинул торговцу на короб монетку. Тот пискнул что-то неразборчивое и продолжил путь. А я так и стояла, не решаясь взять угощение.

— Ну что ж ты? — улыбнулся подошедший и чуть ближе подвинул мне яблоко. Его глаза в свете факелов казались желтыми, хотя я предположила, что днем они имели обычный светло-карий цвет. — Я угощаю.

Не хотелось брать что-то из рук чужого человека, ох, как же не хотелось! Оглянулась в поисках путей отхода. Он заметил это и взял меня под руку. Я вырвалась бы, да не хотела привлекать лишнее внимание.

— Возьми, я угощаю! — терпеливо сказал мужчина.

— Благодарю, — нехотя кивнула и взяла яблоко, надеясь, что он теперь оставит меня в покое. Угощение невероятно сладко пахло, и я не вытерпела: надкусила. Карамельная корочка хрустнула, а под ней на языке растекалась сладкая мякоть. Сок потек по подбородку.

Желтоглазый засмеялся, выпустил мою руку, но не отошел, а протянул к моему лицу палец и, собрав сок, медленно облизал его.

Так, с меня хватит, пора это заканчивать! Быстро доела сладость и, выкинув палочку, обтерла липкие ладони о юбку. Помогло плохо. Вода нужна. Да мне вообще не помешало бы вымыться с дороги. Но тут хоть подкрепилась. И на том спасибо.

Но только я собиралась скрыться в ближайшем переулке, как он снова сцапал меня за руку.

— Пусти! — нарочно говорила по одному слову за раз, чтобы он не определил, что я не охсайка. Осторожность превыше всего.

— Не спеши так, вечер только начался, — промурлыкал нахал.

Я прекрасно знала, что могу ему сделать: резко наступить на ногу, а пока он будет соображать, что к чему, дать локтем под дых. Этого хватило бы, чтобы скрыться. Только я очень не хотела привлекать к себе внимание, поэтому старалась уладить все мирным путем, при этом используя как можно меньше слов. Да-а-а, задачка…

***

Пока пыталась понять, как выкрутиться, мужчина улыбнулся, очевидно, приняв промедление за согласие, и потянул меня в сторону дома со светящимися окнами. Оттуда доносился хохот.

— Я как раз направлялся на ужин, составишь мне компанию? Угощаю! — желтоглазый демонстративно позвякал монетами в кожаном кошельке, который висел у него на поясе.

С одной стороны, предложение было более чем заманчивое. Хоть поем нормально. С другой — я прекрасно поняла, за кого он меня принял. И знала, что ужин он собирается оплатить за меня не просто так. Так стоит ли наживать еще больше врагов в этом городе? Мне требовалось спокойное место, где я могла бы посидеть и подумать о том, как подобраться к императору. А здесь явно не смогу это сделать.

— Да что ж такая нерешительная? — засмеялся прилипала. — Пойдем, говорю!

Он почти силком потащил меня внутрь. Я упустила момент, когда можно было его неожиданно пнуть и сбежать. Мы оказались в шумной таверне, где у меня зарябило в глазах от света. Здесь тоже играл музыкант, только на этот раз на лютне. Мелодия звучала заводная, и некоторые гости действительно плясали с девами, которые здесь разносили еду и напитки. Но как только мы оказались внутри, одна из танцующих со смехом отлепилась от своего партнера и, получив шлепок по заду, направилась к нам.

— Прошу, господин, здесь свободный стол, — она указала в нужном направлении рукой, на меня даже не взглянув.

Желтоглазый не выпускал меня, пока не усадил на скамью у стены, а сам уселся сбоку, лишив возможности выйти.

— Кувшин меду нам! — залихватски махнул он подавальщице. — И горячий ужин! — а потом посмотрел уже на меня: — Сейчас поедим, а потом… — он придвинулся ближе. — Каморку наверху возьму, тут нормальные они. Составишь мне компанию на пару страж, — он выглядел настолько довольным собой, как охотник, поймавший крупную дичь.

Только я крупной дичью никак не была. Он попытался провести по моему лицу рукой, я чуть отклонилась, уйдя от прикосновения. Приставала лишь усмехнулся, как будто думал, что я с ним играю. А я судорожно соображала, что делать.

К счастью, очень скоро принесли заказ, и мой внезапный спутник принялся за тушеное в горшочке мясо, мне тоже досталось. Я выуживала небольшие куски двузубцем и, обжигая язык, с непередаваемым удовольствием жевала пряное блюдо.

Незнакомец то и дело поглядывал на меня и все улыбался. Невероятно бесило это его выражение лица. До дрожи!

Я так увлеклась едой и бросанием на спутника неприязненных взглядов, что совсем не обратила внимания на новоприбывших посетителей. Кто-то хохотал во все горло. Отвлеклась от желтоглазого, кстати, при более ярком свете его глаза все равно оставались цвета меда, хотя скорее темного оттенка: гречишного, а не липового. Несколько вошедших мужчин занимали последний свободных стол. А когда я уже хотела снова приняться за еду, замерла. На меня не отрываясь смотрел тот черноволосый, от которого я только недавно сбежала. Он сидел один и угрюмо пил что-то из большой глиняной кружки. При этом даже когда глотал, не отводил взгляд. От этого по коже побежали мурашки.

Собеседник, если можно так назвать человека, которому я сказала ровно два слова, тронул меня за руку. Только тогда я поняла, что он уже несколько раз о чем-то спросил меня. Помотала головой, чтобы избавиться от наваждения, и попыталась изобразить хотя бы подобие улыбки. Пора думать, как отсюда свалить и раздобыть нормальную одежду, чтобы меня все кто ни попадя не принимали за продажную девку. С одной стороны, довольно неплохо: и от стражи скрылась, и поужинала, с другой… ну, и так понятно. Так что мне предстояло как-то незаметно улизнуть. Ильминара — пропащая женщина. Благая Матерь, помоги мне!

Я снова посмотрела на столик, где только что сидел тот пьянчуга, но его уже там не оказалось. Странно. Ушел, наверное. Пожала плечами и сделала глоток меда, закашлявшись. Желтоглазый расхохотался. Напиток оказался гораздо крепче, чем делали у меня дома.

— Пей, пей, — беззлобно поддел он. — Люблю, когда девка слегка того, — он сделал какой-то неопределенный жест, я так и не поняла точно, что он имел в виду.

Решила попытать счастья и сыграть дурочку. Авось прокатит. Я резко поднялась.

— Ты куда это собралась?