Закон бумеранга

23

Марина

Тогда был конец декабря, всё вокруг готовилось к Новому году, но праздничного настроения у меня не было и в помине. Я чувствовала себя клубком ниток, который размотали и расшвыряли в разные стороны — так он и валяется по всей комнате, запутанный и какой-то грязный, несобранный.

Думаю, если бы Антон сказал в тот вечер: «Встретимся завтра», то за ночь я передумала бы с ним видеться. Он меня слишком триггерил, напоминая об ошибках, которых я стыдилась настолько, что не рассказала о случившемся между нами в машине ни одной живой душе. Даже Карине, несмотря на то, что она через пару дней прямо поинтересовалась: было у меня что-нибудь с Антоном или нет? Хвалила его ещё, говорила, что он хороший парень… будто сватала.

Да, если бы у меня была возможность подумать, я бы решила, что ни к чему мне эта встреча. Но Антон не дал мне такой возможности — сразу увёл с работы и потащил в ближайшее кафе.

— Знаешь, почему я выбрал именно это место? — спросил он весело, садясь рядом со мной за столик.

— Не знаю, — я растерянно огляделась. — Здесь вкусно готовят?

— Понятия не имею, как здесь готовят, я тут впервые. Просто, если бы я повёз тебя куда-нибудь подальше, ты бы по дороге передумала и выскочила из машины в ближайший сугроб.

Я рассмеялась.

— Очень похоже на правду.

Та самая первая встреча с Антоном… Она на многое заставила меня взглянуть с другой стороны. И стала решающей для наших дальнейших весьма своеобразных отношений.

В тот вечер Антон не говорил ни о чём важном, не пытался обсудить случившееся две недели назад — просто болтал обо всём подряд, много шутил и флиртовал. И я неожиданно почувствовала, что это всё мне… приятно.

Сколько лет я уже не сидела вот так с мужчиной в кафе, разговаривая о ерунде и кокетничая напропалую? Да миллион. С Сашкой мы последние годы общались только по необходимости — я сама так решила, сама настояла на подобной форме общения. Он периодически пытался что-то изменить, но я не пускала его больше к себе в душу. Ни разу не обсуждала откровенно ни свою боль, ни обиду, ни страхи. Я даже не помнила, когда последний раз улыбалась мужу так, как в тот вечер улыбалась Антону — широко и откровенно, не боясь, что следующей же фразой тебе в эту улыбку плюнут.

Да, мне понравилось. Было мило, душевно и совсем ненапряжно. Я почти забыла, как это бывает, когда собеседника не хочется периодически придушить.

Поэтому, когда Антон в конце встречи предложил встретиться ещё через пару дней, я легко согласилась. Даже не стала спрашивать, зачем ему связываться с замужней женщиной почти на десять лет старше себя, — не хотела слышать ответ и вновь напрягаться.

Антон подарил мне ощущение лёгкости, и я хотела продлить его как можно дольше.

24

Марина

После первого свидания я продолжала встречаться с Антоном пару раз в неделю, обычно после работы. График у меня плавающий — Сашка иногда даже не замечал, что я куда-то там ходила, считал, что просто на работе немного задержалась. А Сашина мама вообще мой график в голове не держала — она просто каждый день систематически забирала Вику из школы, кормила её обедом, а потом они вместе шли за Дашей в детский сад. Если я была дома, то всё то же самое делала я, но если нет — Анна Викторовна заменяла меня без лишних вопросов.

Я помню, как однажды, уже после Нового года, свекровь сказала мне с улыбкой:

— Ты стала лучше выглядеть, Марин. Прям помолодела. Я очень рада за тебя.

Естественно, Анна Викторовна думала, что у нас с Сашкой наладилось, но я-то знала, что муж ни при чём, а всё дело в Антоне. В совершенно чужом мужчине, которого я не любила, но который как-то умудрился вытащить меня из отчаяния и уныния. Может, своей лёгкостью и шутливостью — Антон порой напоминал Сашку в прежние годы, — а может, заинтересованностью во мне. Было приятно ощущать себя привлекательной, чувствовать, что нравишься. Антон каждый раз дарил мне цветы, ухаживал, осторожно брал за руку, прощаясь, целовал в щёку — но пока не позволял себе больше. И я наслаждалась нашими встречами, не задумываясь о последствиях. Точнее…

Да, иногда у меня мелькала подлая мыслишка — я представляла, как отреагировал бы Сашка, узнай он, что я ему неверна. Что он больше не мой единственный за всю жизнь мужчина — есть и другой, моложе и обаятельнее. И теперь не только я делю Сашку с другими женщинами, но и он будет делить меня с другим мужчиной.

Мне действительно иногда хотелось бросить это всё ему в лицо и посмотреть на реакцию. Но я сдерживалась, понимая, что испытываю недостойные эмоции, кроме того, подобный поступок точно ничего не решил бы, а вот запутать ещё больше мог. Хотя куда уж больше?

Примерно через неделю после Нового года Антон, посадив меня в машину в начале встречи, неожиданно предложил, подарив мне небольшой букет белых роз:

— Не хочешь заехать ко мне в гости, Марин?

Он сказал это спокойно и тихо, ненавязчиво, но я вся оцепенела.

— Да не напрягайся ты так, — тут же отреагировал Антон, улыбнувшись. — Я понимаю, что для тебя это сложно, поэтому, если не хочешь, поедем в кафе.

И тут я вдруг поняла, что хочу.

Мысль была настолько острой и больной, что я решила не давать себе шанса передумать.

— Хорошо, поехали.

Антон повернулся ко мне лицом и аккуратно взял за руку, сжав прохладные пальцы.

— Ты уверена? Первый раз-то можно было списать на алкоголь и помутнение мозга, но сейчас ты трезвая. Потом начнёшь заморачиваться, жалеть, совеститься. Я этого не хочу.

— А чего ты хочешь? — поинтересовалась я, поняв, что сейчас смогу услышать ответ. — Зачем ты вообще со мной связался, Антош? Мог бы найти себе помоложе и без заморочек.

— Да я сам с заморочками, — засмеялся он и пожал плечами. — Почему ты думаешь, что я без заморочек? Только потому, что я кажусь таким? Увы, Марин, у меня тоже навалом тараканов.

— Это каких же? — насторожилась я и предположила: — У тебя куча любовниц, и всем глубоко за тридцать?

Антон фыркнул.

— Ага, за пятьдесят. И имя им — легион. Нет, Марин, я, в отличие от твоего мужа, никогда не встречался с несколькими девушками одновременно. Но ты мне вряд ли поверишь, я понимаю.

— Почему не поверю?

— Потому что ты теперь недоверчивая, — ответил Антон с грустной усмешкой и тут же сменил тему: — Ну, так что, не передумала ехать?

— Не передумала. — Я покачала головой.

Хватит уже терзаться, Сашке ничего не мешало семь лет от меня гулять, он не смущался и не думал, и до сих пор не понимает, до какой степени новости о его изменах меня разрушили. Значит, и мне не нужно мучиться самой и мучить Антона.

Хочется — возьму.

По-видимому, Сашка тоже когда-то рассуждал именно так.

Теперь пришла моя очередь.

25

Марина

С тех пор наши отношения с Антоном изменились, но не сильно — да, они приобрели дополнительную опцию в виде постели, но в остальном всё осталось по-прежнему. В целом то, что происходило между нами, напоминало мне обычную дружбу с функцией «секс» в комплекте. Мы активно общались, встречались далеко не только для того, чтобы потрахаться, и легко расставались. Я чувствовала, что Антон хорошо относится ко мне — так же, как и я к нему, — но это всё же была не любовь, а обычная человеческая симпатия, приправленная желанием. Но приправленная, кстати, хорошо — вместе нам было классно. Хотя Антон оказался прав, и первое время я действительно терзалась из-за случившегося. Всё же я не Сашка, совесть при необходимости отключать не умею. Поэтому, да, я помучилась. Но тем не менее Антон с его трепетным отношением ко мне перевесил, заставил сомнения сжаться в комок, отсохнуть и со временем отвалиться.

Я вновь чувствовала себя сексуальной и желанной, и это чувство пьянило не хуже вина. Сашка, разумеется, замечал, что я изменилась, расцвела, похорошела, — а сам, наоборот, начал мрачнеть и суроветь, огрызался по любому поводу. В результате мне совсем не хотелось его видеть, и я использовала каждый предлог, чтобы не проводить время вместе. Увозила девчонок из дома, уезжала сама, до последнего принимала душ, чтобы Сашка успел уснуть, — в общем, делала всё, чтобы как можно меньше контактировать с мужем.

В начале февраля я на сутки легла в больницу, чтобы удалить полип, а когда вернулась, оказалась приятно удивлена тем, что Антон не отказывался от встреч, которые временно не должны были включать в себя секс, по крайней мере, традиционный. В остальном я ему, конечно, тоже не отказывала… Но всё-таки это не совсем то же самое.

По-видимому, я с каждым днём всё сильнее расслаблялась, и Сашка заподозрил совсем уж неладное, раз решился в итоге на слежку. Обломал нам хороший вечер — мы-то рассчитывали после кафе поехать к Антону домой, отпраздновать месяц после моей операции. Но, вопреки логике, я не почувствовала из-за этого разочарования… так же, как и не ощутила радости оттого, что сбылась моя тайная недостойная мечта и муж теперь окончательно в курсе собственной рогатости.

Вместо всего этого внутри меня словно разверзлась пустота. Отправляясь на воскресную встречу с Антоном, я надеялась заполнить её хотя бы частично, но не вышло. Да, мне было легко и приятно, как и всегда в его обществе, но душу эта встреча не затронула, не заставила успокоиться и перестать дёргаться из-за мужа.

Антон, конечно, заметил моё состояние. И прежде, чем выпустить из машины возле подъезда моего дома, сказал, взяв за руку:

— Хочешь, честно признаюсь, что я обо всём этом думаю?

— Не хочу, — ответила я откровенно, и он засмеялся.

— Ладно, тогда не буду.

Поцеловал в щёку и отпустил.

Уже дома, уложив девчонок, я заглянула на кухню, полюбовалась на грустного Сашку, который уныло ковырял в тарелке макароны по-флотски, и всё-таки написала Антону в мессенджер:

«И что ты обо всём этом думаешь?»

Он ответил почти сразу:

«Тебе нужно определиться, чего ты хочешь. Тебя так колбасит, потому что ты не можешь этого понять, Марин. Если хочешь развестись — разводись. Хочешь жить, как вы живёте сейчас — у тебя отношения, у него тоже, — живи. Хочешь помириться — мирись. Определись, и сразу успокоишься».

Антон был прав, я и сама это понимала. Но каждый из перечисленных вариантов таил в себе столько боли, что я предпочитала игру в маятник. Только так можно ничего не делать, а просто жить дальше.

Хотя кое-чего Антон не учёл в своих рассуждениях.

«Хочешь жить, как вы живёте сейчас — у тебя отношения, у него тоже…»

Я не говорила ему о том, что у Сашки давно нет ни с кем отношений. Мы вообще мало обсуждали мой брак — Антон, по-видимому, сделал выводы из того, что я шептала в тот раз, когда была пьяная.

И тот факт, что у Сашки, в отличие от меня, сейчас никого не было, всё-таки был для меня важен.

Будь всё по-другому, мне было бы гораздо проще принять решение.

26

Сашка

Когда твоя жена уходит на свидание к другому мужику, а ты при этом сидишь дома и ни хрена не делаешь — как это называется? Я не мастер подбирать слова, да и, по-моему, здесь можно было использовать только мат, и больше ничего.

Не знать, оказывается, легче. Если не знаешь, то думаешь — может, и нет ни фига, а на самом деле Маринка в магазине задержалась. Сейчас же я всё знал, да и видел по программе-следилке, что моя жена сидит в кафе. Час сидит, два сидит… На третий, когда она вышла из кафе и куда-то поехала, я почувствовал, что ещё немного — и я сойду с ума.

Я, наверное, за эти часы стёр себе все зубы. И на ладонях наверняка следы от ногтей. Да что там — я даже курить на балкон бегал раза три, вызывая недоумение у Вики.

— Папочка, что с тобой? — спросила она с удивлением, когда я в очередной раз убежал туда, оставив их с Дашей в комнате вдвоём. — Ты какой-то странный.

Будешь тут странным! Добровольно отдал жену другому мужику. Кто я — куколд? Или просто дебил?

— Всё в порядке, Вик, не волнуйся. У меня голова болит, — соврал я и вымученно улыбнулся, ощущая, как нервно дёргается глаз. Дожил! Уже тик начался с этими Маринкиными поблядушками.

— Не надо курить, — наставительно произнесла дочь, поджав пухлые губы. — Бабушка говорит, что всё зло — от курения. И ругается, что дедушка до сих пор курит у тебя в машине.

Я аж закашлялся. Мама, получается, знает, что отец тайком от неё балуется?..

И молчит же! Вот она, сила любви.

Может, мне тоже молчать? Сейчас Маринка придёт — если она, конечно, домой едет, а не на продолжение увлекательного вечера, — и не говорить ей ничего, не упрекать, не задавать вопросов… Молчать — и всё?

Блядь, кошмар какой-то.

Ожидая жену, я даже ромашковый чай себе заварил — у Маринки упаковка завалялась со времён беременности. Больше ничего успокоительного в доме не было, а очень зря! Мне сейчас не повредило бы что-нибудь убойное. Такое, чтобы выпил — и сразу стало хорошо и на всё пофиг.

Сидел за столом, наблюдая за резвящимися девчонками — Вика и Даша вместе собирали замок, — цедил мерзкую жижу, от души сдобренную мёдом, чтобы не была настолько мерзкой, и думал о том, как я докатился до жизни такой.

Представляю, как по этой ситуации проехался бы Виктор — асфальтирующим катком бы прошёлся, раскрошив мне все кости в труху. Но, может, я вполне заслужил нечто подобное?

С детства же знаю простую истину — надо относиться к другим людям так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе. А я не принимал во внимание тот факт, что для Марины ничего не значащие для меня интрижки будут значить очень многое. И никогда не переворачивал эту ситуацию, не смотрел на неё с другой стороны, не пытался представить, что будет, если Марина станет вести себя точно так же? Будет ли это мне не больно и нормально, как я хотел, чтобы было ей, или всё-таки нет?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.