До Земли и обратно. Открытие
- -
- 100%
- +
– Ты же ездишь один...
Мужчина поморщился и сказал: «И что ты предлагаешь?!» Я вставила ногу в стремя и взялась за его руку, оттолкнулась второй ногой от земли, как меня учила Нина, и смогла сесть в седло с первого раза, поблагодарив Вселенную за это чудо. Я также добавила еще пылких благодарностей, потому что мне предстояло крепко держаться за Рида, сидя за его спиной.
– Готова?
– Да, – отозвалась я и обвила руками его талию.
Я снова столкнулась с тем, что не могла приноровиться к ритму движения лошади, тогда попробовала делать все, как Рид. Я ощущала, как работают его мышцы, и старалась сосредоточиться на повторении. Было непросто, но у меня получилось. Кроме того, я заметила, что Рид держит небольшой темп, понимая: так выше шансы доставить меня более-менее живую и не останавливаться у кустов. Наконец мы доехали. Уже знакомое здание с кожей дракона сверху вызывает все то же отвращение. Из него вышел какой-то мужчина (видимо, Андрей с Люциусом не всегда тут работали или взяли выходной), принял у нас лошадь и пожелал счастливого пути. Мы с Ридом уже заходили в лес, когда нас окликнул Вас.
– Хей, привет-привет!
Мы ответили на его приветствие находу, но он был настроен на диалог.
– Что-то вы поздно, дождь скоро будет.
– Да, мы тоже знаем прогноз, – отозвалась я.
– Мой прогноз, – с гордостью сказал Вас, ткнув себя в грудь.
– Ого, ты метеоролог?
– Типа того, – отозвался тот, вызвав у меня некоторое недоумение.
– Вас, мы так точно опоздаем. Пока, до встречи.
– Ага-а. Пока, – ответил мужчина, растягивая слова (или мне показалось, потому что мы очень спешили).
Мы наконец зашли в лес.
– Нужно идти быстрее, – сказал мне гид спустя час, посмотрев на небо.
По моим меркам мы и так почти бежали.
– Может, нам стоит поесть?
Меня уже перестало мутить, и живот требовал свое.
– Некогда, – резко ответил Рид, но полез в свой нейкей и достал несколько протеиновых палочек.
Мне не хотелось есть на ходу, но все лучше, чем голодать.
– Так пища плохо переваривается, – буркнула я, еле поспевая за спортивным мужчиной.
– Угу.
Капнула пара капель с неба. Марсианин выругался и, обернувшись на меня, сказал одними глазами: «Ты хочешь улететь или нет?» Конечно, хочу! Но я не могу быстрее! Рид все равно ускорился, и я уже бежала, чтобы не отстать. А ведь у него чемоданы. Еще несколько капель.
– Знаешь... Хуже всего, что история повторяется... Ничему тебя жизнь... не учит, – выговаривал мне Рид, тяжело дыша.
– Давай... хоть пять минут... передохнем...
– Нет! Соберись!
Я знала, что по технике безопасности в дождь стартовать опасно. Но правда в том, что в такую погоду, как сейчас, параметры уже не очень подходящие. О, вот она! Увидев капсулу, мы, забыв про усталость, побежали к ней. Без проблем открыли и закрыли за собой дверь.
– Убери их, – быстро скомандовал Рид, бросив багаж на пол, а сам занялся пусковым механизмом. В прошлый раз мы запускали его вместе.
– Готово, – сказала я, зафиксировав крышку багажного отсека с нашими нейкеями и придя на помощь Риду.
Щелчок, еще... Начинается!
Быстро сели в кресло и пристегнулись, и наша ракета рванулась ввысь. Мне тут же стало ясно, что мой желудок не был готов к эффекту перегрузки, да еще после относительно недавнего приема пищи. Так, спокойно, терпи! Хорошо еще, мы нашли минутку сходить за куст – хоть в туалет не хочется. Капсула вся тряслась. Я посмотрела на марсианина рядом. Сразу видно, что ему тоже не очень хорошо. Скакать на лошади, тащить два чемодана через лес почти бегом, запустить механизмы и теперь испытывать все прелести перегрузки – кому будет хорошо? Но тут он внезапно улыбнулся и, повернувшись ко мне, произнес: «Мы все же успели! Как я рад, что доставлю тебя! Что ты скоро будешь дома!»
– Да...
Я смотрела в его будто золотистые от искорок глаза и радовалась. Не за себя в основном, а за то, что безразличным его отношение ко мне точно не назовешь. Конечно, градус ответственности за меня у него повышен, но... Так приятна его забота.
Перестало трясти, и мы выдохнули. В иллюминаторе был черный космос со звездами и красной планетой вдалеке. Никогда не думала, что буду в восторге от ее вида. Рид закрыл глаза и приводил в порядок дыхание, я занялась тем же. Потом все же спросила: «А сколько нам примерно ждать? Ты сказал, подольше, но насколько именно?»
Рид открыл один глаз, ближайший ко мне, и спокойно сказал: «Часа четыре, может, больше».
– Больше?
– Расчеты примерные. Мы же делали их на Земле.
– Да уж.
– Что, думаешь не выдержишь каких-то четыре часа в капсуле в невесомости? Раньше в космосе только так и находились.
– Я знаю.
– Ну вот. Или тебя беспокоит отсутствие еды и воды? У меня с собой есть. Только бутылка для невесомости не совсем подходящая. А вообще, хватит ныть. Радуйся, что старт удался при такой-то погоде.
– Я не...
Хотела сказать, что не ною, но решила просто промолчать. Высказался, и ладно. Надоели споры, да и сил нет. Я закрыла глаза и сама не заметила, как уснула.
Проснулась раньше Рида и тут же пожалела об этом. Он сидел в кресле рядом, такой безмятежный и милый, сложно было удержаться и ничего не сделать. Неожиданно для себя дотронулась до его щеки. Интересно, каким образом он всегда находит время и возможность побриться? На Земле многие мужчины отращивают бороду или просто ходят с щетиной. Погладив его, я тут же убрала руку, но Рид начал просыпаться. Мои собственные щеки горели жарче солнце, сердце билось как бешеное. Только бы не заметил, что я сделала, только бы не заметил. Он заморгал, прогоняя сон, посмотрел на меня и нахмурился.
– Ты в порядке? Лицо красное. Не заболела? – обеспокоенно спросил мужчина и приложил руку к моему лбу.
– Нет, не заболела. Просто что-то жарко стало, – пролепетала я, уворачиваясь.
– Лоб вроде не горячий, а щеки? Они еще краснее лба, – произнес Рид оценивающе и все же дотронулся до моей левой щеки.
Бесконечно долгая секунда... Мой взгляд, полный страха, и его обеспокоенность, меняющаяся на осознание и сожаление. Рид отвернулся, скрестив руки на груди, но я успела заметить, что жарко стало и ему. А что я могла поделать? Ну все, теперь он наверняка опять отстранится, как он обычно делает. И пусть. Мы сидели в абсолютной тишине долго. Первой нарушила молчание я: «У тебя карта с собой?»
– Да, в нейкее, – отозвался марсианин.
– А-а, протянула я, посмотрев на багажный отсек.
Мы не успели надеть нейлокостюмы, в космосе лучше быть в них. Может, открыть багажный отсек и...
– Даже не думай, – не глядя на меня, сказал марсианин. – Все содержимое разлетится по капсуле, не надо.
– А как же ты хотел достать воду?
– Она вместе с едой в отдельном отсеке. Можно приоткрыть небольшую щелку и достать...
– Ну, так можно и другое достать.
Рид цокнул языком и покачал головой.
– Хочешь, чтобы по всей капсуле летало содержимое твоего багажа?
– Нет, я аккуратно.
– Ты обещала попытаться.
– Что? – сначала не поняла я, а потом до меня дошло, и сказала: – Сейчас это не критично. Ты в прошлый раз тоже летал по капсуле, если забыл. Все равно скучно. Можешь и потерпеть мою активность. И вообще, скоро я... Скоро мы разделимся, и ты наконец вздохнешь свободно.
Рид удивленно посмотрел на меня. В глазах читался какой-то вопрос, но он не стал озвучивать его, а я не успела прочитать.
– Делай как хочешь.
Это разозлило меня. И если до этого момента я не собиралась заниматься такими странными и ненужными вещами, и до дела бы долго не дошло, а тут меня прямо захлестнуло. Я отстегнулась от кресла. Невесомость... Мне кажется, ее невозможно полюбить. Дала себе пару минут, чтобы привыкнуть, и попыталась подлететь к багажному отсеку, но промахнулась и попала на стену с иллюминатором. Сделала вид, что так и хотела, посмотрела в темноту. Крейсера не видно, к сожалению. Предприняла еще попытку и, оттолкнувшись, взяла направление к багажу. Почти. Немного левее. Я зацепилась за ручку отсека, чтобы подтянуться, и случайно открыла его. Два нейкея сразу же выплыли из ячейки. Один я поймала, а второй...
– Ауч! – послышалось от Рида.
Второй нейкей полетел к нему, он поймал багаж, но как-то неудачно, и угол стукнул его в нос.
– Ой! Извини!
Я попыталась подлететь с багажом к марсианину, но сделала только хуже и тоже отчасти врезалась в него.
– Ар-р-у-у, – то ли зарычал, то ли завыл он.
– Прости, – снова сказала я.
– Астра, успокойся уже! Теперь я понял, что не тебе, а мне следовало переживать о том, что мы проведем в капсуле четыре часа!
Я хотела стукнуть его нейкеем уже специально, но в невесомости это не получалось сделать, только формально.
– Ты еще дерешься? – воскликнул Рид, схватив меня за руку и притянув к себе.
Только оказавшись со мной на расстоянии сантиметров пятнадцати, тут же отпустил меня и отвернулся, опять сложив руки. Я еще долго летала по капсуле с двумя нейкеями, пытаясь запихнуть их обратно в ячейку. И размышляла. Так ли он меня избегает из-за нежелания принять мои чувства или ему просто неприятно? Все же, проанализировав множество ситуаций, пришла к выводу что второе маловероятно. Наконец, я вся взмыленная смогла убрать багаж на место и прилететь на свое кресло, чтобы отдохнуть.
– Рид, а ты когда-нибудь хотел сменить работу гида?
– Теперь хочу.
– Эй!
– Ладно. Да, конечно. Но это именно то, в чем я хорош. Что мне интересно. И в чем я полезен. Думаешь, сможешь ли сменить работу, если не понравится та, что тебе поручили?
– Вроде того. О тебе я тоже хотела узнать.
– Смена места работы должна быть одобрена. И желательно предоставить кандидатов на оставленную должность.
– Что, вообще себе не принадлежим? – сказала вслух я, хотя мысли мои были гораздо жестче.
– Ты все еще не понимаешь, что есть МОСТ. Не понимаешь, зачем хранить тайну. Не понимаешь ответственности...
– Мне не особо и объясняли.
– Вообще-то я все тебе рассказал, – обиделся Рид.
– Может, должен был кто-то еще?
– Ну извините, что оказался недостаточно компетентен, – раздраженно ответил тот.
– Да это не тебе в укор, а вашей организация. Хоть бы кто нормально все объяснял, а то сплошные головоломки и недомолвки.
– Нашей. Нашей организации. А не «вашей». Если еще не забыла, ты теперь часть МОСТа.
– А, – отозвалась я, внезапно покрывшись мурашками, – но все равно. Даже нет, тем более надо уже нормально объяснять.
Я все больше беспокоюсь за свою дальнейшую судьбу. Рид был прав, опять.
– Почему ты не отговорил меня?
– Что, прости?! – глаза у Рида загорелись знакомым огнем.
– Ну, не отговорил вступать в МОСТ. Ты уже достаточно узнал меня, увидел то, что помешает мне быть частью организации...
– А кому я это твердил? Вот прилетим, я тебе устрою стимулятор памяти, не сомневайся! – повысил голос марсианин, указав на меня пальцем.
– Ну подожди, подожди. Когда я уже вступила в МОСТ, было глупо говорить о том, что мне не нужно...
– Но еще не поздно, – отозвался Рид.
– А до этого, когда ты говорил, что с моими мыслями уж лучше и вовсе туда не вступать, мы спорили, и не вполне ясно было, насколько ты серьезно.
– О небо! – воскликнул он и закрыл глаза одной рукой, опустив голову.
– Ты никогда не отговаривал меня, Рид. Выспрашивал, почему я не хочу остаться на Земле, – да, указывал на недостатки – да, говорил, что мне будет сложно, – да. Но не отговаривал.
– Я хотел, чтобы ты сама сделала выбор. А теперь я все равно крайний. Так обычно дети обвиняют родителей, Астра.
Я поджала губы.
– Кроме того, ты разве не говорила, что не готова остаться на Земле? Что но? – искры в его глазах так и не разгорелись в пламя, напротив, потухли, и даже казалось, что он может заплакать. – Я сделал практически все возможное, чтобы ты не узнала тайну. Помог тебе добиться того выбора, который ты себе наметила. И, наконец, сказал, над чем тебе нужно поработать, чтобы не попасть в неприятности. И вот что получил. Не то чтобы я ожидал благодарности. Или хоть капли сострадания и уважения к моим стараниям... Но хоть что-то более позитивное точно. Только зря потратил время и силы.
– Я вообще-то всегда была благодарна тебе за твою заботу и беспокойство. И рада, что у меня есть такой друг...
– Нас все же нельзя назвать друзьями, Астра, – покачал головой мой бывший гид.
Я не нашлась, что ответить. Не помню, когда еще Рид так грустил и упускал случай выпустить пар в перепалке. Мне стало страшно, что я потеряю его. Навсегда.
Глава 19
Крейсер подобрал нас спустя два часа после этого разговора. Мы не общались, не ели и вообще почти не двигались, только дремали, поэтому, зайдя на борт, я еще не осознала, что теперь мы в безопасности. Выбрала место, где обычно садятся туристы, но Рид не присоединился, а сел возле иллюминатора рядом с другими пассажирами и смотрел в него всю дорогу. На высадке нас встречал не кто иной, как Миколай. Отец с сыном кивнули друг другу, и только. Я хотела сделать так же, чтобы не растягивать неприятное общение. Перед глазами так и стояла картина его удара камнем... Но не тут-то было.
– Здра-авствуйте... Рад видеть вас в наших рядах, – с жутковатой улыбкой сказал мне Мика.
– Здравствуйте, – быстро поздоровалась я и попыталась прошмыгнуть мимо.
– Эй. Мне еще к начальнику тебя вести, поняла?
Потом он, убедившись, что я остановилась, обратился к сыну: «Не решил, значит...»
– Можно и так сказать.
– Ты решил проблему? – с нажимом спросил Миколай.
– Нет, – с трудом ответил Рид, отведя взгляд.
– Надеюсь, ты осознаешь свою ошибку. И теперь ты будешь за нее расплачиваться. Еще очень долго. И я уже не смогу защитить тебя или помочь. Понимаешь? Ты же мог решить проблему, верно? Она же могла не вступать к нам?
Рид отвечал отцу «да» на каждую его фразу.
– Ты сам захотел, что ли? – удивился Мика и стал оценивающе разглядывать меня.
– Я просто хотел, чтобы она выбрала сама.
– И-и-и... Зачем?
Рид молчал.
Мы стояли немного в стороне, но все еще в зоне высадки. Все пассажиры уже ушли, остались только мы. Но нас никто не трогал, мы вроде не мешали. Мне было страшно находиться рядом с Миколаем, неприятно, что они обсуждали меня при мне же, да еще в таком тоне. Я к тому же была голодная и уставшая, а нужно еще знакомиться с начальником. Рид сказал отцу, что нужно отвести меня к Есении Дес.
– Все равно, Муфрид, ты доволен собой? Своим результатом? Нет? Во-о-от. Потому что у тебя кишка тонка. Не можешь сделать элементарных вещей.
– А вот это неправда.
– Да что ты. Может, не понимаешь, что теперь нам сулит ее присутствие?
– Да что со мной не так?! – взорвалась я, потому что уже не могла терпеть.
– Тебя нельзя было пускать в организацию.
– Неужели? Вы меня совсем не знаете.
– Теперь знаю. Я еще на Земле понял о тебе многое. Так сказать, это моя суперспособность – разбираться в людях. Но, коне-ечно, без проверки никуда. Никуда-а! Я разузнал о тебе везде, где только мог, навел справки, пообщался с людьми и… Нет-нет, никто ни о чем не подозревает, я профессиона-ал... В общем, очевидно, что ты проблема. И какой бы ни был глупый мой сын (а он ведь не такой), ему стало бы давно я-ясно, что я прав. Но почему-то... Почему-у-то ты здесь.
Внезапно Мика посуровел и медленно выговорил, испепеляя Рида взглядом: «Ты же ее не трогал, Муфрид Юм?»
– Нет.
– Это точно? – на меня снова оценивающе посмотрел Мика.
– Точно. Тебе не о чем волноваться.
– Ха! Не о чем! Ты позволил этой девчонке...
– Решал совет, не я.
– Как же, а то я не знаю, что можно было сделать. Не держи меня за идиота.
– Астра, – обратился ко мне Рид, – Мика проводит тебя к начальнице. Удачи. И прости.
Взгляд его был таким холодным и пустым, будто у него забрали душу.
– До встречи, отец, – бросил он и начал уходить.
– Ну, что же ты не попрощалась? – резко спросил Мика, – неужели так обидел?
– Скорее я его...
Миколай расхохотался и повел меня в офис отчетности по посылкам.
***
Ацидалийская равнина на Марсе изначально была приспособлена для взлета и посадки космических кораблей, но с развитием колонии стала центром, где сосредоточены все административные здания. Тут располагался офис. Здание по марсианским меркам было высоким – пять этажей сверху. Мы с Миколаем зашли внутрь, и мне сразу стало неуютно. Озноб пробирал меня от холода и стресса. А ведь на улице жарко! Зачем нужно было так холодить? Я почувствовала себя продуктом в холодильнике...
– Иди за мной. Ни шагу в сторону, – строго сказал мой спутник, заметив, как я осматриваюсь.
Первое, что бросилась в глаза, – никакой охраны. Однако коридоры и проходы были с кучей дверей, и все они открывались карточками. У Миколая было три карты, и он прикладывал то одну, то другую, и я не могла увидеть логику их использования. Однажды он ошибся и приложил не ту, дверь издала противный писк, а Мика выругался и пробормотал: «Вечно забываю о двенадцатой». Я успела заметить, что в верхнем правом углу на двери был маленький номер, но он был совсем не 12 и даже не 112. Освещение какое-то синее, тоже холодное. Пока мы шли, нам по дороге попалось только несколько человек. Было очень тихо и странно.
– Миколай, это здание для чего?
– Ну, коне-ечно, мы же не можем без вопро-осов, – произнес тот, растягивая слова.
– По-моему, это обычный вопрос.
– Так, слушай, детка, моя задача – привести тебя к начальнику. Твоему. Все! На этом все-е, поняла. И вообще, лучше я с тобой буду как можно ме-еньше контактировать. А то вон что ты с моим сыном сделала, а он вообще-то профессионал.
– Это вы виноваты, что он в таком состоянии. Когда мы высадились...
– Чего, будешь учить меня, как общаться с сыном? И подчиненным? Что вообще рот открываешь? Да, ты больша-ая ошибка в наших рядах.
– Почему я должна терпеть хамство и несправедливость? – с вызовом спросила я.
Мика фыркнул и, ничего не ответив, отвернулся. Через еще две двери он произнес: «И откуда ты такая вообще взялась? На Титане еще родилась, невероятно. Не повезло Муфриду...» Он глянул на меня искоса и внезапно остановился, встав нос к носу.
– У вас с ним что-то было?
Я должна была ответить «не ваше дело», но он изрядно напугал меня, и у меня вырвалось: «Ничего не было».
Мика засмеялся.
– Хорошо, если так. Надо отдать должное сыну, хоть в этом не подвел.
Почему его так волнуют наши отношения? Или Мика боится, что я еще сильнее повлияю на его сына? И их судьбу?
– Я ему передам.
Это было зря. Миколай со зловещим оскалом буравил меня взглядом.
– Думаешь, очень смелая, да? Посмо-отрим.
Видимо, разозлить кого-то из их семейки проще, чем посчитать до трех.
– Хорошо, – ответила я, как можно спокойнее.
Миколай стал выглядеть уж совсем безумным.
– Вот глупая. Безрассудность и отва-ага... Теперь вижу наглядный пример. Хорошо. Хорошо-о-о...
Он пошел дальше по коридору, а я выдохнула. На самом деле мне было ужасно страшно. Еще три двери – и пришли. Как я вообще выберусь одна? Даже с карточкой я просто заблужусь.
– Вот. Твой босс тебя ждет. Я свою работу сделал, привел тебя. До скорой встречи, – сказал Мика мне, и я почувствовала, что он хотел как-то обидно ко мне обратиться, но передумал.
– До свидания, – неприязненно ответила я и зашла в кабинет. Закрывая дверь, ясно услышала ругательства.
Я попала в маленькое помещение. Вдоль стены стояли два рабочих компьютера на столах. Один монитор горел, и за ним сидела женщина. Она, несомненно, была, как и я, с Титана и сейчас с любопытством разглядывала меня большими темными глазами.
– Здравствуйте. Я Астра Юп.
– Здравствуй, – послышался нежный голос, меня зовут Есения Дес. Мы с тобой будем вести подсчеты посылок и заботиться об их своевременной доставке. Для всех – сборка и передача посылок гидам и другим гражданам ЕКД1[2]. Для нас – ты знаешь.
Я кивнула. Первое впечатление складывалось очень хорошее. Надо и мне себя зарекомендовать.
– Очень приятно. Рада работать с вами.
– Отлично! Теперь я введу тебя в курс дела.
Оказалось, что посылки часто были непростыми. Например, какой-нибудь строительный материал. А ведь как его принести на капсулу без вопросов? Нужно было сопроводительное письмо об исследовательских целях или постройке туристического объекта. Но чаще всего везли лекарства. Медицина шагнула далеко вперед, и мы, колонисты, получали своевременную и качественную помощь всегда, когда нуждались. Земляне были лишены всего этого. Заказ на медикаменты приходил через, опять же, гидов. И иногда исследователей. Также различные запчасти для механизмов, с помощью которых люди на Земле обходились без электричества. Магнитное поле защищало планету исправно, а вот все микросхемы давали сбой, все, связанное с током, не работало... Итак, посылки были нашей зоной ответственности. Строгие отчеты, идеально рассчитанная логистика – вот что от нас требовалось. У нас было расписание всех вылетов, если его корректировали, нам обязательно отправляли новые данные. Также у нас была база данных с полным списком капсул для путешествия на Землю и обратно, где фиксировалось все: год выпуска, количество вылетов и их даты, ремонт и апгрейды. Также Есения объяснила, что пилотом работать я теперь не смогу и зарплату мне будет платить МОСТ. Сложная система взаимосвязи позволяла скрыть то, что мы в большей степени заботимся о брошенных землянах, и мы работали будто только для колонистов.
– Можешь работать на Титане. Но сюда тоже придется приезжать иногда. Единственное, у тебя будет стажировка со мной три недели, а потом сможешь полететь к себе на родину, но работать там только дома или в общественном офисе, сама понимаешь.
– Да, поняла. Хорошо. А вы с Титана?
– Я родилась недалеко от кратера Синлап, но жила на спутнике Урана, Обероне.
Мне было известно, что на Обероне располагается большой карьер, рядом с ним живут в основном работники того карьера с семьями, но неудобного спрашивать о таких вещах. Работа в карьере считалась не престижной и плохо оплачиваемой. Но смогла же Есения вырасти до крупного руководителя.
После разговора с начальницей я кинулась к видеосвязи. Родные чуть не плакали, наконец увидев меня, да еще живой и здоровой. Я тоже расчувствовалась.
– Как ты поджарилась на солнце! – воскликнула мама, всплеснув руками.
– Это называется загар. Все в порядке.
– У-у-у, сестра, да ты, кажется, и мышцы накачала.
– Тебе показалось.
– Нет, правда, похоже, что так, – отметил папа, всматриваясь в меня на экране.
– Расскажи, как вышло, что тебя взяли в помощь исследователям, – попросила мама.
Что мне было ответить? Теперь я вообще обречена на вранье своей семье.
– Ну... У них не было особого выбора, ты же меня знаешь.
– Да уж, знаем, – ответили родители, переглянувшись.
Фух, вот и хорошо. Это почти правда. Так не хотелось обманывать их, тех, кто растил меня и заботился...
– Астра, а как с гидом в этот раз? Удачно сложилось?
– Э-эм....
– Послание передал, кажется, Рид Юм.
– Да, он и был моим проводником. Как и в прошлый раз.
– Ого! Вы теперь прямо уже команда, – восхитилась сестра.
– Да...
– Ася, у тебя все хорошо? Когда ты возвращаешься?
– Все в порядке, мама. Мне предложили новую работу. Пройду стажировку за три недели на Марсе и буду работать на нашем родном Титане.
– А что за работа? – поинтересовалась сестра.
– Сборка и учет данных о посылках.
– У-у, почта, – разочарованно протянула та.
– Это интересная работа, – защищалась я, но пока мне самой не до конца было ясно, что думать о своей новой должности.
– Ой, а я рада, что Ася больше не будет летать в космосе. Все-таки быть пилотом – опасная работа.
– Мам, но ей очень подходило пилотирование. Документы и таблицы ее убьют, – высказалась сестра.
– Церера, ты так говоришь, что мне становится саму себя жаль, – призналась я.
– Ну это правда. И ты отлично знаешь, что...
– Ладно, дорогие. Мне пора. Отдохнуть и набраться сил для работы.
– Пока! До встречи! Пиши! Скучаем! – послышались голоса, такие родные, но далекие.
Первая неделя на стажировке стала для меня испытанием. Передо мной были терабайты информации, но из них я брала только пару строк, и не могла успокоиться: что, откуда? Любопытство побороть было еще хоть как-то можно, но когда я стала задерживаться на работе, потому что не успевала сделать нужное, мне стало не до смеха. Одно радовало – начальница мне досталась прекрасная. Она была тактичная, не ругалась, если я спрашивала одно и то же, и терпеливо объясняла. Казалось, ее невозможно вывести из себя. Голос всегда спокойный и нежный, даже когда задачи сыпались, накрывая с головой. Она, правда, совсем не понимала юмора и сама не шутила, но это пока меня совсем не беспокоило. А, еще одно в стажировке радовало точно: я почти не думала о Риде. Только когда вечером уставшая приходила в комнату в отель, вспоминала этого марсианина, который где-то на той же планете. Хотя наверняка сказать я не могла, но, думаю, так часто на Землю даже гиды не летают.