До Земли и обратно. Открытие

Глава 4

Солнце уже припекало, когда я проснулась. Пришлось тут же бежать за защитной эмульсией. Рид приготовил завтрак – опять жареные яйца. Рот у меня тут же наполнился слюной. Вчера на обед и ужин я ела безвкусные протеиновые палочки и сейчас была полностью готова отодвинуть свои принципы и наслаждаться земной пищей. Тем более запах был уж очень аппетитный. Увидев меня, Рид словно мимоходом бросил приветствие и продолжил приготовление. Не хочется признавать, но мне хотелось большего внимания.

– Что, покушаешься на мой завтрак? – нахально спросил гид, когда я уселась поближе к лакомству.

– Твой?

– А чей еще? Тебе же не нравится идея есть то, что было живым, – мужчина словно наслаждался моим смущением.

– Но...

Да, я оказалась права: этот марсианин так странно шутил.

Он засмеялся и подвинул пластину поближе ко мне. «Извини, угощайся, конечно», – сказал он так тепло и искренне, что я тут же простила ему шутку надо мной, и захотелось услышать что-нибудь еще, сказанное таким голосом.

– Кстати, сегодня я спала лучше. И никакой дикий зверь не побеспокоил нас ночью. Хорошо, что ты разбираешься в таких вещах.

Сказав это, я в том числе имела цель услышать что-то теплое, поэтому для меня был неприятной неожиданностью ответ Рида: «Откуда ты знаешь? Ты очень крепко спишь. Кто знает, что могло произойти». Я прекрасно понимала, что это шутка (опять!), но все равно смутилась. Не знаю, что больше меня смущает: то, что он говорит, или то, как он говорит. И я в самом деле крепко сплю, сегодня даже не услышала, как Рид выбирался утром из палатки.

– Астра, – посерьезнев, произнес марсианин, – ты должна понимать, что я за тебя в ответе. Мое дело – показать тебе Землю, насколько это представляется возможным и безопасным, и доставить тебя обратно в целости и сохранности. И я тем более не представляю для тебя опасности. И свою роль и место забывать не в моих правилах. Если тебя задевают мои шутки, то тут уж ничего не поделать, это мой способ общения и отчасти способ справиться со стрессом.

С момента, как он произнес мое имя, мы смотрели друг другу в глаза, и я почувствовала себя по-особенному. Но если первая часть его речи наполнила меня радостью и гордостью, то вторая опечалила. Мало того, что шутки не прекратятся, а я не всегда могу их распознать и адекватно воспринять, так еще и эта фраза про свое место... Меня не должно было это беспокоить, но, к сожалению, я осознавала, что не хочу быть частью работы, просто клиентом.

– Ну скажи что-нибудь. Все в порядке?

Видимо, я, погрузившись в свои размышления, опять молчала дольше, чем может вынести марсианин.

– Нельзя все время говорить, Рид. Надо иногда и думать, – сама не знаю, почему у меня получилось так едко. – Да, я понимаю. Спасибо за заботу и профессионализм, – попыталась реабилитироваться я.

– Вот и хорошо, – улыбнулся он и тут же принялся за завтрак.

Или и правда удовлетворился моей фразой, или сделал вид, не знаю. Но я была рада тоже наконец поесть. После завтрака марсианин произнес: «Итак. По сути, это последний день. Завтра утром мы улетаем. Может, у тебя есть еще какие-то желания, Астра?»

Я задумалась: конечно, мне хочется увидеть абсолютно все на Земле, попробовать разные блюда, посмотреть на горы, снежные поля, море, животных... Но за один поход такое не осуществить. Тем более это мое первое посещение Земли, и разрешенные действия очень ограничены.

– Что, так много хочется еще сделать? – по-доброму засмеялся мужчина, нарушив молчание.

– На самом деле, да. Я бы хотела увидеть горы, например. Может, в следующий приезд...

– Мы еще не вернулись. Плохая примета, – помрачнев оборвал меня Рид.

Я снова задумалась, уже о том, что самая опасная и страшная часть впереди. Нам нужно преодолеть земное притяжение на этой капсуле без электроники и потом успешно погрузиться на борт космического крейсера.

– Архг...

– Ох, извини! Я не специально! Мы всегда размышляем. Как ты... шутишь, так и я задумываюсь. Примерно так. Только мне кажется, я в меньшей степени могу контролировать свою черту, чем ты.

Мужчина удивленно поднял брови и сидел так какое-то время неподвижно, глядя на меня. А потом расхохотался, да так заразительно, что я к нему присоединилась.

– А-ха-ха, наверное, ты права, Астра!

– Все дело в корнях, – сказала я, пытаясь перестать смеяться.

– Чьих?

– Твоих и моих.

– А-ха-ха! Да мы же оба с Земли!

Меня накрыло новой волной хохота, и я не могла додумать свою мысль: насколько верно считать, что у нас одни корни, если это было так давно.

– Фух. Ладно, – наконец Рид успокоился и перестал смеяться, но все еще улыбался, – мы можем пойти в горы. Но это путешествие на весь день. Да и не совсем это те горы, о каких ты, скорее всего, говорила. Это большой, очень большой холм, с одной стороны он пологий, покрытый лесом, а с другой – крутой обрыв.

– Ты бывал там?

– Пару раз, – как-то неопределенно ответил Рид, отведя взгляд.

– Что там? Что не так?

– Просто неприятные воспоминания.

– Там кто-то погиб?

– Что?! Нет! Конечно нет, хвала звездам!

И тут мне захотелось задать вопрос, который никому не стоило бы задавать, тем более гиду, тем более своему. Погибал ли кто-то с ним в походе? Некоторые проводники частенько отправлялись на исследование без туристов и, пытаясь впечатлить друг друга, совершали ошибки... Туристы тоже проявляли излишнюю беспечность или случалось какое-то бедствие, или нападение дикого зверя, что вело к смертям. А бывали случаи, когда гид ценой своей жизни спасал подопечного.

– О-о! Да ты снова задумалась! Нет, я же сказал, никто там не погиб.

Да, видимо, не нужно задавать такие вопросы. Мне бы тоже не понравилось, если бы мне как пилоту на пассажирских рейсах задали подобный вопрос. Погибал ли кто-то на твоем рейсе? Вопрос неприятный, как ни посмотри. А у меня, к тому же, ответ утвердительный.

– Хорошо, тогда пойдем, – сказала я гиду и положила руку ему на плечо.

Почему я коснулась его? Запаниковала, но вместо того, чтобы убрать руку, отчего-то продолжила держать. Что на Титане, что на Марсе телесный контакт должен быть обоснован и во многих ситуациях считается неприличным, как и разглядывание. Рид мягко убрал мою ладонь со своего плеча и встал.

– Идем, нужно собраться в наш поход внутри похода.

Я постаралась скрыть досаду и конфуз – интересно, удалось? – и тоже поднялась с земли.

***

– Испортишь мне статистику – увидишь меня в ярости! – кричал Рид под дождем.

– А разве это еще не она?

– Ар-р!

Справедливости ради, я сама его довела так, что он даже про статистику позволил себе фразу. Ведь это означает, что клиент получил серьезную травму или умер.

Все началось с того решения пойти на холм. Во-первых, я не взяла пару вещей, которые поручил мне гид, во-вторых, очень долго поднималась. Идти через лес мне и раньше было сложно, а тут еще и в гору. Пару раз я зацеплялась за корни и падала. Рид хотел дать мне восстанавливающую капсулу (заодно и силы немного восполнить), а ее не оказалось. Как я забыла? Возможно, отвлеклась. Потом, ближе к закату, на предложение гида развернуться я ответила: «Но мы же не забрались. Какой тогда смысл?» И в итоге убедила его идти дальше. Мы все же поднялись на вершину, постояли на краю обрыва (мужчина держал меня за руку на безопасном расстоянии, напряженный как струна), покричали в пространство, кинули пару камней в зеленую лесную массу внизу и пошли обратно. По идее, мы должны были дойти до лагеря до темноты, ведь спускаться легче, чем подниматься. Но я очень устала, да и после падений – а при спуске их количество увеличилось до пяти – болели колени и копчик. И тут начало уж слишком стремительно темнеть. Мы остановились и, переглянувшись, сказали одновременно: «Дождь!» Туча над нами явно не сулила ничего хорошего. Здорово, что Рид взял с собой на всякий случай нашу палатку, – гениальный проводник. Или он только из-за моей склонности попадать на Земле в неприятности так сделал? В любом случае быстрыми отточенными движениями с моей помощью он быстро поставил наш нейлодомик. Правда, промокнуть мы отчасти успели, и, забравшись внутрь, пришлось снять с себя часть вещей. Я уже знала отношение гида к подобной ситуации, но все же мне было неуютно, поэтому побыстрее спряталась в спальник.

– Так. Погоди, а где еще один? – завертелся Рид.

– Разве у нас с собой было не два?

– Второе – это одеяло. Запасное, если в спальнике будет холодно.

Это была вторая вещь, которую я, получается, не взяла.

– Замечательно! – зло воскликнул марсианин. – Значит, будем спать в одном!

Палочка ХИС освещала палатку довольно хорошо, и Рид, сверкая глазами, уставился на меня. Но уже через секунду добавил все еще зло, но уже потише: «А, прОпасть. Конечно, спи в нем одна. Справлюсь, одеяло есть». Я почувствовала укол совести, но сдержала благородный порыв. Все же я девушка, логичнее мужчине заботиться обо мне. А поместиться в одном спальнике – это что-то из разряда фантастики.

– Спокойной ночи, – буркнул Рид и лег, как обычно, лицом к стенке, но тут, вспомнив, слегка повернулся ко мне и добавил: – Завтра придется быть очень быстрыми, чтобы добраться до капсулы и все подготовить. Разбужу тебя на рассвете.

Мне хотелось узнать, как ему удается вставать в такое время без электронных будильников. Но в голове всплыл более навязчивый вопрос, от которого я уже когда-то отмахнулась.

– Рид, а тебе хотелось когда-нибудь остаться на Земле?

Тишина.

– Ри-и-ид. Ты спишь?

– Дурацкий вопрос.

И снова тишина. Дурацкий вопрос, спит ли он? Или хотелось ли остаться?

– Рид, тебе хотелось когда-нибудь остаться на Земле?

На этот раз тишина была недолгой.

– Вот зануда. Я не хочу отвечать на дурацкие вопросы, – почти простонал мой гид, и я решила отстать от него.

Я лежала в спальнике, но мне все равно было холодно, и меня била дрожь. Так я и уснула, но спустя пару часов проснулась от грома и холода. «И все-таки прогнозы часто ошибаются», – пронеслась мысль. Глянула на Рида: уже в совсем слабом свете ХИС различила на другой стороне палатки какой-то кулек. У меня сердце ухнуло вниз.

– Рид? – позвала я дрожащим голосом и дотронулась до кулька.

Оказалось, марсианин просто сжался в комок – так ему было холодно.

– Что? – отозвался он и выглянул из-под одеяла.

Снова загремел гром.

– Рид, мне тоже очень холодно.

– И? Ты хочешь, чтобы я отдал свое одеяло?

– Нет! Нет... Давай попробуем уместиться в одном спальнике, а сверху накроемся одеялом.

Рид помолчал пару секунд.

– Уверена?

– Да.

– Хорошо. Тогда двигайся. И... Не волнуйся, приставать не буду.

Сердце снова ухнуло, но как-то по-другому. Можно было и не говорить вообще-то.

Спальник, конечно, оказался крайне мал для двоих, пришлось обоим лечь на бок, причем один и тот же, тогда поместились. Когда решали, кому лучше быть обнимающим, Рид высказал предположение, что мне будет комфортнее самой быть в этой роли. Но, если честно, я и сама не знала, как мне комфортнее, и согласилась. Правда, когда моя грудь прижалась к его спине, мужчина предложил поменяться. Не то чтобы я была против, просто не успела обдумать, а Рид уже повернулся, и мы оказались нос к носу. Я очень остро почувствовала его запах, и мне буквально захотелось прильнуть к его коже. Не успела я испугаться своего желания, как он произнес: «Оу. Ты не хочешь меняться? Так бы и сказала», – и начал поворачиваться.

– Нет, просто не успела.

Я подумала, что это очень хороший вариант с учетом моих последних открытий о себе. Пока мы так вертелись, согреться удалось быстрее, и на мой бок легла теплая рука марсианина.

– Прости за это, некуда ее деть.

– Ничего.

Рид как мог отдалился, чтобы наши тела не соприкасались, но это были сантиметры.

Снова гром.

– Извини. За все. Со мной столько хлопот.

Рука Рида только чуть дернулась при моих словах.

– Ничего. Все в порядке.

А я и не думала, что мне будет так приятно нарушение личных границ с этим человеком.

Ночью у меня был целый калейдоскоп снов, поэтому, когда на рассвете меня разбудил Рид, я была даже рада. Он еще был в спальнике рядом со мной, но мы перевернулись во сне, и теперь я была обнимающим. Очевидно, я слишком плотно прижалась. Немного отступив, дала мужчине пространство, и он выбрался. Порывшись в рюкзаке, вынул протеиновые палочки, сунул мне одну в рот к моему великому изумлению и смущению и принялся одеваться. Его мускулы были напряжены, а движения точны и быстры. Да, надо торопиться, что же я. Тоже стала одеваться, не без удовлетворения отметив, что пару раз взгляд Рида обращался ко мне. Собирали палатку с молниеносной скоростью, от чего она сложилась не совсем удачно и еле поместилась в нейкей на лямках. Стали спускаться быстро, но из-за дождя было скользко, и мы начали падать, пришлось немного замедлиться. А беспокойный вид гида вызывал у меня большие опасения. Неужели мы правда можем не успеть? Но я не смела жаловаться. Жаль, что я не такая спортивная, как Рид!

Мы спустились с холма два часа назад, а лагерь еще не было видно. Мы пересекали полянку с круглыми розовыми шапочками цветов, аромат был дурманящий. И вдруг Рид вскрикнул и остановился.

– Что случилось? – я подбежала к нему обеспокоенная.

На указательном пальце его левой руки была какая-то темная колючка, совсем маленькая, но вокруг палец уже надулся и покраснел.

– Зараза! Ужалила! – зло прошипел Рид, вытаскивая колючку.

Он принялся рыться в рюкзаке и, видя недоумение и страх на моем лице, начал объяснять: «Пчела меня укусила. Эти насекомые трудолюбивые и не агрессивные, если их не трогать. Но я потревожил ее, сидящую на цветке, а потом она села мне на руку как раз тот момент, когда я поправлял лямку, вот и прижал ее. Она, конечно, выпустила жало».

Я вспомнила то, что знала о пчелах. Они делают мед, у нас их почти нет, и мед синтезируют, но в некоторых ботанических садах их еще можно увидеть. Живут большими колониями. Вроде их укус не ядовит, но может вызвать аллергическую реакцию, отек. Видимо, Рид искал средство от аллергии.

– О! – он наконец достал заветное лекарство и, проглотив капсулу, сказал, зло улыбаясь: – Теперь она умрет.

– Пчела умрет?

Я не помнила, как ведут себя эти насекомые после укуса, но, очевидно, мой гид прекрасно в этом разбирается.

– Что, жалко ее? – с вызовом спросил марсианин, надевая рюкзак и морщась от боли в пальце.

Всю жизнь в нас воспитывали безмерное уважение к чужим жизням, но сейчас жалеть это насекомое словно было неправильно.

– Ошибка! Ошибка! – сказал Рид каким-то механическим голосом и рассмеялся.

– Да, вызвало когнитивный диссонанс, а что? Вообще-то урон, который нанесла тебе пчела, не идет в сравнение с тем, что досталось от тебя ей. Хотя это все результат ошибки и случайного стечения обстоятельств, ты не виноват.

– Вот уж спасибо, – смеясь ответил тот и прибавил темп. – Надо торопиться.

Когда мы добрались до лагеря, мне просто хотелось упасть на землю и лежать – так я устала и замучилась. Но нужно было быстро собраться и запустить капсулу в назначенный час.

– Еще и шляпу мою потеряла, – буркнул мимоходом Рид, скидывая рюкзак.

– Прости, – я машинально потрогала голову, – сама не знаю, как и когда это произошло.

– Да ладно, ты и так еле на ногах держишься, – махнул рукой мой гид.

Тут меня осенило.

– Восстанавливающее!

– Ты молодец, Астра! Я в спешке упустил этот момент.

Он тут же метнулся в нашу капсулу и принес лекарство. Я приняла сразу две штуки. Мы продолжили сборы, переоделись в нейлокостюмы. Только сейчас осознала, какая я потная и грязная, да и Рид не лучше. Но нейлокостюм требовалось надеть для выхода в космос, потом все перестираю. Казалось, капсула не подействовала, сил до сих пор не прибавилась, все мои движения были какими-то сонными, правда, мышцы и ушибы стали меньше болеть. Рид тряхнул головой.

– Что такое?

Он присел на корточки. Мы все собрали, и оставалась самая важная ответственная часть – запустить механизм.

– Когда ты принимала восстанавливающие лекарство в прошлый раз, ты ничего не заметила?

– Усталость, которую я ощущала тогда, никуда не ушла, но я решила, что просто слишком много сил было затрачено, препарат не работает на сто процентов.

– Ядерный реактор, надо быть внимательнее к таким вещам! – выругался мужчина.

– Что-то не так с лекарством? Но как такое возможно?

– Не знаю. Может, производство дало сбой. Пачка была новая. Ладно, сейчас некогда. Однако в таком состоянии трудно будет запускать наш транспорт...

– Что? – ужаснулась я и похолодела.

Мне стало дурно еще от того, что именно я сказала о восстанавливающем лекарстве. И земля уже стала уплывать из-под ног. Сквозь какую-то пелену увидела перед собой лицо гида, но сфокусироваться не могла. Потом оно пропало, я почувствовала, как моя голова мягко опустилась на холодный рифленый пол капсулы. И тут пелена скрыла все.

***

Я очнулась от едкого и мерзкого запаха.

– Фу!!!

– Астра, Астра! Слушай меня! Нужно еще подышать, не отталкивай мои руки!

Я пыталась сообразить, что происходит, но сосредоточиться было трудно. Инстинктивно хотелось избавиться от запаха, который раздражал невероятно.

– А! Что за мерзость?!

– Да прекрати сопротивляться! Это лекарство!

– Хватит с меня лекарств, – снова почувствовав слабость, ответила я, и пелена подступила к моему сознанию.

Тут сильная рука схватила оба моих запястья и прижала над головой к полу. Я испугалась и начала брыкаться, но скоро мои ноги тоже зафиксировали чем-то тяжелым.

– Что же за дрянь нам подсунули? – послышался знакомый голос, прерывающийся от усиленной борьбы.

– А! – завопила я, обездвиженная.

Запах приближался и вскоре заполнил все мое сознание, проник в каждый уголок. И наконец что-то стало проясняться. Сначала вернулось ощущение своего тела, контроль над ним, потом зрение и слух. Я обнаружила Рида сидящим на моих ногах, запыхавшегося и держащего мои руки одной своей, а во второй сжимающего кусочек ткани, источающий ужасающий аромат, который стал спасительным. Марсианин перевел дух и, убедившись, что я пришла в себя, отпустил меня. Он сел на полу и положил руки локтями на колени. Кажется, он покраснел. Что ж, все-таки что-то да способно его смутить.

– Спасибо, – сказала я потихоньку, поднимаясь в сидячее положение.

– А, ничего. Ты как? – Рид избегал смотреть мне в глаза, и мне даже стало забавно видеть его таким.

– О нет! Мы же опоздаем! – внезапно подскочила я.

– Тише, тише, нельзя пока делать таких резких движений, – сказал он, сажая меня обратно, и тут же отошел в сторону, снова смутившись.

Это что же, теперь он всегда будет так себя вести?

– Со мной все в порядке. Спасибо, что помог.

Извиняться Риду не нужно, он действовал так, как требовала ситуация, и в моих интересах, но его это явно напрягло. Я-то была не совсем в сознании, мне не казалось, что произошло что-то особенное. Может, я его напугала, а не смутила? Или и то и другое?

– А-ха-ха, вот теперь я вижу, что ты в порядке, Астра.

Видимо, он про мои размышления. И правда, способность ясно мыслить теперь снова со мной, это радует.

– Как вернемся, сдадим восстанавливающее на экспертизу, – серьезно сказал марсианин.

Возможно, за такое кто-то понесет достаточно серьезное наказание, чтобы его жизнь непоправимо изменилась.

Мы с гидом вернулись к нашей основной задаче. Рид уже закрывал вход в капсулу, проверяя, все ли сделано качественно. Разгерметизация – одна из частых причин гибели. Затем он занялся механизмом, параллельно объясняя мне наши расклады. У нас есть три попытки запуска механизма, который освободит энергию сгорающего топлива и направит капсулу вверх. Как только запустится процесс, нужно немедленно сесть и пристегнуться. Мы не брали ничего с Земли, так что расчетная скорость должна позволить нам выйти на орбиту, преодолев земное притяжение. Там нас заберет крейсер.

– Ты можешь сесть в кресло и пристегнуться, я сам займусь механизмом, – сказал, поразмыслив, Рид.

Такое ощущение, что он боится подпускать меня к запуску, будто я ходячая катастрофа. Ничего удивительного, что я попадала в неприятности, ведь путешествие на Землю – не легкая прогулка, а я вообще здесь впервые. Ну и конечно, мое любопытство и желание испытать многое... И все же времени на спор не было, я пристегнулась в кресле, проверив прочность ремня. Рид отошел поворачивать огромный вентиль, послышался щелк – и тишина. Марсианин выругался и приготовился повторить попытку, но тут я отстегнулась и подскочила к вентилю.

– Ты что? – испугался Рид.

– Хочу помочь. Вдвоем у нас точно получится, – я потянулась к запуску.

– Сядь на свое место! – крикнул гид и, не дав мне опомниться и ухватиться, стал поворачивать вентиль снова, еще быстрее, чем в первый раз. Снова раздался щелчок, и капсула задрожала, как лист на ветру.

– Скорее!

Мы кинулись на свои места и пристегнулись, что было непросто сделать в тряске. Что-то лязгнуло, защелкнулось, словно мы были внутри замысловатой доколониальной игрушки. Потом раздалось «пш-ш», и нас дернуло вверх. Я отключилась на какой-то миг, и Рид, увидев, сжал мою руку. Посмотрела на него и попыталась кивнуть, мол, все в порядке. Но на самом деле боялась, жутко боялась. Вдруг мы не преодолеем притяжение и рухнем вниз? Или топливо сгорит как-то не по плану и наша капсула взорвется? Я непроизвольно зажмурилась и, возможно, даже закричала, не помню.

– Все будет хорошо, Астра. Я рядом, – донесся до меня довольно спокойный и уверенный голос.

Рид снова взял меня за руку, и я вцепилась в нее так, что ногти оставили отпечаток на его загорелой коже. Он не возражал, а смиренно терпел. Наконец я решилась посмотреть в наше маленькое окошко. Мелькали облака, мы проносились сквозь них, и вот оно – космическое пространство! До него уже рукой подать, но мы как-то странно замедлились. Я снова зажмурилась и закусила губу, молясь звездам и стараясь не закричать. Наша тряска и бешеная скорость стали почти равны нулю, и у меня пронеслось в голове: «Вот и все, мы не улетели. Теперь начнем падать!» Но прошла секунда, вторая, третья...

Я открыла один глаз – в окошке было звездное пространство. Открыла второй – рядом довольно улыбался Рид и не отрываясь смотрел на меня.

– У нас получилось! Мы на орбите! – взвизнула я и даже сама испугалась тональности своего голоса.

Я внезапно подумала, что скоро мы с ним расстанемся, и мне стало печально. Это тут же заметил марсианин.

– Эй, Астра. Ты чего загрустила? Передумала возвращаться?

Я уже набрала воздуха для ответа, но, услышав вторую часть его речи, словно подавилась.

– Дурацкий вопрос, – едко сказала я.

В глазах у моего гида отразилось сожаление, но он больше ничего не сказал. А что? Можете назвать меня злопамятной, но меня его ответ сильно задел тогда, пусть ощутит что-то похожее.

Рид освободил мою ладонь от своей руки и стал вглядываться в иллюминатор. Меня это вдвойне расстроило, ведь негатив в большей степени опять остался мне. Возможно, ему в целом все равно, что я чувствую, но как гиду ему следует думать о рейтинге. Если я поставлю низший балл, ему придется снизить цену и, вероятно, потерять парочку замороченных на отзывах клиентов. Мне уже рисовалась картина раскаяния Рида, но мораль быстро взяла верх и совесть накинулась, сжимая сердце. Конечно, по справедливости, марсианин выложился на все сто процентов как гид. Он учел мои желания, показал мне массу интересного и впечатляющего, спасал меня не один раз и всячески заботился о моей безопасности, провел успешный взлет ракеты... Подумаешь, он спорил со мной постоянно и шутил. Пару раз проигнорировал мои вопросы... Почему я вообще об этом думаю? Это точно не стоит учитывать при объективном отзыве. Я должна оценивать его как гида, а не как друга, тем более не как мужчину. И кстати, человек он хороший, просто мы очень разные. Я спохватилась, что сейчас Рид пошутит, как обычно, о моей задумчивости, но этого не произошло. Он даже не смотрел в мою сторону. Немного обидно, конечно, но это нормально. Я тоже устремила свой взгляд в темный иллюминатор и как раз в тот момент заметила Марс. Я даже заскучала по этой замороженной клюкве. Она еще так далеко... Где же наш транспорт?