До Земли и обратно. Открытие

Мы вернулись в лагерь, и Рид тут же исчез за деревьями, бросив, что нужно найти еду. Видимо, я его сильно торможу, раз он так испугался, что опять навяжусь с ним. Правда, я и не собиралась, то есть не была еще в силах. И ведь столько тренировок за моими плечами! Восхищаюсь выносливостью марсианина и его сноровкой. Я развлекала себя размышлениями еще около получаса. Когда наконец вернулся гид, запыхавшийся, но довольный, в руках у него были овальные камушки. А, значит, будем жарить яйца.

– Рид, поражаюсь, как ты это делаешь? – искренне восхитилась я, подходя к нему.

Он перестал улыбаться и пожал плечами: «Ничего особенного. Просто надо найти гнездо».

– Но ведь гнезда высоко на деревьях.

– Не обязательно.

– Ты не устал? Может, я попробую развести костер?

– Нет, не стоит, – мужчина выглядел смущенным.

Он аккуратно положил наш будущий обед в траву и принялся оборудовать место для костра. Я очень внимательно наблюдала за гидом, и в конце концов он не выдержал, повернулся и спросил, скрывая раздражение: «Что?»

– Ничего. Просто хочу научиться разводить костер.

– Это полезное умение, – кивнул он и, к моему удивлению, начал объяснять, довольно подробно и отвечая на мои, скорее всего, глупые вопросы.

– Кажется, теперь я лучше понимаю. Наблюдения было недостаточно, спасибо, что объяснил. Хочу попробовать в следующий раз сама. Под твоим присмотром.

– Да, неплохая идея. Тебе нужно уметь это, если меня не будет рядом.

Его голос прозвучал довольно обыденно, но я проникла в суть фразы, и меня бросило в дрожь.

– Вообще-то я просто хочу тоже быть полезной. Да и овладеть новым навыком всегда хорошо.

– Ага, тем более тем, от которого может зависеть выживание, – все так же спокойно констатировал гид.

– Рид, мы оба вернемся на Марс.

Внезапно он уставлся на меня и захлопал глазами.

– Видимо, я неправильно выразился. Но все же, Астра, на сто процентов мы не можем быть уверенными в этом.

Он что, забыл мои приступы паники? Сердце уже застучало не в норме.

– Но ты знаешь, что я сделаю все возможное и даже больше, чтобы ты вернулась.

– Давай ты лучше сделаешь все возможное, чтобы вернулись мы оба.

– Кодекс гида этого не предусматривает, – с улыбкой спокойно сказал Рид.

– А кодекс друга? – спросила я с вызовом, хотя во взгляде читалась скорее мольба.

– Кодекс друга – тем более, – уже без улыбки ответил марсианин.

– Ну здесь я не согласна. Тогда я сделаю все возможное, чтобы вернулись мы оба.

– Упрямая, – снова улыбнулся марсианин, – тогда, боюсь, наши действия могут противоречить друг другу.

Гид рассмеялся, и я невольно залюбовалась.

– Тогда давай вместе постараемся сделать так, чтобы мы оба вернулись.

– Не могу обещать такое, но буду учитывать.

При этих словах гид смотрел мне в глаза и уже принял более-менее серьезный вид, а договорив, снова стал отстраненным, словно между нами выросла стена. Не самое приятное, но все же лучше, чем ссориться.

Наконец, с едой было покончено. Как же было вкусно! От души поблагодарила Рида, он рассмеялся. Недоумение заставило меня обратиться к размышлению, и я, к своему стыду, обнаружила, что почти никогда не благодарила своего гида. Будто он был должен все это делать или вроде того. Наверное, я действительно многого не замечала в своем поведении, а еще удивлялась, почему он видит наши отношения иначе. Да...

Костер должен был давно догореть, но гид подбрасывал ветки и поленья, обучая меня, как поддерживать огонь. Иногда он помешивал угли и поправлял поленья, и тогда в небо поднимались искры. «Смотри, чтобы искры не попали на волосы, одежду, деревья и палатку», – пояснял он. Думаю, ему было приятно делиться опытом, да и смотреть на огонь нравилось нам обоим. Это стало ярким позитивным моментом, воспоминания о котором я решила хранить, ведь оно могло поддержать в трудные моменты, которых, разумеется, не удастся избежать совсем. Не знаю, стало ли оно таковым для Рида, но мне хотелось верить, глядя на его счастливое расслабленное лицо, что так оно и было.

– Костер догорает. Нужно поставить отпугиватель и ложиться спать.

– Угу. Какие планы на завтра, что нужно сделать?

– Ты умница, Астра, быстро адаптировалась, – произнес Рид, глядя на тлеющие угли.

Хорошо, что он не видит, как я покраснела. Мне кажется, или он никогда меня не хвалил прежде? Зато ругал постоянно. И шутил, да.

– Нужно идти на разведку. Может, найдем источник поближе. Также следует внимательно осмотреть следы, чтобы не столкнуться с хищником, обитающим в здешних местах.

– Хорошо.

Я подумала о том, как много усилий мне предстоит, чтобы не тормозить и не создавать проблемы. Еще свежо было воспоминание о поиске источника сегодня. Ладно, после сна у меня явно будет больше сил, и последствия от удара головой уже минимизируются. Мы еще какое-то время сидели в тишине, только пение птиц и шум листьев при легком ветерке раздавались во сгущающимся сумраке.

– Надо идти спать, – сказала я, поднимаясь.

– Да, иди, я еще посижу немного.

Сбегала за «специально отведенный куст» и юркнула в палатку. Молния легко закрылась, и я не без удовольствия наблюдала, как мошкара не может попасть ко мне. Зарывшись в спальник, никак не могла уснуть и все вертелась. Постоянно всплывал в памяти момент, когда я осознала, что произошла авария. Хорошо, было воспоминание о костре, оно отвлекало. В очередной раз повернувшись на другой бок, прислушалась: шагов не слышно. Интересно, когда придет Рид? Уже было совсем темно, даже Луна не светила, а моего проводника все не было видно. Случится ничего не могло, ведь было тихо... Я засомневалась. Приподнявшись, позвала гида по имени – тишина. Я выскочила из палатки с гораздо более громким «Рид!» Он все так же сидел у тлеющих углей, немного шебурша их палкой. В темноте было сложно разобрать, но силуэт его угадывался.

– Ты чего не идешь? – тупо спросила я.

– Скоро приду.

Он не пришел через пять минут, через десять. Я уже снова занервничала и хотела опять вылезти из палатки, чтобы убедиться, что он там, у костровища. И тут меня пронзила мысль: он просто ждет, когда я усну. Наверное, боится, что я буду задавать как всегда дурацкие вопросы и беспокоиться. Или вообще, что я буду к нему приставать. Мало ли что он себе нафантазировал после моих некоторых фраз. Но, впрочем, может быть и то, что он просто хочет побыть один. Надо все же уснуть.

Утром я проснулась от того, что палатка нагрелась на солнце и стало душно. Для меня было полной неожиданностью обнаружить гида, лежащего на спине в своем спальнике и смотрящего в потолок палатки.

– Доброе утро, – бесцветно произнес он, краем глаза посмотрев на меня.

– Доброе... Что с тобой?

– А? Ничего, шея затекла.

– Вчера поздно уснул?

– Да, много размышлял. Не все тебе этим заниматься.

– Это дело хорошее. Только не на ночь глядя, – без тени сарказма ответила я.

Рид, кряхтя, выбрался из палатки и принялся разминать шею, потом и все тело.

– Не хочешь присоединиться к зарядке?

– Нет, – отчеканила я, щурясь от яркого солнца и доставая эмульсию.

Везет ему, он может позволить себе пренебречь средством защиты от солнечных лучей, да и очки почти не носит.

– Зря. Тебе лучше быть в форме. Тем более в нашем положении...

Но я не стала присоединяться. Мне показалось, что сделай я разминку Рида, о разведпоходах уже можно забыть – устану. Зато наблюдать за ним было здорово. Его мускулы уже совсем не казались мне такими неприятными.

– Ты собралась всю эмульсию истратить? – спросил Рид, указав на флакон в моих руках. Кажется, увлеклась, пока смотрела разминку, смешная. Я поспешно убрала эмульсию и принялась пить воду и есть соломку.

– Что, земного завтрака ждать не будешь?

Я широко улыбнулась и тут же положила соломку на место.

– Значит, зарядку делать отказываешься, а завтрак тебе подавай, – покачал головой немного запыхавшийся марсианин, но, увидев мою растерянность, быстро добавил: – Шутка, Астра.

Вау. Это реально прогресс.

На завтрак снова были яйца. Очевидно, добывать их пришлось где-то в вышине, потому что Рид пришел весь поцарапанный. Антисептик и восстанавливающую капсулу он отверг, сказав, что надо беречь лекарства и не тратить на такие пустяки. Кстати, мы оба забыли, что я собиралась сама развести костер, и вспомнили, только когда мужчина попросил принести пластину для жарки.

– Не грусти, у нас еще костров столько будет... – начал было Рид и осекся.

Да, мы старались не думать о нашем положении и поддерживать боевой дух, поэтому в моменты, подобные такому, скорее переключали тему.

– А кто научил тебя разводить костер? Отец?

– Нет. Это одна из вещей, которым научил меня Стикс – наш самый старый гид. Когда он был уже в преклонном возрасте и обладал приличным состоянием, часто организовывал исследовательские высадки, но поучаствовать в них удавалось далеко не каждому. Мой отец был на хорошем счету, да и статистика его оставалась долгое время желтой. На сленге гидов – это когда твои подопечные туристы в большинстве возвращались вовремя целыми и невредимыми за исключением пары-тройки случаев легких ранений. Когда он сказал Стиксу, что полетит только со мной, это стало проблемой. Нужно было заказывать трехместную капсулу, что существенно дороже. Да и вообще, брать с собой ребенка никто не хотел. За это обычно брали огромные деньги, и только единицы среди гидов отваживались на такое. Но Стикс в итоге воспринял это как личный вызов и взял нас с отцом. Любопытно, что в итоге он ни разу не пожалел. Со мной не нужно было обращаться как с ребенком, я уже был опытным путешественником и бывал дважды на Земле.

– Сколько тебе было лет? – не выдержав перебила я.

– Десять.

– ...Что было дальше?

– В общем, проблем я не доставлял, все впитывал как губка. К тому же, у Стикса был сын... Он умер в возрасте восьми лет, и в тот год ему исполнилось бы столько же, сколько мне... Вот его и пробрало. Он многое рассказал мне и научил тому, что опытным путем осваивают лишь с годами. Позже я понял, что отец на это и рассчитывал. Но тот проводник в итоге тоже остался доволен, так что хитрость отца – не такой уж грех.

– Здорово. У гидов целый отдельный мир.

– Ну да. Потому что гид – это не профессия, как бы пафосно ни прозвучало, а призвание, образ жизни и мыслей. Не знаю, что больше на меня повлияло: пример отца, собственное стремление, вера в меня Стикса или особое отношение к гидам в обществе... Наверное, все эти факторы в какой-то мере влияли на меня в разные периоды в большей или меньшей степени.

– Думаю, я все же твой друг, если ты рассказал мне такую историю, – просияла я.

– Ничего особенного. Это знают все знакомые и даже некоторые незнакомые гиды.

– Фи, – скривилась я понарошку.

– И вообще, что-то я не слышу от тебя личных историй. Сомнительная дружба получается, – с улыбкой произнес мой гид.

Это было сказано в нашем шутливом диалоге, но в каждой шутке...

– Что бы ты хотел узнать?

Рид замахал руками и даже сбил пролетающую мимо муху.

– Что ты, это не обязательно. Я же пошутил.

Судя по его выражению лица, он в самом деле ничего такого не имел в виду. А ведь мне правда хотелось рассказать что-то личное. Ну ладно.

– Так, пора собираться на разведку.

Мне действительно стало лучше после сна, и я шла по лесу довольно сносно. Рид старался не слишком быстро передвигаться, поддерживая мой темп, и мне это безумно нравилось. Мы видели зайцев и разных птиц на достаточном расстоянии от нас, таких пугливых и осторожных. Мой гид сказал, что можно попробовать поставить силки на зайца – такую ловушку. Мне не по душе была идея есть такое милое, живое и более разумное, чем рыба, существо. А как его сделать пригодным для еды – это вообще вызывало предобморочное состояние. Рыбу готовил Рид, вспарывая брюхо и удаляя внутренности, иногда чистил чешую. Тоже приятного мало, но заяц...

– А ты когда-нибудь готовил зайца?

– Нет. Но получил подробную инструкции от коллег.

Я покосилась на него: он был белый, как полотно.

– Ты...

– Если будет необходимость, то смогу, – перебил меня марсианин.

Его лицо приобрело жесткие черты на какое-то время, потом снова стало расслабленное. Ну как расслабленное, скорее внимательное, но в целом позитивное. Хоть бы все зайцы ушли из округи. Вряд ли, конечно, возникнет острая необходимость в таких вещах, как убийство зайца, ведь есть ягоды, яйца, рыба, соломка еще не закончилась. Вспомнилось событие десятилетней давности.

Мне уже тогда хотелось путешествовать на Землю, и когда в новостях показали один сюжет, у меня надолго остался осадок и сомнения. Рассказали о некоем гиде, который был коренным жителем Титана. Его опыт высадок был достаточно большим, он имел высокий рейтинг у туристов и часто участвовал в экспедициях с другими гидами. Вообще среди жителей Титана очень мало проводников, а такого уровня – тем более, поэтому тот мужчина был даже знаменитостью в какой-то мере. В общем, он захотел поесть. Но не нашу, а земную пищу. В тот период отменили на три месяца все высадки на планете предков из-за сейсмической активности. К сожалению, пришлось о ней узнать только после смерти туристов. Построив график и сделав расчеты, специалисты по исследованию и наблюдению за Землей, или, проще, «гео», выяснили, что лучше переждать пару месяцев. Так что тот гид не мог попасть на Землю. Не знаю, что у него было в голове, видимо, совсем не здоровые мысли, потому что в итоге он был задержан при поглощении убитой лани. Конечно, у нас их осталось всего ничего, и они под охраной в специальных парках. Как-то гид смог пробраться, убить лань, содрать с нее кожу и разделить на части. Уму непостижимо! После этого я долго обдумывала, стоит ли все же путешествовать на Землю и как выбирать проводника. Конечно, в истории планеты предков убийства – чуть ли не основная часть. Люди убивали друг друга, всех животных без разбора. Ну, конечно, это не все люди. И не всех животных, ладно. Но все равно цифры страшные и сложные для осознания, особенно теперь. Тогда люди выращивали животных специально для этого, и мне дурно от одной мысли об этом. Мне казалось, какая бы вкусная ни была лань, я не стала бы ее есть. И все бы ничего, но рыба и яйца теперь не воспринимались мной как что-то совсем ужасное и неприемлемое. А ведь это жизнь.

Я еще долго пребывала в размышлениях и не заметила невысокие кустики с красными ягодами, как будто состоящими из маленьких шариков. Рид шел на расстоянии от меня и рассматривал свою сторону, но успел увидеть то, что было не замечено мной.

– Астра! – возмутился он, указывая на ягоды.

– Извини, я задумалась.

– Интересно, что еще ты пропустила, – беззлобно произнес тот.

Мы принялись собирать ягоды – малину. Тут я заметила, что Рид выглядит уставшим. Надо же, а я-то думала, только я уже выдохлась. Мы наслаждались сладким душистым лакомством и заодно отдыхали. Рид протянул мне ладонь, полную ягод.

– Возьми, я еще соберу.

– Спасибо.

Приняв от него угощение, я еще больше воспряла духом. Все же тот гид из новостей был просто сумасшедшим. Скоро мы продолжили путь и обнаружили источник с более сильным потоком.

– Отлично! Это как раз то, что нужно!

– Да, источник хороший, но он очень далеко от лагеря, – заметила я.

– Что? Нет, конечно, нет. Наоборот.

Я завертелась: неужели мы шли по большому кругу? А лагерь – центр этой окружности?

– Да... Впрочем, этот навык не из тех, который дается легко. Я бы использовал компас – устройство, стрелка которого всегда указывает на север, или, проще, – на Южный полюс Земли, но с полюсами и магнитным полем в нынешнем состоянии он будет работать иначе. А раньше компас широко применялся.

– Так как же ты ориентируешься?

– По солнцу, деревьям... Не думаю, что ты сейчас сможешь понять. Только не обижайся, – ответил Рид, в конце фразы заметно занервничав.

– Ну, ты можешь попробовать объяснить.

В итоге мы потратили минут пятнадцать, но я поняла только пару моментов. Было такое ощущение, что Рид действует скорее интуитивно, только немного применяя известные ему методы.

– Мох на севере... – еще раз повторила я, – но эти два дерева рядом, у них мох растет не с одного и того же бока..

– Но ты посмотри: это тоньше и трухлявое с одной стороны, вот и пошло отклонение...

– Как это понять? Как это рассчитывается?

Мозг мой отказывался включать такое количество переменных в то, что должно было быть определенной формулой. В конечном итоге марсианин расмеялся, а я надулась на несколько мгновений, а потом тоже начала хохотать. Мы пришли к нашему лагерю уставшие, но довольные.

– Так, Астра. Мы завтра пойдем купаться, – распорядился Рид, утирая пот.

– Поддерживаю. Только почему не сегодня?

Марсианин задумался на секунду и выдал: «На сегодня есть еще дела, развлечения оставим на завтра». Я удивленно подняла брови, но ничего не сказала.

– Раз уж мы перекусили ягодами, на обед можно обойтись парочкой протеиновых палочек.

Расправившись с такой нехитрой трапезой, гид тут же дал указание – собрать хворост.

– Что?

– Ну, ветки и поленья для костра. И много.

– Мы будем делать большой костер?

– Нет. Я сделаю навес, и мы создадим запас дров, пока сухо и есть силы.

– А...

За час я очень утомилась, но хотела выполнить поручение гида на совесть. Он в это время прикрепил ветки с листьями веревкой к нескольким длинным палкам. Мне было интересно, делал ли он уже что-то подобное, уж больно ловко на мой взгляд получилось, но я воздержалась от вопросов. Увидев, сколько я собрала хвороста, проводник сдержанно кивнул и принялся складывать их аккуратной горкой. Видимо, не так много я смогла собрать.

– Так, отлично. Теперь отдых. Нужно около полутора часов, чтобы мы восстановили силы. Да, думаю, будет достаточно.

Я ничего не имела против отдыха, но, зная, что потом, по-видимому, надо будет опять усердно трудиться, он воспринимался скорее как обязанность. Мы залезли в палатку и завалились сверху на свои спальники. Мое тело буквально ликовало. Я посмотрела на Рида: он лег на бок лицом ко мне и, закрыв глаза, успокаивал дыхание. Через минуту он почувствовал мой взгляд (да, засмотрелась немного), открыл глаза и спросил: «Что?»

– Просто задумалась, – отозвалась я.

– О-о-о, – простонал марсианин, – отдыхай. Спи.

После этого он развернулся, как обычно, к стенке палатки.

Мне приснилось, что мы с Ридом целуемся, я проснулась и рывком села на спальнике. Конечно, это не кошмар, но я была так смущена и возмущена этим своим сном, что поневоле так среагировала. Сердце стучало. Мужчина, конечно, проснулся от шума и испугался, увидев меня такой взбудораженной. Он сел возле меня и участливо спросил: «Кошмар приснился, да?» И еще взял за руку. Меня тут же бросило в жар. Все больше себе удивляясь, я заверила Рида, что все хорошо и, высвободив свою руку, легла спиной к нему.

– Ладно, – не слишком уверенно сказал марсианин, и я почувствовала, как он едва коснулся моего плеча и отдернул руку. Было похоже, что он хотел проявить заботу, но побоялся быть не так понятым и передумал. Или просто вспомнил, как я назвала его красивым, и решил не искушать судьбу? Все больше мне было досадно. Создавалось впечатление, что Рид осторожничает и побаивается, что я еще больше осложню наши отношения. Ему было бы гораздо комфортнее, если бы они оставались в рамках «гид – турист». Но это уже невозможно. Хотя бы потому, что мы потерпели крушение и теперь выживающие, команда. Но главная причина все же во мне. Ну что я могу теперь с собой поделать? Хотя можно попытаться...

На этот раз мне приснилось, что я в школе и решаю задачу с частицами Майорана. Мне они всегда тяжело давались, а во сне я еще никак не могла сохранить ответ на электронной доске. Кстати, Этторе Майорана – любопытнейшая персона. В далеком 1937 году им уже была предположена и доказана с помощью формул «частица ангела». Этот гениальный физик был очень нелюдим и ценил способности ограниченного количества коллег. Он также не публиковал свои исследования, чем очень огорчал небольшой круг друзей-физиков, и порой они публиковали его идеи в соавторстве, чтобы они не пропали. Майорана считал, что ему незачем объяснять элементарные, на его взгляд, вещи кому бы то ни было. Так он упустил множество возможностей, в том числе не получил Нобелевскую премию. Однако, когда все же он решался написать статью, это было блестяще, и о нем действительно говорили как о великом физике. И вот он с помощью формул доказал существование частиц, которые сами для себя являются противоположностью. Они не имеют электрического заряда и совмещают в себе свойства материи и антиматерии. Доказать это с помощью экспериментов в то время было невозможно, и это удалось сделать только в 2025 году. Благодаря чему человечество сделало большой шаг вперед, создав квантовый компьютер и испытав его в условиях космоса. Но мне хочется напомнить о загадочной судьбе Майорана. Для него была создана новая должность профессора теоретической физики при университете, он читал лекции несколько месяцев, потом внезапно отправился в другой город, послав сначала телеграмму, а потом и письмо директору института со странным содержанием: физик написал, что возвращается, но преподаванием больше заниматься не намерен. Он сел на корабль, а потом... Исчез. На свой родной берег не вышел, и никто его не видел. Друзья-физики говорили, что он наверняка готовил свое исчезновение уже давно и все продумал, так что его не найдут, если он сам этого не захочет. И он не захотел. Спустя двадцать лет появился человек, который видел Этторе Майорану, и даже был представлен снимок, подлинность которого была установлена и признали, что на нем именно Этторе. Это все, что известно о таком гениальном физике, к сожалению. Правда, когда я решала немыслимые задачи с частицами Маорана, мне было не до всех этих тайн. Хотелось просто окунуть голову в воду – так кипели мозги.