Еще один шанс

— Алисы нет дома, — сказала Фиона, медленно присаживаясь на один из четырёх стульев около обеденного стола. В её голосе прослеживался слабый тон отчаяния.

— Ну, я уже понял. А вы знаете где она? Не могу до неё дозвониться, — конечно это была ложь. Он даже не пытался позвонить, потому что знал, что его звонок останется без ответа. Он не смел смотреть в глаза Фионы из-за чувства вины, которое кричало ему убираться из этого дома, потому что он не достоин даже находиться здесь.

— К сожалению, нет. Она ещё год назад от нас съехала. Звонит редко, а приходит ещё реже. Хоть я уже и смирилась с её резким желанием съехать от нас, но мы всё ещё сильно волнуемся за неё. Кто знает, что с ней могло случиться… А ты хотел её увидеть?

Ответ Фионы ещё сильнее смутил Адама, поскольку он был уверен, что Алиса обо всём рассказала, либо же они сами уже давно догадались об их ссоре и разлуки. Но, судя по безмолвному и беспричинного, на первый взгляд, переезда, родители Алисы так и не знают правды.

— А она вам не говорила где живёт? Ни разу не приглашала к себе? — пытаясь добиться желаемого ответа, аккуратно, выдержав определённую паузу, поинтересовался Адам, впервые посмотрев в её глаза. Они были точно такими же, как и его — наполненные отчаянием от безвыходного положения семьи, которая распалась совсем неожиданным для них путём. Но было и отличие от их взглядов — в глазах женщины не было стыда, потому что она искренне не понимала, что такого могли сделать они с отцом, из-за чего их дочь решила сбежать из дома.

— Нет. За год её отдельного проживания она так и не сказала, где живёт. Сколько бы раз мы не спрашивали. Я вообще думала, что она живёт с тобой. Но потом подумала, что если бы это было правдой, то мы бы с самого начала узнали об этом. И если ты сам не знаешь где она… — Фиона немного задумалась, но потом спросила — а сколько вы уже не виделись?

Такого вопроса парень точно не ожидал. Но не было никакого смысла врать, поэтому он уже морально готовился для всевозможных пояснений:

— Год… С момента нашей последней встречи прошло чуть больше года, — тихо ответил Адам, пытаясь произнести свои слова максимально правдоподобно.

— Я поняла, — хладнокровно прозвучали слова. У неё возникли некие догадки, но произносить их вслух и допрашивать Адама она не стала, поскольку сразу подумала, что такие вопросы могут лишь отпугнуть его. А так как он сам занялся поисками Алисы, то мог внести значительный вклад в их общее дело.

— Ну ладно. Я, пожалуй, пойду. Может быть, мне удастся её найти. А если и получится, то я попрошу её связаться с вами и объяснить, что у неё всё замечательно и она в полном порядке. Обещаю. — с этими словами Адам поспешил встать со стула и выйти из кухни, а затем направиться и к выходу из самой квартиры, где уже давно никто искренне не улыбался и не радовался.

— Спасибо. Будем ждать… — по голосу Фионы было слышно, что её вот-вот пробьёт на слёзы, поэтому задерживаться здесь точно не стоило, поскольку Адам тоже был очень чувствительным и эмоциональным, и его самого могло вывести на настолько сильные эмоции, хоть он и так в последние дни был ими переполнен до краёв своей эмоциональной чаши.

«Ну, на самом деле, этого стоило ожидать. От Алисы можно ожидать всё что угодно, и даже спонтанного и молчаливого переезда, скорее походившего на побег. И где теперь её искать? Наш лесной дом найти не удалось, ближайшие родственники понятия не имею о её местонахождении. Я даже не знаю, работает ли она где-то или нет. Информации совершенно нет. Никакой». Отчаяние вновь наполнило взволнованное сердце молодого искателя, оставив его с меньшим объёмом мотивации и желания продолжать поиски затерявшегося друга, что скрывается, как оказалось, абсолютно от всех. Ничего не оставалось, кроме как отступить от идей хотя бы на сегодня, потому что был очевиден безрезультатный исход событий. Лифт. Входная скрипучая дверь и вновь тёмные улицы укутанного в ночной покров города. Уже темнеет намного раньше. Но общественный транспорт продолжать ходить в таком же темпе. Но Адам не смог просто так покинуть этот квартал. Его удерживало то ли чувство неполноценности из-за невыполненного обещания самому себе, либо чувство глубокого отчаяния от безысходности всей ситуации. Проехал первый автобус, второй, пятый, а парень всё сидел и сидел на лавке в парке неподалёку от дома, куда совсем недавно наведывался. Его освещал одинокий фонарь, направленный исключительно на лавку, где он сидел. А перед лицом проходило бесконечное, по мнению Адама, количество людей. Одинокий мужчина или женщина, парень или девушка, отец или мать с детьми или все вместе, влюблённые пары, проносились велосипеды и самокаты, один раз листья уборочная машина, а Адам всё сидел в надежде, что, может быть, чудо само случится. Может быть, Господь сжалится над его судьбой и безвыходным положением.

Очнувшись от бесконечных размышлений на тему о пропаже Алисы и заметив, что стрелка часов перевалила за восемь часов вечера, поэтому следовало возвращаться домой, поскольку было запланировано множество бытовых и скучных дел по дому, который давно никто не приводил в адекватное состояние в плане чистоты. Загрязнённая и старая автобусная остановка, такой же зашарпанный транспорт, тихая поездка с мёртвой обстановкой и безликими людьми, родной квартал, подъезд, порог квартиры. Но насколько сильным не было бы желание убраться в собственном жилище — всё произошедшее за это день истощило не только моральные, но и физические силы, и по приходу в свою комнату, у Адама было желание лишь упасть на манящую своей теплотой и мягкостью кровать и больше никогда не вставать с неё. Так он и сделал. Страха, гнева или пожирающей разум злобы не было, только отчаяние и безразличие ко всему в этом несчастном и сером мире без лица, кроме Алисы…

Всплыло уведомление на экране мобильного телефона парня. «Наверняка вновь какой-нибудь спам от банка или оператора связи. Или Джоан. Нет желания с ней общаться. К чёрту эти сопли. Тогда была лишь минутная слабость». Но любопытство Адама вынудило его хотя бы одним взглядом глянуть что и от кого он получил:

«Если ты так сильно хочешь меня найти — через час около моего квартала»

Номер телефона не был записан, но Адам сразу понял от кого это сообщение, ради которого он готов был отдать всё, что у него есть в этой жизни, даже свою не желающую заканчиваться жизнь. Он был на невообразимой высоте от счастья, которое боялся показать наяву даже самому себе, потому что боялся напрасно понадеяться заранее. Но всё равно в подсознании его внутренний Адам прыгал от бесконечного и искреннего счастья маленького ребёнка. И это счастье наполняло тема и разум Адама снаружи новыми силами и огромной мотивацией продолжать жить текущий день. Маршрут и план всех его действий перестроился на сто процентов. К счастью, он не успел принять форму одежды для сна, поэтому тратить времени на поспешное натягивание штанов и толстовки не пришлось. В тот момент все никчёмные и сопливые мысли нытика пропали сразу. «Лишь бы всё получилось…» — с этой мыслью Адам провёл всю обратную дорогу до дома Алисы. Повезло, что почти сразу нашёлся нужный транспорт. Хоть у парня и было много времени в запасе, и торопиться совсем не стоило. Но он так не думал. Он боялся опоздать и сорвать встречу, о которой мечтал последние два года. «Наконец-то кто-то услышал мои молитвы!» Адреналин продолжал пополняться в своей чаше и по полной действовать на разум и тело Адама, давая возможность забыть о всех существующих проблемах, о всей физической и моральной болью, что была получена за долгое время и думать только об одном — об Алисе. «Дождь намечается… Но всё равно. Пусть льёт. Пусть напоминает мне о том роковом дне нашей разлуки. Пусть напоминает мне о всей боли, что я причинил Алисе. Пусть кричит о том, какое я ничтожество. Пусть он не закончится до момента нашего примирения с Алисой. Да, ревущий ливень, я всю помню. Я помню твой визит в тот самый момент. Я всё помню и буду помнить. Всегда!» — ему очень сильно хотелось прокричать эти слова, что есть силы, сорвать голос и испортить слух остальным пассажирам и водителю, но еле как сдержался, и это к лучшему. Лишние проблемы ему не нужны. В данный момент для него самым главным было доехать до нужного места и спокойно, без внезапных происшествий, что могли стать препятствиям их долгожданной встречи, провести адекватный диалог без истерик, драм и какого либо вида оружия, которое могло навредить Адаму и закончить не только его жалкие, но полные надежды попытки помириться, а ещё и его жизнь. Время в пути длилось очень медленно. Казалось, что сам Хронос решил вмешаться и помешать воссоединению двух родных и близких друг для друга душ. Адам мог только предположить о чём думает Алиса и что чувствует, делая такой шаг, который похож лишь на Божественное благословение и подарок от всевозможных небесных сил. «Что подтолкнуло её на столь нежданное решение наконец встретиться спустя такое большое количество времени? Ну ладно, спустя несколько минут я узнаю об этом».

Автобус с Адамом вновь прибыл на ту же станцию, где он был буквально два часа назад. Свет в окнах квартиры Алисы уже погас. Все уже спят. А переполненный радостью парень направился на то же самое место в парке, на ту же самую лавку, освещённую, одиноко стоящую подали от остальных фонарём. До назначенного времени оставалось всего десять минут. Осталось лишь тихо подождать и не создать случайных проблем на пустом месте. Он знал, что прятаться или выжидать пробития часов нужной минуты не стоило, поскольку Алиса не явилась бы первой на такую встречу. Ей нужно было увидеть, что парень пришёл первый и уже ожидает. Людей в парке совсем не было, все разошлись по своим квартирам, готовятся ко сну, укладывают детей спать, готовят еду на завтра, чтобы не беспокоиться об этом с раннего утра, приводят себя в порядок и делают выводы о прошедшем дне, а возможно и не делают, а просто засыпают с осознанием того, что очередной трудный день позади, и стоит хорошо отдохнуть перед предстоящими трудностями. Да и кто захочет гулять по паркам в такую дождливую погоду. Об этом и задумался Адам, находясь в полном одиночестве на такой же одинокой лавке под одиноким фонарём. Под проливным дождём. В чём-то они втроём были похожи.

Последние две минуты Адам не отводил взгляда от стрелки своих часов, циферблат которых ловил одну каплю дождя за другой. Хотя он сам был далеко не сухим, но его это не волновало. «Минута… сорок секунд… двадцать… десять… три, две, одна… Ну конечно она не явится секунда в секунду, о чём я только думаю… Но уходить не стоит. Отбрось все мысли прочь и жди. Только жди. Не уходи. Сиди!» И вот спустя ещё пару минут за его спиной послышался тот самый голос:

— Значит, я для тебя не пустое место, раз ты пришёл, ещё и раньше назначенного времени.

«Алиса! Это она!» — Адам обернулся и увидел того, кого мечтал увидеть на протяжении долгих и мучительных двух лет. Она совсем не изменилась с того самого дня их разлуки, дня их последней встречи, того самого дождливого дня.

— Алиса… Привет, — замявшись, не находя каких либо других слов, кроме банального приветствия, произнёс промокший до последней нитки парень, медленно поднимаясь на ноги. Алиса с того дня больше не красила волосы, поэтому весь их красочный и яркий окрас давно смысля и наблюдался естественный цвет. Те же самые очки, та же самая знакомая одежда с тёмными оттенками. То самое ожерелье, подаренное ей Адамом на восемнадцатый день рождения. Это точно была она — Алиса. Та самая Алиса, которую он помнил. Тот самый образ, который засел в голове у парня навсегда.

— Да, да, это я, — продолжила девушка — знаешь, я думала ты совсем обо мне забыл, ведь уже… больше года не объявлялся. А сейчас решил наше любимое место в глухом лесу навестить, ещё и ночью, и в добавок квартиру моих родителей. Сразу поняла, что ты решил найти меня. Но, почему то, ни разу не позвонил, не написал ни единого сообщения за эти несколько дней твоих поисков. Хотя, я понимаю, почему так. Я бы всё равно не ответила. И ты решил поймать меня в живую. Но вторгаться в квартиру, зная, что родители могли быть осведомлены обо всём, что между нами произошло — это уже наглость. Ты надеялся лишь на удачу, и она встала на твою сторону, поздравляю.

Проговаривая свою речь, Алиса держала абсолютно статичное и безразличное выражение лица без каких-либо эмоций, дабы не выдать своих чувств и эмоций.

— В точку… А почему ты всё же решила выйти на контакт и сама проявила такую инициативу? — поспешил скорее узнать Адам.

— Ну, хотелось услышать тебя. Если ты всё ещё помнишь обо мне, если пытаешься найти и как-либо встретиться, то у тебя явно есть что мне сказать. Однако, я предполагаю, что ты можешь сказать. За этот час я предположила все варианты развития нашего диалога, твои слова, твои дальнейшие поступки и мольбы о возвращении в исходное положение наших взаимоотношений. Но всё равно интересно, чем же ты собирался меня задабривать и удивлять.

— Я… Я думал о том, что могу сказать, как могу начать диалог и как вывести его на конечную точку, на точку, где я прямо попрошу у тебя прощения за всё сделанное и не сделанное. Но, увидев тебя, все мысли сразу пропали. Но попробую сейчас что-нибудь…

— Не надо думать. Просто скажи всё, что чувствуешь и хочешь, а там уже будет видно дальнейшее развитие событий.

Алиса не планировала надолго задерживаться, поскольку и так знает, что может услышать, да к тому же стоять под дождём и разговаривать — сомнительная идея для физического состояния в данный момент и состояния здоровья в целом.

— Конечно, я сильно сожалею о своём поступке. О всех своих поступках, действиях, что стали причинами нашей ссоры и разлуки на такой долгий срок. Не проходило и дня, чтобы я не сожалел и не корил себя за всё произошедшее. Если помнишь, то я пытался связаться с тобой первые недели после ссоры, но всё было безуспешно. Пытался, потому что почти сразу осознал весь кошмар случившегося. Ещё тогда хотел помириться и всё уладить. После смерти бабушки у меня ведь больше не осталось родных и близких людей, а новых мне и не нужно было… Но даже после того, как я оставил попытки достучаться до тебя — я не переставал думать о тебе каждый день. На работе, по дороге, перед сном, да постоянно. Всегда. Всегда думал о тебе. Всегда думал о том, где ты и как себя чувствуешь. Меня разъедало изнутри чувство того, что я сделал тебе настолько больно. Мне стоило хотя бы извиниться перед тобой, но так и не смог связаться с тобой. Всё было безуспешно… Но сейчас у меня появился шанс. Шанс не только извиниться, но и попробовать всё исправить, если ты сам сделала первый шаг, — дождь не переставал идти, но и увеличивал свою силу и темп литья, — Так вот… Алиса… Я искренне сожалению и неимоверно виноват перед тобой. Таких ошибок никогда прежде я не совершал и не думал, что совершу. Но жизнь меня уже наказала по полной. Тогда была лишь минутная слабость, которая обернулась самым худшим исходом из всех возможных в плане наших взаимоотношений… Прости меня, прошу…

Следующие полминуты двое молодых и полностью промокших людей стояли в тишине своих слов. Лишь капли дождя с характерным звуком столкновения с землёй нарушали ту тишину, что могла преобладать в тот момент. Почти все окна находящихся в окрестности домов погасли. Район спал. Освещением выступал всё тот же известный нам фонарь, который не собирался давать слабины в своей работе и продолжал освещать лавку, что была преградой между Алисой и Адамом. Спустя столь мучительную паузу девушка сказала:

— Я тебя услышала. И предполагала услышать нечто подобное. Не слово в слово, конечно, но суть одна и та же… А теперь и ты меня услышь… — её рука потянулась за спину, и Адам сразу понял, что она хочет показать этим жестом, но он не чувствовал страха, поэтому и не подавал никаких иных эмоций, — не нужно больше пытаться меня найти, а уж тем более приходить в дом моих родителей. Не надо их тревожить. Я скажу им, что всё у меня в порядке, что я всегда рядом с ними. Но тебе, ещё раз скажу, не стоит сюда приходить. Забудь об этом. Навсегда. Ты понял? — рука девушки всё так же находилась за спиной, но она не собиралась показывать то, что прятала.

А Адам, продержав небольшую паузу в секунд десять, всё же ответил:

— Понял.

— А если ты вновь попытаешься приблизиться к моей семье, то уже не сможешь так легко отделаться, как отделался от аварии в такси. И да, я обо всём знаю. Даже по новостям не рассказали правду о том, что на самом деле произошло в тот день, потому что банально не смогли узнать. А я смогла. Но, не потому что я как-либо повлияла на эту аварию. Мне не нужны твои сопли. Мне не нужен ты. Перестань унижаться. Надеюсь, ты меня услышал. Прощай.

Выплеснув все накопившиеся за столь долгое время эмоции своей оживлённой и искренней речью, Алиса вернула руку из-за спины в нормальное положение и уже собралась уходить, резко повернувшись в противоположную от Адама сторону.

— Сегодня так дождливо… — голос Адама резко изменился, он стал совершенно безразличным ко всему вокруг и холодным, будто это говорил не он, а кто-то другой. Парень в тот момент даже не смотрел на девушку. Его взор был направлен в небо, на звёзды, что проглядывались сквозь бескрайнюю небесную долину туч.

Алиса чётко помнила эту фразу, которая играла особую роль. Чаша кипения гнева и ненависти Алисы переполнилась, и её терпение было закончено на этих словах. Она не ненавидела Адама, но терпеть подобное отношение к себе она совсем не намеревалась. В мгновение ока рука дёрнулась за спину, в ней появился пистолет уже с заряженным заранее магазином.

Первый чёткий выстрел в ногу. Тело Адама повалилось на землю. Второй выстрел точно в руку, которая машинально пыталась прикрыть рану на ноге. Третий выстрел — мимо. Четвёртый — тоже мимо. Магазин опустел.

Дождь всё ещё продолжал наполнять улицы шумом падающих и разбивающихся о землю капель воды. Фонарь продолжал освещать то же самое место, где вели чувственный диалог двое молодых людей. Никто не ожидал именно такого исхода встречи.

Алиса упала на колени в большую лужу на проезжей части дороги и разразилась в истерике из истошных криков и плача. Но Адам не издал ни единого звука. Он молча закрыл глаза и отключился на такой же промокшей плитке тропинки парка около лавки, его правая рука всё так же оставалась на месте первого пулевого ранения, а под ним образовывалась бордовая лужа из крови и дождевой воды. Он не слышал криков Алисы. Он уже ничего не слышал. Жители многоквартирных домов не решались включить свет в комнатах и проверить происходящее снаружи, потому что боялись, что шальная пуля может попасть и в их окно, они ведь не знали об арсенале патронов у ночного и истеричного стрелка.

Спустя пару минут после выстрелов и оглушающих криков девушки, дождь наконец закончился. Тучи медленно уходили всё дальше и дальше от места совершения кровавого преступления, но бордовая лужа возле тела раненого парня оставалась рядом с ним, не собираясь утекать в каком-либо направлении. В это же время полная и яркая луна воцарилась в ночном небе средь бесконечного потока таких же ярких звёзд. Она осветила освирепшую девушку, что продолжала стоять на коленях на проезжей части дороги, по которой явно никто не собирался передвигаться после звуков пальбы из огнестрельного оружия.

Ночь. Потоп дождевого визита. Одинокий фонарь. Раненое тело молодого парня. Мигающие фонари и вой сирены патрульной машины.

…

Запись номер три:

Родители погибли в автокатастрофе около восьми лет назад, когда я учился в школе всего четвёртый год. Из новостей удалось узнать, что водитель (отец) потерял управление автомобилем, в следствии чего транспорт на скорости около ста миль в час выехал с дороги на обочину и врезался в фонарный столб. Водитель и пассажир на переднем сиденье погибли моментально, никого не удалось спасти. Причины, по которым отец мог потерять управление транспортом, естественно, выяснить не удалось, поскольку погодные условия не могли этому поспособствовать, поскольку в тот день была ясная солнечная погода летнего дня, а в предыдущие дни никаких осадков в виде дождя не было. К тому же, проверки на алкоголь также оказались безрезультатными. Но было ещё кое-что, что не смог объяснить ни один полицейский, следователь и ещё кто-либо — при обнаружении тел уже погибших родителей у них присутствовали глубокие раны на шеи. Было несколько предположений на счёт возникновения столь удивительного явления: лобовое стекло, что разлетелось на мелкие кусочки при столкновении, либо же металлические пластины фонарного столба, что стал преградой на пути мчавшегося автомобиля. Никто так и не смог дать точный ответ.

Водитель транспорта, что первый остановился около места происшествия и, соответственно, вызвал службы спасения, не обнаружил по близости никаких следов присутствия пеших людей. Даже если предположить, что это было убийство, то преступник был способен легко скрыться с места преступления в чаще леса, что был по обе стороны шоссе. Полиция прибыла только через час или даже чуть больше времени, поэтому затевать поисковые операции по всему прилегающему к шоссе лесу не было большого смысла, и следствие передали более уполномоченным лицам. О случившемся мы с бабушкой узнали спустя сутки после аварии по местному новостному телевидению. Словами никак не передать все чувства, что мы испытали в тот момент, когда смотрели репортаж о смерти моих родителей. А они тогда направлялись в соседний город в командировку. Сколько же я проклинал их начальство, шоссе, по которому они передвигались, людей, которые не оказались рядом с ними в нужный момент. Всех и всё. Каждая песчинка была задета моим неокрепшим детским умом, что не мог стойко перенести столь ужасающую и огромную потерю самых близких и родных людей в этом проклятом мире…

Папа, мама, очень сильно скучаю…

5. Больше никаких провалов

Он видел сон. Это было продолжение истории исследования, прилегающего к окраине города, тёмного леса без просвета солнечных лучей. По истине пугающее и отталкивающее, на первый взгляд, места, в особенности для детских и наивных разумов. Однако, повторюсь, маленький исследователей совсем не пугала такая воодушевляющая и, в частности, совершенно новая для них задумка. Ну конечно, они же дети, которым нужно узнать и опробовать всё в этом неизвестном и загадочном мире.

— Интересно, кто здесь мог жить? И как давно житель этого дома покинул его? — первая начала рассуждать Алиса.

— Не знаю. Возможно, какой-нибудь лесник, что рубит деревья здесь неподалёку. Мы же видели пни с идеально вырезанной верхушкой деревьев. Поэтому всё предельно понятно.

— Может быть ты и прав. Фу, как же здесь воняет горелой древесиной. Этот дом горел совсем недавно, судя по такому сильному запаху. Будь аккуратен, потому что пожар мог случиться из-за электроприборов. Смотри на всё вокруг очень внимательно!

Дети были правы. Этот дом и вправду горел совсем недавно, а именно — за неделю до их визита. Но, судя по тому, что весь дом был сооружён лишь из древесины, а он не сгорел дотла при пожаре, да и деревья, что росли в непосредственной близи дома оставались целыми и нетронутыми — пожар удалось потушить, не сразу, конечно, но каркас постройки продолжал крепко держаться, не позволяя крыше и стенам рухнуть и разлететься в щепки. Хотя, по виду самой древесины — в стойкости сохранившегося лесного убежища отшельника от всего общества людского стоило беспокоиться ещё до захода внутрь сооружения. Имевшаяся внутри мебель, а именно: пару старых шкафов ещё позапрошлого века, дверцы которых ещё до возникновения происшествия с возгоранием молили о том, чтобы их заменили на новые, что могли бы выполнять функции, для которых они и предназначены или хотя бы покрепче прикрутили их на петли, которые, несомненно, точно также нуждались в скорой замене; одиноко стоящая в углу помещения кровать, чьи ножки давно обвалились и сложились в горизонтальное положение, но несмотря на их кончину — кровать держалась в, относительно, ровном положении, и если уже самому принять горизонтальное положение на ней, то существенного дискомфорта не сможешь ощутить, и без особых проблем удастся спокойно уснуть; такие же по возрасту массивные часы с маятником, висящие на стене возле кровати, которые прекратили свою работу ещё в прошлом десятилетии; и, конечно же, газовая плита, которая тоже, как ни странно, не подавала признаков жизни. К удивлению, таких неотъемлемых деталей к обустройству пригодного для проживания жилища, как ванна и умывальник попросту не было. Скорее всего, это были те вещи, что удалось вынести после пожара в близком к пригодному для использования состоянии. Обгорелая и ржавая посуда такая, как пару столовых и чайных ложек, одна вилка, половник, лопатки, кастрюля, сковорода и тарелки, что пережили не одного хозяина данного жилища, оставались на своём законном и привычном месте — в выдвижных шкафах возле предполагаемого места расположения раковины. Они явно были не столь нужны бывшему хозяину, что их оставили гнить в сгоревших руинах деревянного строения.