Горизонт. 312

Фёдор пожал плечами.

— А вчера мы двигатель из того же железа чинили.

— Справедливо.

Он выставил напряжение.

Проверил полярность.

Измерил выход.

Потом ещё раз.

Фёдор наблюдал с интересом.

— Ты его уже проверил.

— И что?

— Зачем снова?

— Потому что второй попытки может не быть.

Мастер кивнул. Не стал спорить.

Алексей подключил телефон.

Телефон не отозвался сразу.

Потом раздался короткий звук.

На экране появилась молния рядом со значком батареи.

Алексей выдохнул.

— Живём.

Фёдор наклонился ближе.

— Заряжается?

— Да.

— Значит, всё?

— Пока нет. Посмотрим, не греется ли.

Мастер улыбнулся.

— Теперь понимаю, почему ты на всё отвечаешь «возможно».

— Добро пожаловать в ремонт.

Они остались возле стола.

Минут через десять заряд увеличился до девяти процентов.

Алексей осторожно потрогал корпус.

Нормально.

— Спасибо, Фёдор.

— Не за что. Давно хотел посмотреть, что у тебя внутри.

— В телефоне?

— Конечно.

— Даже не мечтай.

Фёдор рассмеялся.

Потом стал серьёзнее.

— Говорят, ты сегодня у Савелия был.

Алексей поднял взгляд.

— Уже говорят?

— А чего ты хотел? Он редко приглашает незнакомых людей в нижнее хранилище.

— Значит, я не первый.

Фёдор посмотрел на него.

— Не первый.

— И что с остальными?

Мастер помолчал.

— Кто-то теперь у него работает.

— А кто-то?

— Кто-то предпочитает не разговаривать с Савелием.

— Понял.

— Нет.

Фёдор вернулся к генератору.

— Ты ещё многое здесь не понял.

Алексей хотел ответить. Передумал.

За последние два дня он действительно слышал эту фразу слишком часто.

Когда заряд достиг двенадцати процентов, Алексей отсоединил телефон.

Договорился с Фёдором, что завтра принесёт его ещё раз.

На выходе столкнулся с Егором.

Тот стоял под фонарём, держа в руке кусок хлеба.

— Я тебя искал.

— А я заряжался.

Егор посмотрел на телефон.

— Получилось?

— Пока да.

— Хорошо.

Алексей улыбнулся.

— Осторожнее. Это слово заразное.

Егор откусил хлеб.

— Глеб сказал, завтра утром к нему.

— Зачем?

— Есть разговор.

— О чём?

— Не сказал.

— Естественно.

Они вышли на улицу.

Над Рубежом горел маяк.

Квадрат света медленно покачивался на ветру.

Вокруг было удивительно спокойно.

Где-то за стеной перекликались ночные птицы. Из одного дома доносилась музыка: тихая, с хрипами, словно играло старое радио.

Алексей остановился.

— Слушай.

Егор тоже замер.

— Что?

— Музыка.

— И?

— Откуда?

— Из дома.

— Очень исчерпывающе.

Егор усмехнулся.

— У Чтецов записи. Иногда на рынке продают.

— Целые песни?

— Бывает.

Алексей невольно прислушался.

Мелодию он не узнавал. Зато звук был знакомый.

Живой человеческий голос.

Он вспомнил, как когда-то дома из соседней комнаты слышалась музыка.

Женщина подпевала.

Негромко.

Не всегда попадая в ноты.

Алексей почувствовал, как внутри снова образуется то самое пустое место.

Имя.

Он не мог вспомнить даже имя.

— Ты чего? — спросил Егор.

— Ничего.

Тот посмотрел на него.

— Опять?

— На этот раз правда.

Они пошли дальше.

Возле здания администрации стояла Мира.

Она разговаривала со стражником.

Увидев Алексея, сразу направилась к нему.

— Я тебя искала.

— Здесь все сегодня меня ищут?

— Завтра можешь повесить объявление, — сказал тот.

Мира не улыбнулась.

— Нам нужно поговорить.

Алексей почувствовал знакомую усталость.

— Неужели опять со мной что-то не так?

— Не знаю.

— Уже лучше.

Она посмотрела на Егора.

— Ты можешь идти.

— Нет.

— Егор.

— Глеб велел его не оставлять.

Мира вздохнула.

— Тогда идём вместе.

Они поднялись в комнату Алексея.

Он открыл дверь.

Мира вошла первой.

И сразу остановилась.

— Что это?

Алексей проследил за её взглядом.

Пластина лежала на столе.

Он совсем забыл убрать её.

— Нашёл возле двери.

Егор подошёл ближе. Взял предмет.

Прочитал надпись.

Лицо его изменилось.

— Когда?

— Сегодня вечером.

— Почему сразу не сказал?

— А ты когда-нибудь пробовал рассказывать человеку о подозрительной записке, пока он занят хлебом?

— Алексей.

— Часа два назад.

Егор перевернул пластину.

— Пять.

Мира подошла.

— Можно?

Он протянул ей предмет.

Она взяла его за край.

Поначалу ничего не произошло.

Потом Мира резко разжала пальцы.

Пластина упала на стол.

Алексей насторожился.

— Что?

— Холодная.

Егор потрогал её.

— Обычная.

— Не такая.

Мира сделала шаг назад.

— Она как будто...

Она замолчала.

Алексей поднял пластину.

Металл действительно был холодным.

Но не ледяным.

Самым обычным.

— Как будто что?

— Когда я её взяла, на мгновение перестала чувствовать комнату.

Егор нахмурился.

— Из-за него?

Она покачала головой.

— Нет. Иначе.

Алексей опустил предмет на стол.

— Думаешь, это связано с Полем?

— Возможно.

Он закрыл глаза.

— Даже ты.

Мира проигнорировала.

— Где ты её нашёл?

Алексей рассказал про свёрток.

Чистую рубаху.

Мыло.

Записку «За воду».

И пластину под ней.

Егор выслушал.

— Фёдор?

— Рубаху, думаю, оставил он.

— А пластину?

— Если бы знал, не сидел бы здесь.

Мира прочла надпись.

— Не ходи в двенадцатую...

— Кто-то знает, что я видел модуль у Савелия.

Егор покачал головой.

— Не обязательно. Весь рынок уже слышал, что он тебя пригласил.

— Но о Двенадцатой мы говорили в подвале.

— Тим был с нами.

Алексей поднял брови.

— Предлагаешь обвинить Тима?

— Нет. Предлагаю не исключать никого.

Мира снова взглянула на пластину.

— Есть и другой вариант.

— Какой?

— Предупреждение предназначалось не тебе.

Алексей задумался.

— Тогда зачем положили под мои вещи?

— Может, кто-то хотел, чтобы ты передал его другому.

Егор возразил:

— А кто знает, что он передаст?

— Никто.

— Вот именно.

Алексей забрал пластину.

— Завтра покажу Глебу.

Егор кивнул.

— Правильно.

Мира нахмурилась.

— А сегодня?

— А сегодня я хотел хотя бы один вечер провести без загадок.

Тот снова показывал:

03:12.

— Неудачно получилось.

Мира осталась.

Егор устроился на стуле возле двери и объявил, что теперь ему тоже интересно.

Алексей достал телефон.

Положил перед собой.

— Сначала я хочу понять одну вещь.

— Какую? — спросила Мира.

— Почему у него остановилось время.

Егор посмотрел на экран.

— Он сломан.

— Частично.

— Значит, дело в этом.

— Не уверен.

Алексей открыл секундомер.

Тот работал.

Цифры отсчитывали секунды.

Мира наклонилась.

— Ты говорил, он показывает три двенадцать.

— Да.

Он вернулся на главный экран.

03:12.

— И часы показывают то же самое.

Алексей взял наручные часы.

Продемонстрировал.

Секундная стрелка не двигалась.

— Что это означает? — спросила Мира.

— Пока не знаю.

Егор посмотрел на оба предмета.

— Они остановились, когда ты появился?

— Нет. Когда я исчез.

— То есть...

— Для них с того момента не прошло времени. По крайней мере, именно это они показывают.

Алексей открыл настройки.

Попытался изменить дату.

Меню работало.

Он выставил правильный, насколько понимал, день.

Вернулся на главный экран.

03:12.

Настройка сбросилась.

Повторил.

Снова.

— Интересно.

Егор посмотрел на Миру.

— Мне совсем не нравится, когда он так говорит.

— Мне тоже, — ответила та.

Алексей открыл журнал вызовов.

Последние номера сохранились.

Костя.

Работа.

Несколько незнакомых.

И один входящий.

Время:

03:11

Вместо имени отображался повреждённый текст.

А…

Он перестал дышать.

Егор заметил первым.

— Что?

Алексей не ответил.

Он нажал на запись.

Открылся номер.

Большая часть цифр отсутствовала.

Вместо фотографии – серый круг.

— Кто это? — тихо спросила Мира.

— Не знаю.

Ответ прозвучал почти шёпотом.

Он попытался вспомнить.

Всё началось с кухни.

Жёлтая кружка.

Женщина в дверях.

«Не гони».

Телефонный звонок.

Её голос.

«Мне почему-то страшно».

Он провёл пальцем по экрану.

Открыл подробности вызова.

Продолжительность:

01:04

Входящий.

03:11.

Алексей почувствовал, как ускоряется сердце.

Он помнил этот разговор.

Помнил, как она просила не отключаться.

А потом вспышка.

Одна минута.

Всего одна минута.

— Ты побледнел, — сказал Егор.

— Это она.

— Кто?

— Женщина из квартиры.

Мира подошла ближе.

— Та, чей голос ты слышал в Сдвиге?

— Наверное.

— Ты вспомнил?

— Нет.

Он сжал телефон сильнее, чем следовало.

— Не могу вспомнить её имя.

Мира ничего не сказала.

И впервые её молчание не раздражало.

Алексей открыл сообщения.

Мессенджер не работал. Не было подключения.

Несколько чатов вообще не открывались.

Другие сохранили только последние сообщения.

Он нашёл переписку с Костей.

Рабочие вопросы.

Фотографии оборудования.

Несколько голосовых сообщений.

Потом вернулся к списку.

Один чат находился в самом верху.

Без фотографии.

Без полного имени.

Только:

А…

Он нажал.

Экран на мгновение погас.

Потом появился текст.

Большая часть переписки отсутствовала.

Вместо сообщений – серые прямоугольники.

Будто телефон не мог прочитать собственную память.

В самом низу сохранился один файл.

Голосовое сообщение.

Дата:

03.12

Время:

03:11

Продолжительность:

00:18

Алексей замер.

— Что там? — спросил Егор.

Он не ответил.

Палец завис над кнопкой воспроизведения.

Внутри появилось странное чувство.

Не страх.

Скорее ужас перед тем, что вот сейчас он услышит нечто давно потерянное.

И одновременно – желание услышать.

Хотя бы ещё раз.

Он нажал.

Сначала послышался треск.

Потом помехи.

Тихий шум.

И женский голос.

— Лёш...

Алексей резко вдохнул.

Тот самый.

Без сомнения.

— Лёш, перезвони.

Пауза.

Будто женщина прислушивалась к чему-то рядом.

— Мне почему-то страшно.

Снова треск.

Потом совсем тихо:

— Только не пропадай, ладно?

Запись оборвалась.

В комнате никто не двигался.

Алексей смотрел на телефон.

Он слышал её.

Настоящую.

Не из Сдвига.

Не среди невозможного дождя.

Из собственного телефона.

Он узнал голос сразу.

Каждую интонацию.

Но в тот момент, когда попытался представить её лицо, снова почувствовал пустоту.

Он нажал воспроизведение.

Ещё раз.

— Лёш, перезвони...

Егор встал.

Подошёл к окну.

Отвернулся.

Мира осталась рядом.

Не пыталась заговорить.

Это было правильно.

Алексей слушал запись в третий раз.

На последних словах у женщины чуть дрогнул голос.

«Только не пропадай, ладно?»

Он закрыл глаза.

— Я пропал.

Мира тихо сказала:

— Ты не знаешь, что с ней случилось.

— Знаю.

— Нет.

Он поднял голову.

— Мира. Прошло триста двенадцать лет.

Она выдержала его взгляд.

— С тобой произошло то, чего никто из нас не понимает.

— И что?

— Значит, ты не можешь быть уверен, что не произошло чего-то подобного с другим человеком.

Мысль была настолько неожиданной, что он не сразу понял смысл.

— Ты думаешь...

Мира подняла ладонь.

— Я ничего не утверждаю.

Он снова посмотрел на экран.

А…

Только одна буква.

— Я не понимаю, почему не помню её.

Мира опустилась на соседний стул.

— После сильных Сдвигов бывает потеря памяти.

— Ты уже говорила.

— Но у тебя странно.

— Чем?

— Ты помнишь всё вокруг неё.

— Квартиру. Кружку. Разговоры. Даже запах её шампуня, кажется, помню.

Он замолчал.

Мира ждала.

— Но стоит попытаться вспомнить лицо...

Он провёл рукой перед собой, словно стирал невидимую надпись.

— Ничего.

— А остальные люди?

— Помню.

— Родителей?

— Да.

— Коллег?

— Да.

— Детство?

— Да.

Она задумалась.

— Тогда дело может быть не в обычной потере памяти.

— А в чём?

— Не знаю.

Он невесело усмехнулся.

— Самый популярный ответ моего нового мира.

Мира впервые за весь вечер улыбнулась.

Совсем ненадолго.

Егор вернулся от окна.

— Слушай, Лёша.

Алексей поднял голову.

— Что?

— Ты сказал, она тебе звонила, когда всё началось.

— Да.

— А здесь сообщение.

Он указал на экран.

— В то же время.

Верно.

Он помнил звонок.

Она говорила с ним.

Просила оставаться на линии.

Тогда откуда голосовое сообщение?

Он снова открыл подробности.

Дата.

Время.

03:11.

— Может, отправила раньше, а доставилось позднее, — предположил Алексей.

— Как?

— Не было связи. Такое случается.

Но даже произнося это, он понял, что объяснение не вполне подходит.

В подземном помещении связи не было вообще.

Тем не менее звонок прошёл.

Он вспомнил, как смотрел на экран перед тем, как ответить.

Значок сети отсутствовал.

А её голос звучал совершенно отчётливо.

— Не нравится мне это, — сказал Егор.

— Мне тоже.

Алексей открыл свойства файла.

Никаких полезных сведений.

Только время.

И небольшой размер.

Он попытался переслать запись в другой чат.

Телефон сообщил об отсутствии сети.

Попробовал скопировать файл.

Получилось.

Создал вторую копию.

Потом третью.

Егор наблюдал.

— Зачем?

— Если что-нибудь случится с первой, останутся остальные.

— Внутри той же штуки?

Алексей остановился.

Посмотрел на него.

— Чёрт.

Егор усмехнулся.

— Бывает.

— Нужен компьютер.

— У Савелия есть.

— Именно поэтому я туда сейчас и не пойду.

Он задумался.

— У Фёдора есть карта памяти или флешка?

— Наверняка.

— Тогда завтра попробуем сохранить запись отдельно.

Мира посмотрела на экран.

— А можно ещё раз?

Алексей протянул ей телефон.

Она осторожно нажала кнопку.

Женский голос снова заполнил комнату.

— Лёш, перезвони...

Мира слушала очень внимательно.

Когда запись закончилась, некоторое время не двигалась.

— Что? — спросил Алексей.

Она не ответила сразу.

Положила телефон на стол.

— Я ничего необычного не почувствовала от голоса.

— Это хорошо?

— Если бы дело было только в записи – да.

— А в чём ещё?

Мира посмотрела в сторону окна.

— Когда ты включил её первый раз, Поле изменилось.

Егор нахмурился.

— Как?

— Трудно объяснить.

— Попробуй.

Мира подумала.

— Представь, что ты сидишь возле воды. Совершенно спокойной. Ни ветра, ни течения.

— Представил.

— И вдруг по поверхности проходит круг.

— От упавшего камня?

— Да.

— И?

— Я не видела камня.

— Запись?

— Может быть. А может, ты сам.

Егор нахмурился сильнее.

— Опасно?

— Не знаю.

Алексей закрыл глаза.

— Вот теперь полный комплект.

Они договорились пока не рассказывать никому о голосовом сообщении.

Глебу Алексей собирался показать металлическую пластину утром. Но о записи хотел сначала подумать.

Не потому, что не доверял ему.

Во всяком случае, не только поэтому.

Просто это было слишком личное.

Последние восемнадцать секунд голоса человека, имя которого он не мог вспомнить.

Он не хотел превращать их в ещё один предмет для проверки.

Мира, кажется, поняла это без объяснений.

Перед уходом она задержалась возле двери.

— Алексей.

— Что?

— Ты говорил, хочешь вернуться туда, где появился.

— В Запретное?

— Да.

— Пока не решил.

— Ты уже решил.

Алексей усмехнулся.

— Настолько заметно?

— Когда ты спрашиваешь про место несколько раз подряд, обычно это что-то значит.

— И что предлагаешь?

— Не ходить туда вслепую.

— Разумно.

— У меня есть записи по Сдвигам возле Запретного, — сказала Мира. — За последние несколько лет. Карты, наблюдения, рассказы тех, кто возвращался оттуда.

— А тех, кто не возвращался?

Она посмотрела на него.

— Их рассказы мы записать не смогли.

— Логично.

Егор усмехнулся, но Мира осталась серьёзной.

— Если действительно собираешься туда вернуться, тебе нужно хотя бы понимать, куда ты идёшь.

— А ты предлагаешь составить маршрут?

— Для начала предлагаю разобраться, что там изменилось.

— А что изменилось?

Мира переглянулась с Егором.

Тот вздохнул.

— Всё равно узнает.

— Что узнаю?

— Я оказался возле Запретного не случайно, — сказал Егор.

Алексей повернулся к нему.

— А я-то думал, ты каждое утро гуляешь там с винтовкой.

— Три ночи назад со сторожевой башни заметили свет над старым предприятием.

— Какой свет?

— Белый. Очень яркий. Сначала подумали, что пожар.

— И?

— Пожара не было. Свет появился, исчез, потом появился снова.

Алексей вспомнил лабораторию.

Кольцо.

Белую вспышку.

Отсчёт на стене.

— Когда именно?

— Ночью.

— Во сколько?

— Я не спрашивал.

— Можно узнать?

Егор посмотрел на него внимательнее.

— Наверное.

— Узнай.

— А зачем тебе?

Алексей показал на телефон.

— Если это произошло примерно в три двенадцать, мне бы хотелось знать.

Мира подошла к столу и снова посмотрела на металлическую пластину.

— Свет видели ещё до твоего появления. Возможно, происходило что-то другое.

— А может, я просто появился позже, чем началось перемещение, — сказал Алексей.

Он задумался.

В лаборатории оборудование включилось раньше, чем часы остановились.

Сначала ошибка.

Потом отсчёт.

Затем звонок.

И только после этого вспышка.

Что, если в будущем всё происходило в той же последовательности?

Но откуда взялся свет за несколько ночей до его появления?

Он не знал.

И теперь у него появился ещё один вопрос, на который некому было ответить.

— Ты говорил, что Сдвиг позвал тебя голосом знакомой женщины, — напомнила Мира.

— Да.

— А перед этим ничего необычного не почувствовал?

Алексей задумался.

— Давление в ушах.

— Ещё?

— Показалось, что вижу комнату.

Мира выпрямилась.

— Какую?

— Кухню. Мою кухню.

— На секунду. Может, меньше.

— А после?

— Дорогу. Несколько вариантов одной дороги. С машинами, со снегом, затопленную. Потом всё исчезло.

Мира внимательно слушала.

— Значит, сначала место, которое ты хорошо помнишь. Затем то, которое действительно находилось перед тобой.

— И что?

— Не знаю. Но обычно Сдвиги показывают то, что происходило там, где они находятся.

Алексей посмотрел на неё.

— А моя кухня там никогда не находилась.

— Именно.

Егор оттолкнулся от стены.

— Может, хватит на сегодня? У него и так голова кругом.

— Мне нужно понять, — возразил Алексей.

— А мне нужно, чтобы ты дожил до утра.

— Одно другому не мешает.

— После того как ты чуть не влез в дождевой Сдвиг, я в этом не уверен.

Мира подняла ладонь.

— Егор прав. Сегодня туда никто не пойдёт.

Алексей хотел возразить, но она продолжила:

— И завтра, возможно, тоже. Сначала покажу тебе карты.

— Договорились.

— При одном условии.

— Начинается.

— Не будешь ничего от меня скрывать, если вспомнишь что-то о том голосе.

Алексей посмотрел на телефон.

Восемнадцать секунд.

Всего восемнадцать секунд записи.

И целая жизнь, которую он никак не мог восстановить.

— Если вспомню, — тихо сказал он, — ты узнаешь первой.

Когда Мира и Егор наконец ушли, Алексей запер дверь.

Проверил окно.

Потом зачем-то снова проверил дверь.

Он прекрасно понимал, что обычный замок вряд ли остановит человека, способного оставить предупреждение прямо у его порога и исчезнуть незамеченным.

Но запертая дверь всё равно казалась лучше незапертой.

Он сел на кровать.

На столе лежали пластина, часы и телефон.

Три предмета.

Три загадки.

Хотя ещё несколько дней назад часы и телефон были самыми обыкновенными вещами.

Алексей достал из кармана металлические марки.

Двенадцать от Глеба.

Ещё шесть от Савелия.

Восемнадцать.

Первые заработанные деньги нового мира.

Он выложил их рядом.

Странно.

У него появились работа, деньги и даже знакомые.

Можно было сказать, что он постепенно устраивается.

Не хватало только какой-нибудь мелочи.

Например, понимания того, где находится его дом.

И что случилось с женщиной, которая ждала его возвращения.

Он взял телефон.

Заряд: одиннадцать процентов.

Фёдор обещал помочь ещё раз, но Алексей всё равно не хотел тратить энергию без необходимости.

Он отключил всё, что мог.

Связь.

Беспроводные подключения.

Уменьшил яркость.

Потом снова открыл сообщения.

А…

Он смотрел на эти символы так долго, будто надеялся, что остальные буквы появятся от одного только взгляда.

Не появились.

Алексей открыл голосовое сообщение.

Прослушал.

Потом ещё раз.

И ещё.

Каждый раз последние слова причиняли почти физическую боль.

«Только не пропадай, ладно?»

— Прости, — сказал он пустой комнате.

Экран начал гаснуть.

Алексей коснулся его пальцем.

И вдруг вспомнил кое-что.

Видео.

То самое, которое он обнаружил после пробуждения в разрушенной лаборатории.

Он тогда просмотрел запись почти целиком, пытаясь понять, что произошло перед вспышкой.

Но в конце было столько помех, что он едва разобрал собственный голос.

А если послушать отдельно?

Он открыл галерею.

Нашёл файл.

Продолжительность: четыре минуты семнадцать секунд.

Начало записи: 03:07.

Алексей перемотал почти до конца.

На экране появилась лаборатория.

Металлическое кольцо.

Белые панели.

Светящаяся стена.

Изображение дрожало.

Слышался его собственный голос:

— Давай же...

Потом треск.

Шум.

И женский голос из телефона.

— Лёш, не отключайся...

Алексей остановил запись.

В груди неприятно сжалось.

Вот она.

Снова.

Не просто голосовое сообщение, а настоящий разговор.

Он перемотал немного назад.

Включил ещё раз.

— Лёш, не отключайся...

На заднем плане работало оборудование.

Низкий монотонный гул.

Алексей прекрасно помнил его.

Это был звук установки HORIZON.

Он слушал ещё несколько секунд.

Потом нахмурился.

Что-то было не так.

Не в голосе.

В фоне.

Он вернулся к сообщению.

Включил восемнадцатисекундную запись.

— Лёш, перезвони. Мне почему-то страшно...

Треск.

Пауза.

И за голосом женщины – низкий гул.

Совсем тихий.

Алексей остановил запись.

Снова открыл видео.

Прослушал.

Вернулся к сообщению.

Ещё раз.

У него похолодели руки.

Он был инженером.

Привык отличать звук работающего двигателя от звука повреждённого подшипника.

Умел по слуху определять, когда машина начинает работать неправильно.

И этот звук теперь узнавал безошибочно.

Один короткий импульс.

Пауза.

Два длинных.

Затем ровный низкий гул.

Точно так же работала установка под предприятием.

Алексей снова прослушал сообщение.

Женщина записала его, находясь дома.

По крайней мере, он так считал.