Сказки Новой Москвы
- -
- 100%
- +
В этот момент на стойку с удивительно громким для картонного стаканчика звуком опустился ее кофе.
— Ваш заказ, — резко и сухо бросил Даня.
Мия обхватила стаканчик обеими руками. Шатен еще несколько мгновений пристально смотрел на нее, а потом резко повернулся к стойке и расплылся в неестественно-радужной улыбке.
— Дэн, сколько лет. Сделай-ка нам какао! С беленьким зефирками, как там их, ну маленькими такими…
Мия увидела, как лицо одной из девушек оживилось, словно она окончательно проснулась, а губы растянулись в кривой улыбке.
— Маршмеллоу, — подсказала она, наклонившись к плечу юноши.
Тот щелкнул пальцами.
— Точно! Да, маршмеллоу и побольше. Четыре порции. Обслужишь по дружбе вне очереди? — Он подмигнул и расплылся в демонстративной улыбке.
Даня ничего не ответил. Лицо его всю сцену оставалось каменным. Он просто отвернулся к кофемашине, не обращая внимания на недовольное ворчание в очереди, и потянулся к банке с какао.
Мия наконец-то смогла заставить себя сдвинуться с места. С кофе в одной руке, придерживая лямку сумки второй, она пошла к выходу. В этот момент внутри сумки начал вибрировать ее телефон. Она чертыхнулась — достать никак не получалось. Мия остановилась, опустила сумку на только что освободившийся столик и начала ворошить внутри рукой.
— Добрый день, — голос за ее спиной раздался так внезапно, что она подпрыгнула.
Сумка полетела на пол, что-то клацнуло по плитке.
Мия обернулась. Рядом с ней, забыв о любом понятии личного пространства, стоял все тот же гнетуще-красивый юноша.
— Здравствуйте, — сглотнула она, не понимая, чем вызвано такое внимание.
Мия успела заметить, что три спутницы ее собеседника уже смогли каким-то образом найти себе большой столик в набитом людьми кафе и сидели, глядя прямо перед собой пустыми глазами.
— Как вас зовут? — тягуче спросил юноша.
Мие захотелось сделать шаг назад от него, но не хотелось показывать свою реакцию, поэтому она сдержалась. Но прежде чем она что-либо успела ответить, за спиной ее нового еще не-знакомца выросла высокая худощавая фигура.
— Какао, — резко сказал Даня и пихнул юноше в грудь переноску с четырьмя стаканчиками.
— С маршмеллоу? — юноша растянул губы в ухмылке.
Даня ничего не ответил, но продолжал стоять на месте, тяжелым взглядом буравя своего посетителя.
— Ладно-ладно, ухожу, — тот поднял свободную руку в примирительном жесте, а потом снова скользнул взглядом по Мие.
Непонятным, сложным взглядом: заинтересованным, но не так, как смотрят обычно мужчины. Нет, тут было что-то другое, и Мие и хотелось понять что именно, и одновременно хотелось, чтобы этот человек поскорее от нее отошел.
Она опустилась вниз, суетливо собрала в сумку все, что увидела на полу, выпрямилась. Даня не смотрел на нее — он провожал взглядом любителя какао, который уже отошел к своему столику и раздавал стаканчики спутницам. Выглядело это немного странно: каждая из них оживлялась в момент, когда стаканчик касался рук, но потом ставила напиток на стол и взгляд снова стекленел.
Мия заставила себя отвернуться. Может быть, они были под каким-то наркотическим веществом? Или они не очень здоровы ментально? Но все втроем и одинаково?.. Как такое может быть?
Даня уже вернулся за стойку, она и не заметила, когда это случилось. Хотелось обмануть себя, что он вышел в зал, чтобы защитить ее от общения с неприятным человеком. Хотелось — но она не станет.
Она уже начинала опаздывать в театр, поэтому вышла, наконец, из кафе, попутно перезванивая на пропущенный звонок.
— Миюшка, здравствуй.— Она услышала мягкий и глубокий голос деда. — Прости что отвлекаю.
— Что ты, совсем нет. — Она улыбнулась.
— Я хотел предупредить, что уеду сегодня на несколько дней. Сережа внезапно нагрянул из Владимира, это мой еще университетский друг, вдруг его помнишь… Так вот, они там что-то где-то арендовали, какой-то домик, зовут вспомнить, что мы все еще не настолько стары. Обман, конечно…
— Хорошо, — рассмеялась Мия, — отлично тебе провести время!
Они попрощались. Мия побежала по ступенькам вниз, ко входу на станцию. Значит, она на несколько дней в квартире одна. Ей это не слишком нравилось, тишина пугала. Но Агафон Петрович, ее дедушка, с которым она жила в небольшой квартирке в районе Первомайской, был несмотря на возраст человеком активным. У него было много друзей, знакомых и просто благодарных ему людей, он часто ездил по гостям и путешествовал, поэтому Мия за те пять лет, что провела с ним в Москве, волей-неволей привыкла ночевать в квартире одна. Привыкла — но не полюбила.
Ира и Оля уже ждали ее у театра. Они шли на мюзикл, и Мия очень надеялась на то, что представление сможет отвлечь ее от неприятной сцены в кофейне.
Так и было: любимый сюжет, отличные голоса, и Мия в конце первого акта расслабилась и уже вовсю подпевала.
В антракте они смогли пробиться в буфет.
— Ну как там твой массажист? — спросила Ира, залпом допивая бокал игристого.
— Все хорошо. — Мия сделала осторожный глоток.
— Повезло тебе с ним, — заметила Оля, которая на пальцах подсчитывала, не разорит ли ее второй бокал, — у меня начальник просто жесть. Чтобы уйти сегодня ровно в шесть, мне пришлось его за неделю предупреждать.
— А что тот страхолюдина? — Ира прищурилась, а Оля хихикнула.
Мия невольно смутилась и опустила взгляд.
Вдруг к их столику подошел высокий юноша в костюме.
— Доброго вам вечера! — Смотрел он при этом только на Мию.
— Здравствуйте! — хором сказали Оля и Ира.
— Могу ли я угостить вас? — бархатистый голос звучал приятно: вежливо и без напора.
Мия скользнула по юноше взглядом. Симпатичный, даже красивый. Вероятно, это не такая и плохая идея. Разумеется, она могла бы и попробовать — зачем отказываться?
Но невольно приятная внешность подошедшего срезонировала с той странной встречей сегодня. В голове сразу возникла ухмылка неожиданного посетителя кофейни, пустой взгляд его спутниц… Мия сама не заметила, как сжалась в комок. Очнулась она от голоса Оли:
— Простите, у нас сегодня девичник.
Юноша вздохнул, потоптался на месте, еще раз взглянул на Мию и ушел. Только после этого она смогла выдохнуть.
— Ну ты чего? — удивилась Ира, — нормальный же.
— Просто устала. — Мия покачала головой.
— Ты просто не забываешь о своем лохматом, — возразила Оля.
— Не моем! — Мия ответила быстрее, чем смогла обдумать свои слова.
— Вот именно. Давно бы уже пригласила его, поняла, что он жуткий, и забыла бы о нем! — Оля сказала это, вернувшись от бара со вторым бокалом.
Мия только вздохнула.
Мюзикл закончился. После они вместе доехали до кольца и тепло распрощались. Мия начала искать в сумке свою книгу и только в этот момент поняла, что не видит ключей от квартиры.
Она нахмурилась. Села на свободное место, начала выкладывать на колени все содержимое сумки, чертыхнулась. Ключей не было.
Она сжала переносицу, пытаясь придумать, как быть. Деда не будет несколько дней, запасных ключей ни у кого нет. Неужели придется ехать за город, туда, где дедушка сейчас отдыхает?..
Тут она вспомнила громкий звук, с которым в кофейне из сумки выпали вещи. Ключи точно были с ней до того, как она пришла в кафе, а после не было момента, когда она могла их потерять. То есть выронила она их там.
Мия посмотрела на часы на телефоне. Почти неприлично поздно, но она не могла вспомнить, до какого времени работает кафе. Попытаться стоило.
Она проехала еще несколько станций и перешла на оранжевую ветку. Пока поднималась на эскалаторе, начала прокручивать в голове слова Оли о том, что Даню стоило давно куда-то пригласить. Она ведь и сама об этом думала…
Мия решила: если будет открыто, если Даня будет на месте, то она соберет всю наглость и спросит. Если он откажет, она сможет выкинуть его из головы и попробует посмотреть еще на кого-нибудь.
Она пересекла сквер на Сухаревской и подошла к кафе. Через окна было видно, что внутри пусто, верхний свет был выключен, однако около кофемашины и кассы он горел. Таблички с расписанием работы не было.
Мия коснулась дверной ручки. Она показалась ей необычно горячей, еще немного, и неприятно будет прикасаться. Тем не менее ручка повернулась, и дверь открылась.
Она шагнула внутрь, сделала шаг к столику, где уронила сумку. Ее ключи были там, они упали к самому плинтусу и были незаметны под ножкой стола.
Мия наклонилась, подобрала их, сунула в сумку. Выпрямилась и замерла — ее внимание привлек странный звук. Она сначала не поняла, что это, а когда осознание пришло, внутри что-то остановилось и упало вниз от страха.
Удары. Это точно были звуки ударов, прямо как она слышала в кино.
Она качнула головой, стряхнула оцепенение и пошла на звук. Поколебавшись немного, сделала шаг в пространство за стойкой. Увидела узкую дверку, видимо в подсобку. Звуки шли оттуда.
Мия приоткрыла дверь и выглянула.
И правда, там оказалась довольно большая подсобка со стеллажами, забитыми едой и пачками кофе. Уже знакомые Мие три странные девушки стояли полукругом около одной из стоек. Неприятно-красивый шатен прижимал Даню к стойке одной рукой, а вторая прямо на глазах Мии ушла назад, в замах, чтобы потом вбиться прямо в солнечное сплетение Дани.
Тот согнулся пополам, упал на пол, а потом поднял глаза на своего соперника. На его лице появилась усмешка. Шатен со всей силы ударил его в живот ногой. Даня только тихо охнул, но не стал ни закрываться, ни давать сдачи.
Мия увидела, что его губа разбита, а по лицу вниз стекает струйка крови. Она поймала воздух ртом, замерла, не понимая, что ей делать.
И тут шатен и Даня поняли, что она тут, и одновременно посмотрели на нее. То же самое сделала одна из девиц, остальные две продолжали смотреть перед собой, словно ничего и не заметили.
На лице шатена появилась глумливая улыбка. Даня нахмурился, вскочил и в два прыжка уже оказался рядом.
— Что ты тут делаешь? — процедил он, а потом крепко схватил ее за запястье и потащил в зал.
— Я… ой… — Мие было больно. — Что происходит? Давай я вызову… — Она спотыкалась, а Даня продолжал тащить ее за собой. — Давай я вызову полицию!
Хватка на ее руке стала жестче. Даня подошел к двери.
— Но я… Давай я что-то… Как мне помочь… — Мия все продолжала выдавать невнятные то ли оправдания, то ли предложения о помощи.
— Уходи! — рявкнул Даня, резко дергая за ручку.
— Но я…
— Мия, я сказал — проваливай! — Даня толкнул ее наружу, словно провинившегося котенка.
Она вылетела на улицу, споткнулась о бордюр и упала на землю в небольшой зеленый островок около входа в кафе. Руку саднило. Мия обернулась и села.
Эмоции как будто еще не поняли, что произошло, и потому тихо ждали, когда же Мия разрешит себе что-то почувствовать.
Но ее пока что занимали только две мысли.
Первое: прохожие шли мимо, как будто ничего не замечая — никто даже не оглянулся на нее. Безусловно, человеческое равнодушие безгранично, но ведь шум и хлопанье дверями должно было хоть кого-то привлечь?
И второе: откуда Даня знает ее имя?
Глава 2.
Наверное, она должна быть довольна. Она ведь все-таки с ним заговорила и смогла убедиться, что умеренно симпатичный светловолосый бариста — ужасающий грубиян и неприятная личность.
Это Мия говорила себе, когда спускалась по эскалатору в метро. Она терла неприятно зудящее от слишком крепкого хвата запястье и пыталась запихнуть куда-то подальше чувство непонимания и стыда за то, что оказалась не в то время не в том месте.
Но все же сколько странностей! Пока она не встала с земли, на нее, сидящую в палисаднике, никто не обращал внимания. Стоило подняться, сделать шаг вперед, как тут же мимопроходящая старушка кинула на нее нахмуренный взгляд, точнее, на ее испачканную в земле юбку.
Мия быстро отряхнулась, обернулась на кафе — окна в нем были темными, и пошла к метро, пытаясь привести мысли в порядок.
Она отправилась домой, раздираемая самыми нерадужными чувствами. Одно она знала точно — в кафе она никогда не вернется. Ни-ко-гда.
Спала Мия плохо: раздражение и на Даню, и на себя не давало уснуть и разрешало только короткое забытье. Она крутила в голове разные фразы и оправдания, потом — обвинения и советы Дане по тому, как можно было бы отреагировать вежливее на случайное вторжение.
В конце концов, она просто забыла ключи! Она ведь хотела помочь. Надо было запереть дверь. Надо было объяснить, что происходит. С другой стороны, с какой стати кто и что должен был ей объяснять?
Больше всего раздражало, что она беспокоилась за Даню. Что за сцену она застала? А если ему причинят какой-то серьезный вред? Однако он ведь не дал ей ничего сделать, хотя возможность была. Значит, не такая и большая опасность?
Мия проснулась разбитой, с трудом заставила себя съесть бутерброд и запить его грустным зеленым чаем, от которого стало горько во рту.
Эмоции за ночь не утихли. Непонимание в соседстве с обидой отдавалось гулом в голове и холодом около сердца. И она знала: чувства эти быстро не пройдут. Она была не из тех, кто легко забывал, кто мог отмахнуться, сказать про себя «вот же придурок» и спокойно жить дальше.
Да, приходить теперь нельзя.
Но если он пострадал? А может, надо объясниться? Рассказать, почему она тогда пришла и почему пошла смотреть, что происходит.
Мия поехала на работу все в том же разбитом состоянии. Вышла у Сухаревской, посмотрела в сторону кофейни. Дверь открылась, показалась довольная парочка с кофе в руках. Значит, Даня работает, как обычно. Или же… или нашел все-таки кого-то на замену, а сам…
Он тут же появился в мыслях Мии избитым, страдающим на больничной койке. Она поежилась. Вот уж совершенно некстати она решила найти в нем персонажа из книг — такого, о котором надо беспокоиться, залечивать раны, чтобы потом сочетаться трепетным поцелуем над белыми простынями.
Но все же Мию раздражали собственные чувства. Ей не хотелось заходить, и потому…
…потому она быстро, пока не успела передумать, пересекла площадь и схватилась за ручку двери.
А ручка опять, как и вчера вечером, странно отдала жаром. Мия шагнула внутрь. От стойки только что отошел посетитель, больше никого не было, и Мия сразу поняла, что работает именно Даня, а не кто-то еще.
Он увидел ее, замер, нахмурился. Мия подошла ближе, а потом широко распахнула глаза.
На его лице не было видно никаких ран, хотя вчера губа была разбита.
Не до конца понимая, что делает, Мия подошла совсем близко. Стоило ей встать у барной стойки, как странная горячая волна прошла по всему телу, ее на мгновение замутило, но тут же ощущение пропало.
— Ты же… — Мия поежилась от странной реакции тела, продолжая смотреть только на Даню.
Тот молча глядел на нее, прямо и с вызовом.
— Я же видела… — Мия качнула головой, как будто пытаясь стряхнуть наваждение. Совершенно точно на лице Дани не было ни следа вчерашнего дня. Но ей же не могло привидеться? Или могло?
— Будете что-то заказывать? — спросил он, и голос его теперь отдавал недоброй насмешкой.
Мия сжала губы. Уголки глаз вдруг стало щипать — подчеркнуто вежливый тон ее неожиданно задел.
Она развернулась и быстро пошла к выходу. В последнее мгновение не удержалась и обернулась на Даню: тот смотрел теперь как будто удивленно и настороженно.
Но ее это уже не касалось и не будет касаться больше никогда.
Мия выскочила на улицу, едва различая дорогу и людей перед собой. Пошла вдоль дома к Сретенке.
Какой-то инстинкт заставил ее вдруг сделать прыжок в сторону. В то же мгновение раздался звон стекла и жуткая ругань сверху.
Мия посмотрела вбок. На том месте, где она только что стояла, блестели на солнце осколки разбитой бутылки. Запахло алкоголем. Она подняла глаза: из окна второго этажа выглядывало красное нетрезвое лицо. Мгновение, и оно исчезло, окно закрылось.
Мия в оцепенении смотрела на темное пятно на асфальте.
— Кошмар какой! — охнул немолодой мужчина, проходивший мимо, — совсем уже! А если бы вам на голову?..
А если бы на голову, то ее бы очень крепко зашибло. Не до смерти, конечно, но если неудачно…
Мия поежилась, прижала к себе сумку. Какое несчастливое утро! Она еще раз бросила взгляд на дверь кафе, а потом, потребовав от себя перестать об этом думать, вышла на Сретенку. Через пару минут она свернула на узкую улочку, где был салон. Два шага и пешеходный переход.
Мия и еще одна девушка, проверив дорогу, ступили на зебру. Совершенно точно горел зеленый для пешеходов и красный для машины.
И тут же раздался визг тормозов, чей-то крик. Мир закружился перед глазами, тело не понимало, что происходит. Мия почувствовала за спиной холод стены, а на плече — чью-то крепкую руку, которая ее в эту стену вжимала.
Даня! Черные глаза напряженно вглядывались в нее, как будто что-то ища. Даня тут же отвернулся, выпуская ее, и бросил взгляд назад. Там, на середине пешеходного перехода, стояла большая серая машина. Водитель как раз вылез из нее и бросился к Мие и еще одной девушке, которая стояла чуть поодаль и испуганно сверкала глазами.
— Господи, простите! — Водителем оказался невысокий лысоватый мужчина. — Я не знаю, что случилось! Загорелся красный, я нажал на тормоз, но она просто не останавливалась!
— Просто не надо гнать на такой скорости, — процедил Даня.
— Как хорошо, что вы оказались рядом! — благодарно взвыл водитель.
Даня промолчал, сумрачно посмотрел на вторую девушку, которая уже видимо пришла в себя и собиралась уходить, потом посмотрел на Мию.
— За мной. Быстро.
Это Даня бросил не терпящим возражения голосом.
— У меня работа! — Мия потерла плечо.
— Это важнее, — голос его звенел непонятной эмоцией.
Он развернулся и пошел обратно в сторону кафе. Мия, не вполне понимая, что делает, пошла за ним. Стоило им только войти, как взгляды всех посетителей сошлись на них.
— Прошу прощения, но мне придется попросить вас покинуть помещение, — негромко, все с той же непонятной клокочущей эмоцией сказал Даня. — Пожарная тревога, сейчас тут может быть мокро. Еще раз извиняюсь за неудобства.
Послышались перешептывания, затем скрип стульев. Через несколько минут в кафе не осталось никого, кроме Мии и Дани. Последний стремительно подошел к двери, запер ее на замок, а затем, пролетев мимо Мии так быстро, что взметнулся подол ее платья, бросился за стойку.
На стене висел старенький кнопочный телефон. Даня сорвал трубку, нажал кнопку быстрого набора. Мия, ничего пока не понимая, подошла ближе.
— Ты думаешь, это смешно?! — заорал вдруг Даня в трубку. — А ну быстро возвращайся!
Ответ внезапно для обычного телефона прозвучал так громко и отчетливо, словно в кафе работали громкоговорители.
— Не понимаю, о чем ты, — промурлыкал телефон голосом вчерашнего неприятного красавчика.
— ТЫ ЗНАЕШЬ О ЧЕМ Я! — рявкнул Даня в трубку, и Мия поняла, наконец, что за эмоция была в его голосе — едва сдерживаемая ярость.
Даня швырнул телефонной трубкой в стену, и если бы не проводок, на котором та держалась — она точно бы улетела куда-то далеко.
— Люциферовы крылья! — Он запустил руку в волосы и с силой сжал их, а потом посмотрел на Мию. — Нам придется поехать.
— Поехать? — Она сжала лямки сумки.
— Именно. Поехать.
— Куда поехать? Что случилось? — Мия сглотнула.
Даня нахмурился.
— Ты… тебя… в общем, надо ехать. Ты опасна для себя и для окружающих.
— Чего? — Мие очень захотелось присесть, но она упрямо стояла на ногах и, не отрываясь, смотрела на Даню.
Тот набрал побольше воздуха в легкие, открыл рот… но так ничего и не сказал. В его глазах появилась растерянность.
— Ну… это сложно объяснить. Непросто.
Мия молча смотрела на него, не зная, что спросить.
— Если вкратце, то случилось недоразумение. Довольно э-э-эм…
С него вдруг слетело все раздражение. В потугах найти нужные слова он стал выглядеть совсем юным и как будто безобидным.
— Недоразумение довольно определенного толка. То есть, как бы…
— Ну чего? — не выдержала Мия.
— Тебя как бы… — Даня снова дернул себя за волосы, — как бы… прокляли.
Мия сжала лямки так сильно, что побелели пальцы.
— То есть сейчас тебя будут преследовать смертельно опасные несчастья. Тебя и всех людей, которые окажутся рядом. Это будет продолжаться до тех пор, пока проклятье не снимут. А для этого нужен тот, кто его наложил. Мой вчерашний гость. Он, видишь ли, решил, что это прекрасная шутка.
— Что-то я не вижу, чтобы прямо сейчас меня преследовали несчастья, — тихо заметила Мия.
— Это потому что ты рядом со мной. Со мной — безопасно.
Повисла долгая пауза. В голове толкались и дрались мысли, но нормально воспринять то, что говорил Даня, не получалось. Вернее получалось, но только в одном ключе.
— Это что, какая-то странная попытка познакомиться? — дрожащим голосом спросила Мия. — Весь этот цирк?.. Так теперь подкатывают?
Даня скривился, в его глазах промелькнул язвительный огонь.
— А ты высокого мнения о себе, не так ли? — сказал он таким тоном, что Мие впервые в жизни захотелось чем-нибудь швырнуть в другого человека.
— Всего доброго, — вместо этого резко выдала она и развернулась.
— Выйдешь за порог — и ты больше не моя проблема! — крикнул Даня вдогонку.
Мия вместо ответа решительно распахнула дверь.
Всю дорогу до работы она старалась думать о словах Дани исключительно в скептическом ключе и сочинила уже целый рассказ для Оли и Иры о том, каким же идиотом оказался этот бариста. Тихий шепот в углу сознания, что во всем происходящем слишком много странного, она старалась не слушать.
Ее шаткую уверенность в том, что Даня просто поиздевался над ней, укрепило то, что до работы удалось добраться без проблем. Родионов уже был на месте, ждал первого клиента. Мия извинилась за небольшое опоздание, включила компьютер.
Все шло своим чередом. Несколько звонков, несколько отчетов. Клиент ушел, Родионов отдыхал.
И тут Мия почувствовала странный запах. Тревожащий обоняние, он становился все сильнее, а следом она услышала жуткий треск.
Одна из панелей, которыми был обшит потолок, рухнула вниз, охваченная огнем, следом за ней еще одна, прямо перед выходом.
Мия привстала со своего стула. Ей надо было действовать, но вместо этого она просто замерла в оцепенении. Горло стянуло обручем — ни закричать, ни выдавить ни звука. Телефон лежал рядом, надо было вызывать пожарных, но руки не двигались. В это время упала третья панель, полностью загородив Мие выход из комнаты. Помещение наполнялось дымом, стало очень жарко, хотелось кашлять, но и это не получалось.
Послышались крики — Мия узнала голос Родионова. При всем желании он не смог бы пройти к ней сейчас, да и пожарные вряд ли успеют — огнем уже занялась одна из перегородок.
И тут на пороге показалась белая тень. Мия из-за дыма не могла понять, кто это был. В помещении вдруг стало как будто не так жарко, а огонь разошелся в две стороны, образовывая узкий проход.
Уже знакомые сильные пальцы сжали запястье.
— Пошли! — рявкнул Даня и потянул ее за собой, в это же время стаскивая со стола ее телефон и сумку.
Мия не сдвинулась с места.
Даня посмотрел пристально и цепко, снова потянул.
— Живо, — процедил он, — Мия, я сказал — пошли!
Звук собственного имени вывел ее из оцепенения. Опомнилась она уже на улице. Вокруг гудели пожарные сирены. Родионов бросился к ней, принялся трясти за плечи и заглядывать в глаза.
— Мия! Мия, как вы?
Про отчество он позабыл.
— Нормально, — выдавила она и закашлялась.
Она снова поймала на себе взгляд Дани, который встал неподалеку. Поймала — и вдруг кашель прошел, как будто из легких разом выкачали весь дым.
— Н-нормально, — повторила она. — Вы смогли вызвать пожарных…
— Не я, — Максим Леонидович покачал головой, — кто-то другой успел до меня. Быстро же приехали! Но что случилось?
Мия пожала плечами.
— Проводка, может быть… извините меня на минуту?
Она подошла к Дане, который смерил ее тяжелым взглядом.
— Что это было? — прошептала она дрожащими губами.
— Пожар, — резко ответил он.
— Почему… что происходит?
Дрожь в голосе становилась сильнее, и Мия поняла, что на смену оцепенению приходит колотящий страх.
— Я уже сказал. Тебя прокляли.
— Это звучит… ненормально. — Мия обняла себя руками, чтобы хоть как-то унять дрожь, но ей это едва помогло — трясло уже все тело. Скоро должны же приехать и врачи?..
Даня раздраженно вздохнул, подошел ближе и прежде чем Мия успела возразить или отойти, положил руки ей на плечи.
Внутри вдруг стало очень тихо и спокойно. Она невольно посмотрела в черные яркие глаза, почти как в тот день, когда впервые увидела Даню, а тот не отвернулся, ответил на ее взгляд.