Сказки Новой Москвы

Глава 5.

Мия не могла вспомнить, ездила ли она когда-либо по Москве в такое время. Она была жаворонком, ночные гуляния ее утомляли, и после театра или долгих разговоров в кафе с подругами она всегда спешила домой.

Москва ночью будто размывалась, растворялась во времени. Давно ушедшие эпохи проступали в силуэтах широких улиц, когда-то застроенных деревянными домишками.

— Неужели мы правда едем в Питер… — прошептала она, когда машина поехала по пустому Садовому вниз, к Маяковской и пересечению с Тверской.

— Очевидно, что да, — Даня напряженно сжимал руль.

— Что-то не так?

Тот криво усмехнулся.

— Примерно все не так, начиная от того, что я не планировал уезжать далеко от башни…

— От башни?..

— Да, от башни. Тут когда-то была Сухарева башня.

— Да, я знаю. — Мия обернулась назад, туда, где была Сухаревская, и перед ее мысленным взглядом появилась картинка яркой, экстравагантной сторожевой башни, которую она видела, к сожалению, только на картинках.

— Так вот, она до сих пор есть, но не совсем тут. В немного другом пространстве, которое не видно смертным. Там живет колдун Брюс, а я за ним слежу.

Мия решила отложить в сторону «другое пространство» и «колдун Брюс», чтобы снова не начать нервничать, и спросила о более будничном.

— И ты поэтому живешь именно тут? И не можешь никуда отлучаться?

Даня задумчиво кивнул: он по-прежнему внимательно следил за дорогой, хотя немногочисленные машины двигались на приличном от них расстоянии.

— Я могу отлучаться. Просто не делаю это.

— Почему? — вырвалось у Мии.

— А зачем? — Даня пожал плечами. — Все везде одно и то же.

Мия так не считала, но кто она была, чтобы возражать?

— А ты правда… то есть… ты правда…

Даня на секунду бросил на нее недоумевающий взгляд: он явно не понимал ее оговорок.

— В смысле, ты тут давно, да? Вообще… существуешь, — Мия смогла наконец сформулировать свой вопрос и достаточно определенно, и достаточно расплывчато.

— Я был всегда. — Даня едва заметно пожал плечами. Поток машин на Тверской-Ямской был плотнее, и напряжение в его позе читалось еще более явственно. — Все ангелы появились вместе с этим миром. Потом появились люди, а вместе с людьми первая тьма и грех.

Очень странно было слышать такие слова от ведущего каршеринг существа, которое выглядело обычным мрачным юношей.

— И когда род людей стал исчисляться тысячей, появились первые колдуны. Люди, которые знали больше, стремились дальше. Осознавали, что в мире есть что-то помимо обычной жизни, и пытались достигнуть того единения с Создателем, которое было во времена Адама и Евы.

— А откуда у этих… колдунов, — Мия заставила себя произнести это слово, — были способности?

— Это мне не известно. Главное, что они были — значит, так было предначертано.

— А демоны? Люцифер?.. Ты ведь упоминал Люцифера. — Мия вспомнила витиеватое ругательство, которое употребил Даня после того, как швырнул трубку об стену после разговора с Габриэлем.

Зачем ему, кстати, обычный телефон, если он пользуется мобильным? Дурацкая идея, но Мия подумала о том, что, возможно, такой телефон проще кидать о стену? Хладнокровием Даня точно не отличался.

— Демоны тоже появились, — кивнул Даня, как будто на мгновение задумавшись, — примерно как описывается в книгах людей. Восставший против создателя ангел Люцифер увел с собой сотни ангелов вниз, в Ад.

— То есть Ад есть? Я опять перебила, прости.

— Ад, Рай и Чистилище, да.

— Все, как описывал Данте? — Мия вспомнила одну из своих любимых книг.

Даня хмыкнул.

— Данте — тот еще сочинитель, притом, что он прекрасно знал, как все на самом деле выглядит. Он помогал достраивать Чистилище.

— Помогал что?..

В этот момент Даня вдруг отрывисто ругнулся и крутанул руль вбок. Ремни впились в грудь, но зато спасли от удара о стекло. Справа и слева загудели машины. В боковом зеркале показалась шатающаяся и плетущаяся прямо через восемь полос дороги фигура плохо одетого и определенно нетрезвого человека. Даня едва ушел от столкновения с ним и уже совершеннейшим чудом не врезался в автомобили на соседних полосах.

— Какой демон потянул тебя в кафе! — в сердцах ругнулся он, а потом сделал еще один резкий поворот на соседнюю, совершенно безлюдную улицу. — Лучше так. Я отвлекаюсь, не могу постоянно держать фокус и происходит дурное.

— Прости. — Мия снова села прямо, поправила ремень, а потом кинула на Даню короткий взгляд. — Я просто потеряла у тебя ключи. Я не думала… Не хотела. Чтобы все так получилось.

Даня хмуро посмотрел вперед, но затем вздохнул и тряхнул головой.

— Я знаю, — его голос смягчился.

— Это была случайность…

— …которой Габриэль воспользовался. — Даня стиснул руль так, что скрипнул кожзам, которым тот был покрыт.

Следующие десять минут они ехали в тишине. Окольными улочками добрались до площади Белорусского вокзала, где им все же пришлось вернуться на широкую дорогу. После этого они опять ушли в переулки полуспальных районов, где машин в ночи почти не было.

— А что все же с Чистилищем? — спросила Мия, когда поняла, что Даня немного расслабился и не так настороженно смотрит на дорогу.

— Чистилищем? — Он резко дернул головой.

— Да. Данте. Ты говорил про Данте.

— Верно… Как бы это объяснить?.. — Даня отнял одну руку от руля. — Просто все вокруг нас… Оно как бы делится… Точнее…

Кажется, он не врал, когда говорил что не каждый день объясняет такое.

— Есть три уровня. Есть Небеса. — Даня высоко поднял руку. — Есть уровень, где находимся мы: мир людей и тут же невидимый вам мир Чистилища и колдунов. — Он опустил руку сначала пониже, а потом совсем низко. — И под этим уровнем Преисподняя.

Мия наблюдала за перемещением его руки, стесняясь сказать, что все равно ничего не поняла. Даня посмотрел на нее, на мгновение встретился с ее взглядом и видимо все сам прочитал в ее глазах.

— Когда появились люди, появился и грех. Душа человека после смерти попадала либо в Рай, либо в Ад. Либо, если прегрешения были прощаемыми, в Чистилище, где душе дозволялось пройти испытания и очиститься для того, чтобы попасть на Небеса. Но как я говорил, Чистилище находится тут, рядом с миром людей, связано с людьми. Это, вероятно, из-за того, что души в Чистилище не ушли до конца, они все еще в промежуточном состоянии.

Судя по дорожным указателям, они приближались к МКАДу.

— Так вот, сначала все было спокойно. Все работало, души освобождались от грехов, попадали на Небеса. Но чем больше становилось людей, чем больше грехов проходило через Чистилище…

Даня опять замолчал, обдумывая слова.

— Сложно объяснить, что произошло. Мы не знали, что Создатель задумывал это именно так… но Чистилище как будто… как будто те грехи, которые люди преодолевали, так и оставались в Чистилище. Не в тех душах, которые пребывали там, тут все работало так, как всегда… но словно все вокруг Чистилища оказалось наполнено тьмой, грехом. И эта тьма начала проникать и в мир живых.

— А Чистилище… это место? — Мия неопределенно очертила перед собой руками,

— Оно везде и нигде, как Рай и Ад. Попасть туда можно, если нужно, но только если ты очень запутался.

Мия решила не уточнять, что значит «только если ты очень запутался», потому что сама боялась запутаться окончательно.

— «Я очутился в сумрачном лесу, утратив правый путь во тьме долины?»* — вспомнила она.

— Да, только Чистилище не совсем в лесу, тут Данте соединил его с Адом. Но да, он, как я и сказал, отлично знал, как все устроено. Он много что придумал в своей книге, но какие-то вещи описал правильно.

— И что случилось, когда Чистилище… Как ты это сказал? Наполнилось тьмой, которая стала проникать в наш мир?

— Мир смертных начал погружаться во тьму. Незаметно для людей, но чувствительно для нас. Колдуны, притворяясь благочестивыми проповедниками, использовали свою силу, чтобы порабощать людей. На Небесах заговорили о том, что душам больше нельзя в Чистилище. Что скоро мир смертных наполнится злом, от которого погибнут все. Наши мудрейшие архангелы думали о том, чтобы попробовать запечатать Чистилище и за любой грех отправлять в Ад. Но потом кое-то изменилось. Появился тот, кого принято называть…

— Иисусом? — догадалась Мия.

Даня кивнул. Они пересекли кольцевую дорогу. Мия всмотрелась в указатели.

— Мы что, поедем по платке? — удивилась она.

— Ночью там довольно пусто. — Даня в это время настраивал навигатор.

Мия про себя вздохнула, прикинув в уме, сколько часов дороги им предстоит. Голод заявлял о себе все настойчивее.

— А что с Иисусом? — вернулась она к их разговору, чтобы отвлечься.

— Он просто появился. — Даня пожал плечами. — Никто не знает, кто он на самом деле. В один день к мудрейшим пришло озарение: появится тот, кто поможет спасти души людей и защитит смертных от Чистилища. Это просто возникло в их сознании, в один момент. Историю ты знаешь: смертная женщина родила сына… Габриэль как раз сообщил ей ту новость. Очень гордился собой, разумеется.

— Он тоже из… мудрейших? — спросила Мия. В ее сознании неприятный красавец плохо сочетался с этим словом.

— Был. Раньше, — отрывисто кинул Даня. — Так вот, Иисус вырос в самого могущественного колдуна, которого когда-либо знали смертные. Он проповедовал добро и свет — все, как пишут книги. И до сих пор никто не знает, как именно, но он, добровольно приняв смерть, не погиб окончательно. Он остался в междумирье, между Адом и Раем, и запечатал своей силой Чистилище.

— Запечатал?..

— Возникло что-то вроде стены. Она закрыла всю тьму, что уже была в Чистилище, и у людей сохранилась надежда на прощение и очищение от грехов. И Иисус сделал еще кое-что очень важное: лишил силы всех строптивых колдунов в один день. А с теми, кто был готов к смирению, он заключил сделку. Он дарил им бессмертие и возможность заниматься исследованием мироздания в обмен на то, что колдуны продолжат сдерживать тьму человеческих грехов внутри Чистилища. Так среди смертных остались только преданные колдуны. Но доверия им все равно было мало, и потому стали назначать ангелов, которые помогали и помогают колдунам поддерживать их существование и, одновременно, следят, чтобы колдуны исправно следили за тьмой Чистилища.

По обеим сторонам дороги темнели высокие деревья. Скудное освещение делало мир вокруг сизым. Мию охватило странное ощущение безвременья, почти такое же, которым она прониклась в центре: какой сейчас год? Какой сейчас век? Реально ли все происходящее?

— То есть… есть ангелы, которых специально отправляют следить за колдунами?

— Да. — Тон голоса Дани показался Мие старательно бесстрастным. — Это своего рода… наказание. Отработка. Повинность. Мы проводим некоторое время среди смертных, потом возвращаемся обратно, домой, на Небеса.

Слишком много синонимов для такого спокойного тона, но Мия решила не углубляться в расспросы по поводу той провинности, из-за которой Даня оказался здесь.

— И много колдунов сейчас? — спросила она вместо этого.

— Около сотни. Их количество увеличивается. Чем больше людей, тем больше тьмы, и тем больше нужно сил для того, чтобы ее сдерживать.

— А что сделал Данте?..

— О, Данте… — На лице Дани появилась короткая, но очень искренняя улыбка. Мия поймала себя на том, что ей было приятно ее увидеть: первое проявление хоть сколько-нибудь положительных эмоций от ее спутника. — Данте был великим изобретателем. До него колдуны должны были раз в месяц отправляться к Чистилищу, чтобы укреплять своей силой стены. Он разработал особенный механизм: смог забрать от каждого колдуна нужное количество его силы и запечатал в особенные артефакты, связанные и силой колдуна, и, одновременно, со стеной. Колдун носит его с собой и тем самым, в этот же самый момент, поддерживает стену своей силой, но присутствие его лично не нужно, даже наоборот — если он приблизится, то тот участок стены, который он поддерживает, распечатается — артефакт соединится со своей силой, и тогда... Ну, тогда не произойдет ничего хорошего, поэтому колдуны держатся теперь от Чистилища подальше.

— Звучит довольно сложно. Но… Сколько же правды в «Божественной комедии»?

Даня опять улыбнулся, на этот раз еще шире. Мия постаралась не пропустить ни мгновения этой улыбки, а потом сама же смутилась этому.

— Мы много смеялись над этим. Меня тогда назначили на съезд колдунов: там как раз разбирались все выдумки Данте.

— Съезд?..

— Да, периодически колдунам дают собраться вместе, обменяться новостями и просто пообщаться. В остальное время они замкнуты в местах своего обитания. У всех оно разное. У кого-то, как у Якова Брюса, его Сухарева башня. У того же Данте, например, вся Флоренция. Бедному Иофиэлю раз в месяц приходится оббегать весь город, чтобы его найти. Но это редкость. Обычно все же какое-то определенное значимое для колдуна место.

— А демоны? Демоны же тоже есть?..

Даня посмотрел прямо перед собой.

— Нет. То есть почти нет. — Вопросительный взгляд Мии был настолько красноречивым, что Даня тут же продолжил. — Ты же слышала про Второе пришествие? Так вот оно уже было.

— Что? Когда? — Мия не представляла, как человечество смогло не заметить конец света.

— По современному местному летоисчислению в 1666 году. Накопилось слишком много проблем в общении между Адом и Небесами, конфликт сдержать не смогли, и прошла великая битва.

— И?.. — переспросила Мия, когда поняла, что Даня замолчал слишком надолго для простой паузы в разговоре.

— Мы победили, конечно же.

— А демоны?..

— Все были прощены. И вернулись на Небеса. Рай милостив.

— То есть ты хочешь сказать, что все демоны снова стали… ангелами? А Люцифер?..

По лицу Дани пробежала кривая усмешка, в которой не было ни капли той теплоты, которая была при разговоре о Данте.

— Люцифер теперь снова архангел. Многие были не согласны с таким решением, но… это решали архангелы, обычных ангелов никто не спрашивал.

— А Адом управляют?.. — Господи, неужели она спрашивает и такое?

— Ангелы. По распорядку дежурства.

Спрятанный глубоко внутри Мии начитанный гуманитарий восхищался тем, как Даня в своей речи совмещает обыденность, высокопарный слог и канцеляризмы, которым позавидовал бы любой советский функционер. Этот странный словесный винегрет был для Мии еще одним доказательством того, что ее спутник не врет. Слишком естественно он сочетал эти несочетаемые слова.

— Но ты говорил, что демоны все-таки есть?

— Да. Некоторые остались. Отказались от благоволения вернуть себе ангельский свет. Но их немного.

— И чем они занимаются?

— Прячутся. Скрываются в тенях. Толкают людей на путь греха. Людям, правда, это совсем не нужно. Они отлично справляются и без демонов.

— А разве во втором пришествии не должен был появиться сам Иисус?

— Да. Он и был. Но он… — Даня задумчиво постучал пальцами по рулю. — Он не участвовал. По крайней мере так я видел. Он просто смотрел. А потом ушел. Но главное, что ангелы победили. В мире слишком много зла, чтобы в нем оставались еще и демоны.

Мия не знала, что еще спросить после настолько патетического финала. Молчание длилось так долго, что перешло в тишину, которую нарушали лишь звуки дороги. Вел Даня быстро и умело, так, что в его стаж верилось безоговорочно. Ехал он гораздо выше установленной скорости, но Мия знала: на платной дороге никто за этим не следит. Через пункты оплаты они проезжали так быстро, как будто у Дани был транспондер**, но она не видела, чтобы тот что-либо доставал. Возможно, он использовал свои способности.

Ночь становилась утром. Живот сводило от голода, но Мия терпела. Она рассудила, что в какой-то момент им все равно придется заправляться, тогда она и сможет купить себе хоть что-то.

Так и случилось. Когда они пересекли границу Ленинградской области, Даня досадливо цыкнул.

— Придется залиться. Я делаю расход меньше, но совсем остановить его не могу.

То есть он все-таки влиял на расход? Логично, на самом деле, нельзя проехать с той скоростью, с которой двигались они, столько сотен километров на одном баке.

— Хорошо. — Мия кивнула, а потом указала на дорожный знак, мелькнувший в окне. — Как раз заправка.

— Останешься в машине.

Мия смутилась.

— Я бы все же вышла. Ну… Да и что-то купить в дорогу.

Плечи Дани напряглись, а взгляд остановился на несколько мгновений на приборной панели.

— Ты ведь не ела. — В его голосе прозвучала досада и, кажется, что-то похожее на вину, а Мия подумала, что стоило преодолеть свое смущение и все-таки попросить о еде еще в его кофейне.

— Не пропусти поворот! — Она вместо ответа указала на приближающуюся развязку.

Большое здание заправки сверкало огнями. Кроме них на парковке была только одна машина. Даня подкатил автомобиль к колонке, вышел. Вдруг он покачнулся, оперся о капот, сжал переносицу пальцами. Мия только сейчас заметила, насколько уставшим он выглядит. Могло ли быть так, что вождение, как и поддержание машины на ходу чудом, утомляли его? А как существа, подобные ему, поддерживают силы? Но не спросишь же…

Она отстегнулась, открыла дверь и вышла. Даня уже справился со своей слабостью и вставил пистолет в горловину бензобака.

— Давай я пойду заплачу? Тут наверное по предоплате? — Осторожно предложила она.

Даня осмотрелся. Лицо его выглядело изможденным.

— Ладно, — нехотя согласился он, — только будь осторожна.

Мия кивнула и пошла к зданию заправки. Прежде всего она оплатила бензин, затем сходила в уборную, где как следует умылась, растирая лицо холодной водой. Потом она вернулась к кассе и начала придирчиво осматривать прилавок.

— Пирожки берите, — дородная женщина-кассир кивнула ей, — свежие, сами едим. С картошкой вон, и с яблоком.

Мия, подумав пару мгновений, взяла по четыре штуки каждого вида, прихватив еще большую плитку шоколада. Этим не наешься, но какую-то энергию даст. Интересно, а сколько нужно Дане? Может быть взять побольше? А если ему нужна не еда, а что-то еще? Например что?

— Какие птички к нам залетают, а? — рядом с ее ухом раздался сиплый голос, прижимающий к земле нетрезвыми нотками.

Кассир закатила глаза.

— Иди уже, — тихо прошипела она непонятно откуда появившемуся высокому мужчине в потертых джинсах и кофте, — залился и вали дальше.

Вероятно, это был владелец той единственной машины, которая была сейчас на парковке.

— Да ну тебя, Рай, — мужчина склонился к Мие совсем близко, — такая красотка, дай поболтать, что ли. Угостить кофем? Тут не кофе, помои, а я живу рядком…

— Спасибо, не надо. — Мия сглотнула и сделала шаг назад. Мужчина положил руку ей на плечо, и ее опять обдало его несвежим дыханием. Внутри все сжалось в комок отвращения и накатывающего страха.

— Отцепись! — рявкнула кассир.

— Не шебурши, — огрызнулся тот, — мы просто поболтаем.

Скрипнула дверь.

— Не стоит водить в таком состоянии, — раздался за их спинами тихий голос Дани.

Мия обернулась. Даня, с серым от усталости лицом, стоял на пороге и смотрел неотрывно на держащего Мию за плечо мужчину.

Тот медленно моргнул.

— Не стоит, — кивнул он.

— Вам стоит отдохнуть тут, — продолжил Даня и махнул рукой в сторону ряда диванчиков, стоящих напротив продолговатых столиков в зоне кафе.

— И правда стоит, — опять кивнул мужчина и отпустил Мию. Он неуверенным шагом приблизился к одному из диванчиков и тяжело опустился на него, сразу же кладя голову с копной сальных волос на руки.

— Вы не против? — Даня подошел к кассе, окидывая Мию быстрым взглядом, как если бы проверял, цела ли она.

— Нет, — кассир покачала головой, — он часто тут появляется. Здесь деревня неподалеку, бедовый мужичок, конечно. Безобидный, но приставучий. Пусть отоспится, чудо что вы его так легко уговорили.

— И правда, чудо. — Даня устало улыбнулся уголками губ, а потом достал банковскую карточку и расплатился за пирожки и шоколадку, которые все еще лежали на прилавке.

— Это тоже из-за… эм… проклятья? — спросила Мия, когда они вышли на улицу.

— Это? А… — Даня обернулся на заправку. — Тот, что был в Москве — думаю, что да, под колеса его толкнуло оно. А этот — просто потому что люди склонны к возлияниям и тянутся к привлекательным особям противоположного пола.

— Наверное. — Мия повела плечами, только через мгновение осознав, что Даня обозначил ее как «привлекательную особь». Едва ли это был осознанный комплимент, а сам Даня ничего пояснять не стал и ретировался к машине так быстро, словно боялся, что их вот-вот накроет еще какое-нибудь последствие проклятья.

— Ты не устал вести? — спросила Мия, когда они отъехали от заправки, — если что, я могу…

— Нет. — Голос Дани был резким.

— Ты просто выглядишь… усталым, — осмелилась на замечание Мия, параллельно расправляясь с шоколадкой.

— Не из-за вождения. Я… — Он определенно раздумывал перед тем, как продолжить. — Я давно не использовал столько чудес за один день. Это может быть утомительно.

Мия видела, насколько он неохотно рассказывает об этом.

— И как тебе поддержать свои силы?