- -
- 100%
- +
Так всего за день я узнала, кто есть кто. Кто с кем дружит, кто кого любит, кто о ком безответно вздыхает, а главное, с кем можно без опаски подружиться, кстати, таких немало! Как бы то ни было, народ всё же адекватен.
Лера даже мою новую соседку Машу знает. И говорит, что она вполне нормальная девчонка, только храпит безбожно, и это правда, я уже поняла. Скорее всего, именно по этой причине её и попросили перебраться ко мне. Сегодня пойду, куплю беруши. Потому как спала я сегодня под гудения паровоза.
Последняя пара — физкультура, и совмещена она у нас со старшим курсом, где учится Загир.
Я переодеваюсь в спортивную облегающую майку и лосины, на себя в зеркало не смотрюсь, просто выхожу в зал вместе с Лерой.
В зале уже идёт игра в волейбол, парни нашего курса против старшекурсников. Воздух наполнен смехом, криками и топотом ног.
Я смотрю вперёд и натыкаюсь на прищуренный пристальный взгляд Дакаева.
— О‑ля‑ля, вот это цыпа! — восклицает друг Загира, Марк.
В нашу сторону обернулись абсолютно все, кто находился в зале. Щеки мгновенно вспыхивают, я невольно опускаю взгляд, но тут же заставляю себя выпрямиться и не показывать смущения.
Я сразу поняла, что это про меня, потому как у входа стояли только мы с Лерой, а в адрес своей сестры он подобного говорить, само собой, не будет. Ладони слегка потеют, в груди всё сжимается. Я немного опешила, в свою сторону я таких оценок не слышала ни разу. И Загир, судя по взгляду и довольной ухмылке, тоже оценил мой внешний вид. Да я, честно говоря, сама от себя в шоке. Повернувшись вправо, где находится зеркальная стена, я едва не роняю на пол челюсть.
Из зеркала на меня смотрела шикарная девушка со светящимися голубыми глазами, пухлыми алыми губами, вполне себе приличной грудью в облегающей майке, тонкой талией и стройными ногами. Я не слишком высокого роста, но сейчас казалась себе длинноногой моделью. Сердце колотится так сильно, что, кажется, его слышат все вокруг. «Это точно я?» — мелькает в голове.
Взяв себя в руки, я сумела сдержаться и не сбежала обратно в раздевалку, чтобы переодеться в свой бесформенный спортивный костюм. Я иду вслед за Лерой, которая тянет меня за руку прямо к своему брату.
— Марк! — улыбается Лера брату. — Мы тоже хотим поиграть.
— Хотите дальше, — пожимает плечами.
— Ма‑а‑арк ну‑у, пожалуйста.
Лера сложила вместе ладони в умоляющем жесте, топала ножками и дула губки. Марк же тепло улыбался, смотря на сестру с невероятной нежностью, но при этом отрицательно мотал головой, явно дразня девчонку.
На них было так приятно смотреть, я впервые видела настолько явное проявление теплоты между братом и сестрой.
— Они всегда такие? — обратилась я к также улыбающемуся Бесу.
— Бывает! — хмыкнул Дакаев.
— Тебя мячом прибьёт. Кто мне яичницу по утрам готовить будет? — продолжает дразнить сестру Марк.
Лера оттопырила нижнюю губу и обиженными глазами смотрит на брата, а тот лишь, ухмыляясь, подзуживает её. Невольно улыбаюсь, наблюдая за этой семейной перепалкой.
— Может, мальчики против девочек? — несмело предлагаю я.
— На желание! — говорит рыжий парень из группы старшекурсников.
— Если желания адекватные, ну и если девчонки из команды не против, — вставляет Нина Зарубина с нашего курса.
Мне, конечно, это не нравится, мало ли, что парням придёт в голову. Внутри всё сжимается от тревоги, но я стараюсь не показывать страха. Но все оживились, видно, затея играть на желание пришлась большинству по душе, значит, придётся играть.
— Так, кто играет? — повышает голос рыжик.
С трибун подскочило сразу несколько девушек, чуть больше, чем нужно для игры.
— Так, играют, — Марк с серьёзным лицом, помимо нас, пальцем указал на четырёх девчонок. Я, наблюдая за ним, подумала, что выбирал он их исключительно по размерам груди, так как выше бюста глаза не поднимал. В груди закипает раздражение, но я подавляю его — сейчас важнее сосредоточиться на игре.
Девочки, к счастью, играли неплохо, и мы шли почти вровень по очкам. В момент, когда нам удавалось забить гол, парни, смеясь, ругали Марка, ворча, что в прыжке девочки сильно отвлекали их от мяча. Я ловила на себе взгляды — оценивающие, заинтересованные, — и старалась не обращать на них внимания. Я знаю что довольно симпатичная, но всё же к подобному вниманию я не привыкла.
Мы договорились, что играем до того, как Евгенич — так называли преподавателя по физкультуре — вернётся в зал, и у кого на тот момент больше очков, тот и победил.
Счёт был равен. Семь — семь.
Я посмотрела на рыжика, что собирался подавать мяч, и как‑то по взгляду, брошенному на вход, поняла, что пришёл преподаватель, а значит, подача будет мощной.
Проигрывать не хотелось до чёртиков. Я просто‑напросто боялась желания парней. Во рту пересохло, мысли путаются: «Что они могут загадать? Что, если это будет что‑то унизительное?»
Во время игры они не раз отпускали похабные шутки про то, какие будут желания. Но больше всего меня поразило, что девочки принимали шутки парней как должное.
Словно ничего в том, что на коленях мы будем с их “приборами” во рту, признавать превосходство парней, нет!
Когда прозвучала унизительная фраза, перед глазами так ясно встала картинка, что у меня сработал рвотный рефлекс, слава богу, этого никто не заметил. Кстати, это была не самая грязная шутка, звучавшая за игрой. Я бросаю быстрый взгляд на Леру
Я не ошиблась! Дима с невероятной силой отправил подачу в нашем направлении. Мяч летел в квадрат Леры, самой слабенькой из игроков, причём летел достаточно резко. Время словно замедляется: я вижу, как мяч стремительно приближается к лицу подруги, и в этот момент во мне что‑то щёлкает. Я, перепугавшись за неё, рванула к мячу и каким‑то чудом отбила его в считанных сантиметрах от лица своей новой подруги.
В зале полнейшая тишина, слышно лишь постукивание от отлетевшего в сторону мяча. Все застыли, уставившись на меня. В груди бушует смесь адреналина и облегчения. Лера переводит на меня потрясённый взгляд и шепчет:
— Спасибо…
5 глава
— Лера, ты как? — с тревогой в голосе спрашиваю, в то же время чувствуя, как правая рука, которой я отбила мяч, горит огнём. Мне даже не хочется думать, что было бы с Лерой, прилети ей по голове.
— Нормально! — было сказано мне, но взгляд подруги был перепуганным и направлен к приближающемуся брату. Она слегка попятилась назад, инстинктивно прикрывая голову рукой.
Марк, пристально вглядываясь в испуганное лицо Леры, странно улыбаясь, спросил:
— Не задело?
— Марк, не надо, — проговорила Лера дрожащим голосом, качала головой и смотрела на брата всё теми же испуганными глазами. — Марк, пожалуйста, не надо. Её губы слегка подрагивали, а пальцы нервно теребили край футболки.
Что происходит?
Почему Лера странно себя ведёт?
Шок?
Осторожно потираю запястье, которое болит всё сильней и сильней.
Резко вздрагиваю от тёплого прикосновения к своей руке, поднимаю голову и вижу Загира, что аккуратно держит на весу моё запястье.
— Болит? — спросил он, слегка прищурившись. От этого строгого взгляда чёрных глаз, прожигающего насквозь, мне становится не по себе.
— Нормально. Загир, что происходит? — всё же спрашиваю, потому как в зале снова воцарилась полнейшая тишина. Я нервно сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе.
— Ничего! Идём, тебе в больницу надо, — бросил Загир. Теперь взгляд щурю я, не понимаю, зачем мне ехать в больницу. — Снимок сделать, — поясняет парень.
Дальше меня ни о чём не спрашивали, Дакаев только неразборчиво буркнул что‑то неясное двум парням и решительно потащил меня на выход, далее по коридору и на улицу. Хорошо хоть в гардероб разрешил зайти, пальто с сапогами надеть.
Загир усадил меня в очень красивую спортивную машину, чёрно‑оранжевого цвета.
— Красивая машина, я такую по телевизору видела! — Дакаев улыбнулся и завёл мотор, звука которого практически не было слышно в салоне автомобиля. — Кто у тебя родители?
Конечно, я понимаю, что мы едва знакомы и задавать подобные вопросы я не должна. Но почему‑то именно с Загиром мне легко общаться. Я не чувствую с ним присущей мне зажатости или стеснительности — ещё вчера я это заметила.
— У меня нет родителей, Есения.
— О, прости. Я… — замявшись, я почувствовала себя неловко, и потупила взгляд.
— Ничего страшного, их давно нет. Меня брат воспитывал! — парень невесело улыбнулся и добавил. — Хотя он не сильно старше меня.
— Понятно… — прошептала я, стараясь скрыть смущение.
— Машину, кстати, он мне на день рождения подарил.
— Хороший подарок! — немного поджав губы, с любопытством разглядываю салон.
— Согласен.
Остановившись у светофора, Загир посмотрел на меня.
— Хочешь, возьму тебя с собой на гоночную трассу, в выходные. Погоняем! Он подмигнул, и на его лице появилась озорная улыбка.
— О нет, Загир! Извини, я не хочу быть покалечена, ещё и твоими фанатиками. Кто‑нибудь узнает о наших совместных покатушках и вторую руку мне повредит, — решительно возражаю, слегка приподнимая больное запястье и морщусь от боли.
— Бл*ть, она опухает, — выругался парень, хмурясь и бросая взгляд на мою руку.
Загорелся зелёный свет, Загир ловко перестроил машину в другой ряд и уже через десять минут мы были припаркованы у частной клиники.
— Загир, это частная клиника, я не могу себе такого позволить. Мой голос дрогнул, а внутри всё сжалось от тревоги.
— Успокойся и пойдём, — твёрдо произнёс он. Не дожидаясь моего ответа, парень вышел из машины и, обойдя её, помог мне выбраться наружу.
— Загир, я сказала, что…
— Есения, тебе ничего не нужно платить! — Загир немного повысил голос, но тут же смягчился, глядя мне в глаза. Он взял меня под локоть и практически потащил к входу.
— За твой счёт тоже не пойду, — произношу упрямо, чувствуя, как во мне закипает протест. Вырываю локоть из захвата и, не хуже Лерки, надуваю губы.
— Хорошо, я тоже не буду платить. Гордеев пусть платит, ему счёт предъявлю, согласна?
Гордеев — это тот парень, что чуть не прибил Леру, я так поняла!
Я задумалась, а Загир решил меня дожать.
— До государственной больницы, по пробкам, часа два ехать. Рука уже опухает, плюс, — документы? — парень смотрит на меня вопросительно, изогнув бровь, и слегка наклоняет голову.
— В общежитии, — чуть слышно отвечаю, опуская взгляд и чувствуя, как краска заливает щёки.
— И я о том же. Идём, — Дакаев собирается взять меня снова под локоть, но его отвлекает звонок его айфона.
— Да, Алан!
— …
Я не разбираю слов, доносящихся из динамика, но чётко слышу, что у собеседника Беса уверенный и резкий голос.
— Я тут недалеко, у меня дела.
— …
— Нет, недолго.
— …
— Хорошо! Только я не один буду, — говоря это, парень почему-то смотрел на меня.
— Ладно, постараюсь побыстрее.
Загир кладёт трубку и вновь берёт меня под локоть.
— Так, давай быстрее. Не время сопротивляться, мне к брату нужно. Его голос звучит жёстко, почти как приказ.
Глубоко вздохнула, и пытаясь унять волнение, я всё же послушно последовала за Бесом. Кстати сейчас он как раз мне его и напоминал.
Без всяких очередей и толкучек. Мне буквально за пятнадцать минут провели осмотр, сделали рентген руки, и вот, спустя ещё минут двадцать, я стою с загипсованной рукой на крыльце всё той же больницы.
— Есения, тут рядом офис моего брата, заедем ненадолго. Потом я отвезу тебя в общежитие.
Его голос не звучит дружелюбно, даже наоборот, грубый, властный, но меня он не пугает совсем.
И это странно…
Сегодня во время игры Загир бросил всего несколько фраз и каждый, кому что‑либо было сказано им, буквально съёживался под его баритоном.
— Загир, ты если занят, это не страшно, я доберусь на маршрутке. Я старалась говорить спокойно, но голос чуть дрогнул.
— Ага, с гипсом, — фыркнув Дагаев, открыл передо мною дверь авто и буквально втолкнул в салон.
— Грубиян, — бурчу себе под нос.
Офис брата Загира оказался действительно совсем рядом. Я впервые оказалась в бизнес‑центре такого масштаба.
В самом центре Москвы, огромное стеклянное здание. Мы поднялись на двадцатый этаж и вошли в просторный светлый холл. На мгновение замираю, когда поняла, что меня ведут к ресторану, что находился на этаже.
— Загир, а ты уверен, что нас пустят в подобном виде? Мой голос прозвучал неуверенно, я нервно поправила пальто, которое надето на одну руку.
Выйдя из университетского спортзала, мы не переоделись. Набросили на себя верхнюю одежду, и обувь сменили на уличную. Пальто у меня сейчас и вовсе надето на одну руку, так как вторая в гипсе. Загир же поверх спортивной майки и трико накинул только чёрную кожаную куртку.
Ответить на мой вопрос парень не успел, потому как к нам уже подходит длинноногая блондинка — хостес ресторана.
— Добрый день, Загир Бадханович! Алан Бадханович уже ждёт вас.
Парень кивает блондинке, просит не провожать нас и слегка толкает меня в спину, заставляя пройти вперёд.
Весь ресторан выкрашен в тёплые тона. Небольшие столики с белоснежными скатертями, на каждом из них вазочки с цветами. Много света, отчего очень тепло и уютно.
Мы подходим к одному из столов, что с двух сторон огорожен резными стенками из красного дерева.
За столом, склонившись над бумагами, сидит широкоплечий мужчина. Его белоснежная рубашка с закатанными выше локтя рукавами облегает стальные мышцы и резко контрастирует со смуглой кожей.
— Алан, — зовёт его Загир, аккуратно помогая мне снять пальто.
Мужчина поднимает голову и, мельком взглянув на брата, переводит заинтересованный взгляд на меня.
От Алана исходит бешеная энергетика. Я настолько сильно ощущаю её мощь, что становится сложно дышать. Даже сердце как-то чаще забилось, а ещё вспотели ладони.
— Присаживайся! — говорит мне Дакаев‑младший, кивком головы указывая на мягкое кресло.
Сам Загир садится напротив меня и пододвигает мне меню, что лежит на краю стола. Я невольно сжимаю пальцы, чувствуя, как внутри нарастает неловкость. Я и не думаю его брать. Не собираюсь кушать за чужой счёт! Тем более в меню и смотреть не надо для того, чтобы понять — я и чашки чая не смогу себе тут позволить!
Слегка ссутулившись, молча сижу и тереблю край майки. Моё дыхание чуть учащается, а ещё неприятно щекочет в груди от смущения.
— Загир, ты не представишь мне свою спутницу? — голос Алана звучит ровно, но в то же время властно. С этим мужчиной шутить нельзя, и я это в данный момент очень хорошо понимаю.
Я смотрю на Загира из‑под опущенных ресниц и отчётливо читаю удивление на его лице. Почему?
— Да… а, конечно! — Загир слегка ёрзает на кресле, прочищает горло и произносит: — Знакомься, Алан, это — Есения, Есения, это мой старший брат Алан, — последнее он произносит с гордостью в голосе.
— Здравствуйте, — еле слышно лепечу я, стараясь не поднимать взгляд выше подбородка мужчины.
Лишь мимолётно взглянув на мужчину, поймав на себе пристальный изучающий взгляд, я резко отвожу глаза. Причём, наверное, слишком резко, потому как тут же слышу усмешку Алана.
— Еся, расслабься. Мой брат не кусается, — почти мягко произносит Загир, слегка наклоняясь ко мне и ободряюще улыбаясь.
Не успеваю что‑либо ответить. Слышу голос старшего Дакаева, обращающегося к брату. При этом он по‑прежнему не сводит с меня взгляд. По спине пробегает холодок, и я невольно сжимаю край майки сильнее.
Не разбираю ни единого слова, так как языка, на котором брат Загира говорит, я не знаю.
Загир усмехается, но ничего ему не отвечает. Вместо этого он обращается ко мне.
— Не стесняйся, закажи себе поесть. Я видел, ты не ела сегодня в столовой. Его взгляд становится мягче, почти заботливым. Всего на мгновение возникает ощущения, что для Загира подобное поведение огромная редкость и не для всех…
— Спасибо, я не голодная, — вру, конечно, просто денег у меня совсем немного, а просить у родителей не хочется. Поэтому сегодня за обедом я ограничилась порцией салата и стаканом чая. Мой голос звучит чуть дрогнув, и я поспешно опускаю глаза.
— Хорошо, я сам тебе закажу! — решительно парень поднимает руку, подзывая официанта.
— Загир, я же сказала… — начинаю я, но мой протест звучит неубедительно и почти жалобно.
Договорить у меня не получается, к нам уже подошла молоденькая девушка в форме официантки и, лучезарно улыбаясь, принимается записывать заказ.
Загир заказывает для меня стейк из сёмги!
Хочу возразить, но не получается. Парень переводит взгляд на брата, спрашивает, что будет он, и, приняв заказ, официантка быстро уходит.
Ладно. Решаю, что не буду строить из себя скромницу и просто приму заботу Загира.
— Брат, а твоей подруге не будет скучно слушать, как мы обсуждаем дела? — в хрипловатом голосе мужчины слышится лёгкий акцент, а его взгляд всё ещё изучает меня, будто сканирует.
— Думаю, нет, — хмыкает парень, чуть приподнимая бровь. — Ты, я так понял, снова расхождения нашёл?
— Да! — Алан резко, но уверенно подвинул папку с документами Загиру, и тот, с серьёзным выражением лица, начал сосредоточенно их изучать.
Спустя пять минут вновь появилась официантка. Поставила на стол графин сока и подала салаты. У меня «Греческий», у мужчин что‑то посерьёзнее.
Ни разу не пробовала греческий салат, приготовленный ресторанным шеф‑поваром. А он разительно отличается от того, что мы с мамой в праздники готовим дома.
Не хочу показаться бестактной и на вопрос Алана «вкусно?» слегка улыбаюсь и вру «очень», хотя на самом деле домашний вариант мне нравится больше.
Расправившись с салатом, я попиваю сок, через пару минут приносят рис с овощами и невероятно вкусно пахнущей рыбой, к которой я не притрагиваюсь.
— Зря рыбу не ешь! Она у повара Алана получается просто превосходной.
Сделав очередной глоток сока, мило улыбаясь, отвечаю парню:
— Я поверю на слово!
Загир немного хмурится, и я решаю всё‑таки пояснить.
— У меня аллергия на красную рыбу. Произношу это тихо, но чётко, стараясь не выдать неловкости.
— Почему не сказала? — Загир удивлённо приподнимает брови.
— А ты позволил? — я чуть усмехаюсь, и напряжение немного отпускает — впервые за весь вечер я чувствую себя чуть свободнее, позабыв о суровом мужчине, что сидит справа от меня и, по ощущениям, прожигающего меня взглядом.
Загир хочет поднять руку, чтобы подозвать официанта, но я его торможу умоляющим тоном:
— Загир, я прошу тебя, я правда объелась, ну серьёзно. Мой голос звучит почти просительно, и взгляд мой умоляющий встречается с его глазами.
— Что и десерт не попробуешь? — в голосе Загира слышится лёгкая насмешка.
— Десерт? — сладкое — моя слабость. Мои глаза загораются, а губы невольно растягиваются в предвкушающей улыбке.
Прищурив с хитрецой глаза, я, топая двумя пальцами по столу, подбираюсь к меню. В глазах Загира я вижу усмешку, а справа чувствую всё тот же прожигающий пристальный взгляд.
Моментально подбираюсь, наконец вспоминаю, что мы за столом не одни. Быстро сглатываю, выпрямляюсь и стараюсь придать лицу более сдержанное выражение.
Я выбрала фисташковое мороженое, моё любимое. И, наслаждаясь превосходным десертом, слушала разговор двух братьев.
Алан неплохо разбирается в счетах и понимает, что в его фирме кто‑то грамотно подворовывает.
Только вот кто именно, никак не удаётся понять, потому как недостача видна только в общем отчёте, а его составляют после сдачи отчётности по всем отделам.
Я знаю несколько схем подобного мошенничества, при подготовке к олимпиаде я не раз сталкивалась с решением подобных задач.
— Загир, если не прям‑прям секретно, дай, я посмотрю. Мой голос звучит неожиданно уверенно, и рука на автомате тянется к папке.
Парень на мгновение замер, посмотрел на Алана и, по всей видимости, получив одобрение, молча передал мне файл.
Моё подозрение изначально упало на отдел продаж, мне хватило всего пары минут, чтобы понять — моя интуиция меня не подводит.
— Отдел продаж! — уверенно произношу я, потому как схема старая, но рабочая. — Сравните с предыдущими месяцами, — проговариваю быстро и с лёгкой небрежностью возвращаю папку, и сосредотачиваюсь на поедании своего подтаявшего десерта.
Немного неловко подцепляю последний холодный комочек, и он соскальзывает с ложки прямо на мои пальцы.
— О, Аллах! — слышу я и поворачиваю голову в сторону Алана.
А тот, уже потирая лицо ладонями, запрокинул голову и что‑то бормочет брату, снова на своём языке. Смотрю на Загира, вижу, как Бес старательно прячет улыбку за чашкой кофе.
— Это плохая идея, брат! — отвечает на русском Загир.
Молча пожимаю плечами, решив, что у Алана немного запоздавшая реакция на то, как быстро я нашла неправильный расчёт. Я, облизнув свой последний сладкий пальчик, вновь, с лёгкой улыбкой, смотрю на Загира.
— Спасибо! Кажется, ничего вкуснее в жизни не ела. В моём голосе звучит неподдельная благодарность.
— Я заметил! — так же улыбаясь, отвечает Загир.
— Есения, я так понимаю, вы с Загиром учитесь? — Алан слегка наклоняется вперёд, его взгляд становится ещё более пронзительным.
Я поворачиваюсь к Алану и отмечаю — его взгляд стал тяжелее. Он странно на меня смотрит, и от этого у меня мороз по коже. Я невольно втягиваю голову в плечи, стараясь стать незаметнее.
— Не совсем. Я на втором курсе. Меня перевели из другого города. Я сегодня всего всего второй день.
— Так вы вчера только познакомились? — мне показалось, что мужчина немного взбодрился. Его глаза на мгновение загорелись интересом, а губы чуть дрогнули в намёке на улыбку.
— Да! — отвечаю тихо, невольно сжимая пальцами, на этот раз край скатерти.
— Ясно. А с рукой у тебя что? — Алан слегка наклоняется вперёд, его взгляд становится ещё более пронзительным.
— Неудачно мяч приняла на физкультуре, — отвечаю я, стараясь говорить ровно, но голос предательски дрожит. Отвечать на вопросы Алана мне невероятно сложно. Я опускаю глаза, избегая его прямого взгляда, и нервно провожу здоровой рукой по волосам.
— Бывает! — кивает Алан, но его тон остаётся холодным, отстранённым.
Всё время, пока брат Загира говорил со мной, меня не покидало чувство тревоги, этот мужчина по‑настоящему опасен. От напряжения у меня загудела спина. Ладони вспотели, и дыхание стало прерывистым.
Я не хочу, чтобы он так смотрел на меня. От его пристального взгляда нарастает паника, и я не справляюсь с ней. Внутри всё сжимается, а сердце начинает биться чаще.
— Загир, мне в общежитие нужно, — говорю я, стараясь придать голосу твёрдости, но он всё равно дрожит. Парень оторвался от бумаг. — Я сама могу добраться, не отвлекайся. Я слегка выпрямляюсь, пытаясь выглядеть увереннее, чем чувствую себя на самом деле.
— Нет, Есения, сама ты никуда не поедешь! — резко бросает Алан.
Впиваюсь взглядом в мужчину. Стараюсь не показать своего испуганного взгляда. Его тон не терпит возражений. Становится трудно дышать.
— Мой водитель отвезёт тебя, а нам с братом придётся поработать в офисе.
Я сглатываю, чувствуя, как к горлу подступает ком. Стараюсь взять себя в руки, глубоко вдыхаю, задерживаю дыхание на пару секунд и медленно выдыхаю. Вдох, выдох.
— Алан Бадханович, мне бы не хотелось вас утруждать.
Его взгляд стал ещё тяжелее, а голос просто звенел. В нём слышится сталь, от которой по спине пробегает холодок.
На что он вдруг разозлился? Я невольно сжимаюсь, чувствуя себя загнанной в угол.