Нулевой протокол

— В моей профессии это случается примерно каждый вторник.

— Тогда представь человека, которого не существует даже для тех, кто сам не существует. Вейн — исполнитель. Не наёмник и не киллер, а нечто ближе к тому. Он появляется тогда, когда кто-то решает, что проблема должна исчезнуть навсегда.

Клэр поднялась.

— Я слышала это имя — закрытый внутренний отчёт, четыре ликвидации в трёх странах, все цели под государственной защитой, все убиты в течение одной недели. Никаких следов, никаких свидетелей.

— Это был он, — кивнула София.

— И теперь он летит за нами? Отлично.

— Нет. Совсем не отлично.

Пилот бросил взгляд на приборы.

— Он уже рядом.

Маркус приблизился к стеклу. Чёрная точка стала различима — лёгкий, стремительный вертолёт, приближавшийся с пугающей уверенностью, не виляя, не маневрируя, будто заранее знал их траекторию.

— Откуда он узнал, где мы?

— Хороший вопрос, — сказала София, открывая планшет. Несколько секунд она изучала карту, потом подняла взгляд на Маркуса. — Нас кто-то сдал. Информация о маршруте ушла буквально несколько минут назад.

— Среди своих? — выпрямилась Клэр.

— Я говорю только то, что вижу.

Вражеский вертолёт приблизился настолько, что стало видно чёрный корпус без маркировки, затемнённые стёкла — призрак в небе. Маркус вспомнил слова Рида: «Ты позволил себя заметить». Тогда фраза казалась бессмысленной. Теперь начинала обретать смысл.

— Куда мы летим?

— На временную базу.

— Где она?

— Не скажу — если нас возьмут живыми, я не хочу случайно им помочь.

— Начинаю понимать, почему ты ещё жива.

В наушниках пилота раздался короткий резкий сигнал, потом ещё один. Его лицо изменилось.

— Они нас захватили. Локатор, система наведения — кто-то получил наш цифровой профиль.

София выругалась — так, как Маркус никогда раньше от неё не слышал.

— Насколько всё плохо? — спросил он.

Пилот посмотрел на приближающийся вертолёт.

— Если это действительно Вейн…

Он не договорил — и не нужно было. Через несколько секунд раздался металлический щелчок снаружи. Пилот побледнел.

— Ракетный захват.

В кабине повисла тишина. Маркус никогда не служил в авиации, но даже он понял значение этих слов: кто-то навёл на них ракету, и этот кто-то не промахивается. София распахнула аварийный шкаф, достала чёрную сумку и бросила Маркусу.

— Парашют. Хотела бы, чтобы я шутила.

За иллюминатором чёрный вертолёт продолжал приближаться — с каждой секундой, с каждым ударом сердца. Когда расстояние сократилось настолько, что стали различимы очертания кабины, Маркус впервые увидел человека внутри: спокойного, неподвижного, будто он не участвовал в погоне, а уже знал её результат. Человек слегка повернул голову и посмотрел прямо на вертолёт Софии. Даже с такого расстояния Маркус ощутил необъяснимую уверенность: это был Лукас Вейн. И прилетел он не ради разговора.

Меньше километра — и этого оказалось достаточно. Маркус никогда не видел этого человека, не читал его досье, не слышал его голоса, но что-то внутри подсказывало: опасность реальна и первобытна.

— Не смотри на него, — сказала София.

— Почему?

— Потому что большинство людей начинает думать не о том, как победить Вейна, а о том, как выжить.

— Разве это плохо?

— Для оперативника — смертельно.

Пилот резко увёл машину вправо. Внизу промелькнула река, потом лес, потом снова промзона — но чёрный вертолёт держался у них на хвосте, будто привязанный невидимым тросом. София не отрывалась от планшета, лицо её темнело.

— Что теперь? — спросила Клэр.

— Теперь начинается самое интересное.

— Ненавижу, когда люди так говорят.

— Обычно я тоже.

На экране планшета вспыхнуло неожиданное уведомление. София застыла, открыла его — Маркус успел разглядеть несколько строк: «ДОСТУП ПОДТВЕРЖДЁН. ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: NULL. УРОВЕНЬ ДОПУСКА: АБСОЛЮТНЫЙ». Она резко закрыла планшет.

— Что это было?

— Ничего хорошего.

— Догадался.

— Маркус, ты никому не говорил про NULL? — спросила она.

— Только Клэр. И Риду.

— Тогда становится интереснее. Это сообщение появилось не от нас — внутри защищённой сети, к которой сейчас никто не должен иметь доступ.

— Кроме пользователя NULL.

— Именно.

Пилот громко выругался. Все посмотрели вперёд и увидели новую проблему: на горизонте одна за другой появлялись точки. Не вертолёты — беспилотники, три ударных дрона, шедшие с противоположного направления. Вейн позади, дроны впереди — идеальная ловушка, бежать некуда.

— Кто ими управляет? — спросил Маркус.

— Если бы я знала… — начала София, и в этот момент её телефон зазвонил. Экран не показывал ни номера, ни имени — только одно слово: NULL.

В кабине стало очень тихо. Даже пилот замолчал. София ответила.

— Слушаю.

Несколько секунд тишины, потом из динамика раздался голос — спокойный, мужской, знакомый. Маркус узнал его сразу: именно этот голос говорил с ним утром, предупреждал его, отправлял координаты архива.

— София. Ты снова опаздываешь.

Пальцы Софии сильнее сжали телефон.

— Кто вы?

— Неправильный вопрос.

— Тогда какой правильный?

— Почему я до сих пор позволяю вам жить? Разверните вертолёт на девять градусов западнее. Если не развернёте — через три минуты все на борту погибнут.

Связь оборвалась.

— Мы серьёзно собираемся его слушать? — спросил пилот.

София посмотрела на радар, на дронов, на вертолёт Вейна, потом на Маркуса.

— Как ты думаешь?

Он вспомнил архив, файл ZERO, координаты, предупреждения — всё, что говорил неизвестный, пока подтверждалось.

— Я думаю, он уже дважды спас мне жизнь.

София помолчала, потом кивнула пилоту.

— Девять градусов на запад.

— Ты уверена?

— Нет. Но лучшего варианта у нас нет.

Вертолёт накренился, линия горизонта сместилась. Прошла секунда, вторая, третья — и произошло нечто, во что никто на борту не мог поверить. Один из ударных дронов вспыхнул без попадания, без предупреждения, просто превратился в огненный шар. Через секунду взорвался второй, ещё через секунду — третий. В небе остались только облака дыма и абсолютное молчание.

Пилот ошеломлённо смотрел вперёд, Клэр открыла рот, София медленно опустила телефон. А Маркус понял страшную вещь: кто бы ни скрывался под именем NULL, этот человек только что уничтожил три военных беспилотника одним звонком. Настоящий центр силы в этой истории находился вовсе не там, где они думали, — а где-то гораздо глубже. И гораздо ближе.

— Никому не говорить об этом, — сказала София, когда тишина стала невыносимой.

— О чём именно? — спросил Маркус.

— О том, что мы только что увидели.

— Боюсь, это будет сложно забыть.

— Не забыть. Не обсуждать.

— Ты действительно думаешь, что после такого мы сделаем вид, будто ничего не произошло? — спросила Клэр.

— Я думаю, что кто-то способен проникать в закрытые военные системы, уничтожать боевые дроны и одновременно находиться внутри архивов Нулевого протокола — и я не хочу привлекать его внимание ещё сильнее.

— Кажется, этот этап мы уже пропустили, — усмехнулся Маркус.

Пилот вдруг выпрямился.

— Контакт потерян. С Вейном. Просто исчез с радара.

— Это невозможно, — сказала Клэр.

— Сегодня удивительно популярное слово, — заметил Маркус, но внутри ему стало не по себе: профессиональный убийца такого уровня не исчезает случайно. Если Вейн прекратил преследование, значит, либо получил новый приказ, либо уже достиг цели — и второй вариант нравился ему гораздо меньше.

— Он не отступил, — сказала София. — Такие люди не отступают. Они заканчивают работу. Или умирают.

— Через десять минут будем на месте, — сказал пилот.

Внизу больше не было городов — только бесконечный лес.

— Где мы?

— Чем меньше знаешь, тем дольше живёшь.

— Ещё одна любимая фраза спецслужб.

— Именно поэтому она пережила столько поколений сотрудников.

Вертолёт начал снижаться, и среди деревьев проступили очертания комплекса — не бетонные бункеры и антенны, которых ожидал Маркус, а старый монастырь: каменные стены, остроконечная колокольня, несколько хозяйственных построек, забытых лет сто назад.

— Это шутка? Наша секретная база в монастыре?

— Именно поэтому её до сих пор не нашли.

Вертолёт коснулся земли, дверь открылась, холодный воздух ворвался внутрь. Маркус выбрался наружу и сразу заметил четверых мужчин, одетых как обычные технические сотрудники, но двигавшихся слишком уверенно, слишком внимательно следивших за пространством. Один подошёл к Софии с планшетом.

— Есть новости. Плохие.

— Других сегодня не бывает.

Она взглянула на экран — и впервые действительно побледнела. Маркус почувствовал, как внутри снова растёт тревога.

— Что случилось?

София молча протянула ему планшет. На фотографии, сделанной меньше часа назад, была штаб-квартира Управления — толпа, полицейские машины, скорые, журналисты — и на огромном новостном экране в центре кадра лицо Маркуса Хейла под строкой: «ОПАСНЫЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ В ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ АТАКЕ НА ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБЪЕКТ».

— Они сошли с ума.

— Нет, — тихо сказала София. — Они начали контратаку.

Клэр взяла планшет, лицо её стало жёстким.

— Это не просто розыск.

— Конечно нет. Это уничтожение репутации. Сначала появятся доказательства, потом свидетели, потом мотив.

— Поддельные?

— Разумеется.

Маркус вспомнил утреннюю фразу Рида — «уже поздно для вопросов» — теперь она звучала иначе, как предупреждение, как попытка спасти его от того, что происходило сейчас.

— Они делают из меня врага государства. Почему?

— Потому что тебя невозможно арестовать законно, — сказала София. — Потому что, согласно большинству архивов, ты вообще не должен существовать.

Маркус замер.

— Что?

Технический сотрудник вмешался:

— Мы проверили все базы — федеральные архивы, резервные копии, исторические записи. До девятнадцати лет ты существуешь. После двадцати двух — тоже. Но между ними отсутствуют три года.

— Это невозможно.

— Мы тоже так думали. Налоговые записи, медицинские, университетские, банковские, паспортные, военная регистрация — всё отсутствует за этот период.

— Но я жил.

— Вероятно.

— Что значит вероятно?

— Маркус, документально получается, что три года тебя не существовало.

Тишина. Лес вокруг монастыря шумел ветром, где-то каркнула ворона. И в этой странной тишине Маркус вдруг вспомнил мелочь, которой никогда не придавал значения: несколько фотографий пропали из старого семейного альбома, а отец всегда говорил — «они потерялись при переезде». Тогда это казалось случайностью. Сейчас — уже нет.

Прежде чем он успел поделиться мыслью, со стороны монастыря раздался выстрел — один, точный, профессиональный. Один из людей Софии рухнул на землю ещё до того, как остальные поняли, что произошло, а через секунду прогремел второй. Лукас Вейн их нашёл. Человек упал мгновенно, без крика, без предупреждения — секунду назад стоял у вертолёта, теперь лежал на мокрой траве. Маркус успел заметить небольшое тёмное отверстие над правым глазом и понял главное: Вейн не промахивается никогда.

— ЛОЖИСЬ! — закричала София.

Все рухнули на землю. Второй выстрел ударил в каменную стену, третий прошёл через лобовое стекло вертолёта — пилот даже не успел пригнуться, кабина мгновенно покрылась красными брызгами. Клэр выругалась коротко и профессионально. София уже держала рацию.

— Контакт на периметре!

— Где? — заорал кто-то из охраны.

— Если бы я знала, он был бы уже мёртв.

Это была правда — никто не видел стрелка. Лес выглядел абсолютно спокойным, только деревья, ветер, дождь; и где-то среди сотен стволов находился человек, только что убивший двоих за несколько секунд. Сердце Маркуса застучало быстрее — не от страха, от понимания: Вейн пришёл один, он всегда работает один, значит, уверен в результате, а уверенность такого человека стоит дорого.

— Внутрь! — приказала София.

Они бросились к монастырю. Пули больше не летели — и это оказалось ещё страшнее, потому что означало одно: стрелок уже выбрал следующую цель и ждёт. Старинные двери захлопнулись за ними, тяжёлый засов встал на место, сотрудники заняли позиции у окон, монастырь мгновенно превратился в крепость. Но Маркус видел лица этих людей — они боялись. Все. Даже София. Особенно София.

— Сколько у нас времени?

— Если это действительно Вейн — нисколько.

Охранник подбежал.

— Периметр чист.

— Это невозможно, — сказала София.

— Мы ничего не нашли.

— Именно это меня и беспокоит.

Маркус подошёл к окну — лес выглядел совершенно пустым, будто там никого не было. Но где-то там только что находился человек, прострелявший кабину вертолёта с расстояния больше километра.

— Он играет с нами, — сказал он. — Если бы хотел убить, мы бы уже были мертвы. Он показал, что может войти на территорию, уничтожить охрану, что знает наше местоположение. Но не стал добивать остальных. Значит, ему что-то нужно.

— Или кто-то, — сказал охранник.

Тишина. Маркус почувствовал, как внутри складывается неприятная картина.

— Не я, — сказал он. — Если бы целью был я, он выстрелил бы в меня ещё на площадке. Вместо этого он убил пилота, потом охранника — устраняет препятствия.

София задумалась, потом лицо её резко изменилось: она поняла то же самое.

— Чёрт. Не Маркус.

— Тогда кто? — спросила Клэр.

Ответ пришёл раньше, чем София успела его произнести: из глубины монастыря донёсся сигнал тревоги, и один из сотрудников влетел в зал.

— Архив! Кто-то проник внутрь!

Все замерли. София по-настоящему побледнела.

— Настоящий архив Нулевого протокола.

Она уже бежала по коридору, Маркус и Клэр — следом. Коридоры монастыря уходили глубоко под землю, гораздо глубже, чем полагается монастырским коридорам: старый камень постепенно сменился бетоном, появились современные двери, кабели, сканеры, лифты.

— Теперь это больше похоже на секретную базу, — заметил Маркус.

— Добро пожаловать в реальность.

На нижнем уровне тяжёлая дверь оказалась уже открытой — слишком открытой, будто кто-то вошёл и не потрудился её закрыть. София ворвалась первой и остановилась. Маркус увидел через её плечо большой архивный зал: серверные стойки, терминалы, документы, идеальный порядок — кроме одной детали. Посреди комнаты стоял человек, высокий, в чёрном плаще, спиной к ним, спокойно рассматривающий один из мониторов, будто у себя дома.

Никто не двигался. Потом незнакомец медленно повернулся, и Маркус почувствовал, как внутри всё похолодело: он узнал лицо. То самое, с фотографии двадцатилетней давности — лицо человека, стоявшего рядом с его отцом. Его собственное лицо.

— Здравствуй, Маркус, — сказал незнакомец, слегка улыбнувшись. — Я давно тебя ждал.

И впервые за всё расследование Маркус понял: возможно, самая большая тайна Нулевого протокола — не операция, не заговор, не Лукас Вейн. Возможно, самая большая тайна — он сам.

Несколько секунд никто не двигался, будто застыл сам воздух в архиве. Маркус смотрел на человека перед собой — на своё лицо, свои глаза, свою улыбку. Но что-то отличалось. Незначительно, почти неуловимо. Словно перед ним стоял не брат-близнец и не двойник, а версия самого себя, прожившая другую жизнь — более тяжёлую, более долгую, более опасную.

София пришла в себя первой, направив пистолет незнакомцу в грудь.

— Руки так, чтобы я их видела.

Он спокойно поднял руки — без малейшей тревоги.

— София. Рад видеть тебя живой.

— Кто ты?

— Ты знаешь ответ.

— Нет.

— Тогда ты зря потратила семь лет.

Охранники медленно брали его в кольцо, но незнакомец, казалось, вообще их не замечал — смотрел только на Маркуса.

— Кто ты такой?

— Интересно. Каждый раз всё начинается одинаково.

— Каждый раз?

— Да.

— Отвечай на вопрос, — потребовала София.

— Нет. Сначала я хочу убедиться, что ты действительно тот Маркус.

Холод пробежал по позвоночнику.

— Что это значит?

— Скоро узнаешь.

Он шагнул к терминалу. Мгновенно раздалось несколько щелчков предохранителей — охрана приготовилась стрелять. Он даже не взглянул на них.

— Не надо.

— Ещё один шаг — и я стреляю, — сказала София.

— Нет. Не стреляешь. Потому что тебе нужен ответ.

Её молчание подтвердило его правоту. Он положил ладонь на клавиатуру, экран ожил, по помещению прокатился тихий сигнал. На главном мониторе появилась строка: «ПРОТОКОЛ ZERO. АРХИВ РАЗБЛОКИРОВАН. УРОВЕНЬ ДОСТУПА: NULL».

У Маркуса пересохло во рту.

— NULL. Это ты?

— Частично.

— Что значит частично?

— Слишком сложный вопрос для первой встречи.

На экране начали появляться файлы — сотни, тысячи документов, фотографий, видео, журналов операций, данные, которые кто-то скрывал двадцать лет. София побледнела.

— Боже мой.

— Именно это я сказал двадцать лет назад.

— Кто ты?! — В голосе Софии впервые прозвучала почти ярость.

Он помолчал, потом ответил:

— Я человек вне списка.

Что-то внутри Маркуса напряглось — название будто ожило не как литературный образ, а как реальность.

— Объясни.

— Хорошо. Двадцать лет назад существовало девять участников Нулевого протокола. Официально в документах осталось восемь.

— Почему?

— Потому что девятого удалили. Из архивов. Из баз данных. Из памяти системы. Из истории.

— Такого не бывает, — сказала София.

— Бывает. Я доказательство.

Он подошёл к экрану, и на мониторе появилась та же старая фотография группы — теперь в полном разрешении.

— Посмотри внимательно.

Маркус приблизился. Та же группа — отец, Кейн, Рид, остальные, человек с его лицом. Но теперь он заметил новое: в углу снимка стояла дата — не двадцать лет назад, а двадцать лет и три месяца.

— Подожди. Это другая фотография.

— Правильно. София видела только копию. Это оригинал.

Он увеличил изображение — на заднем плане, почти полностью скрытая другими людьми, проступила размытая фигура.

— Кто это?

— Очень хороший вопрос.

Система начала восстанавливать изображение, лицо становилось чётче, и сердце Маркуса застучало быстрее — он узнавал черты. София тоже.

— Нет…

— Да.

Лицо полностью проявилось — Чарльз Уитмор, один из самых влиятельных людей разведывательного сообщества, человек, который официально никогда не имел отношения к Нулевому протоколу.

— Это невозможно, — прошептала София.

— Наоборот. Это единственная причина, почему всё ещё продолжается.

Маркус смотрел на фотографию, понимая, что фундамент всей истории только что треснул: человек, которого они считали далёким теневым игроком, оказался внутри операции с самого начала. Но настоящий удар последовал мгновение спустя, когда мужчина открыл личное дело: «УЧАСТНИК №9. СТАТУС: УДАЛЁН». Имя появилось на экране, и мир качнулся под ногами Маркуса. МАРКУС ХЕЙЛ. Дата рождения совпадала, имя совпадало, даже фотография совпадала. Кроме одного — возраст. В документе значилось: 38 лет. Двадцать лет назад.

В архиве повисла тишина, даже охранники забыли про оружие. София медленно опустилась на стул. Мужчина посмотрел прямо на Маркуса.

— Теперь понимаешь, почему тебя пытались стереть?

Он не ответил — просто смотрел на экран, столкнувшись впервые в жизни с фактом, который не мог объяснить никакой логикой. А где-то наверху, далеко над монастырём, снова прогремел одиночный выстрел. Лукас Вейн всё ещё был рядом, и времени на поиск ответов оставалось всё меньше.

Человек вне списка смотрел на них спокойно — слишком спокойно для того, вокруг кого были направлены четыре пистолета, будто оружие его совершенно не интересовало, будто он уже видел этот момент много раз.

— Эксперимент? — переспросила София.

— Да.

— Хочешь сказать, Нулевой протокол не был разведывательной программой?

— Он был замаскирован под разведывательную программу. Чтобы никто не задавал правильных вопросов.

— Каких? — спросил Маркус.

— Например: что произойдёт, если человек получит доступ к информации, которой ещё не существует?

Тишина. Клэр первой нарушила её:

— Это бессмыслица.

— Конечно. Любая правда сначала выглядит бессмыслицей.

— Хватит загадок, — резко сказала София. — Начинай говорить прямо.

Он кивнул.

— Хорошо. Двадцать лет назад группа людей обнаружила нечто. Мы не знали, что именно — с этого всё началось.

На экране за его спиной появилась новая фотография — подземный объект, серверы, учёные, военные, инженеры, и знакомые лица: Майкл Хейл, Ричард Кейн, Джонатан Рид, Чарльз Уитмор — все моложе, все там.

— Что это за место? — спросил Маркус.

— Источник. Всех ваших проблем.

— Ты специально так разговариваешь? — не выдержала София.

— Иногда.

Он нажал клавишу. Появился засекреченный отчёт, почти весь текст скрыт — видна только строка: «ОБЪЕКТ ДЕМОНСТРИРУЕТ ДОСТУП К ИНФОРМАЦИИ ДО ЕЁ ВОЗНИКНОВЕНИЯ».

— Нет, — сказала Клэр.

— Именно так мы отреагировали в первый день.

— Это невозможно.

— Снова это слово.

Аналитический мозг Маркуса безуспешно пытался построить логическую модель происходящего — каждая деталь только усложняла картину.

— Какое отношение это имеет ко мне?

Мужчина слегка улыбнулся, подошёл ближе — теперь их разделяло меньше двух метров, будто зеркало смотрело в зеркало.

— Потому что эксперимент был связан с тобой. Ты был первым успешным результатом.

Тишина стояла такая, что слышна была работа серверов.

— Нет, — покачала головой Клэр.

— Да.

— Тогда объясни, кто ты.

— Не могу. Потому что тогда вам придётся поверить.

— А сейчас?

— Сейчас вы ещё можете притворяться, что всё это ошибка.

Он отвернулся к экрану.

— Скажем так: в двадцатилетних архивах существует человек по имени Маркус Хейл — фотография, личное дело, биография, уровень допуска, история службы. И этот человек никогда не рождался.

По спине Маркуса пробежал холод. София тоже побледнела.

— Кто создал это досье?

— Не кто. Вот это уже правильный вопрос.

Он открыл новый файл: «ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: NULL. СТАТУС: ОСНОВАТЕЛЬ».

— Основатель чего? — спросила Клэр.

— Системы. Всей.

София шагнула вперёд.

— Хватит. Кто такой NULL?

На этот раз он ответил сразу, без пауз и загадок:

— NULL не человек.

В архиве будто отключился звук. Только серверы продолжали тихо гудеть.

— Что значит не человек? — спросила Клэр. — Искусственный интеллект? Компьютер?

— Нет. Он никогда не входил в систему. Потому что система принадлежит ему.

В этот момент прогремел выстрел — не снаружи, внутри, совсем рядом. Один из сотрудников службы безопасности дёрнулся, будто ударенный молотом, и рухнул лицом вниз. На долю секунды все замерли, а затем второй охранник развернулся и выстрелил в своего напарника. Начался хаос — крики, пули, разлетающееся стекло. София рухнула за серверную стойку.

— Предатель!

Ещё один выстрел, ещё один упавший человек. Маркус схватил Клэр за руку и потащил к бетонной колонне; пули ударили в стену в нескольких сантиметрах от них. Человек вне списка не двигался — будто заранее ожидал происходящее. И тогда София поняла: Маркус увидел это по её лицу, увидел момент, когда части головоломки сложились.

— Нет… — прошептала она.

— Что? — крикнул Маркус.

Она посмотрела на него, и он впервые увидел в её глазах настоящий страх — не тревогу, не напряжение, а страх.

— Лукас Вейн никогда не собирался штурмовать базу.

Ещё выстрел. Свет погас в половине помещения, сработала аварийная система, красные лампы залили архив кровавым светом.

— Тогда что он делает? — крикнула Клэр.

София посмотрела на тела охранников, на хаос, на людей, уже убивавших друг друга.

— Он отвлекал нас. Настоящий враг всё это время был внутри монастыря.

Один из предателей медленно снял с лица силиконовую маску, и Маркус увидел незнакомое лицо — человека, которого никогда не видел среди сотрудников Софии. Значит, тот проник сюда задолго до их прибытия, возможно, много лет назад. А это означало одно: Нулевой протокол начал пожирать своих участников ещё двадцать лет назад, и процесс до сих пор не закончился.

Один из серверов взорвался дождём искр, помещение озарила ослепительная вспышка, потом снова утонуло в красном аварийном свете. Но Маркус вдруг понял: предатели стреляли не по людям. Основной огонь приходился по серверам, по стойкам хранения, по самим доказательствам.

— Они уничтожают архив! — крикнул он.

— Наконец заметил! — ответила София.

Клэр прижалась к колонне.

— Что будем делать?!