DJAGER

Быстрым шагом я шла от силы минут десять, но по внутренним ощущениям продвинулась уже на приличное расстояние. Казалось, этот массив был высажен искусственно, причем с использованием каких-то особенных, «агрессивных» растений. Очередной колючий куст, до боли напоминавший дикий терновник, враждебно поприветствовал меня, намертво впившись в ладони, когда я попыталась раздвинуть ветви. Я до крови прикусила губу от боли и в ту же секунду, сделав неосторожный шаг, кубарем полетела сквозь колючки прямо в неизвестность.

Подо мной разверзся крутой, глубокий овраг. Судорожно затормозив, я едва не скатилась на самое дно. И лишь распахнув глаза после падения, я с ужасом осознала, что буквально в метре от меня вся площадь этого оврага была усеяна смертоносными капканами. Три различных вида ловушек были расставлены на разной глубине и даже по краям от того места, где я замерла.

С капканами в реальной жизни я дел не имела — отец всегда уважал «чистую», честную охоту, презирая браконьерство, но как-то раз он подробно рассказывал мне о существующих разновидностях.

В пологих местах, у самого начала склона, из-под талого снега проглядывались следковые рамочные капканы, служащие для захвата крупной дичи и сильных лесных зверей. На самом дне оврага покоились несколько тяжелых давящих ловушек, судя по всему, рассчитанных на мгновенное воздействие на шею уже упавшей жертвы — смерть в них наступала от удушения. Однако вокруг явно преобладали классические удерживающие капканы, мощные дуги которых были усыпаны острыми стальными зубцами. При попадании в такой зверь погибал либо на месте, либо спустя время от травматического шока — в зависимости от того, какую именно часть тела «укусил» металл. Их можно было смело назвать медвежьими капканами с убойной мощностью захлопывания примерно в сорок–восемьдесят килограммов. Естественно, в цивилизованном мире они давно считались запрещенными.

Немного отойдя от первоначального потрясения, я принялась медленно перебирать руками и ногами в позе «паучка», стараясь аккуратно, сантиметр за сантиметром, карабкаться наверх по склону. В какой-то момент рыхлая земля подо мной предательски осыпалась. Я поскользнулась и стремительно поехала вниз, прямиком в разинутую пасть одного из этих стальных чудовищ. Судорожно развернув тело животом к склону, я изо всей силы уперлась носками сапог в грунт. Ухватившись за ближайший оголенный корень какого-то поваленного дерева, я попыталась подтянуться, но в тишине леса раздался сухой треск. Гнилой корень не выдержал моего веса и с мясом оборвался. Я бы неминуемо рухнула на зубья капкана, если бы не чья-то сильная рука, мертвой хваткой вцепившаяся в мое запястье.

— Держу! — раздался громкий голос из кустов.

— Хельвед?! — испуганно воскликнула я.

Мужская рука одним мощным рывком вытянула меня наверх, на твердую землю. Однако вместо ожидаемого конвоира передо мной предстал тяжело дышащий, запыхавшийся Лиам.

— Ты?! Что ты здесь делаешь? — опешила я.

— Считаешь, было бы лучше, обнаружий тебя в таком положении твой собственный Надзиратель? — сквозь тяжелое дыхание усмехнулся парень. — Я занимался неподалеку стрельбой из лука под присмотром своего куратора. Хельвед, проходивший мимо, окликнул его, и они отошли в сторону дозорного пункта что-то обсудить. Боковым зрением я заметил твой силуэт, промелькнувший в тенях деревьев, и решил незаметно последовать за тобой.

— Решил, что если получать, то вдвоем? — попыталась отшутиться я, унимая дрожь в коленях.

— Недавно Бети взяла с меня клятвенное обещание — по мере сил приглядывать за тобой и помогать. А я свои обещания привык держать, — серьезно пояснил он.

— Бети Что ж, теперь все ясно.

Лиам помог мне подняться на ноги. Отряхнув куртку от земли и хвои, он заговорщически спросил:

— Ну так что, какой у нас дальнейший план, беглянка?

Я не успела даже открыть рта, как морозный воздух рядом с нами с сухим свистом рассекла прилетевшая стрела. Она намертво вонзилась в ствол дерева в паре сантиметров левее головы парня.

— Промазал, — послышался из чащи раздосадованный, грубый голос.

— Ульф — испуганно прошептал Лиам, мгновенно побледнев.

«Так зовут его надзирателя. Нас нашли»

На небольшую поляну размеренным шагом вышли двое мужчин. Вооружен длинным луком был только Ульф.

«Ну конечно, Хельвед ведь успел убрать свой арбалет под замок в оружейной до того, как отправился за мной».

— Эх, далеко же вы умудрились уйти. Пришлось изрядно поднапрячься, чтобы вас отыскать, — надзиратель Лиама расслабленно облокотился спиной на ствол сосны и неспешно закурил.

Хельвед же молча шагнул ко мне и пренебрежительным, резким движением защелкнул на моих запястьях тяжелые стальные наручники. То же самое, только куда более лениво, проделал с Лиамом Ульф.

— Вперед, — скомандовал курящий надзиратель, бесцеремонно ткнув парня в спину.

Путь обратно в лагерь занял гораздо больше времени. Адреналин в крови окончательно утих, уступив место свинцовой усталости и обреченным, мрачным мыслям. Чувствуя огромную вину перед своим Демоном, я упорно не поднимала головы, а он за всю дорогу так ни разу не заговорил и даже не посмотрел в мою сторону. Последние метры до площадки с мишенями я куда более осмотрительно разглядывала землю под ногами. Пытаясь в точности запомнить направление, ведущее к оврагу с капканами, я внезапно наткнулась на цепочку свежих отпечатков лап.

«Принадлежат волку или крупной лисе? Нет, не думаю, что дикие животные осмелились бы подобраться так близко к обитаемой клинике»

— Нас уже ждут, — прервал мои размышления грубый голос Ульфа.

Пока нас с Лиамом вели к центральному входу в главное здание, я вполголоса обратилась к идущему рядом Хельведу:

— Эй может, ты не пойдешь туда, в зал? Тебя же наверняка накажут из-за меня.

— Натворила делов, и только теперь включила мозг? — холодно отозвался он из-под маски.

— Давай я скажу им, что выследила тебя и оглушила? Скажу, что твоей вины в моем побеге нет!

— Они прекрасно знают, что я был в полном сознании. Первым делом, обнаружив твое отсутствие, я спустился в дозорный пункт, чтобы вычислить твою траекторию. Это исключительно моя провинность.

«Дозорный пункт? Тот самый, с непонятными локаторами и экранами на первом этаже. Но ведь в самом лесу я не видела ни одной видеокамеры Как именно они тогда нас засекли?»

Спустя несколько минут мы с Лиамом уже сидели на дорогом ковре перед Вершителями. В буквальном смысле — на коленях, с туго связанными за спиной руками и опущенными в пол лицами.

— Беглецы И что же нам с вами делать? — вкрадчиво разнесся по зале голос Короля.

«Вопрос, надо полагать, чисто риторический. Я уверена, эти палачи уже давно придумали изощренную казнь для каждого из нас. Просто ткни пальцем в любую страницу их ментального альбома пыток — и готово».

Король медленно обвел тяжелым взглядом помещение и замерших перед ним людей. Повернувшись к нам спиной, он тихо произнес:

— Я искренне разочарован. — И хотя формально это было адресовано нам обоим, говорил он с такой интонацией, словно метил исключительно в меня. — Разве у нас здесь настолько плохие условия? Все мы без исключения служим одной великой, благой цели

Перебив его на полуслове, я негромко, но отчетливо возразила:

— Нас никто не спрашивал, хотим ли мы служить вашей цели

Хельвед, стоявший прямо позади меня, среагировал мгновенно: наклонился и намертво зажал мне рот своей широкой ладонью в кожаной перчатке. Я не сопротивлялась физически, но из-за упрямого характера просто не могла промолчать.

— Простите её, господин, — глухо произнес Демон, обращаясь к Королю. — Она не ведает, что говорит. Слишком своенравна и глупа. Поверьте, даже в обычное время с ней крайне сложно совладать.

— Я не в обиде на неё, мальчик мой, — Король снисходительно усмехнулся. — Таких, как она, ты же сам знаешь, будет ломать вдвойне интереснее. Время наглядно покажет, кто из нас выйдет победителем из этой схватки.

Король неспешно развернулся, заложил руки за спину и проговорил, глядя куда-то в пустоту:

— Я с самого начала учил тебя тому, что в этой жизни за всё нужно платить — за каждый поступок и за каждый проступок. Ты разительно отличаешься от остальных. — Он ненароком скользнул взглядом по Ульфу. Тот беззаботно разглядывал лепнину на потолке, по всему его виду было ясно, что в этой зале он бывал нечасто. — Я полагаюсь на тебя, Хельвед, верю тебе и хочу всегда оказывать тебе поддержку.

Этот монолог носил какой-то странный, подчеркнуто интимный характер. Казалось, он был разыгран лишь для того, чтобы как можно больнее уязвить или подчинить надзирателя. Пока Король собирался с мыслями, слово взяла до этого момента безучастно молчавшая Королева:

— Эмма, милое дитя ты, наконец-то, показала свои зубки. Такая свободолюбивая, дерзкая, — елейным тоном пропела женщина, делая глоток темного вина из хрустального бокала. Она восседала на вытянутой бархатной софе и умудрялась в любое время суток выглядеть безупречно с иголочки.

«Они ведь явно не могли предугадать наш спонтанный побег, отчего же оба выглядят так, словно только что сошли со страниц модного журнала?»

Спустя всего пару встреч с этой женщиной уже можно было сделать однозначный вывод: она была властной, жесткой и в какой-то степени привыкла примерять на себя чисто мужские паттерны поведения, безраздельно руководить. Об этом красноречиво шептала ее страсть к строгим костюмам и рубашкам подчеркнуто мужского фасона. Это неумолимо напоминало исторические хроники о «небрежных» нарядах Жанны Дюбарри — последней фаворитки Людовика XV, или знаменитые переодевания русской императрицы Елизаветы Петровны в мужской гвардейский мундир как дань уважения солдатам, возведшим ее на престол. Также в памяти всплывали образы великих воительниц: Жанны дАрк в стальных латах или куда более древней женщины-фараона Хатшепсут, которая официально именовала себя мужчиной ради законного правления Египтом.

Возможно, в их союзе с Королем царил глухой матриархат. Я не могла с уверенностью сказать, кем именно они приходятся друг другу — мужем и женой или просто соратниками, ведь их руки с предполагаемыми обручальными кольцами всегда скрывали плотные перчатки. Но в этой паре определенно присутствовало нечто большее, чем обычное деловое партнерство.

Ее измененный, неестественный голос настолько диссонировал с царственной внешностью, что каждый раз, когда она открывала рот, меня пробирала крупная дрожь. От Короля я подобного не чувствовала — тот казался куда менее садистичным. Невинные фразочки Королевы буквально сочились смертоносным ядом. За искусно состаренной маской в виде человеческого черепа, увенчанной изящной золотой короной, в ней уродливо уживались две ипостаси: Злой Королевы и дряхлой Старухи-ведьмы с отравленным яблоком из моей любимой детской сказки братьев Гримм. Из-за кружевных завязок маски на плечи спадали длинные седые волосы — ухоженные, в чем-то даже облагораживающие ее образ, но вкупе с ее должностью и садистскими наклонностями они казались мне засаленными, безжизненными паклями.

Король же совершенно ломал привычные стереотипы. В сказках правителей часто изображают карикатурными, глупыми толстяками на троне, но этот мужчина переворачивал шаблон. Стройный, высокий, статный, обладатель глубокого бархатного баритона. Порой такой резонанс не позволял быстро осмыслить страшные слова его приговоров, ведь мужчине с таким голосом подсознательно хотелось верить. Не стану скрывать, чисто визуально он вызывал у меня определенный интерес — во многом из-за поразительного сходства с образом моего любимого персонажа из недавно вышедшей экранизации «Призрака Оперы», а именно Джерарда Батлера. В этом Вершителе Судеб я почему-то видела того же несчастного, «раненого в самое сердце» Эрика. Жаль только, что по итогу здешний Призрак безоговорочно выбрал сторону чистого зла. Хотя с такой-то женщиной рядом

— Мы не имеем права оставить твоего надзирателя без наказания, — продолжила Королева, бесцеремонно вырывая меня из размышлений. — Однако, Хельвед, мы проявим милосердие и предоставим тебе право самостоятельного выбора из трех вариантов: цепи и блоки, колесование или дыба.

— Но они же все смертельные! — не выдержав, вскричала я, дернувшись в наручниках.

— Мы не доведем процесс до летального исхода, — сухо возразил Король. — Просто каждый вариант предполагает разную степень увечий. Цепи — это долгий, изнуряющий опыт: готовься к десятку обмороков из-за нарушения кровообращения в конечностях, ведь ты будешь находиться в подвешенном состоянии. Колесование гарантирует множественные переломы костей. Ну а дыба — это классические вывихи, растяжения и выскакивающие из суставных сумок суставы.

«Звучит просто потрясающе безопасно!» — мысленно содрогнулась я.

Немногословный Хельвед на несколько секунд задумался, после чего ровно произнес:

— Я выбираю дыбу.

Меня мгновенно бросило в жар от дикого страха за него.

— Выбери цепи! — обернувшись, отчаянно зашептала я ему. — От них будет меньше непоправимых повреждений! Пожалуйста!

— Замолчи! — огрызнулся он на меня из-под маски. — Нахождение в цепях длится слишком долго, а я обязан подготовить тебя к следующему Кругу Ада. Мои обязанности и без того растут с каждым днем — едва слышно прошептал он.

— Какая поразительная самоотдача! — наигранно восхитилась Королева, изящно покручивая ножку бокала. — Раз уж ты так не любишь долгие процедуры, Хельвед, может, решим проблему старым добрым вставлением игл под ногти?

Я судорожно прикрыла лицо связанными руками. Меня прошиб холодный пот, по коже побежали крупные мурашки.

«Господи, что за дичь несет эта старая ведьма?!»

— Хельведа кормят его руки, — рассудительно вмешался Король. — Мы не можем лишить организацию его боевых качеств. Иглы подождут до твоего следующего проступка, мальчик мой. Но ведь его больше не будет. Правда же?

— Да, господин, — глухо отозвался Демон. На мгновение его покорно сгорбленная спина оживила во мне жуткое воспоминание о Ривене, когда тому точно так же выносили смертный приговор в этом зале.

— Видишь, девочка, к чему в итоге приводят твои эгоистичные выходки? — Король снова перевел взгляд на меня. — Отведи её в комнату. А вечером явись в подвал ради исполнения своего приговора.

— «Отведи в комнату»?! А как же мое собственное наказание? — взмолилась я, подавшись вперед на коленях. — Позвольте мне разделить этот приговор вместе с Хельведом! Накажите меня!

— Ты так ничего и не поняла, глупое дитя? — Королева презрительно осклабилась из-под маски-черепа. — Самое страшное и изысканное наказание для таких, как ты — это страдания близких и неповинных людей. Твое персональное наказание — это их боль.

— Их?.. — внутри меня все похолодело. Жуткая догадка громом прошила сознание. — Лиам! Что вы сделаете с Лиамом?! Где он?!

— В данный момент он находится в надежных руках Доктора Ховеда. С конкретным наказанием для него мы еще окончательно не определились.

— Но обещаем, это будет незабываемо для вас обоих, — отрезала Королева, обрывая все мои дальнейшие расспросы.

— Твари! — в бешенстве выкрикнула я и, резко вскочив на ноги, кинулась в ее сторону.

От моего внезапного выпада Королева в испуге отпрянула назад, судорожно дернув рукой — алая жидкость из бокала широким пятном расползлась по ее идеальному твидовому костюму.

Хельвед в самый последний момент успел перехватить меня сзади, до боли вывернув мне руки. Я неистово завопила, глядя прямо в прорези глаз маски-черепа:

— Этот цвет крови тебе чертовски к лицу, сука! Обещаю, однажды в этом самом зале настоящая кровь будет сочиться из твоего собственного тела!

— Мерзавка! — взвизгнула Королева, вскакивая с софы. — Уведи ее отсюда! Немедленно!

Пока Хельвед буквально выволакивал меня из залы, я отчаянно извивалась, кусалась и с трудом сдерживала подступающие слезы. Мне меньше всего хотелось причинить вред ему, но дикие эмоции переполняли сознание, их хотелось выплеснуть наружу в виде ударов, криков и рыданий Которые мне с самого детства строжайшим образом запрещалось демонстрировать на людях.

«Я не помню, чтобы когда-либо в жизни вела себя настолько истерично. Впрочем, я и в подобной ситуации никогда раньше не оказывалась. Почему дурацкие родительские устои до сих пор сковывают меня по рукам и ногам?»

Когда Хельвед, перекинув меня через свое широкое плечо, как мешок, уверенно зашагал вверх по лестнице в сторону жилого блока, я наконец затихла.

— Что за цирк ты там устроила? — глухо спросил он.

Эта фраза, брошенная вроде как с целью отругать, почему-то из уст Демона прозвучала совершенно беззлобно. Мне даже показалось, что он был в каком-то странном, приподнятом настроении.

— Что с тобой не так? — тихо спросила я, пытаясь найти логическое объяснение его поведению.

— В каком плане?

— Ты ты едва сдерживаешь смех.

— А ты слышала мой смех, лиса? — парировал он вопросом на вопрос.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! Если ты совсем не боишься за собственную шкуру, то хотя бы побеспокоился бы о дальнейшей судьбе Лиама!

— А какое мне, по-твоему, дело до этого сопливого мальчишки? — недовольно бросил он, прибавив шаг. — Он исключительно сам виноват в том, что увязался за тобой в чащу. У вас что, какая-то тайная интрижка?

— Бесчувственный чурбан! Что ты такое несешь?! Лиам по уши влюблен в Бети!

— А-а так, значит, в нашей клинике сформировалась полноценная влюбленная парочка, — Хельвед хмыкнул. — Что ж, тем хуже для него. Очень жаль, что его ждет показательное наказание

— Да что, черт возьми, с тобой сегодня? Ты что, родной сын этой Королевы?! Я иначе просто не могу объяснить вашу общую патологическую любовь к токсичному сарказму!

— Не смей сравнивать нас! — Хельвед резко замер посреди коридора и с силой сбросил меня с плеча на пол. От неожиданности я ощутимо ударилась затылком о каменную стену. На мгновение перед глазами поплыли круги. — Никогда, слышишь, никогда не смей сравнивать эту тварь и мою мать!

Грубо проволочив меня по полу за шиворот оставшиеся пару метров, разъяренный Демон настежь пнул дверь моей комнаты и бесцеремонно втолкнул меня внутрь, после чего с грохотом захлопнул дверь, оставив меня наедине с изумленной, подскочившей на кровати Бети.

«Мда Похоже, я совершенно случайно нащупала его самую больную тему»