- -
- 100%
- +
Я чувствую, как внутри меня поднимается тревога. Здесь, в этом загадочном месте, существует множество тонкостей, о которых мне необходимо узнать.
— Яков, — продолжаю я осторожно, стараясь не задать слишком много вопросов сразу. — А как насчет заболеваний? Все ли животные здоровы? Ты не слышал, чтобы кто-то болел чем-то опасным?
Я смотрю на двери. Нужно срочно делать обеззараживающий коврик на входе. Только чем обеззараживать, еще не знаю.
Взгляд Якова становится более напряженным. Я заметила, как он морщится, когда начинает что-то вспоминать.
— Бывало, что драконы страдали от недуга, который называли "зеленая чума". Это когда кожа бледнеет и становится прозрачной и приобретает зеленый цвет. Драконицы теряют магическую силу. Без лечения это может привести к серьезным последствиям. Но такое случается редко. На моей памяти было пару раз, но мы быстро справились с хворью.
Я киваю, записывая эту информацию в своей голове. "Зеленая чума" — название, которое звучит угрожающе. Надо будет разобраться с симптомами и способами лечения.
— А кто здесь еще лечит животных? — спрашиваю осторожно.
Яков косится на меня, но отвечает:
— Моя Луиза иногда помогает животным, если лекарь занят, но после того, как вы его прогнали с фермы, он занят всегда, — отвечает Яков. — Моя жена опытный целитель и хорошо знает о болезнях всех наших драконов.
Верю Якову: пальцы Луизы светились не хуже моих.
А это значит, что нам нужно будет с ней подружиться. Луиза может помочь мне узнать больше о драконах, и я смогу выяснить, как лечить их.
— Да, конечно, я заметила, — отвечаю и кручу перед собой пальцами, намекая Якову, что заметила эту особенность его жены.
А еще я осознаю, что мне нужно строить доверительные отношения с этими людьми и тогда смогу выжить в незнакомом мне мире.
Кстати, а как он называется? Где делась Дульсинея?
Дульсинея находится быстро. Пока мы беседуем с Яковом, призрак успевает облететь всю территорию фермы и по пути домой кружится вокруг меня и зудит, как надоедливая муха:
— Нужно чередовать физический труд и умственный, а еще отдыхать. Скажи, как ты обычно отдыхаешь?
Ну ты смотри какая любопытная! Так я тебе и призналась! В моем шкафчике есть один скелетик, который я никому не расскажу. Никому и никогда.
— Ну, по-разному, — не спешу я раскрывать свои секреты.
— А все же?
— Ну, могу книжку почитать перед сном.
— Это не отдых. — Отмахивается она. Ее рука проходит в миллиметре от моей, чувствую легкий ожог.
— Эй, потише, горячо, — отдергиваю руку.
— Я случайно, — фыркает призрак. И никакого тебе извините. — А все же?
— Могу отправиться в путешествие по стране.
— Угу, оно и заметно, путешественница ты наша.
— Ну… — Я задумалась, стоит или нет? Ну подумаешь, расскажу. Решаюсь. — Я танцевать люблю. Когда танцую, набираюсь энергии, словно заново рождаюсь.
— Сказала бы я тебе от чего нужно заряжаться, да ты меня не поймешь, — ворчит она.
— Ну почему же не знаю, очень даже знаю.
— О, правда? И что же это такое? — интересуется она, закатывая глаза. — Шопинг в торговом центре или сон в партере на скучном спектакле?
— Откуда такие познания? — удивляюсь. — Не совсем так, — улыбаюсь я. — Я имею в виду, что танец — это способ выразить свои чувства, выплеснуть накопленные эмоции. А когда выбрасываешь из себя старое, то приходит новое.
Дульсинея весело вертится вокруг меня и вдруг останавливается, облокачиваясь на невидимую стену.
— Хм, может, ты и права. У меня тоже есть свои способы. Например, долго смотреть на облака или слушать, как ветер шепчется с листьями деревьев.
— Ну да, это тоже отдых, — соглашаюсь я, — каждый находит свое.
— Так почему бы нам не пойти и не потанцевать? Я пригласила бы тебя в одно интересное местечко, но, — она подмигивает, — боюсь, что ты откажешься.
— Почему?
— Ну… — мнется Дульсинея. — Там собирается такое общество, боюсь, тебе может не понравиться.
— Может, стоит попробовать? — предлагаю я с улыбкой. — Не попробуешь, не узнаешь. А танец в любом месте всего лишь танец.
Рядом раздается легкий смех Дульсинеи.
— Ну не скажи! Ладно, дай подумаю!
Остальной путь мы идем молча. Каждая думает о своем. Я, например, вдруг понимаю, что действительно хочу повеселиться. Мы бывали в ресторане и ночном клубе с подружками. Но это было так давно. Пора бы повторить.
— Хорошо, уговорила, — сварливо замечает Дульсинея, — вечером идем веселиться. Мы это заслужили. И вообще, нужно уметь находить время и для себя.
Белый окрашивается в нежный персиковый.
Глава 18
Подходящее для танцев платье нахожу в гардеробе быстро. Если честно, я его присмотрела еще когда складывала “свои” вещи в сундук в городском доме.
Красное с блестящими вставками, по мне, так длинноватое, но нужной длины в этом мире и даже чуть распутное, потому что не волочится по полу, а полностью открывает щиколотки.
Ну погодите, это вы еще не видели меня в брюках!
А по такой жаре я и бриджи себе позволю, а может даже и шорты.
Я вспоминаю свои джинсовые коротыши, которые очень любила надевать на даче. Я купила их год назад, когда мы ездили отдыхать с немилым на море. В них я не сильно отличалась от толпы отдыхающих. Моя попа сердечком сводила с ума не только моего бывшего, потому что я ловила на себе взгляды других мужчин. Хотя, не так уж и сводила, раз ему захотелось особых ласк на стороне. Но от этих мыслей у меня даже сердце не екнуло. Плевать.
Кручусь перед зеркалом. Юбка покроя солнышком волнами обволакивает ноги, блестящие вставки пускают искры-зайчики по комнате.
Шикарное платье! Аж пищу от удовольствия.
Довольный хмык Дульсинеи тому подтверждение.
— Прекрасное платье, — кидает Дульсинея скромный комплимент и ехидно добавляет: — Сегодня все мужики твои, не объешься, гляди.
— Ой, ты чего? — чувствую, как горят щеки, а дыхание учащается. — Я иду танцевать, а не мужиков снимать.
Ну кому я вру? Так уж устроена женская натура, обязательно нужно нравиться мужчинам, нам жизненно необходимо их восхищение и поклонение, отсюда любовь к красивым нарядам и украшениям.
Кстати! Украшения!
Все мои бружжелья, естественно, остались в моей квартире. И сюда я явилась, конечно, не в чем мать родила, но на себе, кроме одежды, конечно, обнаружила только серьги из непонятного сплава. Крупные, но легкие. И красивые.
— Одно другому не помеха, — заявляет Дульсинея и розовеет.
— А…Что? — задумавшись, я теряю нить нашего разговора.
— Говорю, можно одновременно и танцевать и мужиков соблазнять. Вот я в твои годы…
В голосе Дульсинеи слышатся мечтательные нотки.
— Скажешь тоже, — прерываю ее, а то, чувствую, мы сейчас с ней договоримся.
— Скажу, да, — не сдается призрак, — и, знаешь, что, голубушка, я, наверное, пойду и прогуляюсь с тобой, заодно и присмотрю…
Ну от компании невидимого для других людей призрака грех отказываться. Это как история с некрасивой подругой, только еще круче. Она вроде есть, а ее нет. Ну классно же!
Я, кажется, помолодела до биологического возраста моего тела. Вот и верь людям, что ты есть душа, а тело всего лишь твой помощник. У нас с моим теперешним телом все получается наоборот. от молодого тела и душа стала юной.
Пока я привожу в порядок прическу, вернее, расчесываю волосы и придаю распущенной копне красивую форму, Дульсинея отправляется посмотреть, что делают дети.
— Ну, как они? — испытываю чувство стыда: я не пошла в спальни и не поцеловала перед сном Эделина и Аделину.
Но ведь после ужина чмокнула обоих в щеки и пожелала чудесных снов.
Что еще нужно? Колыбельную спеть? Я знаю парочку, помню из своего детства, да и племянникам пела пару раз, когда сестра была занята, но думаю, что этим детям мое баю-бай уже не нужно.
— Спят? — спрашиваю вернувшуюся из разведки Дульсинею.
— Не-а, — дрожит в дверях белое облако с сиреневым оттенком.
— Аделин складывает картинки из пазлов. Вот уж любитель-мозгоправ. Аделина копается в шкатулке, отцовские кристаллы перебирает.
— Я ж хотела… — стремительно иду к двери и торможу, взглянув в зеркало.
Ну и куда ты такая расфуфыренная собралась? К детям? Ночью? И что им скажешь? Это я так собралась с женихом встречаться во сне на новом месте? Ну типа, на новом месте приснись жених невесте?
— Может, не пойдем? — стою в дверях и наблюдаю, как на сиреневом появляются крупные фиолетовые пятна.
Осерчала, домоправительница, ага.
— С чего это?
— А дети?
— Луиза и Яков присмотрят, они уже вернулись в свои апартаменты, — безоговорочно заявляет Дульсинея. — Но я и так тебе скажу: в поселении тишь и благодать. Хоть замок не вешай на дверь, и уходи, никто не зайдет в чужое жилище… потому что оно под магической защитой хозяина. — хохочет Дульсинея. Шутница, блин. — Готова? — окидывает меня с головы до ног, довольно хмыкает. — Хороша чертовка!
Надеюсь, незаметно выскальзываем на улицу, идем мимо очень похожих на наш домов. В окнах горит свет, слышны голоса хозяев. Селение еще не спит. Замечаю впереди парочку: девушку и парня. По нарядной одежде догадываюсь, что мы с ними идем в одном направлении.
Мой взгляд невольно притягивает огромный дом, стоящий чуть в стороне от дороги. Не пойму, что не так, потому что сердце начинает стучать громко, бьется где-то под подбородком, отдаваясь пульсацией в ушах.
А-а-а! Понятно. Все дома утопают в цветах, а этот выглядит мрачно и казенно: ни цветочка, ни украшения, очень строгая манера. Но свет в доме горит, и слышен громкий мужской смех.
Интересно, кто в нем живет?
— Скажи, Дульсинея, а какой тебе профит от нашего похода? — проходим дальше и я наконец могу отдышаться и задать вопрос.
— Ты не поверишь, но я тоже люблю танцевать.
— Ну почему же не поверю? Очень даже поверю. Мне кажется, нет такой девушки, которая не хотела бы потанцевать. Это точно не смею не согласиться. дети?
Уже в сумерках мы подошли к дому, похожему на наш. Только окна широкие и стеклянные.
— Ты, главное, ничему не удивляйся. И знаешь что?
— Что?
— А давай я на тебя иллюзию накину.
— Зачем?
— Ну, все-таки ты уважаемая леди, воспитываешь двоих несовершеннолетних детей, вдруг что-то пойдет не так… думаю, репутацию не стоит портить.
— Да что ты такое говоришь? — возмущаюсь я.
— Поверь, так будет лучше, если тебя никто не узнает. Кстати, платье я портить иллюзией не стану, можешь не волноваться.
— Ну если ты так считаешь, тогда ладно, — соглашаюсь я.
Чувствую, как на мои волосы и плечи опускается легкая сетка, словно рыболовная из самой тонкой нити. Но это ощущение тут же пропадает.
И что? Снова искать зеркало, чтобы посмотреть на себя любимую? О-хо-хо.
Мы входим в дом. В дверях сталкиваемся с еще одной парочкой: парнем и молодой девушкой. Кажется, парень ведет ее на улицу с непонятной целью, потому что девушка глупо хихикает.
— Ты куда меня привела? — шиплю на Дульсинею, когда замечаю еще одну парочку, целующуюся в проходе.
— Куда надо, — парирует призрак. Цвет не могу рассмотреть, потому что темновато, не смотря на бегающие по огромному помещению световые блики. Очень напоминает работу стробоскопа, но не оно. Играет негромкая музыка.
В комнате полно народа, все отдыхают, общаются, танцуют. Очень даже напоминает наш ночной клуб, только нигде не видно полуголых девиц и неадекватных молодых людей, и это радует.
— Ну что, начинаем веселиться? — Мы останавливаемся у столика с напитками разного цвета. — Начнем с желтого, — командует Дульсинея.
— Вкусно, — киваю согласно. — Очень напоминает апельсиновый сок.
Но что странно, пью и понимаю, что это не алкоголь, а мне становится весело.
— Что это? — спрашиваю у Дульсинеи.
— Обычный нектар, от него всегда настроение поднимается, — успокаивает меня призрак. — Ну что? Иди танцуй?
— Иду.
Музыка становится громче, или это у меня так слышится в голове? Чувствую, как меня тянет в толпу разгоряченных танцующих, ловлю ритм и начинаю двигаться. Первая мелодия, вторая, третья… Теряю счет…
Как же хорошо!
Я чувствую горячий поток воздуха в спину. А потом потом меня обхватывают крепкие мужские руки.
— Меня ждала, красотка? — теплое дыхание в затылке поднимает волоски по всему телу. — Тебе не кажется, что здесь слишком душно? На свежий воздух не желаешь? — завораживающе шепчет знакомый голос.
Желаю! Очень желаю!
Сильные пальцы захватывают мои и тянут меня к выходу. Мужчина тараном прет сквозь толпу, пробивая нам дорогу к двери.
Я топаю следом, словно обреченный на расправу, даже пикнуть не смею.
— Эй, Крис, ты куда? — слышу за нашими спинами окрик, когда мы уже покидаем помещение.
— Леди стало плохо, не видишь? — оборачивается этот демон и дарит мне горячий взгляд черных глаз. — Не ждите! — добавляет уверенно и вытаскивает меня на улицу.
Он не узнал меня! О боги! Дульсинея, я тебя люблю!
Глава 19
Свежий воздух слегка остужает мое разгоряченное лицо, но от сплетения наших рук постоянно идет волна жара. Я уже жалею, что дала свое согласие на ночную прогулку знакомому незнакомцу. Вернее, я-то знаю с кем вышла, а я для него, видимо, по-прежнему, незнакомка. Он притягивает меня к своему телу, его жар сплетается с моим, и я уже жалею, что согласилась выйти из помещения. Замечаю, как мужчина шумно дышит носом и все старается понюхать мои волосы.
Это еще что? Токсикоман что ли? Или все-таки узнал?
Сердце заполошно бьется в груди,
Словно прочитав мои мысли, он чихает и отстраняется.
Вот то-то же! А то сейчас аллергия как начнется, а я все же айболит, а не терапевт. Но тоже могу полечить.
Я стараюсь собраться с мыслями, но всё происходящее вокруг кружит меня, как вихрь. Музыка доносится все тише и кажется, удаляется от нас, или мы от нее, её ритм смешивается с биением моего сердца. Я вышла, кажется, подышать, но моим легким не хватает воздуха. Раскрываю рот, будто рыба на берегу, и не могу вдохнуть. Ах, Рина, Рина, млеешь при виде красивого мужика, словно малолетка!
— Куда вы меня… Я хотела просто потанцевать, зачем вы меня украли? — Даже самой смешно слышать свой мышиный писк. По его губам скользит понимающая улыбка.
Ах, так он еще и потешается надо мной?
В душе под
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.