Драконья ферма для попаданки

Глава 15

Я еще не забыла, сколько пришлось приложить усилий, чтобы мою клинику заметили среди таких же. И знаю прекрасно, что витрина, это только верхушка айсберга, да, важная, но всего лишь верхушка.

А главная витрина, это качество услуги в моем случае, а что здесь?

— Дульсинея, скажи, а эта ферма приносила какой-то доход семье Урбанов? — спрашиваю я призрак.

Замечаю, как белый туман набирается синевой.

— Ну что-то приносила, что-то уносила, — уклончиво отвечает Дульсинея.

Интересное дело! Тогда для чего владеть фермой, если от нее нет прибыли, а только убытки? Для удовольствия? Дорогое удовольствие, простите.

— А как ты, вообще, узнала о ферме драконов? — продолжаю я допрос.

Да, я такая, пока не узнаю все, что мне нужно, не отступлюсь.

— Я живу здесь уже почти год, — вздыхает Дульсинея. — Когда я поняла, что не могу пересечь границу и отправиться в другой мир, стала искать себе жилье. Этот дом в то время пустовал. Я потом только узнала, что хозяин болен, и на ферме остались только работники.

В подтверждение ее слов из здания перед нами выходит молодой мужчина в простых штанах и широкой, будто с чужого плеча рубахе. Он берет тюк с травой, лежавший сбоку двери и скрывается в темном дверном проеме.

— Потом он ненадолго выздоровел и приехал с детьми. Я наблюдала, как он ухаживал за драконами, изучал их повадки. Мы жили большой дружной семьей. Это было замечательное время. Было так весело! — Синий начинает меняться на желтый через зеленый.

— Про сковородки я уже слышала, — строго останавливаю я призрак. — А что случилось с хозяином, и куда делась мама этих детей?

— Хозяин умер, а про маму я ничего не слышала. Они ее ни разу при мне не вспомнили. — Снова возвращается синий цвет, даже добавляется капелька лилового. И голос призрака становится таким мечтательным.

Забавная она, эта Дульсинея.

— Ты говоришь так, будто всё это было вчера, — замечаю я.

— В каком-то смысле, для меня это действительно так. Время не имеет значения, если ты не способен его ощущать.

Я лишь киваю, осознавая, что, возможно, призраки знают нечто большее о жизни и смерти, чем простые смертные.

Когда мы подходим к ферме, я чувствую легкое волнение. Теперь мне предстоит познакомиться с этими мифическими существами. Дульсинея наклоняет голову и, словно предсказывая, произносит:

— Будь осторожна. Они чувствуют страх.

Я делаю глубокий вдох, помня о её словах, и шагаю внутрь фермы, готовая столкнуться с чем угодно. Знакомый запах аммиака бьет в нос.

В темноте я не сразу замечаю, что все помещение разделено на клетки. Толстые прутья решеток отгораживают нас от фыркающих животных. Или, скорее, их от нас. Я закрываю глаза и с силой прищуриваюсь. Открыв глаза, уже вижу лучше, к тому же в оконца под потолком хоть какой-то, но пробивается свет. В клетках лежат животные. Я еще плохо их вижу, но кожа отблескивает в темноте, кажется влажной, словно на огромных лягушках. Слышу тяжелое дыхание, будто работают огромные лемеха в кузнице. А еще хлопки. Крылья?

— Госпожа, добрый день! — Передо мной появляется тот самый парень, что мы наблюдали перед сараем. — Вы пришли проведать Лею?

— А? Кого? — теряюсь я в первое мгновение, но тут же чувствую легкий толчок в спину. Призрак не дремлет. — А, да-да, как она себя чувствует?

— Уже хорошо. — Переминается с ноги на ногу работник.

Вот же растереха! Нужно было спросить его имя у Дульсинеи, пока мы шли на ферму.

Словно услышав мои мысли, призрак шепчет мне прямо в ухо:

— Яков, а его жену зовут Луиза. Они многорукие, — горячий воздух щекочет мою шею, и я ежусь из-за мурашек, побежавших по спине.

— Что значит мно… — тут же замолкаю, понимая, что этим вопросом выдам себя.

— Пройдемте госпожа, я перевел Лею в другую клетку, там ей будет удобно.

— Да-да… — Я иду следом за работником в дальний угол, где совсем темно, хоть глаза выколи.

— Ой, я лучше выйду на воздух. — За спиной покашливает Дульсинея. — Вижу, ты тут в своей стихии, справишься без меня.

Незаметно киваю ей в ответ.

И в чем же тут удобство? Так и ослепнуть можно от темноты. В голове уже зреет план по реконструкции фермы и нововведениях.

Первое, срочно провести в помещении освещение. Второе, сделать ограждение и организовать прогулочный дворик, чтобы драконы могли гулять на свежем воздухе. Без моциона они просто загнутся. Третье, проветривание и уборка сарая. Четвертое, проверить рацион, ибо правильное питание, это залог здоровья и стойкого иммунитета.

Когда мы входим в клетку, в углу загорается тусклый огонек. Небольшой кристалл сияет, освещая неровным светом все вокруг. У дальней стены лежит огромная драконица. Она тяжело вздыхает и выпускает из ноздрей струйку пара.

Не бояться! Нельзя бояться! Они чувствуют страх!

Я пытаюсь отвлекаться от дурного страха и не могу. Слишком уж необычные эти животные.

Собираю в кулак все свое мужество, вспоминаю, как много раз приходилось купировать уши и хвосты породистым собакам, и чувствую, как мое сердце наполняется теплотой и радостью. Я не знаю откуда, но знаю, что драконица скоро станет матерью. Ее ощущения материнского счастья каким-то образом передаются и мне, и я смело подхожу к ней и глажу огромное расплывшееся брюхо.

— Привет, Лея, — как можно ласковее говорю я ей, — и когда нам рожать? — поглаживаю обеими ладонями ее живот, легко толкая, вынуждая ее подвинуться, чтобы я могла увидеть и пощупать его полностью.

Замечаю на своих пальцах легкое синее свечение.

А это еще что такое? Неужели у меня просыпается какой-то необычный дар? Как в тех книжках с героинями-попаданками?

Отнимаю спешно руки и смотрю на них с непониманием.

Пальцы как пальцы, ничего необычного, кроме того, что нет моего любимого нюдового маникюра с дизайном. Обычного короткого.

Я давно не наращиваю ногти, потому что длинные, они мешают мне работать с животными, но за чистотой всегда слежу. А тут, кажется, уже заусеницы появились и грязь под ногтями.

Я разносчик антисанитарии. Нужно заняться собой срочно.

“Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей”.

Лучше, чем классик, и не придумаешь. Надеюсь, я буду хоть чем-то полезна этому миру.

Драконица медленно открывает глаза, смотрит на меня мягким задумчивым взглядом.

Да она святая, как все будущие матери миров.

В ее взгляде нет ни агрессии, ни страха, только любопытство и нежность. А еще умиротворение.

Мне это напоминает встречу с беременными в женской консультации. Я планово посещала своего гинеколога и попала в день приема беременной девушки. В соседнем кабинете чуть сбились с графика и задержали кварцевание, и я три минуты сидела рядом и вдыхала ее флюиды. Тогда я безумно захотела иметь своих детей. Настолько, что пошла в бар, познакомилась с мужчиной и завела отношения. Оказавшиеся, правда, неудачными.

Именно то чувство, испытанное в консультации сдавило мне сейчас грудь.

Даже не сомневаюсь, что это прекрасно, знать, что ты подаришь новую жизнь.

Я чувствую, как в воздухе витает легкая магия. Откуда-то я уверена, что драконица понимает мои слова, и, вероятно, даже чувствует мои эмоции, так же, как я ее.

Слышу ее милое довольное порыкивание, больше похожее на курлыканье птенцов в гнезде. Снова касаюсь пальцами огромного мягкого брюха.

Да, пальцы словно мигают магическим синим светом, посылают лучи сквозь толстую шкуру и возвращаются обратно, а в моей голове появляется картинка: маленький дракончик плавает в утробе матери, толкается лапками, крутится в околоплодных водах, напоминая космонавта на орбите.

В голове щелкает открытие: Я человек-рентген или человек-узи.

Все-таки есть какая-то прелесть во всех этих магических заморочках, жаль такое не было возможным в моем мире, я бы могла стать вторым Мессингом или Вангой.

Немного придя в себя после такого потрясения, я глажу драконицу и успокаиваю:

— Все у тебя хорошо, Лея, с твоим малышом полный порядок.

Драконица тяжело вздыхает и доверчиво прикасается носом к моим ладоням. Теплый пар из ее ноздрей согревает мои пальцы.

Я кидаю взгляд на ее массивные крылья, свернутые вдоль тела. Они выглядят как величественные паруса, не готовые к полету. Глядя на ее беременное тело, я понимаю, что моя забота о ней важна, и это не только физическое прикосновение, но и возникшая энергетическая связь.

— Ты должна быть готова, Лея, — говорю я, ощущая, как в груди поднимается тепло. — Я помогу тебе и твоему малышу. Мы вместе переживем это.

Она кивает, и я чувствую, как ее дыхание становится ровнее.

Я понимаю, что могу помогать этим животным так же, как я это делала раньше.

Лея расслабляется, и я вижу, как в ее глазах появляется свет.

— М-р-р-р. — Она нежно мурлычет, словно рассказывает мне о том, что ее беспокоит.

— М-р-р-р. — Это мурчание погружает меня в мир, где драконы не только жестокие хищники, но и любящие матери, способные на невероятную нежность.

— М-р-р-р. — Я понимаю, что она хочет мне сказать: ей нужен покой.

Глава 16

Я, пятясь, покидаю клетку с драконицей и неуклюже натыкаюсь спиной на работника.

— Ой, сорри, — пытаюсь удержаться на ногах.

Он придерживает меня.

О боги, увлекшись осмотром драконицы, я совсем забыла про него.

— Яков, вы не могли бы пройтись со мной по… — машу в воздухе рукой, давая себе возможность подобрать нужное слово: ферма, сарай, драконюшня? Наконец, выбираю: — сараю?

— Да, госпожа, конечно, я провожу вас.

Мы идем мимо клеток со зверюгами. Ну как их еще назвать? Все как на подбор черные, с блестящими шкурами и искрящимися глазами. Все вокруг пыхтит, рычит и урчит, напоминая начало извержения вулкана. Я волнуюсь, честно. Иду медленно, словно протаптываю тропу в неизвестных землях. Впрочем, это так и есть, чего уж там.

Я насчитываю в отдельных загонах еще шесть самок.

Ну что ж, неплохо для начала, но я желаю увидеть все репродуктивное стадо, особенно мне хочется увидеть жеребца, то есть дракона-осеменителя.

Мои желания вознаграждаются. Мы входим в небольшое помещение, в котором находится низкорослик-дракон с белой шкурой.

Это и есть репродуктивная особь? Хиляк! Конек-горбунок какой-то, честное слово.

Да он во время случки после двух фрикций упадет и издохнет.

Может, я несправедлива к нему? И нужно просто приглядеться получше? Может он именно сейчас не в лучшей форме?

Смотрю на белоснежную кожу дракона-осеменителя: красив, очень красив. Но я прекрасно понимаю, что внешность не всегда определяет силу и, что потенциал у этой особи может быть низким.

Я вспоминаю двух прекрасных черных драконов. Их образ не покидает меня.

Вот это жеребцы! То есть, драконы! Вот с ними бы скрестить этих милых дракониц, уверена, у них было бы прекрасное потомство.

Да и хозяин у них ничего такой, высокородный.

При воспоминании о нем мое сердце начинает биться сильнее. Чувствую приятное тепло в низу живота от одних только мыслей о том мужчине. Можно даже не проверять, я там мокрая.

“Рина, а сколько у тебя не было мужика”? — выплывает отвратительно провокационная мысль.

Начинаю считать. Получается, что давно. А такого, как хозяин тех драконов, вообще, никогда.

— Кхм, — прочищаю горло, глядя на “дракончика”, так я его окрестила, — а какие у него есть способности? Он действительно репродуктивная особь?

Работник немного смущается под моим взглядом, однако быстро отвечает:

— Да, госпожа. Он прошёл все необходимые испытания. У него хорошая кровь… просто… он немного мал...

— Это не проблема, — шучу в ответ, — маленькие драконы тоже могут быть эффективными, верно?

Ага. Мал золотник, да дорог.

Так, кажется, говорят в моем мире в таких случаях?

— В некоторых случаях, да… — пожимает плечами Яков.

Но мне думается, он не понял, о чем я ему говорю.

— Здравствуйте, госпожа. — В клетку входит молодая женщина.

Длинные волосы распущены, подол светлого платья волочится по каменному полу. Она, не обращая внимания на нас, стремительно проходит к дракончику и гладит его по шее, голове и спине. Касается маленьких крылышек, их почти не видно на белоснежной спине, потому что они прозрачные, будто сделаны из тончайшей органзы.

— Рики, мой мальчик, как твои дела? — ласково разговаривает она с ним. — Ты скучал? Я точно.

Она не стесняется нас с Яковом и дарит дракончику нежность и ласку.

Слышу довольное мурчание животного в ответ. Он подается навстречу женщине и позволяет гладить себя во всех местах, от удовольствия даже закрывает глаза. Ты смотри, какой сластолюбец!

Да у них полное взаимопонимание. И теперь я знаю его кличку. Рики, ага, так и хочется добавить фамилию одной звезды поп-музыки.

О боги, как он может быть драконом-производителем? Ума не приложу. Но что ласковый, это точно. Значит, берет не силой и мощью, а чем? Лаской, правильно.

Иногда любовью и добротой можно быстрее получить желаемое, чем агрессией и напором.

Снова перед мысленным взором два черных красавца. Если будет возможность, нужно будет все-таки уговорить их хозяина дать нам попользоваться генетическим фондом драконов…

— Луиза, что ты здесь делаешь? — тихо спрашивает Яков.

Я уже догадалась, что это его жена. Она в положении, срок еще небольшой, живот почти не виден, но я откуда-то понимаю, что она беременна.

В сердце рождается нежность к этой женщине.

Смотрю, как она гладит дракончика. Прямо зоотерапия в действии. Ну или драконотерапия, кому, как нравится.

Замечаю, как на кончиках ее пальцев появляется легкое зеленое свечение. А еще мне показалось, что, когда Луиза гладила Рики, у нее появились еще руки. Я даже встряхнула головой, чтобы избавиться от галлюцинации. Кажется, помогло.

Неужели Луиза обладает такими же магическими способностями что и я?

Хотя, у меня светилось синим, значит, в наших способностях есть различие. Возможно, поэтому ферма еще существует? Потому что раз мир магический, значит, должна быть магическая защита. Пока что я такие способности вижу только у себя. Ну Дульсинея должна бы тоже обладать особыми качествами. И нужно обязательно присмотреться к детям, не может быть, чтобы им ничего не досталось по крови. Наследственность, ее не пропьешь, и, если в роду заимеется какая-то особая хромосома, то она обязательно в ком-то выстрелит. А дети, по сути, родственники этому телу.

Только бы не начать сейчас решать задачи по генетике. Я такая, я могу. Успеваю одернуть себя.

Нужно будет найти время и поговорить с Луизой на эту тему.

— Яков, пройдемте еще по ферме. Мы, кажется, не все посмотрели, — обращаюсь к работнику. — Рики в надежных руках.

Первая направляюсь на выход. По каменному полу следом топают деревянные подошвы.

Мы обходим все помещение. Ну что сказать? Несмотря на плачевное состояние снаружи, внутри ферма выглядит неплохо, но учитывая мою врачебную вредность и любовь к чистоте, делаю себе заметки, пока, к сожалению, только в памяти.

В клинике я всегда носила с собой планшет, в котором все важные и не очень задачи я расписывала в специальную таблицу.

Вообще, классификации были моим коньком. Я умела расставлять приоритеты при распределении своих сил. Вот сейчас я видела две первостепенные задачи именно для фермы: сделать ограждение вокруг территории фермы, чтобы мои драконам можно было гулять. И не менее важную: обеспечить дезинфекцию фермы, начиная с карантинной зоны на входе. Я не знаю, какие тут у них водятся вирусы и как они могут навредить животным, но береженого бог бережет.

— Яков, скажите, когда на ферме последний раз был местный лекарь?

Скажу честно, мне покоя не дает эта тема.

— Так вы с ним поссорились намедни, и вы, госпожа, назвали его шарлатаном и приказали больше здесь не появляться.

О боги! И когда ж я успела перессориться в этом мире со всеми? А еще пожить не успела.

Глава 17

Наблюдаю, как по двору туда-сюда барражирует белое тучное облако.

Дульсинея! Ну кто еще так может посреди жаркого дня изображать туман? Настоящий бы давно уже испарился, а этот еще и нервничает. Красные искры прорываются сквозь белую пелену.

Как я ее понимаю! Ждать и догонять и для меня тоже последнее дело.

Ищу глазами, где присесть. Жутко хочется уже примостить свою пятую точку, ноги гудят, просто мочи нет.

Оглядываюсь по сторонам. В углу лежит толстое бревно. Сверху набита доска.

Чем не лавка? Иду и присаживаюсь.

Какой кайф! Протягиваю вперед ноги.

— Ну как тебе ферма? — Рядом тут же пристраивается Дульсинея. — Дракончики имеют шансы стать рентабельными?

— И откуда ты слова такие знаешь, — морщусь, словно от зубной боли и щурюсь от солнца.

Да, солнечные очки сейчас были бы в тему. Мои остались в машине.

Смотрю на Якова: он задержался и сейчас вышел из здания, ищет меня взглядом.

Он как-то странно взмахивает руками, и мне снова кажется, что у него несколько рук. Не хочется сравнивать его с чужим божеством, но картинку с мужиком, у которого несколько рук, я когда-то у Леонардо да Винчи видела. Там что-то про золотое сечение, кажется, было. Вот и тут нечто такое. Пока Яков приближается, Дульсинея пыхтит, но с места не уходит до последнего.

— Так я из это… В разных мирах успела побывать, ну, наверное, где-то слово для своего активного словаря прихватила… А что не так?

Ее слова остаются без ответа. Напротив меня останавливается Яков, и я замолкаю, потому что если я сейчас начну с ней разговаривать, мой работник решит, что я сумасшедшая. А терять авторитет у подчиненных плохая примета.

— Яков, — обращаюсь я к нему, — нужно бы забор поставить, чтобы на территорию фермы не могли проникать посторонние. Это возможно?

— Без проблем.

— А еще побелить помещения известью, такое возможно?

Вряд ли я обнаружу в этих краях обеззараживающие препараты. Да даже простую хлорку вряд ли найду. Но попытаться стоит, и я завтра же пойду искать лавку местного лекаря и налаживать отношения.

Хотя, конечно, посмотрю, может, права была Ринальдина, и он настоящий шарлатан.

— И побелить можно, Луиза выполнит эту работу.

— Ну вот и хорошо, на первую неделю работа есть, а остальное по мере необходимости поправим.

— Ох, ты ж, красота какая! — восклицает Дульсинея, и я смотрю сначала на нее, а потом на белесую руку, указывающую в небо.

— Ох, ты ж, красавцы какие! — не сдерживаюсь, взглянув туда же.

Сердце начинает колотиться сильнее обычного, в ушах стучит пульс. Нижняя чакра начинает вибрировать. Это еще что такое?

По небу, распластав крылья на пол неба, летят два огромных черных дракона, а на их спинах два наездника. Но, по моему, их всадники развлекаются, так вольготно они сидят, машут друг другу, что-то рассказывают. Или даже поют?

— Ох, ты ж беда какая, снова эти распутники в наших краях появились, теперь жди беды. А нашим бабам радость, — присоединяется к нашему восторгу Яков по-своему.

Со всеми этими событиями забыла спросить о главном. Но и напрямую спрашивать никак нельзя. Боюсь себя выдать. Тщательно подбирая слова, обращаюсь к работнику:

— Яков, скажи, пожалуйста, воды животным хватает?

Он смотрит на меня где-то секунд пять, вижу, как он морщится, а взгляд мечется от меня куда-то за мою спину. В голове работника явно происходит мозговой штурм. Наконец он отмирает.

— Пока хватает, но если не поменять кристалл, то воду придется носить вручную из дальнего колодца.

То, что у них тут все на этих магических кристаллах держится, я уже поняла. Только где их брать? Кажется, у Аделины должна быть шкатулка с отцовскими кристаллами, нужно будет спросить девчонку, пусть отдает на нужды хозяйства.

Яков обеспокоенно смотрит за мою спину, я поворачиваюсь и смотрю туда же. В углу небольшая кладка из серого бута в форме кольца. Так, понятно, это и есть колодец.

— А с кормами что?

— В достатке. И на холодные времена уже есть небольшой запас. Но я еще кошу траву и зерновые обещают неплохой урожай в этом году.

Ага, еще одна особенность мною усвоена: драконицы травоядные. С души камень. А то я уже подумывала, где им брать мясо. Хотя, можно будет продумать какой-то комбинированный корм.

О боги, это напоминает мне утреннюю планерку, где мои коллеги отчитываются о проделанной работе и намечают планы на будущее. А вот про болезни нужно искать информацию. Срочно нужно узнавать, чем болеют драконы и как их лечить.