- -
- 100%
- +
Он ушёл. Анна почувствовала не обиду, а облегчение. Они действительно проверяли.
В машине она позвонила матери и наконец сказала, что телефон нашли. Мать молчала так долго, что Анна подумала о разрыве связи.
— Значит, он жив? — спросила она.
— Это значит, что телефон не был в реке.
— Ты опять говоришь как на работе.
— По-другому сейчас нельзя.
— Можно приехать к тебе.
— Не надо.
— Аня, ты не обязана одна…
— Мам, не надо.
Она отключилась и сразу пожалела, но не перезвонила. Вместо этого поехала в гараж, где Дмитрий хранил туристическое снаряжение.
Гараж полиция осматривала в феврале. На двери до сих пор оставался след от их пломбы. Анна открыла замок, включила свет. На стеллажах стояли подписанные контейнеры: «верёвки», «газ», «ремонт», «зима». Дмитрий не доверял памяти там, где можно было наклеить этикетку.
Она начала с верхней полки. Два спальных мешка. Палатка. Запасной тент. Коробка с горелками. Всё, что значилось в её февральском списке, лежало на месте или было найдено в гермомешке.
На стене висела фотография с их первого совместного сплава. Дмитрий приколол её канцелярской кнопкой рядом с таблицей узлов. Анна стояла по колено в воде и ругалась, потому что он снимал вместо того, чтобы тянуть лодку. В кадр попали её поднятая рука, перекошенный каяк и его тень.
Она сняла фотографию, перевернула. На обороте Дмитрий записал место и высоту воды. Даже память у него имела отметку уровня.
Анна вернула снимок точно под кнопку. Полгода она не позволяла себе назвать его погибшим без тела. Теперь боялась произнести другое: ушёл. Смерть оставляла любовь неизменной, только без адресата. Добровольное исчезновение превращало каждый их разговор в возможную подготовку.
В ящике с верёвками лежала красная стропа, которой полиция интересовалась после находки каяка. Спасатели считали, что крепление гермомешка было сделано правильно. Дмитрий не потерял груз даже тогда, когда потерялся сам. Анна провела пальцами по жёсткой ткани и закрыла ящик.
Она проверила аптечку, запасную обувь, старые телефоны. Не искала конкретную вещь и потому всё время ловила себя на желании назначить уликой любой свободный участок полки. Здесь стояла сумка — мог забрать. Здесь пыль светлее — что-то передвигали. Инженерное наблюдение без исходной схемы легко становилось фантазией.
В контейнере «документы» хранились старые разрешения на маршруты, распечатанные карты и чеки. Анна нашла план последнего сплава. Двадцать восемь километров, отмечены два опасных участка, место ночёвки и запасной сход. Рядом Дмитрий карандашом написал расчёт времени. Почерк был обычным, схема — той же, которую она передала спасателям.
Она разложила содержимое на верстаке и сверила с февральской описью. Тогда ей казалось, что список нужен для поиска вещей. Теперь Данилов искал не то, что Дмитрий взял в поездку, а то, что мог забрать для другой жизни.
Две зимние куртки. Рабочая обувь. Старый ноутбук без диска — диск полиция вернула отдельно. Заграничный паспорт Дмитрия хранился в банковской ячейке, это проверяли. Туристические карты не выходили за пределы области. Ни один предмет не выглядел приготовленным для побега.
Анна злилась на себя за облегчение. Отсутствие пропажи не доказывало отсутствия плана. Наличные не занимали места на полке, чужие документы не числились в семейной описи.
Она нашла февральский экземпляр протокола осмотра. В конце стояла фамилия другого следователя. Перечень был подробным, но вопросы касались несчастного случая: состояние каяка, погода, опыт Дмитрия, возможный маршрут тела. Никто не уточнял, сколько денег он снимал, какие рабочие доступы сохранил и мог ли заранее оставить автомобиль так, чтобы его нашли.
Телефон зазвонил. На этот раз Данилов.
— Я отправил вам перечень документов. Не собирайте оригиналы одна, достаточно указать, где они находятся.
— Я в гараже. Сверяю вещи с февральской описью.
Он выдохнул, но не стал читать нотацию.
— Нашли расхождения?
— Нет.
— Тогда закройте и уезжайте. Завтра осмотрим повторно.
— Вы всё-таки считаете, что он готовил исчезновение.
— Мы проверяем новые обстоятельства. Вы называете версию раньше, чем я получил хотя бы один ответ.
— Когда собирались мне сказать?
— Когда появится результат, который можно сообщить, а не вопрос, от которого вы не будете спать.
— Я и так не сплю.
Данилов помолчал.
— Это не делает плохую версию хорошей. До завтра ничего не ищите сами.
Он отключился. На почту пришёл его перечень: выписки по счетам, договоры аренды, страховки, рабочие пропуска, сведения о сим-картах, копии ключей. Не список вещей утонувшего. Инвентаризация человека, который мог уйти по собственной воле.
Анна собрала документы обратно, проверяя каждую подпись на коробках. На верстаке оставила только план последнего маршрута и февральскую опись. Карандашная линия Дмитрия доходила до старого моста; в списке вещей рядом не было ни одного пропуска.
Глава 8
Лидия позвонила в четверг после двух.
— Вы знаете улицу Печатников?
— Да.
— Дом восемь, квартира три. Езжайте туда.
— Зачем?
— Мне позвонила хозяйка. Говорит, у неё почти одиннадцать лет снимала комнату Наталья Круглова. Утром увидела Ирину по телевизору.
Анна закрыла письмо Данилова со списком выписок.
— Вы сообщили ему?
— Я сообщила вам.
— Лидия, если в комнате вещи Ирины, это место должно осмотреть следствие.
— Они уже один раз осмотрели её квартиру. Мне хватило.
— Тогда ждите меня у подъезда и не входите.
— Я уже здесь.
В трубке щёлкнул замок.
Анна набрала Данилова, пока спускалась к машине. Он выслушал адрес, велел ничего не трогать и сообщил, что Котов будет через пятнадцать минут.
— Удержите Лидию в коридоре.
— Вы её видели. Я не удержу.
— Тогда объясните, что любое её действие подарит защите повод оспорить находки.
Улица Печатников шла вдоль старой типографии. Дом восемь был двухэтажным, с магазином тканей внизу и отдельным входом во двор. Лидия стояла на лестнице между пожилой женщиной в домашнем халате и открытой дверью.
— Наконец-то, — сказала она.
— В комнату заходили?
— Я — нет. Галина Петровна заходила, она тут живёт.
Хозяйка всплеснула руками.
— А как мне не заходить? Наташа за август не заплатила. Телефон молчит. Потом по новостям лицо показали. Я чуть чашку не уронила.
— Когда вы были внутри в последний раз — и заходили ли после новостей? — спросила Анна.
— Вчера утром поливала цветы, у нас так заведено, если она уезжает. А сегодня только дверь открыла, увидела всё на месте и сразу позвонила. Ничего не брала.
— Закройте и отдайте ключ.
— Это моя квартира.
— Полиция едет.
Галина Петровна сразу запахнула халат, словно полиция могла предъявить претензию к её одежде.
— Я что, виновата? Она тихая была. Деньги всегда вовремя. Паспорт показывала настоящий.
Лидия заглядывала через её плечо. Анна встала между ней и дверью.
— Данилов просил ждать.
— Данилов двенадцать лет просит.
— Если вы войдёте, он выведет нас обеих и больше не позовёт.
— Вас-то почему должен позвать?
— Не должен.
Лидия отступила. Галина Петровна начала рассказывать без вопросов. Наталья сняла комнату одиннадцать лет назад, сначала платила помесячно, потом сразу за три. Работала с фотографиями: восстанавливала старые снимки, делала альбомы. Иногда уезжала на несколько недель. Гостей хозяйка не видела.
— Мужчины приходили? — спросила Лидия.
— Я не караулила. Один раз был, лет семь назад. В машине ждал. Наташа спустилась, поговорила и вернулась злая.
— Как выглядел?
— Через окно видела. Тёмная машина, мужчина как мужчина.
— Это мог быть он? — Лидия показала телефон с фотографией Дмитрия из поисковой ориентировки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.