Мухи в янтаре

Артём Нариаки

Мухи в янтаре

«От глаз алый свет янтаря»

12.07.26

О начале и поднебесной скорби

Франция. Сен-Жермен. Ноябрь. 1936 год.

Улицы налиты тьмой шёлковых небес, газеты «L'Éclipse» разбросаны по всем тротуарам обрывистыми одеялами, закрывающими асфальт дешëвой бумагой. Яркого тут ничего нет и не было никогда. Огоньки — искры коробковых пачек и свет вдыхаемых «Голуаз» или «Житан».

Продажные полицейские, роковые женщины, циничные репортёры — общество расцветающего нуара этих мест. Лживые обёртки раскидываются огромными, десятиметровыми крыльями, приглушая собой прощальную музыку расколотых чашек.

Пороги трёхметровых стен — Сен-Жермен. Реальность испаряется в дымах дорогого египетского табака, в свете монументальных люстр, держащихся на позолоченных цепях, и прячется в платьях из тяжёлого атласа.

Тут расположен отель «д’Оссюэр» — склеп, в котором желает оказаться каждый. Здешние запахи — притягивающая любовь, а потолки — возвышающаяся слава рода Де Корбо. Место быстро затухающего отдыха, спокойствия и серебряных бокалов. Ход открыт элите общества, почти угасшим потомкам королевской династии и богачам, бросающим золото себе под ноги. Нищета — безнаказанно истреблена золотогривым пантеоном.

Двенадцатое число. Без пятнадцати одиннадцать по напольным картельным часам.

Аристократия собрана в главном зале. Все. От престарелых, увешанных орденами герцогов, чьи предки ходили в крестовые походы, до надменных банкиров с Вандомской площади и томных кинодив в соболиных мехах, чьи лица не сходят с обложек журналов.

Внутри красоты картинных масштабов, да и сами картины на стенах неоспоримой подлинности, написанные гениями своего века. Великолепные столы, сделанные из мореного дуба и покрытые рояльным лаком. Под ногами элиты разложен наборный паркет из редких пород чёрного дерева и палисандра, выложенный шевроном. Ощущение немыслимое. Что под ногами, что в глазах отдаются немереные цвета дороговизны, расцветающего искусства и культуры тридцатых годов. Это вспышка отчаянного гламура, джаза и ощущения о солнце, которое завтра уже не взойдет.

— Это острый перец?

На столе почётной дамы красуются фламбированные тигровые креветки с кайенским перцем. Коньяк аккуратно разлит на блюдо. И вспышка. Эффектное пламя разгорается, не выходя за рамки посуды.

— Невероятно! Колониальная экзотика! — восклицает женщина.

Главный зал заплывает голосами радостных элитных гостей, нависающей дискуссией французского авиаконструктора против немецкого атташе, которые только собирают людей вокруг бурного обсуждения.

— Дорогая, вы видели утренний выпуск «Ле Фигаро»? —обращается молодая маркиза к томной баронессе.

— Мой выход на благотворительном балу в опере поместили на самую первую полосу! Репортеры написали, что мой изумрудный гарнитур от Картье затмил само солнце. Настоящий фурор! — давятся они улыбками друг друга.

И хоть «само солнце» затмила её улыбка, то по другую сторону, точнее разбавляя эту надменность, на закрытом аристократическом рауте ходят официанты в строгих приталëнных фраках цвета воронова крыла, белоснежных сорочках с туго накрахмаленными воротничками-стойками и чëрных шелковых бабочках.

Неусопшая классика красивого короткого времени раздаётся стройным оркестром, выступающим на сцене. К микрофону подходит очаровательный парень, отдавая этой ночи штрихи красивых затмений.

— Я сказал тебе не повторять больше этих слов! — где-то за одним из столиков раздаётся грубый тон Марселя Дюрана.

Приятель сидит рядом, пытаясь успокоить грубого мужчину, но его попытки раскалываются о невидимую стену ненависти ко всему.

— Пожалуйста, тише!

— Плевать я хотел на твои манеры!

Мужчина хватает серебряный бокал огромной рукой и опустошает его одним глотком.

— Это некрасиво! — стыдится второй его поведения. — Кто тебя этому научил? Ты — элита. Веди себя подобающе.

— Сука, ещё одно слово, и я въебу тебе прямо здесь.

Слова заставляют заткнуться Люсьена де Монморанси, этого самого приятеля.

— Какие грубые манеры! Это ваш эталон, мужчина! — раздался женский голос от стола напротив.

Женщина в возрасте разворачивается, осматривая парней. Марсель её внимание привлекает сразу, а на другого она даже не взглянет.

— Очаровательно! Это показатель вашей мужественности. Вот таким я и хочу видеть своего сына, когда ему стукнет за восемнадцать! Вы же тот самый магнат?

— Магнатов здесь много, леди, я один из тех, кто предпочитает управлять движением, а не плыть по течению.

— Разрешите выразиться, — смеётся зрелая дама. — Я считаю вашу работу неотъемлемой частью нового вздоха Франции.

— Спасибо огромное, ваши слова для меня многое значат.

— Да и к тому же, — осматривает она Марселя с ног до головы, замечая твердую, мощную фигуру. — Ваше тело подобает вашему авторитету.

— Рад такое слышать от женщины с настолько безупречным вкусом не только в архитектуре, но и в мужчинах.

Вокруг вечным хороводом шагают официанты, пугающие своими улыбками. Они натянуты до блеска, до невыносимого пафоса. Волосы уверенно уложены, а прямая осанка создаёт ощущение деревянных игрушек, застывших в одной позе.

— Сэр.

К столу подходит один из таких, аккуратно расставляя приготовленные торнедо и бекасов. Приборы разложены под точным, филигранным углом.

Дождавшись, когда официант уйдёт, Марсель восклицает с тихим негодованием:

— Меня это место бесит. Лучше нам уйти.

— Но почему? — спрашивает Люсьен.

— Бекасы в тесте, их называют «саркофагами». Меня это напрягает.

— Как много ты знаешь интересных деталей обо всём?

— Блять, заткнись. Я тебе говорю, хуета это всё.

— Слушай, Марсель, дай мне насладиться вечером. Скоро мой фамильный замок уйдёт с молотка за долги, это мой последний вечер тут. И здесь прекрасно! — раскидывает парень руки в разные стороны.

— Ночь. Сейчас ночь. Ровно половина двенадцати.

— Да, именно!

— И ты рад?

— Почему не радоваться?

— Тому, что нехер было скупать всё с аукционов.

— Картины — обнажённые девушки, каких не увидишь нигде.

— Извращенец ëбанный.

— Нет, ты посмотри, — двигает голову Люсьен в сторону висящих льняных холстов.

Взгляд их падает на полотно великой «Пира Валтасара». Картина залита густым, почти осязаемым мраком, сквозь который проступают вспышки золотой парчи и испуганные лица гостей. Масло потемнело от времени, но огненные буквы пророчества на заднем плане кажутся фосфоресцирующими.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.