Цвет морской волны

3 соломенные шляпы.

3 пары солнечных очков.

И одна ничем незаменимая книга о Питере Пэне в руках маленького гения.

Ровно с этого момента история жизни старого художника навсегда изменилась.

4

Не успело солнце подняться из-за горизонта, а старый художник уже примостился на своем излюбленном месте возле скалы и вдохновенно рисовал. Каждым своим мазком он будто прорисовывал себя, свой внутренний мир. Если на его душе было пасмурно, то художник использовал более темные и мрачные оттенки, изображал вьюгу, пламя или волны, что-то сильное и динамичное, которое могло бы передать его боль и разочарование. Но, если глаза горели, и эмоций было через край, старик подбирал яркие цвета, в такие моменты он любил изображать спокойствие и гармонию природы. Создавая свой внутренний мир на холсте, художник переставал жить в реальности, он будто уходил в другое измерение, полное беспечности и отрешенности. В этот момент его не интересовало ничто иное, как его мысли и холст. Вполне возможно, если бы произошла серьезная природная катастрофа, он так и продолжил сидеть у подножья скалы на горячем песке и погружаться в свои мысли.

Местные жители привыкли каждый день, купаясь в море или наслаждаясь ласково обжигающими лучами солнца, видеть старого художника за работой. Дружелюбно приветствуя старика, они получали в ответ лишь взгляд полный ненависти и презрения.

– Опять, они на меня уставились, я что обезьяна в цирке какая то?!– проносились мысли у художника в этот момент.

А отдыхающие в ответ задорно смеялись. Нельзя сказать, что жители острова относились к старику излишне пренебрежительно, это не так. Они искренне любили художника и даже иногда причисляли его к достоянию острова.

Его грубость и замкнутость первое время пугала новых поселенцев, но со временем такое поведение стало умилять их. Жители понимали, что их темп жизни крайне отличается от темпа старика, да и их мировоззрение не находили точек соприкосновения. Все эти детали островитяне понимали и пытались с ними смириться, переводя недовольный взгляд в шутку. Иногда они даже пробовали наладить контакт, невольно заговорив со стариком о погоде или общем настроении, но их попытки сгладить остриё вражды и глубочайшего непонимания, приводили к еще большему непониманию. Так, они решили оставить в покое художника и оставить их отношения на уровне презрительного взгляда.

5

– Сколько можно орать, почему хоть один раз в году нельзя побыть нормальными людьми, не шумными неандертальцами.– со злобой произнес художник глядя вечером в окно на буйную молодежь энергично танцующую под яркими звездами босиком на пляже.– В чем прелесть этого животного крика?! Никакого уважения к людям, спасибо, что хоть шары не пускают.

В этот же момент один из подростков с бутылкой шампанского в руках с криком запустил небольшой фонарик в небо.

– Да вы издеваетесь что ли. – гневно прокричал старик, с силой закрыв занавески.

– О, новые туристы, добро пожаловать… – кто-то громко прокричал за окном.

– Вселенная, большое спасибо, давайте еще больше мне испортим день, я же так люблю новых доморощенных туристов!– иронично произнес художник.

–Как вас зовут?! миссис … миссис Лайт и …– опять послышался голос за окном.

– Миссис Лайт – злобно спародировал старик.– Что?! Еще и с сыном, спасибо, что приехали к нам на остров, у нас же так мало жителей. Конечно, давайте, приезжайте все, будем все вместе орать в полночь на пляже!

– Простите, но мы наверное пойдем лучше спать, не хочется нарушать режим, тем более мы только приехали, хорошего вам отдыха!– тихо произнес мелодичный женский голос на пляже.

– Может в этот раз приехали адекватные люди?!– задумался художник, лежа на кровати.– Да ну, нет, видимо опять воду перепил и лезут какие то странные мысли в голову.– тут же оборвал себя на мысли старик, ежась на кровати и прикрывая уши подушкой.

Шаловливые крики подростков долго не утихали, только к рассвету можно было, наконец услышать звонкую трель пролетающих мимо птиц и всплески волн, бурно ударяющихся о скалы. В минуты полного уединения, когда все жители острова погружены в непробудный сон, художник начинал расцветать. Все его мысли озарялись ярким светом, он был полон сил и открыт миру.

На часах еще не было и 7 утра, а он уже раскладывал переносной стул и мольберт на каменистую дорожку возле скалы. Теплый ветер ласково трепал старика по волосам, чайки в унисон подпевали свисту морских волн, казалось, что утро уже ничем невозможно испортить…

Художник уютно расположился на своем старом расшатанном стульчике, достал кисти, краски, палитру и начал творить. Сначала он лишь обозначал образы, делал эскиз, а уже потом приступал к одухотворению. Старик предпочитал пользоваться теорией Кандинского, для которого каждый цвет имел свое значение. Так, он передавал не истинный цвет изображаемого объекта на полотно, а цвет эмоционально подходящий к нему. Например, иногда художник рисовал море провокационным красным цветом, которое будто говорило зрителю «Эй, не подходите ко мне, не нарушайте мои личные границы, иначе вам же будет хуже», а иногда и глубоким синим оттенком, передающим тонкие душевные переживания творца. Один и тот же пейзаж он мог переписывать несколько десятков раз, при этом сохраняя индивидуальность каждой работы.

Время шло незаметно, и на пляже уже появились первые желающие насладиться очарованием Ионического моря.

– Вот и работе пришел конец.– подумал старик, заметив на горизонте приближающихся людей.

Не успел он и глазом моргнуть, как маленький шаловливый мальчик весело пробежал мимо него, разбрызгивая на ходу воду под ногами.

– Простите, простите его – протараторили родители ребенка, обращаясь к художнику – Понимаете, мы тут первый день, а он ни разу не был на море, у вас прекрасный остров!

– Но без излишнего ора мой дом был бы еще прекраснее. – с ироничной ухмылкой произнес художник.

– Эмм… вас что-то беспокоит?– недоуменно протянул мужчина.

– Меня многое беспокоит, но тратить свои силы на беспокоивший меня объект я не собираюсь.– улыбнулся старик.

– Видимо здесь не все люди такие приветливые, пойдем отсюда.– возмущенно произнесла женщина.

– Оливер!– громко позвал мужчина мальчика.– Пойдем на другой пляж, здесь слишком грязно.

– Да вроде не грязно, смотри как здесь прекрасно!– закричал Оливер, с силой уничтожая нападающие волны.

– А на другом пляже еще лучше, там и волны и рыбки … пойдем.– начала уговаривать сына женщина.

– Да нет, зачем мы только сюда пришли, давайте лучше купаться!!!– радостно схватил ребенок родителей за руки и потащил их в воду.

– Оливер, не надо, Оливер !!!– весело засмеялись мистер и миссис Лайт.

Зайдя по колено в воду, семья уже напрочь забыла о назревающем конфликте. Они счастливо резвились в пучине морской. Будто маленькие дети мистер и миссис Лайт брызгали друг в друга водой. Началась настоящая война. Маленький Оливер принялся атаковать отца, он с легкостью запрыгнул ему на спину и стал карабкаться вверх. Мужчина перехватил мальчика на руки и стал кружить над водой.

Старик, смотря на эту картину пришел в недоумение.

– Если они будут вести себя так каждый день, то я точно помру раньше своего назначенного срока. -подумал он.

Художник раздраженно собрал свои кисти, стульчик, мольберт и неспешным шагом побрел домой, бросив недовольный взгляд на молодую семью.

– Вот странный старик, даже удивительно, что в таком волшебном месте могут жить такие неприветливые люди.– протянул мистер Лайт, расстилая на горячий песок полотенце.

– Да, я тоже не очень понимаю такого отношения, мы ему ничего плохого не сделали, откуда так много злобы непонятно.– согласилась женщина.

Солнце ласково припекало макушки туристов. Оливер положил голову на плечо мамы, его кудрявые мокрые волосы упали ему на глаза, но он этого не почувствовал, мальчик крепко спал в объятиях своих родителей.

– Скотт, Скотт…– настойчиво прошептала миссис Лайт.

– Да, да, я слушаю.– отозвался мужчина, снимая соломенную шляпу с лица.

– Говори тише, Олли разбудишь. Ты кстати уже позвонил доктору Хиосе?

– Пока нет.

– Нужно будет сегодня это сделать, а то как-то без предупреждения завтра врываться в его кабинет будет неудобно.

–Да, я позвоню.– улыбнулся мужчина и нежно поцеловал жену.

– Может быть пойдем завтра на другой пляж? Не хочется опять встречать здесь этого безумца.– протяжно произнесла женщина.

– Нужно будет спросить сегодня за ужином у местных жителей насчет пляжа.

Миссис Лайт одобрительно кивнула. Чуть позже она с ужасом воскликнула, нечаянно глядя на часы.

– Ой, господи, мы же опаздываем!

Оливер нехотя поднял голову с плеча матери.

– Что произошло? Мы уже уходим?– сонным голосом произнес мальчик.

– Да, прости дорогой, что разбудила, но я запланировала для тебя один сюрприз, но совсем потеряла счет времени и если мы сейчас не поторопимся, то опоздаем. – протараторила миссис Лайт .

Быстро собрав все свои вещи, семья отправилась обратно в свою маленькую квартиру.

Всю дорогу миссис Лайт не покидала мысль о ее ошибке.

Дело в том, что она ненавидела когда день шел не по ее строго продуманном плану. Ей легче было жить по установленным временным рамкам, чтобы не тратить время на бесполезные занятия и мысли о несовершенности ее жизни. Сложно сказать, что могло на нее так повлиять, скорее всего, как в и большинстве случаев все началось из детства. Жозефина выросла в большой, но не очень дружной семье. Оказавшись средним ребенком, она рано почувствовала свою отрешенность и пыталась всячески занимать себя чем-то, тем самым подавляя душевную боль. Встреча со Скоттом стала для нее противоядием, девушка наконец смогла ощутить себя любимой, она впервые почувствовала теплоту поцелуя и нежного касания руки, смогла почувствовать себя нужной, это был первый человек в ее жизнь, которому она смогла доверить свою душу. Их статус влюбленных продлился недолго, они оглянуться не успели как уже стояли держась за руки возле алтаря, а потом и родильное отделение было не за горами. Казалось, что страх девушки остался в прошлом, у нее прекрасный муж, маленький чудесный сын, любимая работа, повода для страха нет. Так и было ровно до 4 летия Оливера. Тогда она со слезами на глазах стояла возле кабинета врача и услышала злополучный диагноз, именно в этот момент прошлые травмы всплыли вновь. Она не хотела воспринимать реальность и всячески загружала себя работой, лишь бы не думать о болезни сына. Жозефина вновь почувствовала жгучую боль в сердце, она не могла простить себя, свои гены, свои действия. Все ее воспоминания, связанные с сыном, все больше вызывали у нее отторжение к себе. Девушка будто снова очутилась в вакуумном пространстве без силы, любви и тепла, страх убивал ее изнутри. Тогда Скотт предложил ей один вариант, в течение 30 дней они будут разговаривать друг с другом. О своих переживания, чувствах и соомнениях. Но делать они это будут в глухую, то есть каждый вечер пара садиться друг напротив друга, один из супругов надевает наушники, пока второй полностью освобождает сознание и не стесняясь слов говорит о своих душевных переживаниях, далее меняются. Так, к концу месяца, когда каждый обговорил с подсознанием свои проблемы, они вдумчиво обсуждают вместе. Такого рода разговоры, действительно, смогли вытащить девушку из плена своего же разума, с каждым месяцем она начинала ощущать себя все более живой и миролюбивой, и в какой-то момент она смогла набраться сил, встать, взять Оливера одной рукой, другой Скотта и пойти в атаку против несправедливой судьбы. С этого дня Жозефин стала человеком время, все свои планы, задачи или какие то незначительные дела девушка записывала в планер, он помогал ей делить рабочее время от семейного и создавал комфортную обстановку для подсознания, отчаявшегося желающего погрузиться с головой в работу и игнорировать жизненные проблемы.

Именно поэтому четкое следование распорядку дня стало для миссис Лайт обязательным ритуалом.

Зайдя наконец в квартиру, семья быстро переоделась, бросила пляжную сумку на диван и села в машин.

Все время Оливер донимал родителей вопросами о сюрпризе.

– Ну все-таки, куда мы едем?

– Еще пару минут и ты все узнаешь.– спокойно ответила миссис Лайт.

– Я очень заинтригован. Мы едем на пляж?

– Нет, зачем нам ехать еще раз на пляж, мы же там уже были.– ответил мистер Лайт.

– Ну не знаю, может быть вы еще хотите покупаться.

– На сегодняшний мы накупались.– рассмеялась женщина.

Через минуту машина подъехала к небольшой площади на склоне горы.

– Маам, и что это? – удивленно спросил Оливер.

– Сейчас увидишь.

Мистер Лайт открыл заднюю дверь машины, и глаза мальчика с восхищением уставились на огромный воздушный шар.

– Ты мечтал летать как Питер Пэн ?!– радостно закричали родители .-Ты это сейчас сделаешь.

Мальчик с широко раскрытыми глазами бросился к корзине. Он искренне не верил, что это происходит с ним на самом деле.

После краткого инструктажа команда была в сборе, они поочередно зашли в кабину и вместе отправились в Нетландию. С высоты птичьего полета открывался поистине сказочный вид на остров: бушующие водопады, переливы морской глади, проплывающие мимо черепахи, все было будто у них на ладони.

– Мам, пап, смотрите, там наш дом.– радостно закричал мальчик, высунувшись из кабины и с гордостью указывая пальцем на маленькое пятнышко вдали.

Мистер и миссис Лайт улыбнулись и крепко обняли сына, таким образом продолжалась вся их дальнейшая поездка. Иногда мальчик вырывался, пытаясь рассказать родителям интересный факт над пролетающем островом, но не успев подойти к краю корзины он вновь оказывался в нежных руках мистера и миссис Лайт.

Их полет длился всего 2 часа, но для семьи он длился вечность. Они будто завороженные стояли в корзине и с изумленными глазами вдохновлялись превосходством панорамы Греции.

После полета мистер Лайт и его жена с сыном сели в машину, в полной тишине они ехали домой. Никто не мог прийти в себя после увиденной магии, каждый член семьи хотел хоть на минуту воссоздать это приключение. Так, погрузившись в свои мысли, они и моргнуть не успели, как оказались уже на знакомой улице.

– Ну что ж.– первая нарушила молчание миссис Лайт. – Вы остались под впечатлением?

– Кажется, сегодня я не смогу уснуть.– пролепетал Оливер.

– И почему же?– спросил мистер Лайт.

– Понимаете, я вдруг понял, мир такой огромный, а мы такие маленькие по сравнению с ни. Почему, живя в таком огромном месте, мы успеваем так много расстраиваться и переживать по пустякам, когда нас окружает такое… такое великолепие форм, цветов и объемов, тогда же не останется времени посетить и изучить этот мир.

В ответ послышалось молчание.

– Знаешь, иногда мир не так уж прост …– запнулся мистер Лайт.– Но я рад, что ты, несмотря на все невзгоды, ищешь в мире, в людях все самое хорошее и прекрасное. Скажу тебе по секрету, даже не все взрослые умеют это делать.

На несколько минут опять воцарилась тишина.

– Я предлагаю сегодня на ужин пойти в их популярный местный ресторан «У Джованни», очень странно, что итальянский ресторан у них является местным достоянием, но кто я, чтобы спорить с греками.– пожала плечами миссис Лайт.

Весь вечер семья провела, растягивая вино и свежевыжатый апельсиновый сок в итальянском ресторане. Играла приятная джазовая композиция, дул теплый ветер и солнце, словно долька персика погружалась в морские просторы, желая всем жителям маленького греческого острова сладких снов.

6

На часах ровно 10 утра, а семья Лайт уже сидит в приемном отделении частной клинике.

– Ты же позвонил вчера доктору?– спросила миссис Лайт мужа, нервно копошась в сумке.

– Черт!

– Ладно, ничего страшного, он же все-таки знает о нашем приезде. Знаешь, я так нервничаю.

– Все будет хорошо. Видишь, Оливер спокоен и мы должны быть спокойны.– произнес мужчина, крепко прижимая к себе жену и сына.

Из кабинета врача вышла молодая медсестра.

–Пожалуйста, проходите, врач готов вас принять.

Кабинет доктора Хиоса был просторным и светлым, пол и все другие поверхности блестели чистотой так, будто на них готовились проводить хирургические операции. Большой стол, окна в пол и минималистичный интерьер создавали иллюзию нахождения на космическом корабле.

– Вот это да, теперь я понимаю, почему эту больницу так рекомендовали.– восхищенно произнесла миссис Лайт .

– Здравствуйте, вы должно быть семья Лайт!?– добродушно произнес доктор, сидя за столом. Огромная кипа бумаг перед ним закрывала его макушку. Так, заходя в кабинет, пациенты могли догадаться о присутствии врача только по еле-еле выглядывающему чупу.

Доктор Хиоса был крепко сложенным мужчиной с маленькими глазами и густыми темными волосами, зализанными вверх волной. Одевался он просто, но стильно – кремовая рубашка, брюки и медицинский халат. Вовсе не голливудская внешность совсем не мешала врачу стать самым востребованным специалистом среди женщин. Была в нем какая то загадка, которую так и норовило разгадать.

– Присаживаетесь, будьте как дома!– улыбнулся доктор.– Мне про вашу ситуацию вкратце рассказали, но мне хотелось бы поподробнее услышать все от вас, и мне плюс еще понадобятся последние заключения лечащих врачей, насколько я понимаю, они часто менялись.

– Да, в последнее время у нас были сложности с врачами …– начала миссис Лайт.– В общем, все здесь .– сказала женщина, протянув врачу папку с документами.

– Так, отлично, я ее позже изучу.– ответил доктор Хиоса, осторожно кладя папку к себе на стол. – Так, не будем терять времени даром. Оливер, скажи, как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно, только иногда чувствую тяжесть в легких, но сейчас вроде уже получше.– жизнерадостно произнес Оливер.

– Это прекрасно, что ты сейчас хорошо себя чувствуешь, но в любом случае тебе придется у нас сдать анализы и пройти осмотр. Это стандартная процедура.

– А для этого от нас что-то потребуется?– спросил мистер Лайт.

– Лишь ваше доверие и терпение.– улыбнулся доктор.

– Пока с Оливером побудет сестра Гопиус, она же проведет анализ крови и осмотрит его. Не волнуйтесь, это не страшно, ваш сын в надежных руках. А пока мы обсудим волнующие вас вопросы.

Неожиданно сзади появилась девушка, недавно открывавшая дверь в кабинет, она с умиротворенным лицом взяла за руку Оливера и предложила пойти за ней.

Родители остались наедине со своим главным страхом.

– Ну что ж, – произнес доктор. – Для начала мне наверное стоит рассказать вам немного о моем опыте работы, и сразу вас предупрежу, что я никогда не сталкивался с подобным заболеванием .– взгляд врача быстро метнулся на монитор компьютера .– Значит у вас в карточке написано, что вы отказались от экспериментального лечения, это так?

– Да, мы решили, что для Оливера будет лучше провести время в тепле, веселье, чем тухнуть в больнице и ждать пока ты окажешься один на один со своими страхами.

– Это ваш выбор, так что я не смею вам возражать. Но у меня лишь один вопрос: Оливер знает об этом?

– О том, что болен естественно да, мы уже в течение 6 лет ходим в больницу, и было бы странно, если он этого не понял. А насчет нынешней ситуации нет, мы еще ему не сказали. Мы просто боимся, что сделаем ему больно, он же такой жизнерадостный, а эта новость может замкнуть его в себе и все ....– произнес мистер Лайт .

– Я не хочу лезть не в свое дело, но Оливер выглядит очень сильным мальчиком, раз он в течение 6 лет борется с болезнью, мне кажется эта новость не убьет его. Это будет честно с вашей стороны рассказать ему об этом.

– Да мы понимаем – вскрикнула миссис Лайт. – Но же совсем маленький, как подобрать слова, как вы это делаете?!

– Просто скажите все как есть, ничего придумывать не надо. Он взрослый мальчик. Конечно, я могу это сделать за вас, но я думаю, ему лучше услышать из уст родителей окончательный диагноз.

– А как нам сказать это – «дорогой сын, по прогнозам врачей тебе осталось жить полгода».– обреченно спросила миссис Лайт.

– Ну почему сразу так, ему нужно объяснить ситуацию, рассказать что, как и почему работает. Я могу с ним поговорить, но это не исключает того факта, что после, вас ждет с Оливером серьезный диалог.

– …

–Вы простите, что я так грубо перехожу на личности, но у меня были похожие случаи, я сейчас говорю не про диагноз. Когда родители утаивали от ребенка медицинские показания, и ни к чему хорошему это не приводило. Я не говорю, что надо в лоб Оливеру сказать о его диагнозе и печальных прогнозах, нет … надо верить в лучшее и давать ему надежду на …

– Но эта надежда будет неоправданна. – понуро произнес мистер Лайт .– У моего брата было аналогичное заболевание, и никакая вера и загаданные желания на день рождения не спасли ему жизнь. И я не хочу, чтобы мой сын последние месяцы жизни провел в страдании на койке больничной палаты.

– Именно поэтому вы находитесь сейчас здесь. Я готов вам помочь следить за самочувствием Оливера.

Как только доктор Хиосе закончил свою последнюю фразу, в дверь постучались.

– Да!– громко крикнул врач.

В кабинет весело вбежал Оливер с медсестрой. Он прильнул к матери и стал крепко ее обнимать.

– Мы закончили. Все прошло хорошо, кровь взяли на анализ, общий осмотр дал весьма положительный результат. Посмотрим, какой будет результат анализ … Через полторы недели вам нужно будет еще раз прийти для повторного осмотра. – умиротворенно произнесла медсестра. – У вас прекрасный сын, я никогда раньше не встречала столь искренних, добрых и сильных детей, вам очень повезло.– обратилась девушка к родителям.

Мистер и миссис Лайт поблагодарили медсестру и горячо обняли сына.

– Кстати, – продолжил доктор .– Мне передали специальное оборудование для легких, оно работает как некий массажер и помогает избавиться от излишней слизи. Нужно его носить по 2 часа каждый день.

Врач протянул мистеру Лайту огромную коробку.

– Я напишу, когда мы встретимся с вами в следующий раз, но я всегда на связи, хоть ночью пишите, если будут какие-то проблемы.

–Спасибо вам доктор! – крепко пожимая ему руку, сказал мистер Лайт.

– До встречи, буду вас ждать примерно через неделю. Про разговор я помню.– сказал врач, прощально махнув рукой. Дверь в кабинет с грохотом закрылась.

Поездка домой оказалось увлекательной. Всю дорогу семья строила грандиозные планы на следующую неделю.

– Серфинг, дайвинг, исследование пещер… – вырвались фразы из уст мальчика.

– Я читал, что именно в этом месте находится самая загадочная и опасная в мире пещера, ходят слухи, что там находиться клад, который спрятали пираты много много лет назад на хранение, но так и не смогли его забрать: погибли при кораблекрушении. И с того дня сокровище все ждет своего будущего хозяина.

– Оливер, тебе бы книги писать.– рассмеялась миссис Лайт.

– А что, я не шучу, это правда.– возразил мальчик. – Так мы пойдем туда?

– Это очень опасно, и я даже не уверена, что такие экскурсии здесь проводят. – засомневалась женщина. – Скотт, что ты думаешь?

– Ну… лично мне кажется, что с хорошим профессиональным оборудованием и первоклассным гидом никаких проблем возникнуть не может. Так что, почему бы и нет. Мы можем сегодня вечером пойти на пляж, посидеть, расслабиться, а я заодно поспрашиваю у местных жителей насчет этого.

На лице мальчика возникла задорная улыбка, он сел поближе к окну и стал наблюдать за быстро меняющимся пейзажем. Сначала они проезжали мимо бесконечных лабиринтов оливковых деревьев, различных кустов и полей. Запах свежести, чистоты проник в машину, она будто погрузилась в легкое, невиданное пространство. Позже машина пересекла небольшой скалистый утес и долго ехала по береговой линии. Запах свежести с каплями терпкого оливкового масла сменился на соленый морской бриз. Оливер, желая полной грудью вдохнуть аромат морского таинства, настежь открыл окно машины. Он высунул голову, его густая копна волнистых волос развилась, теплый воздух окутал каждую клеточку кожи мальчика, он от наслаждения закрыл глаза и поддался мысленному благоговению природы. Со стороны Оливер чем-то напоминал смешных собачек, которые часто высовывают голову из окна и их язык, будто флаг развевается на ветру. По радио играла какая-то незатейливая песня, каждый член семьи был погружен глубоко в свои мысли.

Сладостное молчание внезапно оборвалось криком и резкой остановкой машины.

– Господи, господи, что произошло, Оливер, ты как?– взволнованно произнесла миссис Лайт .

– Со мной все хорошо, я держался за рычаг.– сказал мальчик, указывая на рукоятку машины и медленно закрывая окно.

Женщина крепко обняла сына .

– Скотт, а ты как? Что произошло?

– Собака! – яростно произнес мистер Лайт.