По ту сторону неба

Глава 40

Медсёстры аккуратно подготовили Эрика к обследованию. Одна из них помогла ему пересесть на каталку, другая поправила одеяло и проверила, всё ли в порядке. Эрик молча смотрел перед собой, почти не реагируя на их действия. Колёса каталки тихо зашуршали по полу, и они двинулись по длинному больничному коридору. Под потолком ровным светом горели лампы, отражаясь в начищенном до блеска полу. Мимо проплывали двери палат, медицинские кабинеты, незнакомые лица врачей и пациентов. Эрик время от времени переводил взгляд с одного на другое, словно пытался понять, сколько еще ему придется находиться в этом месте.

В кабинете диагностики было прохладнее. В полумраке стоял аппарат МРТ — большой белый цилиндр, от которого исходило едва слышное гудение. Эрик посмотрел на него с некоторым недоверием. Медсестра спокойно объяснила ему, что во время обследования нужно будет лежать совершенно неподвижно и постараться не двигаться, даже если звуки аппарата покажутся неприятными. Эрик коротко кивнул.

Его осторожно переложили на подвижный стол. Медсестра поправила подушку, затем мягко зафиксировала его голову, чтобы он случайно не изменил положение. Эрик смотрел вверх, на неподвижный потолок, пока стол медленно двигался внутрь аппарата. Белый цилиндр постепенно окружил его со всех сторон, и через несколько секунд лицо Эрика почти полностью скрылось внутри. В кабинете стало тихо. Затем раздался первый резкий звук сканера.

Эрик вздрогнул, но остался неподвижен. За первым звуком последовал второй, затем третий. Они сменяли друг друга с определёнными промежутками, заполняя небольшое пространство кабинета монотонным гулом и металлическими щелчками. Эрик продолжал смотреть перед собой, стараясь ни о чём не думать, но мысли всё равно возвращались к дому, к матери, а внутри было ощущение,что его бросили.

Через некоторое время обследование закончилось. Стол медленно выдвинулся наружу, и медсестра помогла Эрику подняться. Его снова пересадили в коляску и повезли обратно по коридору.

Спустя двадцать минут Эрика привезли в кабинет доктора Гарсии. Врач сидел за столом, перед ним лежали результаты обследования..

— Эрик? как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо ,доктор.

— Я хочу спросить тебя о том, что происходило до того, как ты оказался здесь. Ты снова видишь тот мир о котором мне рассказывал в первый день?

Эрик спокойно посмотрел на врача.

— Нет доктор.

— Совсем ничего?

— Совсем.

— Ты больше не видишь людей, которых раньше описывал?

— Нет.

Гарсия внимательно посмотрел на него.

— Ты уверен?

— Да.

—Но буквально неделю назад ты мне говорил совершенно другое и говорил ты уверенно.

Эрик слегка пожал плечами.

— Я ошибался.

— Ошибался?

— Мне казалось, что это происходит на самом деле. Теперь я понимаю, что это были сны.

Гарсия сделал несколько пометок в блокноте.

— А твой отец? Ты всё ещё считаешь, что он жив?

Эрик на мгновение опустил взгляд и покачал головой.

— Нет.

— Ты осознаешь, что он погиб?

— Да.

— И ты больше не думаешь, что знаешь, где его искать,верно?

— Верно.

— Хорошо. А сейчас ты слышишь чей-нибудь голос, которого нет в этой комнате?

— Нет.

— А может видишь что-нибудь необычное?

— Нет,ничего.

Гарсия отложил ручку и посмотрел Эрику прямо в глаза.

— Значит, всё прекратилось?

— Да,я в порядке.

Ответ прозвучал настолько спокойно и уверенно, что у врача не возникло причин спорить с ним.

— А ты хочешь вернуться домой?

— Да.

— Почему?

Эрик немного помолчал.

— Потому что….у меня есть незаконченные дела.

Гарсия кивнул.

— Хорошо. А чего ты сейчас больше всего хочешь?

Эрик посмотрел на него и после короткой паузы тихо ответил:

—Я хочу обрести свободу.

— Свободу от чего?

— От всего.

— Что ты имеешь в виду?

Эрик впервые за весь разговор едва заметно улыбнулся.

— Скоро я стану свободным,доктор.

Гарсия нахмурился.

Гарсия ещё несколько секунд смотрел на него, но Эрик больше ничего не добавил. На его лице не отражалось ни страха, ни растерянности. Он выглядел совершенно спокойным, словно действительно не понимал, почему слова о свободе могли заинтересовать врача.

— Хорошо, Эрик, — наконец сказал Гарсия. — На сегодня достаточно.

Он нажал кнопку вызова, и через несколько минут вошли медсёстры, чтобы отвезти Эрика обратно в палату. Уже у двери мальчик вдруг посмотрел на Гарсию.

— Доктор?

— Да?

— Мама тоже скоро будет свободна от меня.

Гарсия замер на мгновение, но Эрик уже отвернулся и позволил медсестрам вывезти его из кабинета.

***Гарсия стоял у окна, погруженный в свои мысли. Его взгляд был устремлён в одну точку, а мысли снова и снова возвращались к недавнему разговору с Эриком. Стук заставил его обернуться. В дверях стояла Моника. Она внимательно посмотрела на врача, пытаясь по его лицу понять, что произошло здесь за последние несколько часов.

Гарсия кивком пригласил ее войти и указал на стул. Моника тихо подошла и села, не сводя с него настороженного взгляда.

— Как он? — спросила она.

В ее голосе отчетливо слышалась тревога.

Гарсия не сразу ответил. Он сел напротив и несколько секунд молча перебирал лежавшие перед ним бумаги, словно хотел убедиться, что действительно готов сказать то, что собирался.

— Обследование ничего серьезного не показало, — наконец произнес он. — Но меня беспокоит другое.

Моника напряглась.

— Что?

Гарсия посмотрел на неё.

— Его поведение.

— Что с ним?

Врач медленно выдохнул.

— Теперь он ведёт себя так, словно ничего не произошло.

Моника нахмурилась.

— Вы имеете в виду…

— Именно, — тихо перебил её Гарсия. — Эрик, которого я видел раньше, и Эрик, с которым я разговаривал сегодня, — словно два разных ребёнка.

Моника сглотнула отвела взгляд в сторону и задумалась.

— Он больше не говорит о других мирах, — продолжил Гарсия. — Не упоминает отца. Не говорит, что тот жив. Не утверждает, что знает, где его найти. На все мои вопросы отвечает спокойно и вполне связно. Более того, он даже сказал, что всё, что с ним происходило раньше, было просто сном.

— И вы ему не верите?

— Я не знаю, верить ему или нет.

Он опустил взгляд на свои записи.

— Но есть одна вещь, которую он всё-таки повторил.

— Какая?

Гарсия поднял глаза.

— Он говорил о какой то свободе.

Моника едва заметно изменилась в лице.

— Он тоже говорил вам об этом?

— Да. Я хотел понять, что он имеет в виду, но так и не получил внятного ответа.

Моника помолчала.

— Я тоже слышала от него эти слова… сегодня.

В кабинете повисла тишина.

Гарсия медленно откинулся на спинку кресла и провёл рукой по лицу.

— Все это мне не нравится.

Моника почувствовала, как внутри нарастает тревога.

— Что вы хотите делать дальше?

— Оставить его здесь еще на пару дней. Понаблюдать. Посмотреть, изменится ли его поведение.

Гарсия замолчал, затем добавил:

— И я хочу поговорить с Грейс.

— С Грейс?

— Да. Мне нужно понять, что происходило между ней и Эриком дома. Какие у них отношения. Что он чувствовал рядом с ней?

Он на мгновение отвел взгляд.

— Особенно сейчас, после того, что он сказал о свободе.

Моника ничего не ответила.

Гарсия снова посмотрел на окно.

— Я просто надеюсь, что мы не упускаем чего-то важного, — тихо произнёс он.

***

Грейс спряталась за деревом в нескольких метрах от женщины и внимательно наблюдала за ней. Сердце билось быстрее обычного, а мысли одна за другой не давали ей покоя.

Кто эта женщина? Как она связана с Джоанной? Связана ли вообще? И что привело её сюда, в это место, где когда-то произошло то, о чём Грейс теперь не могла перестать думать?

Ей хотелось рассмотреть незнакомку получше. Грейс осторожно выглянула из-за ствола, стараясь не выдать себя, и медленно шагнула к соседнему дереву, чтобы подойти ближе. Но едва она перенесла вес на другую ногу, под подошвой хрустнула сухая ветка. Грейс мгновенно замерла.

Звук был тихим, почти незаметным, но в неподвижной тишине леса он прозвучал слишком отчетливо. Женщина вздрогнула и резко обернулась. Их взгляды встретились.

Грейс тяжело дышала, не двигаясь с места. На несколько секунд ей показалось, что даже воздух вокруг застыл. Она боялась сделать лишнее движение, словно одно неверное действие могло разрушить хрупкое равновесие, удерживающее эту странную встречу.

Женщина медленно поднялась с колен. Вытерла слезу со щеки и несколько мгновений просто смотрела на Грейс. Затем неторопливо пошла ей навстречу.

— Что вы здесь делаете? — спросила она.

Грейс попыталась восстановить дыхание.

— Как вас зовут?

— Элизабет, — неохотно ответила женщина.

— Меня зовут…

— Грейс Брукс, — перебила её Элизабет. — Я вас знаю,не стоит представляться.

Грейс замерла.

— Вы следили за мной? — продолжила женщина. — Я ведь просила вас кое о чём,но вы меня не послушали. Почему?

Грейс на мгновение опустила взгляд, пытаясь перевести дыхание.

— Поэтому я и здесь Элизабет, — тихо ответила она. — Я пришла за ответами.

Она сделала шаг ближе.

— Кто вы?

Элизабет не ответила. Вместо этого медленно подняла голову и посмотрела на дерево. Её взгляд задержался на ветвях, там, где когда-то нашли тело ее сестры.

— Сегодня день рождения моей сестры Джоанны… — произнесла она.

Грейс тоже подняла глаза.

— Её нашли здесь… — продолжила Элизабет.

— Я знаю, — ответила Грейс. — Я читала об этом.

Она сделала еще один шаг.

— Я читала и о вашей племяннице… об Эльзе.

Элизабет ничего не ответила.

— Что произошло, Элизабет? — голос Грейс дрогнул. — Я знаю,что это не первый случай.Я читала,что там погибали дети. Я боюсь за своего сына.

Элизабет медленно опустила.

— Он тоже ведёт себя странно?

Грейс не успела ответить. Женщина посмотрела ей в глаза — и, кажется, уже увидела в них всё, что хотела узнать.

—Понимаю…, — кивнув произнесла она.

Грейс почувствовала, как внутри снова поднимается тревога.

— Что вы знаете?

Элизабет покачала головой.

— Я ничего не знаю и до сих пор сама иэу те же ответы,что и вы.Мне кажется единственное, что вы можете сделать, — это уехать из этого проклятого дома.

—Я боюсь ,что уже опоздала.. — с отчаянием ответила Грейс.

Элизабет несколько секунд смотрела на неё, а затем произнесла:

— Эмму Браун вам всё равно не найти.

Грейс нахмурилась.

— Кто такая Эмма Браун?

— Когда-то она владела этим домом.

Элизабет ненадолго замолчала.

— Потом случилось несчастье с ее дочерью. Что именно произошло я не знаю. Девочка была больна… Возможно, её уже нет в живых.

Элизабет отвела взгляд.

— Это всё, что мне известно.

Она развернулась и пошла прочь.

— Элизабет, постойте!

Грейс поспешила за ней, несколько раз споткнувшись о выступающие из земли ветки.

— Я вам всё сказала, — ответила Элизабет, не оборачиваясь. — Мне нечего добавить. Я не хочу вмешиваться в эту историю.

Она остановилась. Несколько секунд стояла неподвижно, затем всё же обернулась. В её глазах были боль, которые Грейс не могла не заметить.

— Я потеряла сестру… — тихо сказала Элизабет. — Потеряла мою любимую и единственную племянницу Эльзу. И я уверена, что во всём виноват этот дом.

Грейс смотрела на нее, не произнося ни слова. Элизабет сделала шаг назад.

— Всё, что я могу вам посоветовать так это покинуть дом.

Она ненадолго замолчала, словно решалась сказать последнее.

— Или найти Эмму Браун,которая возможно знает ответы,поскольку все беды начались именно с этой семьи.

Глава 41

Грейс уже была в Кингстоне. Припарковав машину возле больницы, она не сразу вышла. Несколько минут сидела и пытаясь собрать мысли. Всё происходящее в последние дни смешалось в голове: дом, ключ, фотографии, разговор с Элизабет. Но сейчас самым важным был Эрик. Она должна была торопиться и не упустить ни одной детали.

Наконец Грейс глубоко вздохнула, вышла из машины и направилась к входу. В холле больницы она подошла к стойке администрации, уточнила, в каком отделении находится её сын, и поспешила к лифту. Нажав кнопку четвертого этажа, она нервно смотрела на медленно меняющиеся цифры.

Двери лифта распахнулись и выйдя в коридор, Грейс сначала огляделась, ища глазами Монику. Но её нигде не было. Она медленно пошла вдоль палат, пока через приоткрытую дверь одной из них не увидела знакомый силуэт. Это был Эрик.

Грейс остановилась. На мгновение у неё перехватило дыхание. Не раздумывая, она вошла внутрь. Эрик сидел у окна в инвалидном кресле и смотрел на улицу. Он даже не заметил, как она вошла.

На глазах у Грейс выступили слёзы. Ей было невыносимо больно видеть сына здесь. Она прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать эмоции.

«Не сейчас, Грейс… не сейчас», — пронеслось у неё в голове. — «Ты должна быть сильной».

— Эрик… — наконец тихо сказала она. — Я пришла.

Мальчик медленно обернулся и посмотрел на мать. Слеза всё-таки сорвалась и покатилась по щеке Грейс.

— Зачем я здесь? — спросил Эрик. В его голосе звучало странное разочарование.

Эти слова ударили Грейс сильнее любого упрека. Она всегда винила себя за ту аварию, за то, что сломала жизнь своему ребёнку. И теперь он был здесь, в стенах психиатрической лечебницы, и ей казалось, что она снова причиняет ему боль.

— Прости меня, Эрик… — вырвалось у неё сквозь слёзы.

Она опустилась перед ним на колени, уткнулась лбом в его колени и разрыдалась.

— Прости меня, сынок… прости… прости меня за всё…

Её плечи дрожали от рыданий, а в палате повисла тяжёлая, болезненная тишина

Грейс подняла голову, оставаясь на коленях перед сыном. Лицо её было заплаканным, но в глазах появилась решимость.

— Обещаю, Эрик… — тихо сказала она. — Я больше не причиню тебе боли. Дай мне немного времени.Я все исправлю. Мне нужно уладить кое-какие дела, и я обещаю тебе — всё будет как прежде.

Эрик смотрел на неё сверху вниз долгим, тяжёлым взглядом.

— Как прежде уже не будет, мама… никогда.

Он медленно повернул голову к окну и посмотрел на небо.

— Когда я смогу вернуться домой?

— Скоро, — поспешно ответила Грейс. — Я тебе обещаю.

В этот момент дверь палаты тихо открылась, и внутрь вошла Моника. Увидев Грейс на коленях перед Эриком, она неловко остановилась и хотела было выйти, но Грейс поднялась и остановила её.

— Мы можем поговорить? — спросила она, вытирая слёзы.***

Они вышли из отделения и спустились в маленький парк перед больницей. Было тихо; легкий ветер шевелил ветви деревьев. Моника достала сигарету, закурила и глубоко затянулась.

Грейс удивлённо посмотрела на неё. Она никогда раньше не видела, чтобы Моника курила.

— Да, Грейс, — сказала та, заметив её взгляд и подняв руку с сигаретой. — Я вся на нервах.

— Что сказал врач?-спросила Грейс.

Моника коротко пересказала ей результаты обследований и разговор Гарсии с Эриком — о том, как мальчик говорил о какой-то свободе, которая скоро придет.

— Что это значит? — спросила Грейс, и в её глазах появился страх.

— Гарсия тоже пытается это понять. Если честно… он хотел поговорить и с тобой.

Сделав ещё пару затяжек, Моника бросила сигарету в урну.

— Он интересовался, в каких отношениях вы с Эриком. Не было ли между вами конфликтов…

—Какие конфликты,ты же знаешь… — растерянно спросила Грейс.

— Грейс… — Моника тяжело вздохнув перебила ее та. — Неужели ты не понимаешь? Гарсия думает, что у Эрика могут быть суицидальные мысли. А у такого поведения должна быть причина.

Грейс резко подняла на неё взгляд.

— Ты серьёзно, Моника?

— Я верю тебе, правда, — поспешила добавить Моника. — Я знаю, какие у вас отношения. Я знаю, что ты готова отдать за него жизнь. Но должна быть какая-то причина его странного поведения.

— Ты реалист, Моника, — сухо ответила Грейс. — И я не знаю, стоит ли тебе это говорить… Ты, возможно…будешь меня считать сумасшедшей.

Моника посмотрела на неё настороженным и вопросительным взглядом.

— Мой сын не болен, — тихо сказала Грейс и опустилась на лавочку.

Моника осталась стоять перед ней, всё так же странно глядя на подругу.

— О чём ты говоришь, Грейс?..-шепотом спросила Моника

— У меня хотят забрать сына.

Взгляд Грейс застыл в одной точке.

Моника медленно присела рядом, положила руку ей на плечо и попыталась заглянуть в лицо.

— Грейс, ты меня пугаешь. Кто хочет забрать твоего сына?

Грейс повернула к ней голову.

— Дом, в котором мы живём.

Моника на секунду замерла, словно не сразу поняла услышанное.

— Грейс… помнишь, ты говорила, что страдаешь бессонницей? Ты была у врача? Принимаешь какие-нибудь препараты?

Но Грейс проигнорировала ее вопрос.

— Можно тебя кое о чём попросить?

— О чём?

— Дай мне два… нет, три дня. Мне нужно уладить кое-какие дела. И, пожалуйста… — она посмотрела Монике прямо в глаза, — ни в коем случае не привози Эрика домой. Пожалуйста, пообещай мне это.

Моника немного помолчала и пожала плечами

— Хорошо… — ответила она, хотя в её голосе звучала неуверенность.

Когда Моника провожала Грейс до парковки, она заметила неподалеку доктора Гарсию. Попрощавшись с Грейс, она подошла к нему. Грейс тем временем села в машину и завела двигатель.

Моника наклонилась к Гарсии и тихо что-то прошептала ему на ухо. Врач нахмурился. Они переглянулись и затем молча наблюдали, как машина Грейс медленно выезжает со стоянки и всё дальше удаляется по дороге.

Глава 42

Смеркалось. Над городом медленно собирались тяжёлые чёрные тучи, и в воздухе чувствовалось приближение дождя. Грейс подъезжала к дому, когда заметила, что у дома напротив, где жила пожилая женщина и куда она часто видела заходящим Тома, стоит машина скорой помощи.

Синие огни мигали в сгущающихся сумерках, холодными вспышками освещая улицу и фасады домов. Несколько фельдшеров доставали оборудование из машины и быстро заносили его внутрь. Грейс не выходила из автомобиля, она сидела и молча наблюдала за происходящим. Прошло около семи минут, когда дверь дома снова открылась и фельдшеры вынесли носилки.

На них лежало тело, аккуратно завернутое в чёрный медицинский мешок для транспортировки умерших. У Грейс похолодели руки. Она медленно открыла дверцу машины и вышла, не сводя взгляда с происходящего. В этот момент из дома вышел Том. Он что-то говорил фельдшерам, а те лишь коротко кивали ему в ответ. Через несколько секунд носилки погрузили в машину, двери захлопнулись, включились мигалки, и скорая с протяжным воем сирены тронулась с места. Том остался стоять на тротуаре, провожая её взглядом, пока звук сирены постепенно не растворился в вечернем воздухе.