По ту сторону неба

Глава 32

Утро для Грейс оказалось эмоционально тяжёлым. Она почти не чувствовала вкуса еды и не могла сосредоточиться на завтраке. Мысли путались, наслаивались друг на друга: сплетни коллег о Маркусе, лицо женщины из магазина, статья о Джоанне Морган… Всё смешалось в один тревожный фон, от которого невозможно было избавиться.

Она готовила на автомате — неаккуратно, рассеянно. Масло подгорело, гренки получились неровными, движения были резкими, будто она всё время спешила, хотя времени было достаточно. Иногда Грейс бросала взгляд на Эрика. Он сидел за столом, спокойно попивая чай и ожидая свою порцию. Впервые она видела в его взгляде не просто терпение — а наблюдение. Он словно следил за ней. Замечал её рассеянность. Газета со вчерашнего вечера всё ещё лежала на столе.

Когда Грейс принесла тарелку с гренками и маслом и поставила её перед сыном, она заметила, как Эрик взглянул на газету и потянулся к ней рукой. Реакция Грейс была мгновенной. Она резко схватила газету и, почти не глядя на него, поставила перед ним тарелку.

— Там нет ничего интересного, — сказала она слишком быстро резко взяв газету и убрала её на верхнюю полку рядом с чашками — туда, куда Эрик не мог дотянуться.

— Ешь, Эрик. Остынет, — добавила она, стараясь, чтобы голос звучал обычно.

Эрик посмотрел на неё вопросительно. Потом перевёл взгляд на тарелку.

— Ты же обещала еще сделать тосты с арахисовой пастой, — спокойно сказал он, глядя прямо на неё.

И снова — этот взгляд не мальчика,а взрослого, уверенного мужчины, будто он точно знал, чего хочет и что происходит вокруг. Грейс стало страшно. Она не узнавала сына.

— О боже… прости, — словно растерявшись ответила она. — Я… я забыла.

Грейс резко встала и быстрыми шагами подошла к столешнице и взяла банку с арахисовой пастой.

— Не надо, — сказал Эрик.

Она остановилась и медленно опустила банку не оборачиваясь на сына.

— Уже поздно. Я передумал.

Затем Грейс повернулась к нему и молча наблюдала, как он медленно попивает чай и ест завтрак. Его движения были спокойными и размеренными. А внутри неё росло тревожное, неоформленное чувство: что-то изменилось. И это что-то было уже невозможно игнорировать.

***

После завтрака Эрик отправился в свою комнату. Грейс поднялась вместе с ним, ещё немного поговорила — о пустяках, слишком осторожно, словно боялась задеть что-то хрупкое. Потом она осталась с ним минут двадцать просто сидела молча, наблюдая за сыном.

Эрик был сосредоточен. Он читал, что-то чертил в тетради, делал пометки на полях, иногда останавливался, словно обдумывал следующую мысль. В его движениях не было суеты — всё выглядело продуманным и взрослым.

Моника часто занималась с ним. Формально — как учитель: помогала с программой, подбирала задания, объясняла сложные темы. Но Грейс всё чаще ловила себя на мысли, что Эрик рядом с Моникой был другим — более собранным, будто она разговаривала с ним на каком-то уровне, недоступном ей самой. Эта мысль больно кольнула.

Оставив Эрика заниматься, Грейс спустилась вниз. Она села на диван, открыла ноутбук — почти машинально — и снова вернулась к тем же статьям. Джоанна Морган. Дом. Дети. Слишком много совпадений, чтобы считать их случайностью.

Кроме Лауры, Грейс в Вудстоке почти никого не знала. Познакомились они случайно. Когда она с Эриком переезжали сюда, их машина заглохла на обочине — спустило колесо. Тогда мимо проезжали Лаура с мужем. Именно она остановилась, предложила помощь, успокоила, помогла вызвать эвакуатор.

Лаура жила неподалёку — всего в четырёх километрах. Но за два месяца в Вудстоке Грейс была у них всего один раз, по её приглашению. Иногда они созванивались — по мелочам, по бытовым вопросам, ничего личного.

И вдруг Грейс поняла: возможно Лаура могла что-то знать.

Она жила здесь почти два года. Дольше всех, кого Грейс знала. Она могла слышать разговоры, сплетни, странные истории — всё то, что пока складывалось для Грейс в разрозненные, пугающие куски. Грейс закрыла ноутбук, взяла телефон и, немного помедлив, набрала номер Лауры. Гудок. Ещё один.

Грейс затаила дыхание, сама не до конца понимая, что именно надеется услышать — утешение… или подтверждение своих страхов.

***Грейс уже ехала к Лауре и сама не до конца понимала, зачем. Что она хотела услышать? Подтверждение? Опровержение? Или просто чью-то взрослую, спокойную версию происходящего?

Она никогда не верила в мистику. Всегда находила рациональное объяснение.

Совпадение. Стресс. Травма.

Состояние Эрика — это, скорее всего, последствия аварии. Возможно тоска по отцу или подростковый кризис. Всё можно объяснить. Всё должно объясняться. И всё же внутри неё рос страх.

Она винила себя во всём: за ту аварию, за то, что не может дать сыну достаточно внимания, за то, что в её жизни появился Маркус… Стыд, усталость, тревога и бессонница переплелись так тесно, что стало трудно отличить одно от другого.

Грейс подъехала к дому Лауры. Двухэтажный, аккуратный, с цветами у крыльца. Она заглушила мотор, взяла с пассажирского сиденья ноутбук и ту самую газету и вышла.

Подойдя к двери, она позвонила. Дверь распахнулась почти сразу.

— Грейс! — воскликнула Лаура. — Как я рада тебя видеть, проходи!

Лауре было около пятидесяти. Ярко-рыжие волосы, аккуратно уложенные, морщинистое лицо и алая помада, слишком насыщенная для дневного света. Её улыбка была широкой, почти театральной.

— Привет, Лаура, — ответила Грейс войдя в коридор с едва заметной улыбкой. — Надеюсь я не помешала? Ты не была занята?

— Нет, конечно, всё нормально, — махнула рукой Лаура. — Муж уехал на пару дней к его родственникам. Бедный мой Сэм… вышел в отпуск, мы решили провести его в Италии, но там что-то произошло, и он срочно уехал. Так что я совершенно свободна.

Она отступила, приглашая войти в гостинную

В гостиной было уютно: светлые шторы, старинные часы на стене, легкий запах лаванды. Лаура жестом показала на кресло. Лаура устроилась напротив — на диване.

— Ты мне кажешься взволнованной, — мягко спросила Лаура. — Что-то произошло?

Грейс опустила взгляд на газету в своих руках. Она не знала, с чего начать. Не хотела выглядеть глупо. Не хотела звучать как человек, который верит в призраков и знаки. Но боль за сына была сильнее страха показаться странной.

Она медленно положила газету на журнальный столик и открыла ноутбук.

— Лаура… — начала она осторожно. — Ты давно живёшь в Вудстоке. Ты что-нибудь слышала о доме Блэквуд стрит 1804?— Это вроде дом, в котором ты живёшь, — спокойно ответила Лаура. — Не так ли?

— Да, — кивнула Грейс. — Именно о нём я и хотела поговорить.

— Я слушаю.

Грейс глубоко вдохнула.

— Я понимаю, что вы с Сэмом живёте здесь чуть больше двух лет, но возможно ты слышала о Джоанне Морган которая проживала в этом доме.

Лаура чуть прищурилась.

— Да, конечно. Эту историю знают почти все старожилы. Джоанна была журналисткой. У неё была дочь — Эльза. Немая… и, как говорили, с шизофренией.

— Зачем тебе эти люди? — вдруг спросила она, внимательно глядя на Грейс.

Грейс нервно сглотнула.

— Мне нужно понять, что произошло в этой семье. В этом доме.

Лаура откинулась на спинку дивана.

— Насколько я знаю… — начала она медленно, подбирая слова, — у Джоанны был мужчина. Они не были официально женаты. Постоянные скандалы, крики… Соседи рассказывали, что он поднимал на нее руку. Всё это происходило на глазах у Эльзы.

— Потом его убили. –продолжала Лаура смотря куда то в сторону ,словно пыталась вспомнить каждую деталь.-Убийцу так и не нашли. А через какое-то время умерла Эльза. Врачи написали — остановка сердца. А затем… Джоанна повесилась оставив записку.

Лаура замолчала на секунду.

— Когда её нашли, на груди у неё висел только ключ… И короткая записка: «Я слышу её по ночам».

В комнате стало тихо. Часы на стене щёлкнули, отсчитывая секунду.

— Что за ключ? — резко спросила Грейс, открыв ноутбук и щелкая по клавишам. — Я не читала об этом ни слова.

— Ключ, да… — кивнула Лаура. — Разве ты не читала?

— Нет, — быстро ответила Грейс, листая статьи. — Этого не было в основных публикациях…

Она замерла.

— Подожди…

Грейс развернула ноутбук к Лауре.

— Ты об этом?

Лаура прикрыла рот рукой.

— Да… это.

На экране была старая фотография: Джоанна с петлёй на шее, тело чуть наклонено вперёд. На груди — металлический ключ на красной ленточке. Отдельным кадром — крупный план самого ключа. Старый с необычным узором на бородке.

— Ужас… — прошептала Лаура, закрывая глаза ладонями.

Но Грейс не могла отвести взгляд. Ключ казался очень знакомым.

— А что ты знаешь об этом? — резко спросила Грейс, снова поворачивая к Лауре ноутбук.

На экране была другая статья. Старый архивный материал. Заголовок — о детях, погибших в этом доме много лет назад.

Лаура нахмурилась и пробежала глазами по статье.

— Грейс… к чему ты клонишь? Об этом я ничего не слышала. — Она чуть подалась вперёд. — Неужели ты считаешь, что это как-то коснётся тебя или твоего сына?

— Я должна знать, — с тревогой и почти отчаянным упорством сказала Грейс. — Я должна понять, что произошло в этом доме. Мой сын в последнее время ведёт себя очень странно.

— Как странно? — осторожно спросила Лаура.

Грейс отвела взгляд и отложила ноутбук.

— Он… не такой, каким был раньше. Он стал замкнутым.Говорит о том,что не поддается логике. Слышит шаги.

Лаура молчала.

Грейс продолжила, голос её дрожал:

— Моника умоляла меня показать его психиатру. Сказала, что это может быть начало серьезного расстройства. Что после аварии такое бывает. Что я обязана проверить.

Она сжала ладони на коленях и посмотрела на Лауру

— Но я не могу отделаться от мысли, что всё началось именно после переезда.

Лаура медленно выдохнула.

— Грейс… это может быть совпадением. Травма, стресс, новый дом… — Она чуть прищурилась, и на её губах появилась едва заметная ухмылка. — Неужели ты связываешь это с мистикой?

Грейс медленно поднялась и подошла к окну. За стеклом тянулась улица — серозелёная, неподвижная, словно сама природа затаила дыхание. Она обхватила руками подоконник, стараясь сосредоточиться на внешнем спокойствии, хотя внутри всё было напряжено.

— Я не знаю, Лаура… — тихо произнесла она. — Я реально… не знаю.

Лаура тоже поднялась и тихо встала рядом и коснулась ее плеча.

— Ты выглядишь очень усталой, — сказала она мягко, почти шёпотом. — Я помню, ты рассказывала мне о своей бессоннице. Скажи, ты принимаешь таблетки? Посещаешь врача? Как твоё здоровье?

Грейс чуть заметно вздрогнула, но не повернула головы. Она смотрела на улицу, будто там был ответ.

— Всё в порядке, — произнесла она ровно, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Лаура наклонила голову, изучая её профиль.

— Ты уверена? — спросила она осторожно.

Грейс сжала пальцы на подоконнике, но сохранила спокойный тон:

— Я справлюсь.

Глава 33

Грейс уже сидела в машине, обдумывая все возможные варианты. Она никак не могла вспомнить, где раньше видела этот ключ. Что ей делать дальше? Может быть, она просто себя накручивает. Может быть, это действительно всего лишь совпадения, а у Эрика — переходный возраст или травма, которая проявляется только сейчас. Она завела мотор и отправилась в прачечную.

Подъехав к зданию и войдя , Грейс сразу направилась в свой кабинет. Разобрав несколько бумаг на столе, она открыла верхний ящик. Там лежало то самое письмо, которое читал Маркус — то, что передал ему босс Фред. Грейс вынула его из конверта и прочла информацию о том,что Маркуса хотят повысить и перевести в другой филиал.

В этот момент в кабинет вошла Лина и заметила, что Грейс держит в руках письмо.

— Он, видимо, машинально оставил его здесь, — сказала Лина.

— Его переводят? — спросила Грейс.

— Да, — кивнула Лина. — Точнее, хотят перевести. Но мне кажется, он не очень этого хочет и не собирается никуда уезжать…

Грейс сложила письмо и аккуратно убрала его обратно в конверт. Поднявшись с кресла, она с письмом направилась к кабинету Маркуса. Дважды постучав и не дожидаясь разрешения она открыла дверь. Маркус возился с принтером — что-то разбирал и пытался починить.

— Привет, Грейс, — поприветствовал он улыбнувшись, замедлив движения.

Грейс чуть улыбнулась и неловко подняла руку с конвертом.

— Ты оставил это у меня…

Она старалась не смотреть ему в глаза, чтобы он не заметил её волнения.

— Что это? — Маркус подошел и взял письмо, даже не вынимая из конверта сразу узнал его, бросил на стол и продолжил заниматься принтером. Перед этим он включил кофеварку. Маркус налил два стакана кофе, один протянул Грейс и жестом предложил ей сесть. Сам облокотился о шкаф рядом с принтером. Сделав глоток, он взглянул на письмо.

— Видимо, случайно оставил его у тебя. Фред застал меня там, когда мы с Линой обсуждали рабочие вопросы. Это приказ Энтони владельца прачечной. Они хотят перевести меня в Белвидер…

Грейс заметила, как изменилось его лицо.

— Насколько я помню, ты говорил за ужином, что ты оттуда, — сказала она.

— Да. И я не хочу возвращаться туда.

Грейс поднялась.

— Почему ты не рассказал мне о письме ? Что ты собираешься делать?

— Пока не знаю, — он вздохнул. — Я не хочу оставлять тебя.

Грейс не приняла эти слова близко к сердцу. После подслушанного разговора в супермаркете она старалась держать дистанцию.

Она подошла к окну с чашкой кофе.

— Всё стало просто невыносимым, — с грустью произнесла Грейс.

— Эрик? Что на этот раз?

На её лице появилась раздраженная улыбка, она даже закатила глаза. Грейс хотела рассказать Маркусу о событиях последних дней, но тут же, как и с Лаурой, испугалась показаться смешной.

— Ты же знаешь, я всегда рядом, — сказал Маркус. — Если могу быть чем-то полезен, я помогу тебе и твоему сыну. Мы найдем хороших специалистов…

— Хватит, — перебила его Грейс, поставив чашку на подоконник и закрыв глаза, потирая лоб.

— Грейс… — Маркус развернул её к себе. — Иногда нужно принять реальность. Не стоит закрывать глаза на проблему. Я хочу помочь тебе.

Он поставил стакан с кофе на принтер и подошёл ближе.

Грейс смотрела в его глаза, словно пытаясь понять, можно ли доверять этому человеку. А что, если то, что она слышала, правда?..

— Могу ли я доверять тебе, Маркус?

— Ты можешь положиться на меня всегда.

Их губы слились в поцелуе. Маркус сделал шаг назад, притягивая Грейс всё ближе к себе, но спиной задел стол с принтером. Стоявшая рядом чашка качнулась, и кофе пролился ему на спину.

— Ай… кофе!

— Боже мой… — Грейс невольно улыбнулась, взглянув на его пиджак, испачканный тёмным пятном. — Ничего страшного. Сейчас постираем — будет как новенький.

Она сняла с него пиджак и аккуратно сложила на руке. В этот момент из кармана выпало обручальное кольцо и, звякнув, покатилось по полу в сторону окна.

***

Эрик очутился в астрале. Открыв глаза, он понял, что снова оказался в том самом месте — у дерева, сидя на скамейке. Он оглянулся. Вокруг никого не было. То же поле, голубое небо и яркое солнце.

Здесь он был свободен. И, несмотря на одиночество в этом пространстве, ему это нравилось — только тут он по-настоящему чувствовал себя живым. Пройдясь немного по полю, Эрик снова заметил дверь. Ту самую, через которую проводник Саманта когда-то вела его в мир мёртвых.

Открыв её, он оказался в странном коридоре. Он вспомнил слова Саманты о том, что дверь закрывать нельзя. Эрик оставил её открытой и направился вглубь коридора.

Пройдя несколько метров, он увидел ещё одну дверь. Подойдя к ней, он прислонил ухо и услышал голоса — детский смех, радостный и живой. Казалось, за дверью дети играли или праздновали что-то.

Эрик распахнул дверь.

В комнате находилось несколько детей. Они играли, болтали и веселились за праздничным столом. Никто не замечал его — словно его вовсе не было в этой комнате. Среди них была и Саманта. Она просто наблюдала за детьми, и в её взгляде читалось восхищение, будто всё происходящее было её заслугой. Войдя глубже, Эрик заметил ещё одну дверь. Любопытство взяло верх, и он открыл её.

Перед ним открылось пространство, похожее на лес, окутанный туманом. Посреди этого тумана стояли шесть дверей. Над каждой было имя.

Эрик медленно читал:

Самуэль Харрис. Мариса Уокер. Лион Ревиз. Джонатан Миллер. Эльза Морган.

И на последней двери — его имя.

Эрик Брукс.

Все двери были заперты,кроме той над которым было его имя, оставалась приоткрытой, словно ждала.

Эрик замер. Сердце забилось быстрее и понимал: за этой дверью — что-то, что касается только его.

Глава 34

Грейс медленно наклонилась и подняла кольцо. Маркус не произнёс ни слова — он замер, словно сам только сейчас осознал, что произошло. В его глазах читалось растерянное понимание, будто он действительно забыл, что положил его в карман.

Грейс подошла к окну. Свет упал на холодный металл, и кольцо блеснуло в её дрожащих пальцах. Дыхание перехватило. В груди стало тесно. На глазах выступили слёзы.

Могла ли она теперь ему доверять? Значит, разговор, подслушанный в супермаркете, был правдой. Маркус женат.

Слеза медленно скатилась по её щеке. Ей казалось, что воздуха в комнате больше нет.

— Грейс… — тихо начал Маркус. — Я должен был сказать тебе это.

Она резко развернулась к нему. Он сделал шаг вперёд, попытался взять её за руку — и в ту же секунду получил пощёчину. Звук удара прозвучал глухо, но отчетливо.

Грейс вышла из кабинета быстрыми шагами, почти не чувствуя пола под ногами. Маркус, не раздумывая, направился за ней.

Войдя в её кабинет, он увидел растерянную Лину. Та переводила взгляд то на Грейс, то на Маркуса с покрасневшей щекой. Маркус коротким жестом попросил её выйти. Лина молча собрала бумаги, взяла сумку и покинула кабинет. Он задвинул штору, чтобы их не было видно из общего зала.

Грейс стояла у окна, и слезы бесшумно текли по её лицу.

— Грейс…

— Да как ты мог? — перебила она, не оборачиваясь. — Я верила тебе.

Она повернулась к нему. В её взгляде было больше боли, чем гнева.

— Я должен был поговорить с тобой об этом, — сказал он, тяжело вздохнув. — Да, у меня есть жена. И… я давно хочу развестись с ней. У меня есть ребёнок. Они живут в Белвидере.

— Почему ты молчал?

— Я не хотел спугнуть тебя. Мне нужно было время.

— Время? — горько переспросила она. — А мне ты оставил что? Ложь?Разговоры за моей спиной,что я сплю с женатым мужчиной?

Она опустилась на стул, словно силы покинули её. Маркус осторожно подошёл ближе, хотел коснуться её лица, но Грейс отвернула голову. Он остановился, не зная, что сказать.

Внутри неё всё перемешалось. Она разрушила свою семью. Она винила себя за аварию, за прошлое, за каждую ошибку. Если бы не она, ничего бы не произошло. Теперь же ей казалось ,что она вмешивается в чужую жизнь — в чужую семью. Жена. Ребёнок. Всё это существовало задолго до неё. Ей стало противно от самой себя.

Она подняла взгляд на Маркуса. Он смотрел на неё — устало, с каким-то отчаянным ожиданием.

— Уезжай, — тихо сказала Грейс и отвернулась к окну. — Я нужна сыну.

Она снова почувствовала себя пленницей. Чем яснее она представляла своё будущее — запутавшееся, тяжёлое, без выхода, — тем страшнее становилось.

Маркус ничего не ответил. Он постоял ещё несколько секунд, затем молча вышел.

У двери своего кабинета он столкнулся с Фредом.

— Я надеюсь, ты подумал?

Маркус задержал взгляд на полу, затем поднял глаза.

— Да, Фред. Я уезжаю.

— Вот это другое дело, Маркус. Это повышение. Там тебе будут платить в три раза больше. Ты сможешь избавиться от долгов, в которые втянула тебя твоя жена.

Маркус ничего не сказал. Он лишь коротко кивнул и скрылся в своём кабинете, закрыв за собой дверь.

Через пару минут дверь кабинета резко распахнулась — в помещение вбежала Лина. Грейс вздрогнула, испуганно подняв голову.

— Грейс, где ваш мобильник?

— В сумке, наверное… Что случилось?

Грейс торопливо начала рыться в сумке. Достав телефон, она замерла: пятнадцать пропущенных вызовов от Моники. Она медленно подняла взгляд.

— Звонила Моника… — голос Лины дрожал. — Ваш сын… он потерял сознание.

Глава 35

У Грейс подкосились ноги. Мир словно качнулся. Она даже не надела пальто — схватила ключи от машины со стола и выбежала, сжимая телефон в руке.

Руки дрожали так, что она с трудом вставила ключ в замок зажигания. Машина завелась, и Грейс резко тронулась с места. По дороге она снова и снова набирала номер Моники.

— Бери же… пожалуйста, бери…

Гудки тянулись бесконечно. Никто не отвечал. Грейс с отчаянием бросила телефон на соседнее сиденье и сильнее вцепилась в руль. Подъезжая к дому, она увидела машину скорой помощи. Белый кузов с мигающими огнями показался ей нереальным, словно из чужой жизни. Сердце забилось так сильно, что она почти не чувствовала собственного тела.

Грейс вышла из машины на ватных ногах. Она боялась представить, что ждёт её за стенами этого дома. Резко захлопнув дверь, она побежала к входу.

На кухне она столкнулась с Моникой, которая нервно ходила из стороны в сторону.

— Грейс!

Моника попыталась остановить её, но Грейс вырывалась.

— Где мой сын? Где Эрик?

— Подожди, Грейс…

Моника с трудом удерживала её. Через приоткрытую дверь в гостиную Грейс увидела движение — силуэты врачей, белые халаты, медицинские сумки.

— Мне нужно увидеть моего сына!-выкрикнула она

Она вырвалась и распахнула дверь.Грейс словно остолбенела,она глубоко дышала приоткрыв рот от картины,которую она всегда боялась представить,а глаза наполнялись слезами.

Эрик сидел в своём кресле неподвижно, как манекен. Лицо бледное, глаза закрыты. Вокруг него работали врачи — молодой парень и девушка, сосредоточенно выполняя какие-то манипуляции.

— Миссис Брукс?

К ней подошел врач постарше, лет сорока.

Из глаз брызнули слезы,а ноги подкосились она старалась удержать себа. Она смотрела то на врача, то на сына.

— Присаживайтесь… или лучше пройдемте на кухню, — мягко сказал он

Он осторожно взял её под руку и развернул. Грейс ещё раз оглянулась на Эрика — на его неподвижную фигуру среди суетящихся врачей — и, с трудом подчиняясь, пошла вслед за доктором на кухню.