По ту сторону неба

Глава 14

Телефон в доме Грейс зазвонил неожиданно, пронзая тишину, оставшуюся после ухода Моники. Грейс вздрогнула подошла к телефону и сняла трубку.

— Да?

— Привет, Грейс это Маркус. Как ты ?

— Все хорошо–она устало улыбнулась, -у меня была Моника я недавно проводила ее. К сожалению у нее не получилось остаться сегодня по кое каким обстоятельствам.

— Так мы не сможем поужинать сегодня? Я знаю одно место, не шумное. Я даже уже забронировал столик сегодня на семь

— В девять —перебила его Грейс. — Думаю это идеальное время, Эрик ложится спать. Я надеюсь он не заметит моего ухода.

— Отлично. Я тогда бронирую столик на девять.

— Спасибо, Маркус. До вечера.

Она положила трубку, и в доме снова повисла тишина. Грейс стояла в гостиной, глядя на телефон, будто он мог дать ей ответы. Мысль о том, что она оставит Эрика одного, тревожила её.

***

Грейс стояла под душем, позволив горячей воде стекать по телу, будто надеясь смыть не только усталость, но и сомнения. Пар окутал ее, скрывая от самой себя. Она закрыла глаза и замерла. Мысль о том, что она строит свое счастье, впервые за долгое время, была сладкой — но не без горечи. Эрик. Он был её миром, её болью, её причиной жить. И всё же она оставляла его одного. В доме, где происходило что-то странное. Где даже Моника почувствовала неладное. Грейс сжала пальцы в кулак, потом медленно разжала.

–Он справится. Это всего лишь вечер, — сказала она себе.-Он будет спать.

Выйдя из ванной и завернувшись в полотенце она подошла к шкафу. Там, в глубине, висело платье — тёмно-синее, с тонкими бретелями, которое она не надевала с тех пор, как погиб её муж. Пальцы дрожали, когда она провела ими по ткани. Платье пахло временем. Она надела его, медленно, почти церемониально. Взгляд в зеркало — и она увидела женщину, которую давно не знала. Лёгкий макияж: немного туши, капля румян, губы — нейтральный оттенок.

Всё сдержанно, но с достоинством.Затем она открыла нижний ящик трюмо чтобы достать оттуда ее любимый парфюм,который она надевала только для особых дней,взгляд упал на револьвер ,который также был в этом отсеке она провела по нему кончиками пальцев и погрузилась в воспоминания. Этот револьвер единственное,что осталось у нее от мужа ,и когда то, в первый год его потерти она подставляла его к виску,но так и не рискнула нажать на курок. Грейс резко вернулась в реальность,достала парфюм и закрыла отсек.

Перед выходом она остановилась у двери спальни сына, мысленно проговаривая речь:"Эрик, я ухожу ненадолго. Я люблю тебя. Ты мой свет. Я скоро вернусь." Она хотела сказать это вслух. Хотела подойти, поцеловать его в лоб, как делала иногда, особенно в трудные дни, но приоткрыв дверь, увидела, что он спит. Глубоко, спокойно, будто весь дом замер вместе с ним. Грейс стояла в тени, наблюдая и не рискнула войти. Она не хотела будить его, не хотела оправдываться. Она просто закрыла тихо дверь и ушла.

***

Грейс подъехала к ресторану чуть раньше назначенного времени. Вечер был прохладным, воздух пах осенними листьями и городским спокойствием. Она вышла из такси, поправила тонкую накидку на плечах и оглядела фасад здания — старинный особняк, превращенный в уютное заведение с мягким светом и живой музыкой, доносившейся из-за стеклянных дверей.

На ресепшене её встретил молодой администратор в чёрной рубашке и с приветливой улыбкой.

— Добрый вечер, — поприветствовал он с улыбкой . — Вы бронировали столик?

— Да, — ответила Грейс, чуть смущенно. — На имя Маркус Росси.

Он кивнул, проверил список и жестом пригласил её следовать за ним.

— Он уже ждёт вас. Проходите.

Грейс прошла по коридору, освещенному мягкими лампами, мимо столиков, за которыми сидели пары и небольшие компании. Её каблуки едва слышно постукивали по деревянному полу, и с каждым шагом сердце билось всё сильнее. И вот — поворот, и она увидела его.

Маркус сидел за столиком у окна, где за стеклом мерцали фонари и отражались в бокале с вином. Он поднял глаза, и их взгляды встретились. На мгновение всё вокруг исчезло. Ни музыки, ни разговоров, ни света — только он и она. Маркус встал, улыбнулся и направился к ней. Он был элегантен: темно-синий пиджак, белая рубашка, без галстука — свободно, но с вкусом. Волосы аккуратно уложены, лёгкий аромат знакомого Грейс парфюма витал в воздухе, когда он подошёл ближе.

— Ты пришла, — сказал он почти с облегчением,так как в последние минуты ожидания у него промелькнула мысль о том,что может пойти что-то не так.

— Конечно, — ответила Грейс, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Он отодвинул для неё стул, и она села, чувствуя, как ткань платья скользит по коже. Это платье хранило память. И сейчас, в этом моменте, оно словно ожило. Маркус сел напротив, и несколько секунд просто смотрел на неё.

В его взгляде было всё: восхищение, нежность, тревога. Он заметил, как изменилась Грейс — не внешне, а внутри. Она сияла. Она была как женщина, которая долго жила в тени, и теперь впервые вышла на свет.

— Ты выглядишь — он замолчал, подбирая слово. — Потрясающе.

Грейс улыбнулась, чуть наклонив голову.

— Спасибо. Я давно не надевала это платье.

— Я рад, что ты согласилась на сегодняшний ужин.

Они заказали ужин — легкое блюдо, бокал вина. Разговор тек неспешно, как ручей, в котором отражаются звёзды. Они говорили о работе, о книгах, о музыке, которую любили. Между словами витало нечто большее — ожидание, напряжение и желание понять друг друга глубже. Грейс ловила себя на том, что смеется по-настоящему и искренне. Что смотрит на Маркуса и чувствует тепло, но вместе с этим — где-то в глубине — жила тревога за сына. Тишина, в которой он спал или не спал?

Она не могла избавиться от ощущения, что оставила часть себя там, в доме , за запертой дверью. И всё же — сейчас она была здесь с Маркусом и это было важно. Маркус, в свою очередь, чувствовал, как он все больше и больше влюбляется каждый раз, когда Грейс смотрела на него.

Он знал, что она сильная, знал, что её жизнь непростая, но он видел в ней женщину, которую хотелось оберегать. Не спасать, она не нуждалась в спасении,а быть рядом. Быть тем, кто даст ей право быть счастливой. Он не говорил этого вслух, но каждый его жест, каждый взгляд — говорил за него.

Когда принесли еду, они ели молча, наслаждаясь вкусом и моментом. За окном шёл лёгкий дождь, капли стекали по стеклу, создавая узоры, как будто сама природа рисовала их вечер.Грейс посмотрела на часы,было уже десять тридцать. Она надеялась,что Эрик не проснется, а может проснулся. Она не знала. И это незнание жгло.

— Ты в порядке? — спросил Маркус, заметив, как она отвлеклась.

— Да, просто думаю о сыне. Моника не смогла остаться и я ее понимаю,ведь помимо работы у каждого из нас есть своя личная жизнь.

Он кивнул, не задавая лишних вопросов.

— Расслабься..Эрик не маленький уже и должен все осознать. Все же иногда лучше оставлять его одного.

Маркус заметил как Грейс все еще напряжена.

–Эй..-улыбнувшись шепотом позвал ее Маркус и потрепал нежно ее руку–Успокойся,ты не одна..я рядом..

Грейс улыбнулась и поняла: она не одна и, возможно, впервые за долгое время, ей позволено быть не одной.

Глава 15

Эрик проснулся внезапно, будто кто-то тихо позвал его по имени. За окном был мрак, и только слабый свет ночника отбрасывал мягкие тени на стены. Медленно повернув голову в сторону двери он прислушался. В доме была тишина. С усилием, привычным и заученным до автоматизма движениями он дотянулся до колёс своего кресла пересел и выкатился из комнаты. В коридоре витал знакомый аромат. Легкий, цветочный, с нотой ванили парфюм матери.

Его любимые, те, что она надевала только по особым случаям. Эрик замер, вдыхая запах, и в душе появилась тревога вперемешку с ревностью. Он понял, она ушла.

Дверь в её комнату Грейс была приоткрыта. Эрик медленно подъехал ближе и заглянул внутрь. На тумбе беспорядок, косметика, рассыпанные кисти, флакон духов, и помада с открытым колпачком, оставленным в спешке и волнении. Он никогда не видел её такой рассеянной. Это было не похоже на неё. Эрик смотрел на всё это, как на улики, как на доказательства того, что она ушла. И не просто ушла — ушла к нему, к Маркусу. Эрик не знал, как именно он понял это. Может, по духам. Может, по тому, как она выглядела перед сном. Или по тому, как не попрощалась.

Она не сказала ни слова, даже не оставила записки. Не поцеловала в лоб, как делала иногда, особенно в трудные вечера. Просто ушла. Он чувствовал себя преданным. Эрик сидел в дверном проеме, глядя на её комнату, и в груди росло тяжелое чувство пустоты. Он был её сыном. Её смыслом. Или, по крайней мере, так думал. А теперь — он чувствовал, что становится ненужным. Эрик опустил голову, прижал пальцы к подлокотнику, пытаясь сдержать дрожь.

Эрик отъехал от комнаты матери, собираясь вернуться к себе, но в тот момент, когда колёса мягко скрипнули по полу, он снова услышал знакомый звук из чулана. Его взгляд невольно упал на дверь. Ручка дернулась. Потом ещё. Раньше это пугало его до дрожи, но теперь нет. Страх растворился, уступив место странному равнодушию, а за ним пришло любопытство. Что же там, за этой дверью, которая так настойчиво напоминает о себе? Эрик развернул кресло и направился к лестнице.

Он нажал кнопку, и кресло плавно поехало вниз, сопровождаемое тихим гулом механизма. Внизу его встретила тишина первого этажа — пустая гостиная, полумрак и запах сгоревших углей из камина. Эрик подъехал к полке у стены, где лежали ключи. Его пальцы дрогнули, когда он нащупал холодный металл. Ключ от чулана. Тот самый, который мать всегда держала отдельно, будто боялась, что он попадёт в чужие руки. Эрик крепко сжал ключ и снова направился к конструкции. Подъём наверх занял несколько секунд, но теперь он не торопился. В груди росло ощущение, что он наконец-то приблизился к разгадке. Когда платформа остановилась на втором этаже, он выкатился в коридор. Ручка снова дернулась, будто кто-то ждал его. Эрик поднял ключ, посмотрел на него и впервые за долгое время почувствовал не страх, а решимость. Он протянул руку к замку.

***

Ресторан был полон света и приглушенных голосов. На столе между ними горела свеча, ее пламя отражалось в бокале вина. Грейс сидела чуть напряженно, будто старалась держать дистанцию, но Маркус смотрел на неё так, словно весь мир исчезал вокруг.

— Грейс... — Маркус нарушил затянувшееся молчание. Его голос был тихим, но в нём слышалась решимость. — Я больше не могу скрывать то, что чувствую.

Она медленно подняла на него взгляд.

— Я люблю тебя. Я влюбился как мальчишка с первого взгляда когда ты появилась у нас в офисе. Ты словно стала частью моей жизни. Тем человеком, о котором я думаю каждое утро и которого боюсь потерять.

Она отвела взгляд, пальцы нервно скользнули по краю бокала.

— Маркус ты знаешь, как я к тебе отношусь. Но у меня есть Эрик. Ты сам видел в тот вечер как он отреагировал на твое присутствие. Я боюсь, что если позволю себе быть счастливой это может ранить его.

Маркус протянул руку, осторожно коснулся её ладони.

— Я понимаю. Но мы сможем что-то придумать. Я не собираюсь отнимать у него мать, я хочу быть рядом с вами обоими. Я готов принять его. Я хочу быть частью вашей семьи.

Грейс чувствовала искренность в его словах, и это трогало её глубже, чем она хотела признать. В этот момент в ресторане заиграла медленная мелодия — саксофон и фортепиано переплелись в нежной гармонии. Маркус улыбнулся и встал.

— Позволь пригласить тебя на танец.

Грейс колебалась, но его взгляд был таким настойчивомягким, что она позволила себе встать. Он обнял её за талию, её руки легли ему на плечи. Они двинулись в ритме музыки. Медленно, плавно, будто весь мир сузился до этого круга, до их шагов. Грейс чувствовала тепло его рук, уверенность в движениях. Её сердце сначала сопротивлялось, но постепенно начало биться в унисон с мелодией. Маркус смотрел на неё так, словно хотел запомнить каждую черту, каждое дыхание. Для него этот танец был признанием без слов. Для неё — испытанием, в котором страх и желание переплелись. Она закрыла глаза на мгновение, позволив себе почувствовать: не только тревогу за Эрика, но и собственное право на счастье.Музыка в ресторане текла мягко, словно сама подталкивала их к откровенности.

Грейс чувствовала, как её сердце сопротивляется — ведь рядом с ней был Эрик, её сын, её мир. Но в объятиях Маркуса страх постепенно растворялся. Он держал её бережно, будто боялся причинить боль, и в то же время уверенно — словно хотел показать, что рядом с ним она может быть в безопасности. Их шаги были медленными, но наполненными смыслом. Грейс ощущала тепло его рук, слышала ровное биение его сердца. И впервые за долгое время позволила себе подумать: может быть, её счастье не разрушит жизнь Эрика, а наоборот — даст ему больше. Грейс закрыла глаза, прижалась щекой к его груди, и на короткое мгновение ей показалось, что кроме них двоих больше ничего не существует. Остались только музыка, его руки и ощущение, что она может быть не только матерью, но и женщиной, которая имеет право на любовь.

Глава 16

Эрик вставил ключ в замок, повернул его, и дверь тихо щелкнула.Отворив дверь и въехав внутрь, он нащупал выключатель и включил свет в чулане. Лампочка под потолком вспыхнула тусклым светом, озарив маленькое помещение. Никаких людей, никаких шагов ,все тоже самое книги на полках, старый журнальный стол, заваленный пылью, и стены, исписанные странными символами, будто кто-то давно оставил здесь свои тайные записи.

Он оглядывал книги, некоторые лежали на полу, страницы которых пожелтели от времени. Его взгляд зацепился за картонную коробку в углу. Эрик потянулся к коробке и положив ее на колени начал копаться в ней. Внутри были десятки фотографий — лица, дома, сцены из чужих жизней. Он перелистывал их равнодушно даже не пытаясь понять, кто на них изображён. Всё это казалось чужим, не имеющим к нему никакого отношения. Затем на дне коробки он заметил необычную книгу.

Страницы книги пожелтевшие от времени, с алюминиевой обложкой, покрытой выгравированными узорами, похожими на звезды и переплетенные линии. На ощупь металл казался живым, будто хранил энергию. Открыв книгу он увидел страницы с заклинаниями и инструкциями. Текст был написан старым, словно каллиграфическим почерком.

Книга рассказывала о погружении в астрал — о том, что человек может покинуть тело и путешествовать в иных мирах. Внутри так же были описаны все шаги: лечь в тишине, положить руку на особую выемку в книге, закрыть глаза и сосредоточиться на дыхании. На последней странице, на внутренней стороне обложки, была выемка в форме ладони которая словно ждала прикосновения. Эрик провёл пальцами по этой выемке и почувствовал странное тепло. Закрыв книгу он прижал её к груди и выехал из чулана.

В своей комнате он положил её на стол и начал внимательно изучать. На первой странице крупными буквами он заметил имя: «Саманта Браун». Эрик смотрел на эти буквы и чувствовал, что возможно нашел нечто важное, не просто старую книгу, а ключ к тайне, которая давно жила в их доме.

Глава 17

Музыка стихла, свечи на столах догорали, и ресторан постепенно пустел. Люди расходились, оставляя за собой разговоры и приглушенный смех. Грейс и Маркус продолжали сидеть , словно не хотели прерывать магию этого вечера, но официант вежливо напомнил, что заведение закрывается. Маркус поднялся и протянул руку Грейс, она положила свою ладонь в его, и они вместе вышли из зала.

На улице их встретил прохладный ночной воздух и мерцающий свет фонарей. Грейс вдохнула глубоко, словно пытаясь сохранить в себе тепло прошедших часов. Маркус открыл для нее дверцу машины, и она села внутрь. Он обошёл автомобиль, сел за руль и завёл двигатель. Фары прорезали темноту, и они тронулись в путь.

Вечер закончился, но ощущение близости и слов, сказанных за ужином, оставалось между ними — тихим, но сильным. Город постепенно погружался в тишину. Машина мягко скользила по улицам, фары выхватывали из темноты редкие силуэты деревьев и домов. Грейс смотрела в окно, будто ее мысли были далеко. Маркус бросил на нее короткий взгляд:

— Ты задумалась?- с улыбкой поинтересовался он

Она улыбнулась чуть устало:

— Да я часто думаю о сыне. Особенно,когда я оставляю его одного. И если он узнает про нашу встречу не очень бы хотелось чтобы он снова устроил драму.

Маркус кивнул, его голос был мягким:

— Я хочу узнать его лучше. Хочу, чтобы он почувствовал, что я не соперник, а друг.

Грейс вздохнула, пальцы скользнули по ремню безопасности.

— Это не просто, Маркус. Он привык, что я всегда рядом. Я думаю, что если он увидит, что я могу быть счастлива с кем-то , то я могу забыть его .

Маркус помолчал, давая ей время.

Грейс продолжила :

— Знаешь я часто вспоминаю своего мужа. Он погиб так внезапно Мы были молоды, у нас были планы, мечты. Я осталась одна, и всё, что у меня было — это Эрик. Я дала себе слово, что никогда не позволю никому разрушить наш мир.

Она замолчала, глаза блестели в свете фар. Маркус протянул руку, осторожно коснулся её пальцев.

— Я знаю, что твой муж всегда будет в твоём сердце. Но ты имеешь право на любовь. И Эрик он поймёт это.

Грейс посмотрела на него, и в ее взгляде смешались боль и надежда. Машина мягко свернула к её дому. Внутри Грейс чувствовала, что разговор с Маркусом стал для нее шагом — шагом к тому, чтобы принять прошлое и позволить себе будущее.

***

Они вышли из машины. Маркус проводил Грейс до крыльца, шаги их звучали мягко по каменным плитам.

— Я знаю, тебе нужно время, — сказал он, остановившись рядом. — Я не хочу торопить тебя. Просто хочу, чтобы ты знала: я готов ждать столько, сколько потребуется.

Грейс посмотрела на него и в её глазах мелькнула благодарность.

— Спасибо, Маркус. Всё это важно.

Он медленно коснулся губами её щеки, затем её губ. Поцелуй был сначала осторожным, как признание, а потом стал глубже, страстнее — словно они оба боялись потерять этот момент. Они вошли внутрь, не отпуская друг друга. Поцелуи не прекращались и только их шаги звучали в тишине дома.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, Грейс подошла к двери Эрика. Она замерла на мгновение, прислушалась — тишина. Он спал. Она облегченно вздохнула и повела Маркуса дальше, в свою комнату. Комната была наполнена мягким светом ночника. Они стояли близко, дыхание смешивалось. Поцелуи становились всё более горячими, в них было желание и долгожданное освобождение.

Маркус обнимал её бережно, словно боялся причинить боль. Грейс чувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Она позволила себе забыть обо всём — о страхах, о сомнениях, о прошлом. В этот момент существовали только они двое. В каждом движении чувствовалась накопленная страсть и долгожданное освобождение. В этот момент существовали только они двое. Их чувства переплетались, превращая ночь в начало новой истории — истории, где Грейс впервые позволила себе быть не только матерью, но и женщиной, которая имеет право на любовь. Они опустились на постель, и мягкие складки покрывала приняли их объятия. Маркус склонился к ней, его губы снова нашли ее губы, и поцелуй был долгим, горячим, наполненным страстью. Она отвечала с тем же порывом, словно в ней наконец прорвалась река чувств, которую она долго сдерживала. Его руки скользили по плечам, по лицу, по волосам — в каждом прикосновении было желание и нежность. В комнате царила тишина, нарушаемая только их дыханием и шепотом, который рождался между поцелуями. Грейс чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, и позволила себе забыть обо всём — о страхах, о прошлом, о сомнениях. В этот момент существовали только они двое, их страсть и близость.

Глава 18

Грейс среди ночи резко открыла глаза. Вокруг царила ночная тишина, нарушаемая лишь спокойным дыханием Маркуса, спавшего рядом. Она уже собиралась вновь закрыть глаза, как из глубины дома донесся едва различимый шорох, словно кто-то неторопливо прошёл по коридору .

Она насторожилась и задержала дыхание. Несколько долгих секунд ничего не происходило, но затем звук повторился — теперь уже отчетливее. Он был настолько тихим, что его легко можно было принять за игру воображения, однако внутри всё сжалось от необъяснимого предчувствия.

Стараясь не разбудить Маркуса, Грейс осторожно выбралась из постели, накинула халат и бесшумно открыла дверь спальни. Коридор был погружен в полумрак. Напротив находилась комната Эрика, и она уже хотела заглянуть туда, чтобы убедиться, что сын спокойно спит, но её взгляд сам собой скользнул вправо, туда, где в темноте виднелась дверь чулана. Она застыла. В нескольких шагах от неё, спиной к коридору, в инвалидном кресле Эрика сидела женщина.