От круга к спирали: философия реальности, которая постоянно становится иной. Теория трансгрессии и итерации реальности

Глава 2. Конструирование мифа как первая модель трансгрессии

Узловые фреймы, тезисы и принципы конструирования мифа

Фрейм 1. Миф как особая граница реальности. Исследование мифологического дискурса как особой формы художественного моделирования реальности представляет собой одно из значимых направлений современной науки, литературы и культуры. На рубеже XX — XXI веков заметно усилился интерес к мифу, мифологии и специфике мифологического мировосприятия.

Обращение к мифу в условиях кризисных эпох оказывается связано не только с интересом к архаическим формам культуры, но и с необходимостью заново осмыслить окружающий мир, обнаружить в нём скрытые связи, выявить устойчивые структуры человеческого опыта и, в конечном счёте, сформировать новую модель действительности.

Именно в этом направлении следует рассматривать опыт конструирования мифа о Тегерек. Его исходная задача заключалась не в реконструкции исторически существовавшего предания, а в создании художественно-философской модели, позволяющей через архаическую образность осмыслить современные проблемы ответственности, Добра и Зла, страха, знания, незнания, памяти и человеческого отношения к угрозам. Поэтому миф о Тегерек с самого начала выступает не как восстановленный фрагмент прошлого, а как сконструированная реальность, которая получает возможность воздействовать на восприятие настоящего.

Обращение к мифу необходимо понимать как особую форму работы с границами реальности. Миф возникает там, где эмпирически данное уже не исчерпывает содержание происходящего, а человеческому сознанию требуется дополнительная смысловая конструкция. Реальный объект, событие, природное явление или исторический фрагмент становятся исходным материалом, который затем преобразуется в образ, образ — в символ, символ — в сюжет, сюжет — в мифологическую систему.

Тезис 1. Конструирование мифа можно рассматривать как последовательность преобразований, в которой первоначальная реальность не исчезает, но приобретает новую форму существования.

Фрейм 2. Миф как вариант выхода за пределы непосредственной данности. Именно эта особенность принципиальна для теории трансгрессии и итерации реальности. Мифологизация представляет собой один из вариантов выхода за пределы непосредственной данности. Трансгрессия здесь происходит не как физическое перемещение за пространственную границу, а как переход от одной системы восприятия и осмысления к другой.

Исходная реальность сохраняется, но одновременно перестраивается в иной смысловой конфигурации. Возникает новая реальность — мифологическая, символическая, нарративная, — которая начинает существовать по собственным правилам. Поэтому конструирование мифа следует понимать как первичную форму трансгрессии реальности.

Миф о Тегерек является искусственно сконструированным произведением. Он не представляет собой запись реально существовавшего предания и не претендует на историческую реконструкцию конкретной мифологической традиции. Его исходным материалом послужили отдельные ландшафтные и географические особенности реальной местности Ляйлякского района Баткенской области Кыргызстана, топонимические названия, отдельные сведения о местном населении, обрывочные предания и образы, связанные с родом кара-кулов и мудрым старцем Ак-киши-олуя.

Тезис 2. Исходным состоянием для конструирования мифа может быть и не готовая мифологическая система, а совокупность разрозненных элементов реальности.

Фрейм 3. От фрагментов реальности к новой смысловой целостности. В обычной реконструкции исследователь движется от сохранившегося материала к его восстановлению. В данном случае направление иное: от фрагментов реальности — к созданию новой смысловой целостности. Отдельные географические названия, особенности ландшафта, форма горы, пещеры, каньоны, река, имена и фольклорные ассоциации не обладали первоначально той мифологической системой значений, которую впоследствии получили в романе. Они стали материалом для конструирования новой реальности.

Особую роль здесь сыграла сама географическая среда, условно названная «краем каньонов и пещер». Реальный ландшафт уже обладал высокой образной выразительностью. Дорога, входящая в пространство каньонов, резкая смена открытого пространства Талпака замкнутыми каменными стенами, пещеры и мрачные ущелья создают впечатление перехода из одного мира в другой. Пространство как будто само устанавливает границу между привычным и неизвестным. Именно здесь появляется один из первых механизмов трансгрессии: географическая граница становится границей между различными состояниями реальности.

Путешествие в «край каньонов и пещер» в художественном тексте приобретает значение перехода. Человек покидает обычное пространство и оказывается в пространстве, где привычные правила восприятия перестают быть достаточными. Реальный ландшафт превращается в символический порог. То, что первоначально является географической особенностью, становится границей между эмпирическим и мифологическим.

Тезис 3. Миф начинается не только с образа, но и с обнаружения границы. В этом заключается один из важнейших принципов конструирования мифологической реальности: там, где обнаруживается граница между известным и неизвестным, возникает возможность её смыслового преодоления.

Фрейм 4. Миф как особая условность повление нового смысла. Миф о Тегерек в этом отношении сознательно построен на условности. Можно предположить, что существовало древнее предание о небольшом роде кара-кулов, что события действительно происходили в далёком прошлом, что гора Тегерек была связана с памятью предков, что внутри неё был погребён ажыдар. Однако все эти допущения являются частью самой конструкции мифа. Историческая достоверность здесь заменяется художественно-мифологической достоверностью.

Такое различие принципиально. Исторический факт требует подтверждения источником. Мифологический факт требует включения в систему смыслов. В первом случае основным вопросом является: «Произошло ли это действительно?» Во втором возникает иной вопрос: «Какую реальность создаёт повествование о том, что будто бы произошло?». Именно второй вопрос имеет значение для настоящего исследования.

Если миф воспринимать исключительно как вымысел, он остаётся литературным произведением. Если же рассматривать его как способ организации человеческого опыта, он превращается в самостоятельную смысловую реальность. В таком случае миф не просто описывает действительность, а начинает участвовать в её конструировании. Поэтому искусственно созданный миф не следует считать чем-то противоположным реальности. Его отличие от исторического повествования заключается не в отсутствии воздействия, а в ином механизме формирования значений.

Миф о Тегерек был создан именно как такая реальность. Он репрезентирует условный мир, в котором гора Тегерек становится местом захоронения ажыдара — воплощения Зла. Здесь возникает новая система соответствий: гора перестаёт быть только природным объектом; она превращается в саркофаг. Ажыдар перестаёт быть только мифологическим чудовищем; он становится символом Зла. Пещера перестаёт быть только естественным углублением в горе; она приобретает значение скрытого пространства, связанного с тёмным и неизвестным. Река Ак-Суу перестаёт быть только географическим объектом и начинает выполнять символическую функцию.

Тезис 4. Происходит последовательная семантическая трансформация: объект → образ → символ → мифологический сюжет → новая смысловая реальность, что следует рассматривать как один из механизмов трансгрессии.

Фрейм 5. Мифология как переход на новую реальность. В процессе конструирования мифа реальность не уничтожается. Она переводится на другой уровень организации. Географический объект продолжает существовать как гора, но одновременно становится Тегерек — символом, знаком, мифологическим центром. Реальное пространство приобретает второе измерение. Это позволяет говорить о двойной реальности мифа.

С одной стороны, существует эмпирическая реальность — гора, пещеры, каньоны, река, местность, топонимы. С другой — мифологическая реальность, в которой эти объекты наделены дополнительными значениями. Между ними нет абсолютного разрыва. Напротив, мифологическая реальность возникает именно благодаря преобразованию эмпирической. Следовательно: реальность → смысловая переработка → мифологическая реальность.

Но на этом процесс не заканчивается. Новая мифологическая реальность начинает самостоятельно воздействовать на восприятие исходной. После того как гора получила имя и мифологическое значение, она уже не воспринимается только как географический объект. Знание о мифе изменяет способ её видения. Таким образом, возникает обратное воздействие: созданная символическая реальность начинает изменять восприятие первоначальной реальности.

Это и есть первая форма итерации. Итерация здесь понимается не как простое повторение одного и того же содержания, а как возвращение к исходному объекту после его смыслового преобразования. Человек видит ту же гору, но уже иначе. Это не та же самая реальность восприятия, хотя объект остаётся тем же. В этом случае новое значение становится частью дальнейшего восприятия.

Тезис 5. Возникает замкнутая, но не тождественная последовательность: исходная реальность порождает миф, миф изменяет восприятие исходной реальности, а изменённое восприятие становится основанием для новых интерпретаций, а это и есть итеративный контур: исходный объект → символизация → мифологизация → возвращение к объекту в новом значении.

Фрейм 6. Миф как сконструированная реальность. Для понимания механизма конструирования мифа необходимо отказаться от слишком простого противопоставления «реальность — вымысел». Такое противопоставление предполагает, что существует только одна реальность, а миф является её искажением. Между тем мифологическая система действует сложнее.

Миф может быть создан искусственно, но после создания он начинает существовать как самостоятельная система значений. Его образы начинают связываться между собой, приобретают внутреннюю логику, формируют нормы интерпретации и становятся основанием для новых сюжетов. Иными словами, искусственно созданная конструкция способна обрести вторичную самостоятельность.

Это особенно важно для теории трансгрессии и итерации реальности. Если новая смысловая система после своего возникновения начинает функционировать самостоятельно, она становится новой точкой отсчёта. То, что первоначально было результатом преобразования, превращается в исходное условие следующего преобразования. В этом заключается один из фундаментальных механизмов итерации: результат трансгрессии становится условием следующей трансгрессии.

Именно поэтому миф о Тегерек представляет интерес не только как художественный текст, но и как экспериментальная модель возникновения новой реальности. Он демонстрирует, каким образом: фрагменты действительности объединяются; отдельные объекты получают символическое значение; символы объединяются в сюжет; сюжет превращается в мифологическую систему; мифологическая система формирует новую картину мира; новая картина мира начинает воздействовать на восприятие исходной действительности.

Тезис 6. Конструирование мифа представляет собой не одномоментный акт, а процесс, когда первоначальный результат преобразования превращается в исходное условие следующего преобразования: результат трансгрессии становится условием следующей трансгрессии.

Фрейм 7. От фрагмента реальности к мифологической целостности. Исходный материал мифа о Тегерек был фрагментарным. Не существовало единого предания, которое можно было бы просто записать и литературно обработать. Существовали отдельные названия, особенности местности, культурные ассоциации, имена, возможные фольклорные отголоски и образы. Поэтому конструкция мифа осуществлялась посредством соединения разрозненных элементов.

Этот процесс можно обозначить как мифологический бриколаж. Бриколаж в данном случае представляет собой не произвольное смешение материалов, а их новое структурирование. Различные элементы получают общую смысловую ось. В мифе о Тегерек такой осью становится проблема Зла и необходимости противодействия ему. Именно поэтому географические названия оказываются включёнными в единую систему.

Тегерек, Ажыдар-сай, Кара-камар, Кара-Дабан, Кара-молдо, Ак-Суу, Кара-бахшы и другие названия начинают восприниматься уже не как случайный набор топонимов, а как элементы единого мифологического пространства. Таким образом, мифотворчество осуществляет операцию, которую можно представить как: множество разрозненных элементов → обнаружение смыслового отношения → объединение → целостная система. Здесь также возникает трансгрессия: разрозненные элементы переходят в состояние целостности. До мифологизации они существуют независимо друг от друга. После мифологизации начинают образовывать структуру.

Тезис 7. Миф не только создаёт новые значения, но и связи между ранее раздельными значениями, а потому конструирование мифа можно рассматривать как особый способ организации неопределённости.

Когда окружающий мир не имеет очевидной целостной интерпретации, сознание стремится установить связи между событиями, явлениями и образами. Миф предлагает такую связь. Он превращает множество фрагментов в повествовательную последовательность. Однако эта последовательность не является нейтральной. Она задаёт направление интерпретации.

В мифе о Тегерек отдельные элементы объединяются вокруг центральной оппозиции Добро/Зло. Гора становится местом заключения Зла, ажыдар — его воплощением, кара-кулы — хранителями границы, а нарушение целостности горы — угрозой возвращения Зла. Так формируется замкнутая система соответствий.

Фрейм 8. Конструирование границы смыслов. Одним из главных результатов мифотворчества становится создание границ. Миф устанавливает различия между: Добром и Злом; Светом и Тьмой; Знанием и Незнанием; Порядком и Хаосом; сакральным и профанным; известным и неизвестным; внутренним и внешним; безопасным и опасным. Но граница в мифе не является только линией разделения. Она является условием взаимодействия противоположностей.

Именно поэтому мифологическое пространство Тегерек нельзя понимать как пространство окончательно победившего Добра. Внутри горы сохраняется Зло. Оно не уничтожено окончательно, а изолировано. Это различие имеет фундаментальное значение. Уничтожение предполагает исчезновение объекта. Заключение предполагает сохранение объекта в изменённом состоянии.

Ажыдар оказывается не уничтоженным, а заключённым. Следовательно, борьба со Злом завершается не его абсолютным исчезновением, а созданием границы, препятствующей его выходу. Эта конструкция непосредственно связана с последующей логикой итерации. Если Зло сохраняется внутри границы, то сама граница становится условием его возможного возвращения. Возникает структура: Зло → борьба → заключение → граница → угроза нарушения границы → возможное возвращение Зла.

Тезис 8. Завершение одного цикла одновременно содержит возможность следующего, что является принципом итеративной реальности.

Фрейм 9. Ажыдар как объект трансформации значения. Особое место в мифе занимает образ ажыдара. На первоначальном уровне он представляет собой мифологическое чудовище. Но в процессе конструирования он получает более сложное значение: становится персонификацией абсолютного Зла. Так осуществляется переход: чудовище → образ → символ → концептуальная фигура Зла. Это изменение имеет значение не только для содержания романа, но и для теории трансгрессии. Один и тот же образ проходит несколько состояний. Его внешний облик может сохраняться, но его функциональное значение меняется.

Тезис 9. Трансформация значения не требует физической трансформации объекта, ибо, он остаётся тем же знаком, но начинает функционировать в другой системе отношений, что позволяет различать трансформацию объекта и трансформацию его реальности.

В первом случае меняется сам объект, а во втором — меняется система, внутри которой объект воспринимается. Ажыдар не обязан физически превращаться во что-либо другое, чтобы стать иной реальностью. Достаточно того, что его значение переходит из одного уровня в другой.

Фрейм 10. Мифологическое сознание как механизм преобразования реальности. Мифологическое сознание возникает в пространстве встречи человека с неизвестным. Оно стремится придать форму тому, что пока не имеет достаточного рационального объяснения. Однако мифологическое мышление нельзя сводить к ошибочному знанию. Оно выполняет другую функцию: оно создаёт образную модель того, что пока не может быть представлено в иных формах. Поэтому мифологическое сознание можно рассматривать как один из механизмов первичного моделирования реальности.

Человек сталкивается с неизвестным, испытывает страх, удивление или ощущение угрозы. Затем возникает образ. Образ приобретает имя. Имя включается в повествование. Повествование связывает явление с другими событиями. В результате появляется целостная модель. При этом миф не обязательно устраняет неизвестность. Иногда он, напротив, закрепляет её в особой форме. Но теперь неизвестное уже имеет имя, образ и место в системе.

Тезис 10. Последовательность является формой трансгрессии: неизвестное переводится в область осмысленного: неизвестное → эмоциональная реакция → образ → имя → повествование → мифологическая модель. Именно поэтому миф способен превращать хаос в порядок.

Фрейм 11. Миф как движение памяти из настоящего в прошлое. Миф одновременно относится к прошлому и настоящему. На уровне сюжета он рассказывает о далёких временах. На уровне функционирования он действует в настоящем. Его смысл существует здесь и сейчас, поскольку именно современный человек интерпретирует древний сюжет. Поэтому мифологическое время отличается от исторического.

Историческое время движется последовательно: прошлое сменяется настоящим, настоящее — будущим. Мифологическое время способно возвращать прошлое в настоящее. Событие, которое якобы произошло когда-то, становится актуальным всякий раз, когда оно рассказывается, вспоминается или ритуально воспроизводится.

Повторение стремится сохранить исходную форму. Итерация сохраняет структуру, но изменяет конфигурацию. Если в мифе древний герой борется с ажыдаром, то сама структура борьбы может сохраняться, даже если исторические обстоятельства, формы Зла и способы противодействия ему изменились. Следовательно: одно и то же — в условиях различия. Эта формула станет принципиальной для последующего анализа трансгрессии мифа в неомиф.

Тезис 11. Миф представляет собой механизм актуализации прошлого, но в новых условиях, а потому итерация не равна повторению.

Фрейм 12. Пространство мифа как пространство перехода. Особую роль в конструировании мифа играет пространство. «Край каньонов и пещер» представляет собой не просто географическую территорию. Он становится пространством перехода между различными состояниями. Открытая равнина противопоставлена замкнутому каньону. Свет противопоставлен темноте. Внешнее пространство — внутреннему. Поверхность — глубине. Известное — неизвестному.

Гора Тегерек становится центром этой пространственной системы. Её форма, напоминающая сферу или юрту, приобретает дополнительное символическое значение. Гора становится не только природным объектом, но и образом замкнутого мира. Внутри этого мира находится то, что не должно выйти наружу. Пещера, напротив, представляет собой движение внутрь.

Тезис 12. Пространственная структура мифа может быть представлена как: внешнее пространство → граница → внутреннее пространство → скрытое содержание. Но человек способен двигаться и в обратном направлении: внутреннее → граница → внешнее. Тем самым пространство мифа становится моделью трансгрессии.

Фрейм 13. Гора Тегерек как граница между реальностями. Гора-саркофаг представляет собой центральный символ мифа. В качестве географического объекта она существует независимо от повествования. Но после включения в миф получает совершенно другое значение. Она становится одновременно: горой; саркофагом; границей; хранилищем; памятником; предупреждением; символом заключённого Зла.

Созданная автором мифологическая конструкция получает продолжение в образе искусственного саркофага «Укрытие», связанного с аварийным ядерным реактором Чернобыльской АЭС. Здесь происходит принципиально важная операция. Первоначальная мифологическая конструкция переносится на иной объект. Тегерек → саркофаг → Укрытие. При этом меняется содержание, но сохраняется структурная функция. В первом случае внутри горы заключено мифологическое Зло. Во втором — внутри искусственного сооружения заключён материальный источник смертельной угрозы. Так возникает первая очевидная предпосылка последующей трансгрессии мифа в неомиф.

Тезис 13. Существует механизм вторичной реальности, когда символическая гора становится иной реальностью, существующей поверх физической, меняя содержание, но сохранив структурную функцию.

Фрейм 14. От мифологического образа к итеративной структуре. Если рассматривать Тегерек исключительно как литературный образ, его значение ограничивается рамками романа. Если же рассматривать его как структурную модель, становится заметно иное. Тегерек представляет собой систему: угроза → борьба → изоляция → охрана → возможность возвращения.

Ажыдар и радиационная угроза не являются одним и тем же объектом. Но в рамках структурной модели они занимают сходную позицию: оба связаны с опасностью, которую необходимо локализовать и удерживать в пределах созданной границы. Поэтому последующее появление «Круга Зла» нельзя понимать как простое продолжение сюжета. Это переход структуры в новое состояние.

Тезис 14. Структура мифа может быть перенесена на другое содержание и в этом случае происходит не копирование мифа, а его итерация, что представляет собой принцип: структура может повториться при изменении содержания.

Фрейм 15. Мифотворчество как создание процесса трансгрессии. Мифотворчество в целом можно представить как последовательность переходов. Первоначально существует неопределённый материал. Затем выделяется объект или феномен. После этого объект получает образ. Образ получает имя. Имя включается в сюжет. Сюжет приобретает символическое значение. Символическая система превращается в миф. Миф начинает объяснять действительность.