Элитная школа «Сигма». Цена ошибки

Глава 4

Алекс

Алекс вышел, а точнее, вылетел из комнаты Мишель в полном непонимании, что сейчас произошло и как ему быть дальше.

Внутри кипела ярость, но ему каким-то чудом удавалось держать себя в руках. Проломить любую стену сейчас казалось плёвым делом, но ещё сильнее он хотел вырваться из стен этой школы, которые, после слов Мишель, буквально душили его.

Залетев в свою комнату, Алекс сорвал с вешалки куртку и выскочил в коридор. Он мчался вперёд, не обращая внимания на встречающихся на его пути школьников, и спустя считаные минуты оказался на улице.

Рванув в лес, Алекс почувствовал, как ему становится легче – бег по лесной тропе помог хоть немного отвлечься от зашкаливающих эмоций и дурных мыслей.

Алекс бежал, не разбирая дороги, но с чётким пониманием, куда он направляется. И вот, спустя каких-то полчаса, Алекс оказался у заброшенной усадьбы и, не раздумывая, забежал внутрь.

На улице уже сгущались сумерки, и усадьбу постепенно накрывал полумрак. Но подкрадывающаяся к заброшенному зданию темнота ничуть не пугала Алекса. Сейчас она была состоянием его души.

Он чуть ли не на ощупь пролетел через тёмный коридор, несколько комнат и оказался в одном из залов усадьбы. И здесь выдержка изменила ему.

Всё, что он с таким усилием сдерживал последние минуты, больше не могло оставаться взаперти. Ярость, отчаяние, бессилие – это всё рвалось наружу с такой силой, что ещё секунда, и эти эмоции попросту разорвали бы его изнутри. Впрочем... разрушать там уже всё равно было нечего.

А вот заброшенный зал усадьбы подходил для этого как нельзя кстати.

Валявшиеся на полу доски, обломки старой мебели, недовыбитые окна – всё это стало отражением его боли и единственным способом не захлебнуться ею.

Алекс схватил первую попавшуюся доску и с яростным рывком швырнул её в стену. Та с глухим треском разлетелась, оставив после себя лишь осыпающуюся труху. Он даже не обернулся – следующая доска уже летела в окно. Остатки стекла посыпались хрустальным дождём и разлетелись по полу.

Всё, что попадалось ему под руку, превращалось в ничто. Он бил яростно и жестоко, так, будто стремился выплеснуть из себя все эмоции.

В какой-то момент он схватил просевшее кресло и швырнул его в стену. Отступив от поднявшихся клубов пыли к шкафу, он застонал сквозь стиснутые зубы… Что бы они ни крушил, легче не становилось. Тогда его кулак с размаху врезался в шкаф. Раз, второй, третий. Боль вспыхивала в руке словно острая спица, но он её не чувствовал – или не позволял себе чувствовать.

В груди горело так, будто там что-то разрывали на части.

Удар. Ещё один. Ещё.

В какой-то момент силы закончились, ноги предательски подкосились, и он, прислонившись к стене, сполз по ней на пол. И уже там, сидя среди обломков и пыли, он упёрся затылком об холодную стену и процедил сквозь стиснутые зубы:

— Сколько я ещё должен вытерпеть в этой жизни, сука…

Он поднёс к глазам кулаки и уставился на них невидящим взором. Костяшки были сбиты и рассечены, по коже тянулись тонкие дорожки крови, но Алексу было плевать.

Он уронил голову на ладони, и его плечи вздрогнули.

По ушам ударила оглушительная тишина.

На какое-то время он выпал из реальности, полностью погрузившись в себя.

Мир вокруг уже не существовал, поэтому Алекс и не услышал звуков, доносящихся с тёмного коридора.

А, когда он понял, что он здесь не один, на пороге в зал уже кто-то стоял.

Впрочем, Алексу на это было плевать.

***

Костя

Вернувшись из библиотеки, Костя машинально отметил, что Алекса нет. Сосед часто пропадал вечерами, так что поначалу это не показалось ему чем-то необычным.

Но когда часы приблизились к отбою, внимание зацепилось за мелочь, от которой внутри неприятно кольнуло: на вешалке не было куртки Алекса.

Хотя… Скорей всего Алекс с Мишей просто гуляют. Конечно. Это же логично.

Но следом парня накрыла вторая, уже куда менее приятная мысль:

Если Алекс с Мишей, то почему они пошли гулять так поздно? И где именно они находятся? Спортивная площадка? Лес? А если заброшенная усадьба?

Костя резко соскочил с кровати.

Схватив с тумбочки телефон, он набрал Алекса. Почти сразу по комнате прокатился знакомая мелодия – телефон Алекса лежал в соседней кровати.

Костя сбросил вызов, и тут же нашёл контакт Мишель.

«Телефон абонента выключен или…» — Костя, недослушав, скинул звонок.

В голове всплыли слова, сказанные сегодня кем-то из ребят после их с Ваней рассказа: Лёд, по которому мы ходим, стал тоньше.

В глазах мелькнула тревога, вперемешку со страхом за ребят, и сердце невольно ускорило ход.

Не раздумывая, Костя сорвал с вешалки куртку и бегом направился в правое крыло школы – к девчонкам.

Стоило ему постучать в дверь, как она почти сразу открылась. На пороге стояла Ника. Костя, не тратя времени на приветствия и, стараясь не смотреть на девушку, заглянул в комнату:

— Миша здесь?

— Нет, — коротко ответила девушка, но, заметив куртку у него в руках, тут же нахмурилась: — Что-то случилось?

Костя зашёл внутрь и закрыл за собой дверь.

Несмотря на то что они с Никой привыкли делать вид, будто не замечают друг друга даже в общей компании, сейчас подобная дистанция была неуместна.

— Алекса нет. И его куртки тоже, — сказал Костя, сразу переходя к сути. — Где Миша?

Ника замерла. Растерянность отразилась на её лице, будто она сама только сейчас начала складывать картину воедино.

— Она в школе. Где-то внизу… Книгу читает, кажется, — сказала она и тут же метнулась к шкафу и распахнула дверцу. — Куртка на месте.

Костя отвёл взгляд, напряжённо что-то прокручивая в голове. Мысли путались, цеплялись одна за другую, а тревога только нарастала.

— Они сегодня после ужина странно себя вели, — осторожно добавила Ника. — Алекс был… злой. Очень злой.

— Думаешь, они поругались? — подхватил Костя.

Но договорить мысль он не успел. Его лицо едва заметно изменилось, словно в голове щёлкнул тумблер. Костя вспомнил о медальоне. Он не знал, успел ли Алекс узнать что-то – и от этого вариантов развития событий становилось слишком много.

— Возможно, — выдернула его из мыслей Ника, отвечая на его вопрос.

— Ладно, — спонтанно сорвался Костя. — Мне надо бежать.

— Подожди, — Ника машинально схватила его за руку, чтобы остановить. — Ты куда?

— Он может быть в опасности, — быстро заговорил Костя. — Я должен его найти. Возможно, он в усадьбе. Я бы на его месте пошёл туда. Потому что больше некуда.

— Ты хочешь один, по темноте, пойти в заброшку? — глаза Ники расширились. — Ты с ума сошёл? Это же опасно!

— Сейчас это неважно, — отрезал Костя и уже потянулся к дверной ручке.

— Тогда я с тобой! — выпалила Ника и тут же схватила со стоящего рядом стула свою кофту.

— Нет, — твёрдо сказал он. — Это исключено.

Ника замерла, остановившись на полпути, и тревожно посмотрела на него.

— Дождись Мишу и… — Костя на секунду запнулся, подбирая слова, но затем твёрдо закончил: — Ждите в школе. Я найду Алекса.

Взгляд Кости был красноречивее любых слов. Как бы Ника ни порывалась пойти с ним – он бы не позволил. И девушка отчётливо это поняла.

— Ладно… — нехотя согласилась она.

Всё, что ей оставалось – смотреть на то, как Костя покидает её комнату, и надеяться, что всё обойдётся.

— Будь осторожен, — сказала она в спину Косте.

Парень не обернулся. Лишь коротко кивнул – и скрылся за дверью.

Бежать по темноте было, мягко говоря, некомфортно: деревья цеплялись за куртку, под ногами хрустели ветки, а каждый неверный шаг мог закончиться падением и сломанной ногой, но Костя не сбавлял темпа.

Он не засекал время, но до усадьбы добрался быстро.

Внутри здания его встретили холод, тишина и темнота. Лишь редкий лунный свет, пробивающийся сквозь выбитые окна, разрезал полумрак бледными полосами, очерчивая пустые залы и обвалившиеся стены.

Костя прошёл несколько комнат на первом этаже, стараясь ступать как можно тише. И тут он услышал глухие… всхлипы?

Замерев, он прислушался, а затем пошёл на звук.

Заглянув в один из залов, Костя остановился на пороге.

В полумраке разгромленной комнаты, среди разбросанных досок и осколков стекла, привалившись к стене, сидел человек.

Это был Алекс.

Костя не стал сразу подходить к нему. Он остался стоять на пороге, давая Алексу время заметить его. Но Алексу, казалось, было плевать.

— Я так и думал, что ты здесь, — как можно ровнее произнёс Костя, хотя голос всё-таки предательски дрогнул. — Что… совсем хреново?

Алекс сидел, опершись локтями о колени. Лбом он упирался в кулаки, плечи были напряжены, словно он держал на себе неимоверную тяжесть. Он не ответил и даже не шелохнулся.

— Если хочешь, я уйду, — спустя паузу добавил Костя. — Просто ты исчез. Один. А у нас тут, сам знаешь, небезопасно.

В тишине прозвучал короткий, нервный смешок.

— Мне терять уже нечего, — глухо произнёс Алекс и, медленно проведя ладонями по лицу, тяжело вздохнул.

Это «терять уже нечего» прозвучало так, что у Кости внутри что-то болезненно сжалось. Он подошёл к другу и сел рядом, прислонившись к холодной стене.

— Ну ты жив, — тихо сказал он. — Это уже что-то.

Алекс не ответил и никак не отреагировал на эти слова.

Некоторое время они сидели молча, затем Костя посмотрел на друга.

— Расскажешь, что произошло? — осторожно спросил он.

Несколько секунд Алекс не реагировал на эти слова, а потом медленно опустил руки и посмотрел в сторону друга. Костя впервые увидел его лицо – красные, пустые глаза, словно в них выгорело всё живое.

Алекс, будто собрав последние силы, заговорил:

— Я всё потерял... Всё, что у меня было.

Он провёл основанием ладони по скуле.

— Сначала маму. Потом дом... Олю... Отца...

На последнем слове голос едва заметно дрогнул. Алекс отвёл взгляд и так сильно сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев.

— Потом медальон... А сегодня...

Он замолчал, словно упёрся в стену, которую не мог пробить словами.

— Сегодня Мишу.

Костя резко поднял голову.

— Подожди. В каком смысле – Мишу?

Алекс коротко, истерически рассмеялся, но в этом смехе не было ничего живого. Только бессилие человека, который уже не знает, как ещё реагировать на собственную жизнь.

— В самом банальном. Она меня бросила.

Он зло усмехнулся.

— Сказала, что ошиблась. Что не любит меня... И... — Алекс судорожно сглотнул. — Что, оказывается, никогда и не любила.

Последние слова прозвучали негромко, но Костя сразу понял – именно они окончательно сломали что-то внутри Алекса.

Алекс резко ударил кулаком в пол. Потом ещё раз. И ещё. Каждый удар был сильнее предыдущего, словно он пытался заглушить душевную боль физической.

Но рядом был Костя. Не дав Алексу нанести следующий удар, он крепко схватил его за плечи.

— Хватит, — жёстко сказал он. — Не надо.

Алекс дёрнулся, пытаясь вырваться, чтобы продолжить крушить всё вокруг себя. Но Костя лишь крепче сжал его плечи, притягивая к себе.

— Не надо, — повторил он.

Алекс замер.

Его тело дрогнуло, словно из него разом вышел весь воздух. Сопротивление исчезло так же резко, как вспыхнуло. Он уткнулся лбом Косте в плечо и тяжело, рвано задышал.

— Кость… — выдохнул он хрипло. — Я убил человека.

От его откровения Костя не вздрогнул, не отстранился, не задал ни одного вопроса. Он просто сжал его крепче. Так, будто это признание ничего не меняло. Алекс как был, так и остался его другом.

К тому же, Костя уже знал об этом от Мишель, и он не винил в случившемся Алекса. Ни тогда, ни сейчас. Но Алекс об этом не знал.

— Он убил мою маму… — голос Алекса дрогнул. — А я убил его.

Он резко вырвался из захвата Кости и впился в него взглядом, будто отчаянно искал там приговор.

— Но я не хотел! — сорвался он. — Я правда не хотел его убивать! Ты мне веришь?!

— Алекс! — Костя мгновенно схватил его за плечи и чуть встряхнул, заставляя смотреть на себя. — Я тебе верю! Ты просто защищался. Слышишь меня? Ты защищался.

Он говорил строго, даже грубо – так, как говорят, стремятся пробить броню эмоций и достучаться до разума.

— Убийство – это когда ты осознано кого-то убиваешь. Или по пьянке режешь кого-то ножом. А ты защищал свою семью. Это не убийство, Алекс.

Но Алекс будто не слышал, его глаза были пустыми и стеклянными. Вот только вместо новой вспышки ярости, он резко втянул воздух и медленно выдохнул.

— А знаешь, что самое паршивое? — хрипло усмехнулся он, когда дыхание немного выровнялось. — Ведь я реально верил, что если выдержу – смогу жить дальше.

Он опустил руки. Плечи тяжело опали.

— А дальше… — голос его стал глухим и безжизненным. — Дальше только хуже.

Костя тяжело вздохнул и покосился на друга.

— Я понимаю, Алекс, — произнёс он. — Правда, понимаю. Но с этим надо научиться жить. Другого выхода просто нет.

Алекс медленно покачал головой.

— Нет, — выдохнул он. — Тебе этого не понять…

Костя не ответил сразу. Его лицо вдруг стало чужим – будто он на секунду выпал из этого зала. Взгляд ушёл куда-то в темноту, а тишина затянулась, стала вязкой.

— Ошибаешься, — наконец произнёс Костя.

Он сглотнул вставший в горле ком и глухо продолжил:

— Из-за меня моя бывшая девушка покончила с собой.

Алекс резко поднял голову. Безразличие в его взгляде сменилось удивлением и неверием.

— Что? — едва слышно выдохнул он.

Костя горько усмехнулся и, уставившись куда-то вдаль, покачал головой.

— Я не заметил, что у неё начались проблемы, — продолжил он. — Не понял. Она прятала всё за улыбками, шутила, делала вид, что всё хорошо. А я… я поверил.

Он стиснул зубы, его челюсть задрожала.

— Когда мы расстались, это стало для неё последней каплей. По крайней мере, так говорят.

Алекс смотрел на него, не отводя взгляда. Он смотрел так, будто впервые видел настоящего Костю. Не спокойного, не собранного, не того, кто всегда кажется непроницаемым. А живого. Раненого. И такого же, как он… надломленного.

И только сейчас он понял, какой ценой его сосед каждый день оставался «нормальным».

— С тех пор я боюсь, — тихо продолжил Костя. — Девушек. Близости. Привязанностей.

Он, наконец, посмотрел на Алекса.

— Боюсь снова стать причиной чьей-то боли.

— Поэтому ты так с Никой?

Костя не ответил. Он отвёл взгляд в сторону, и этого оказалось достаточно – молчание сказало больше любых слов.

Алекс тоже не стал ничего говорить. Между ними повисла тишина. Густая, тяжёлая, наполненная тем, что каждый из них носил в себе годами.

Первым её нарушил Алекс.

— А я ведь до этого думал, что ты… — он криво усмехнулся. — Слишком хорош для всего этого дерьма.

В ответ Костя дёрнул щекой:

— Прости, что не оправдал твоих ожиданий.

Он сделал паузу, будто подбирая слова, и продолжил уже иначе – медленно, осмысленно:

— Что до дерьма, — он пожал плечами. — Оно просто случается. Несмотря на то, какой ты человек. И не спрашивает, готов ты к его появлению в твоей жизни или нет.

Они вышли из усадьбы молча. Без слов и лишних взглядов, ведь всё важное уже было сказано там – среди обломков и пыли. Там же оно и осталось.

Снаружи их встретил холодный ветер, разом возвращая в реальность.

По ощущениям дорога обратно пролетела мгновенно. Или просто ночь сжалась, уступая место тревожному ожиданию.

Когда показались огни школы, Алекс невольно замедлил шаг.

— Спасибо, что пришёл, — тихо произнёс он, не глядя на Костю.

— Для этого и нужны друзья, — коротко ответил тот.

Когда они вошли в школу через главный вход – тот самый, который, по всей видимости, оставили открытым именно для них – из полумрака коридора вышел директор.

Дмитрий Андреевич остановился прямо перед ними. Уверенный, собранный, с идеально прямой спиной. Но в этом его спокойствии ощущалась тщательно сдерживаемая злость.

— Молодые люди, — холодно произнёс он. — Потрудитесь объяснить, где вы находились после отбоя?

Глава 5

Директор окинул строгим взглядом застывших перед ним Алекса и Костю. Он явно ждал ответа, и по выражению его лица было ясно – он этого так просто не оставит.

— Извините, Дмитрий Андреевич, — первым заговорил Костя. — Мы не должны были покидать территорию школы. Тем более, не поставив никого в известность.

Он бросил короткий взгляд на Алекса, словно проверяя, здесь ли он, и уже увереннее продолжил:

— Просто Алекс потерял телефон на спортивной площадке, и мы пошли его искать. Подумали, что если он разрядится, потом вообще не сможем найти.

Алекс, тем временем, молча стоял рядом, стараясь выглядеть как можно незаметнее, чтобы не дай Бог, не дать директору лишнего повода для подозрений.

— Покажите телефон, — сухо приказал Дмитрий Андреевич.

По его тону было понятно: словам Кости он не поверил.

Алекс достал смартфон из кармана и на открытой ладони протянул его директору, стараясь не показывать разбитые костяшки.

— Алекс, ты меня за дурака держишь? — нахмурился директор. — Показывай пропущенные! Вы же, когда телефон искали, наверняка звонили на него кучу раз.

Алекс не стал спорить, молча открыл список входящих звонков и показал его директору.

На дисплее тянулась цепочка пропущенных звонков от Кости.

Но это было не чудо и не удачное совпадение – просто ещё в тот момент, когда Костя сорвался бежать к усадьбе, он прихватил с собой телефон Алекса. А по дороге обратно у них нашлось время не только придумать убедительную версию своего отсутствия, но и подготовить под неё доказательную, как сказал Костя, базу.

Да и в усадьбе тоже пришлось поработать, чтобы устранить последствия их пребывания там.

Дмитрий Андреевич заглянул в телефон Алекса и, увидев там кучу пропущенных, почти было поверил ученикам. Вот только взгляд его случайно зацепился за то, что Алекс всячески пытался скрыть.

— Покажи руки, — приказным тоном сказал директор.

Алекс замер, и Дмитрий Андреевич резко схватил его за руку, в которой он держал телефон, и, несмотря на сопротивление Алекса, развернул руку внешней стороной к себе.

Разбитые кулаки, запёкшаяся кровь на костяшках, опухшая, до сих пор красная кожа... Всё это бросилось в глаза мгновенно, и так же мгновенно изменилось лицо директора.

Он быстро взглянул на Костю, осмотрел его с ног до головы и, не найдя никаких… ушибов и повреждений, перевёл взгляд на Алекса.

— Что это?

Судя по тону, каким был задан вопрос, Алекс находился в шаге от исключения.

— Вам правду или как? — криво усмехнулся Алекс.

— Алекс, лучше не испытывай мои нервы.

— Вымещал злость, — Алекс посмотрел директору в глаза. — Не хотел ломать стены в нашей… замечательной школе.

— Ну, положим, в нашей замечательной школе ты бы с бóльшей вероятностью сломал себе руки, — задумчиво протянул Дмитрий Андреевич, почему-то сразу поверив Алексу. — У нас, знаешь ли, очень хорошие и качественные стены. Но я тебя услышал. Значит, вымещал злость?

— Именно.

— Вымещать злость нужно в спортивном зале, Алекс, — покачал головой директор. — Или, к примеру, на Зарнице.

Его голос похолодел и властно произнёс:

— Завтра жду твою объяснительную.

— Как скажете, — равнодушно отозвался Алекс.

— Ещё одна подобная выходка, — Дмитрий Андреевич смерил парня нечитаемым взглядом. — И я буду серьёзно разговаривать с твоим отцом.

Затем он повернулся к Косте:

— А тебе, Костя, я не рекомендую отвлекаться от учёбы. Попасть в нашу школу по гранту очень сложно, ты и сам это знаешь, а вот потерять его – очень просто, — он пристально на него посмотрел. — Надеюсь, ты меня понял.

По лицу Кости пробежала тень – Дмитрий Андреевич выверено ударил в его слабое место – и парень, посмотрев директору в глаза, молча кивнул.

— Быстро по своим комнатам, — негромко произнёс директор, заканчивая тем самым разговор.

Парни беспрекословно подчинились, и спустя несколько мгновений в холле остался один лишь директор.

— Я с этими подростками скоро поседею, — проворчал он себе под нос. — Интересно, что у Алекса на этот раз? Снова проблемы с отцом или неразделённая любовь?

***

После того, как Ника сообщила мне о том, что Алекс пропал, моё сердце мгновенно рухнуло в пятки. Самые страшные мысли не заставили себя долго ждать и тут же полезли мне в голову. Я начала проклинать этот день, а вместе с ним и себя… И хотя Ника постаралась меня успокоить, сказав, что Костя его уже ищет, я видела как она сама не находит себе места…

— Миша, что случилось? — раз за разом спрашивала Ника, пытаясь добиться от меня хоть какого-то внятного ответа.

Я не помню как доплелась до своей кровати, не помню, как подруга оказалась возле меня и начала что-то говорить. Я просто не смогла больше сдерживаться и, не совладав с эмоциями, заревела.

Ника прижала меня к себе и начала успокаивать. Не знаю, сколько мы так просидели, не знаю, откуда у меня было столько слёз, но в какой-то момент они, кажется, закончились…

— Вы поругались с Алексом? — Ника положила одну руку мне на плечо, а второй убрала пряди с моего лица за ухо.

— Да… — с трудом выдохнула я. — Мы с ним расстались…

Всё должно быть убедительно…

— Расстались?! — не поверила мне подруга. — Как это расстались? Почему?!

Я глубоко вздохнула, не зная, что ей ответить.

— Так получилось… — протянула я, но из-за вновь подступившего к горлу кома, ничего большего сказать не смогла.

— Он тебя обидел?! — продолжала допытываться Ника.

— Нет, Ника! — воскликнула я, понимая, что сейчас только усугубляю ситуацию. — Это я его бросила! Он тут ни при чём! И это я виновата, что он пропал!

— Тише-тише, — погладила меня по плечу подруга. — Всё нормально, всё хорошо…

— Я сильно запуталась… — всхлипнула я, удерживать всё в себе уже было морально невыносимо. — Я ищу выход, а выхода нет…

— Почему ты его бросила? — аккуратно протянула Ника после того, как заметила, что я начала успокаиваться.

— Ник, я не могу с ним быть…

Она переживала за меня, я это видела. Она не понимала, что происходит и из-за этого не знала как меня поддержать. У неё были вопросы… А у меня не было ответов.

Всё, что у меня было – дурацкий план, и ещё утром я надеялась, что смогу всё вынести, но на деле всё оказалось совершенно иначе.

За каникулы я очень много думала о выходе из сложившейся ситуации, но все варианты так или иначе заканчивались полицией или убийством… И то, и другое было для меня неприемлемым… Поэтому всё, что мне оставалось – попытаться выиграть время. И единственный способ это сделать – показать Филу, что я выполняю его требование. То есть… расстаться с Алексом.

— Я просто запуталась, — шёпотом произнесла я, а потом подняла взгляд на подругу. — Ник, ведь люди могут ошибаться? Ведь нам свойственно ошибаться?

Ника хотела было что-то сказать, но, как будто что-то вспомнив, невесело усмехнулась.

— Так и есть, Миша, — едва слышно произнесла она, смотря куда-то вдаль, — Людям свойственно ошибаться…

***

Москва. Рублёвка. Два года назад

— Привет, мелкая! — раздался звонкий голос парня, который зашёл к Нике в комнату, как к себе домой.

Та сидела в наушниках, но, увидев парня, мгновенно соскочила с кровати и кинулась ему на шею.

— Привет, Сашка! Тыщу лет не виделись! — она крепко его обняла и с любопытством протянула. — Куда ты подевался-то?