Элитная школа «Сигма». Цена ошибки

Глава 6

Первый учебный день новой четверти оказался куда тяжелее, чем я могла себе представить. Находиться с Алексом в одном классе, понимать, что он рядом, ловить его силуэт краем глаза было физически невыносимо.

Но ещё невыносимей было игнорировать его.

Я изо всех сил старалась обходить его стороной и делать вид, что его просто не существует, будто пустота между нами могла спасти меня от боли. Но это не помогало.

Он же, напротив, не пытался меня избегать. И уж точно не делал вид, что я – пустое место. Я чувствовала его взгляд почти постоянно – тяжёлый, давящий, прожигающий спину и виски. Казалось, он следит за каждым моим движением, и от этого становилось только хуже.

В какой-то момент я не выдержала, и наши взгляды случайно встретились. Я и сама не поняла, как это произошло. На одном из уроков я мельком заметила его руки, и моё сердце болезненно кольнуло. Кулаки были разбиты, кожа испещрена ссадинами и порезами. Я и не заметила, как подняла глаза на его лицо. А он в этот момент уже смотрел на меня.

Мне хватило одной секунды, чтобы увидеть его безжизненные красные глаза. Глаза, которые выжгла я. Сердце сжалось так резко, что на мгновение перехватило дыхание и стало трудно дышать. Внутри что-то оборвалось: захотелось закричать и, наплевав на всё, подбежать к нему, схватить за руки, спросить, что с ним… и что с нами.

Но я… я просто отвела взгляд.

Молча уткнулась в тетрадь и сжала ручку до боли в пальцах, из последних сил сдерживая подступивший к горлу ком. Я сидела и делала вид, что пишу, но внутри меня медленно рушился целый мир.

Формально я сидела на уроках, но это не имело никакого смысла. Я старалась слушать учителей, но все их слова пролетали мимо ушей, ведь всё, что я слышала – были мои собственные мысли, которые перекрывали собой всё остальное.

Даже редкие комментарии Кости проходили мимо меня, будто он говорил сквозь толщу воды. Лишь отдельные обрывки фраз цеплялись за сознание, и всё, что я в итоге смогла уловить – мы договорились встретиться в библиотеке после ужина. Костя хотел рассказать что-то важное.

Но сначала мне предстояло сделать то, к чему я готовилась с самого начала каникул.

Встретиться с Филом.

***

План был прост – подкараулить Фила у столовой. Ну а поскольку я редко видела его на ужине, значит, он ел либо позже, либо, что вероятнее, раньше – во время факультативов.

Поэтому каждую перемену я приходила в холл, занимала свободный диванчик и наблюдала за входом в столовую.

Я не знала, сколько мне придётся его ждать, но удача улыбнулась мне после третьего факультатива. Выждав несколько минут после того, как он зашёл в столовую, я поправила пиджак и пошла следом за ним.

Я не собиралась плыть по течению, уповая на милость Фила.

Да, эта чёртова улика связала меня по рукам и ногам. Да, мои возможности были сильно ограничены. Но это не значит, что я должна сидеть сложа руки. Если не могу избавиться от шантажа, значит, как минимум попробую собрать на него компромат.

Не знаю, получится ли у меня. Да это и неважно.

Я обязана хотя бы попытаться. Ради Алекса. И ради себя.

Народу в столовой было немного, и Фила я заметила сразу. Он сидел за столиком в углу у окна и лениво ковырял вилкой в тарелке, глядя куда-то во двор. Моё внимание привлёк стоящий перед ним стакан с компотом, и я невольно улыбнулась.

Кивнув сама себе, я уверенно направилась в его сторону. Он же, будто почувствовав моё появление, оторвал взгляд от окна и посмотрел на меня. А в следующую секунду на его лице появилась мерзкая улыбка.

Ненавижу его!

Включив на телефоне диктофон, я подошла к столу Фила и села напротив него. Положив телефон экраном вниз – там уже шла запись – я процедила:

— Ну что, доволен?

Не знаю, как пройдёт этот разговор, но одно я знаю наверняка – с этого момента ни одна моя встреча с ним не будет проходить без записи. Я понимаю, что в разговоре в любом случае будет фигурировать информация, которую нельзя передавать в полицию, но когда Фил всё же сделает свой шаг – у меня должны быть доказательства его вины.

— Доволен чем?

Это было произнесено с таким неподдельным и даже издевательским удивлением, что я мгновенно завелась. Если он хотел вывести меня из себя – у него это получалось.

— Своим шантажом, на который я снова повелась! — я даже не пыталась скрыть свою ненависть к нему. — Я бросила Алекса на глазах у всей школы! Доволен?

— Не понимаю, о чём ты, — бесстрастно протянул Фил. — Но если хочешь поговорить об… отношениях, выключи его.

Он кивнул на мой телефон и холодно улыбнулся, показывая тем самым, что раскусил мою хитрость.

Скривившись – как же сильно он меня бесит! – я взяла свой телефон, выключила его и показала Филу потухший экран.

— Другое дело, — усмехнулся он. — Так какой был вопрос? Доволен ли я?

Он отпил компот и, поставив стакан на стол, посмотрел на меня:

— Если честно, то да, — Фил говорил это так спокойно и так буднично, будто это вовсе не он играючи разрушал чужие жизни. — Алекс заслужил это.

От каждого его слова у меня внутри всё сжималось. Но я отчаянно пыталась держать себя в руках.

— И что дальше?

— Дальше будет, как мы и договорились, — пожал плечами Фил. — Алекс страдает от неразделённой любви, а взамен избегает тюрьмы.

Злость, ненависть, отвращение – вот какие эмоции наполняли сейчас каждую клеточку моего тела. Но больше всего меня убивало то, как убедительно он говорил! А точнее, меня пугало то, что какой-то частью своего разума – глупой и наивной частью – я хотела ему верить… Очень хотела.

— Мне нужны гарантии, — я через силу посмотрела в его безжалостные глаза. — Я выполнила свою часть сделки. А теперь мне нужно убедиться, что ты выполнишь свою.

— Условия тут ставлю я, — холодно произнёс Фил.

— Ты их уже поставил. Но если ты играешь честно, то тебе ничего не стоит дать мне гарантию, ведь так?

Я внимательно наблюдала за каждым жестом Фила. На каникулах я прочитала несколько книг о том, как различить обман, посмотрела документальный фильм про эмоции и ложь, но, чёрт возьми, я ничего не могла считать по лицу Фила!

— И какую гарантию ты хочешь? — наверное, больше из любопытства спросил он.

Но мне это и было нужно.

— Запиши видео, на котором ты признаёшься в шантаже, — не моргнув глазом, предложила я.

Было непросто смотреть ему в глаза, но я смогла не отвести взгляд. В ответ он рассмеялся мне в лицо.

— Губа не дура, да, Мишель? Но мне-то какая от этого выгода?

Отлично, он не стал отрицать свой шантаж! Не чистосердечное признание, конечно, но для начала неплохо.

— Ты просто докажешь, что держишь слово, — я столько раз прокручивала этот разговор на каникулах, что свои фразы заучила наизусть. — Ты знаешь, что я в полицию с этой записью не пойду – иначе сама же подставлю Алекса. А ты, если запишешь это видео, дашь мне гарантию, что не пойдёшь и ты.

Я молча ждала его ответа, жутко хотелось сменить позу и сесть поудобней, но я усилием воли заставила себя замереть на месте.

— Неплохая попытка, — насмешливо хмыкнул Фил. — Но что будет в том случае, если ты нарушишь сделку? Снова. Я не собираюсь себя подставлять.

Он был прав, я знала, что из этой ситуации нет выхода без привлечения третьей стороны – гаранта. В сделке двоих людей преимущество всегда будет оказываться на одной из сторон. И Фил явно не отдаст это преимущество мне.

— Я не нарушу сделку, — твёрдо сказала я. — У тебя в залоге самое важное, что у меня есть – судьба человека, которого я люблю.

— Не убедила, — наклонившись ко мне, произнёс Фил. — Мишель, в этой игре, увы, мы не сможем прийти к общему знаменателю.

— Ладно, — посерьёзнела я. — Тогда сделаем так: возьмём сейф с уничтожением содержимого через какой-то срок. Срок назовёшь ты. Мы положим туда статуэтку. Сейф с уликой будет у тебя, ключ от него – у меня. Если я нарушу условия – ты пойдёшь в полицию. Они смогут открыть этот сейф без ключа и достать оттуда статуэтку. Если не нарушу – улика уничтожится по истечении оговоренного заранее времени. Что до Алекса, то он меня так просто не отпустит – он будет пытаться вернуть. И каждый раз ты будешь видеть его боль… Тебе же это нужно?

— Неплохая попытка, — закачал головой Фил. — Я бы даже сказал – удивила.

— Ты в этом случае ничего не теряешь, а я получаю гарантию, — продолжила я, внимательно следя за выражением его лица. — Согласишься – значит, ты ведёшь честную игру, нет – значит, мне нет смысла тебе верить.

— Мишель, — произнёс Фил. — Мне без разницы – веришь ты мне или нет. Я дал тебе шанс спасти Алекса, и только тебе решать – использовать его или нет. Что до сейфа, то нет. Это слишком сложно.

— Почему ты просто не можешь пойти мне навстречу? — спросила я. — Ведь я же сделала, что ты сказал! Я принесла тебе медальон Алекса.

— Я не собираюсь рисковать уликой, — ответил Фил. — Но если тебе от этого станет легче, знай – она в надёжном месте, и доступ к ней есть только у меня.

Я знала, что Фил не согласится на мой вариант, но смысл был в другом – вытащить из него хоть какую-то информацию про статуэтку.

Скорей всего, он хранит её в том же банке, где мы встречались, но надо выяснить это наверняка.

Мне очень хотелось спросить про банк, но я понимала – мне нельзя показывать свой интерес. Поэтому я сделала вид, что не поверила Филу. Что пропустила его слова мимо ушей. Что разозлилась.

Причём для последнего мне даже стараться не пришлось.

— Сколько времени ты хочешь видеть, как Алекс мучается, а? — воскликнула я. — Полгода? Год? Сколько времени тебе надо, чтобы продать его медальон и навсегда исчезнуть?!

Я фонтанировала эмоциями, выпуская из сердца всё то, что накопилось за каникулы, но внутри я старалась сохранять спокойствие и внимательно наблюдала за реакцией Фила, пытаясь отследить каждое движение его лица.

Его реакция не заставила себя долго ждать.

— Успокойся, — твёрдо произнёс он. — После январских каникул ты меня, скорее всего, не увидишь.

Его слова настолько меня поразили, что я растерялась и не успела отследить его эмоции.

— Что? — выдохнула я, не сумев скрыть своего изумления.

Заводя этот разговор, я и не надеялось, что мне удастся добиться от него конкретных сроков. Но сейчас, от осознания, что всё может закончиться через полтора месяца, у меня по телу пробежала дрожь.

Я не могла сказать наверняка – блефует Фил или нет – но мне показалось, что эта фраза не была заготовленной. Но если он и правда собирается уехать, то сдаст ли он до этого Алекса? Или он просто хочет насладиться его слабостью до отъезда и потом всё-таки выполнит часть своей сделке?

Мне снова безумно хотелось верить во второй вариант…

Но нет! Этому человеку нельзя верить!

— Что слышала, — холодно бросил Фил.

Фил поднялся из-за стола, ясно давая понять, что разговор окончен. Обойдя стол, он остановился рядом, наклонился ко мне и негромко произнёс:

— И знай, Мишель, только от тебя зависит, изменю я свои планы или нет.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился к выходу.

Я провожала его взглядом, с трудом удерживая внутри всё то, что рвалось наружу. Ненависть, злость, бессилие. В какой-то момент желание догнать его и ударить чем-нибудь тяжёлым показалось едва ли не самой безобидной мыслью из всех, что крутились у меня в голове.

И только когда двери столовой закрылись за его спиной, я, наконец, смогла выдохнуть. Всё это время я словно не дышала.

Внутри всё кипело, мысли роились в голове со страшной силой. Но сейчас мне надо было сосредоточиться на другом – на том, ради чего я вообще затеяла этот разговор.

Выждав ещё несколько минут – вдруг Фил решит вернуться? – я залезла в свою сумку и дрожащими руками достала оттуда зип-пакет. Не делая резких движений, осмотрелась по сторонам. В столовой было всё также немного народу, и до меня никому не было дела.

Убедившись, что на меня никто не смотрит, я аккуратно – чтобы не оставить своих отпечатков пальцев – сунула пустой стакан из-под компота в пакет и, защёлкнув зип-молнию, убрала в сумку.

Затем достала из внутреннего кармана своего пиджака включенный диктофон – им я обзавелась на каникулах – и остановила запись. Мне изначально было ясно, что Фил заставит меня выключить телефон, поэтому я и подстраховалась.

И теперь у меня были не только доказательства его шантажа, но и запись нашего разговора. Иногда человек выдаёт себя не словами, а тем, как он их произносит. Возможно, переслушав запись позже, я смогу заметить то, что ускользнуло от меня сейчас. Возможно, если внимательно вслушаться в его интонации, мне удастся понять, блефовал ли он... особенно когда говорил про январские каникулы.

Но в любом случае, у меня есть время до Нового года…

На каникулах я узнала, что доступ к ячейкам в банке, где Фил, скорее всего, и хранит медальон с уликой, предоставляется по ключ-карте, коду и отпечатку пальца.

И пускай я пока понятия не имею, где искать его ключ-карту и как узнать код, у меня уже есть отпечаток его пальца и полтора месяца, чтобы попытаться выяснить всё остальное.

Верю ли я в то, что смогу взломать его ячейку? Не особо. Но я не могу обманывать Алекса, причиняя ему боль, и сидеть при этом сложа руки!

Я встала из-за стола и вышла из столовой. Занеся стакан в комнату, я спрятала его в своём чемодане и, обдумывая новые данные, пошла на следующий факультатив.

Вот уже на протяжении долгого времени в моей голове крутятся одни и те же мысли, и они по-настоящему начинают сводить меня с ума. Кажется, я столкнулась с такой задачей, у которой просто-напросто не существует решения.

Каждый день я жду, что мне приснится сон, который подскажет, что мне делать, но сны, как назло, перестали мне сниться… Я никогда не ждала своих вещих снов – я всегда их боялась, а теперь я только и делаю, что пытаюсь перегрузить свой мозг так, чтобы мне приснилось моё будущее… Но почему-то это сработало в тот раз и совершенно не работает сейчас.

До самого вечера я так и прокручивала в голове наш разговор с Филом и отвлеклась только тогда, когда пришло время встречаться с Костей.