Вересковый Лед

За окном неспешно падал снег. Он затягивал мир холодной белой пеленой. В кабинете отца было тепло, но тепло это было колючим и тяжелым словно шерстяное одеяло. Тишину нарушал лишь треск поленьев в огромном камине. Каменные стены поглощали звук, оставляя только тихое потрескивание пламени да скрип пергамента.

Фрея стояла перед массивным дубовым столом, не сводя глаз с отца. Лорд Ярн Сведсон не смотрел на нее. Он изучал разложенную на столе карту, его грубый палец водил вдоль границ их владений — Холдгарда и земель ярла Драго.

— Отец…

Он промычал что-то в ответ, не отрываясь от карты.

— Я не пойду замуж за Драго.

Теперь он все же поднял голову. Его лицо, изборожденное шрамами и морщинами, как старая кора, не выразило ни гнева, ни удивления. Только усталое терпение.

— Не пойдешь? — переспросил он, будто услышал эту фразу из уст дочери впервые. Что было неправдой.

— Нет. Он даже старше тебя. У него гнилые зубы, и от него пахнет, как от старого медведя в берлоге. Его три первые жены умерли. Ни одна — своей смертью.

— Они дали ему сыновей. Ты же слышала новости из столицы? Твой Ястреб Севера объявлен предателем. Конунг грозится отрубить ему голову. Я не желаю своей дочери участи опозоренной невесты. Ты выйдешь замуж за ярла Драго.Ты дашь нашему клану такой необходимый союз. — Ярн откинулся на резной стул, сложив руки на груди. — Его люди стоят на границе с Мрачным Лесом. Там сейчас неспокойно. Три сотни его воинов— это три сотни щитов между нами и тем, что там обитает.

Фрея сжала зубы. Мысли о том, что Рейдена могут казнить, ужаснула ее. Могучий воин. Обещанный жених. Она ждала его так долго. И вот теперь стать женой старика?!

Она шагнула вперед и уперлась ладонями в холодный дуб стола.

— Я не верю в эти россказни. Их распускают те, кто завидует славе Рейдена. Конунг во всем разберётся. Уверена. Но ты упомянул о Пожирателях Ночи? Я читала свитки в твоей библиотеке. Квиркульвы. Драго с его жадными ворами эти тени не остановят. Они пожрут и его, и его людей, и его щиты. Единственное, что их держит — это старые рунные камни на границе, а не его жалкая стража!

Она видела, как глаза отца сузились. Потому как знала, что он ненавидел, когда она копалась в его архивах. Ненавидел ее «книжную мудрость».

— Свитки, — прорычал он, — написаны монахами и старыми девами, которым мерещились тени в долгую зиму. Драго дает триста живых мечей. Твои сказки нам выжить не помогут, Фрея. Так что выбор прост.

— Выбор? — Голос Фреи дал трещину, но она не опустила глаз. — Какой выбор? Мне его не давали.

— Выбор дают детям и дуракам, — холодно отрезал Ярн. — Тебе дают долг. Ты — дочь Холдгарда. Твоя кровь — наше золото. Твой брак — наш щит. Благодаря этому щиту твои братья, твои люди, старики и дети в наших долинах будут спать спокойно. Или ты хочешь, чтобы их души забрали твои «Пожиратели»?

Он встал, и его тень накрыла ее. Он был громаден, как скала.

— Через две недели приедет Драго. Через три — свадьба. Готовь приданое. И выбрось из головы эти глупости. Мое слово в этом доме — закон.

Он снова повернулся к карте, закончив разговор. Фрея стояла, чувствуя, как лед сковывает ее изнутри. Не страх. Гнев. Беспомощный, всесокрушающий гнев.

Она развернулась и вышла, не сказав больше ни слова. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась за ней с глухим стуком.

---

Тем же вечером большой зал Холдгарда гудел, как улей. Дым от очага стлался под потолком, окрашенный в багряные тона пламени. Воздух был густым от запаха меда, жареной баранины и пота. На резных скамьях вдоль стен пировали дружинники лорда Ярна. Они гоготали над шутками, стучали деревянными кубками, кидали кости на стол.

Фрея спустилась по боковой лестнице, желая проскользнуть к своим покоям незамеченной. Она ненавидела это время года. Походы заканчивались приходом зимы. С запада вернулся последний караван и воины, отличившиеся в боях, имели право пировать в главном зале Холдгарда. Взгляд Фреи скользнул по залу, и задержался у входа.

Стражники как раз вводили новую партию пленников. Человек десять. Они были в оборванной одежде, многие — ранены. Они были измотаны голодом и долгой дорогой. Сегодня это были шотландцы с далеких островов — люди с рыжими и темными волосами, с татуировками на голых плечах. Их то и пригнали после последнего набега. Теперь придется ждать весны и посылать за выкупом.

Дружинники встретили их улюлюканьем и гоготом. Кто-то швырнул в них обглоданной костью. Пленники шли, опустив головы, покорно, как скот. Все, кроме одного. (( Промокод - AVTOR10)

Он шел последним. Высокий, на голову выше остальных, даже сгорбленный от усталости. Его темные волосы, спутанные и грязные, падали на лицо. Но он не опустил головы. Он смотрел вперед, прямо на помост, где восседал лорд Ярн. И в его глазах, цвет которых нельзя было разобрать в дыму и полумраке, горел не страх, а живой огонь. Всем своим видом он бросал вызов.

Фрея замерла. Ее взгляд зацепился за него.

“Жаль, дурака. Склонил бы голову, не получал бы столько ударов плетью” - подумала она, разглядывая иссеченные плечи пленника.

Стражник грубо толкнул высокого пленника дубинкой в спину, заставляя его встать на колени вместе с остальными. Тот споткнулся, но почти сразу выпрямился снова, не опускаясь на колени полностью.

— Упрямая скотина, — усмехнулся один из дружинников, подходя ближе. — Надо сломать ему ноги, тогда научится кланяться.

Лорд Ярн с высоты своего места махнул рукой.

— Отведите их в яму. Откормить. Сила еще понадобится. На каменоломнях.

Пленников стали поднимать и уводить в боковой проход, ведущий в подземелья. Высокий шотландец как раз проходил мимо того места, где стояла Фрея.

И в этот момент он повернул голову.

Их взгляды встретились.

Его глаза оказались зелеными. Цвета весеннего мха, пробивающегося из-под снега. Но в них не было жизни. В них была пустота. Но в самой глубине этой обманчивой пустоты — та же ярость, что кипела в ней самой еще сегодня днем после разговора с отцом. Ярость пойманного зверя, которому нечего терять.

Он посмотрел на нее. На ее чистые, расшитые серебром одежды. На ее ухоженные руки. На ее лицо, не знавшее голода и побоев. И в его взгляде было столько немого, уничтожающего презрения, что у Фреи перехватило дыхание.

Он видел не ее. Он видел дочь своего тюремщика. Он презирал ее так же, как она презирала ярла Драго.

И самое ужасное — он был прав.

Презрение воина было осязаемо. Его можно было потрогать рукой. Она почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она хотела отвернуться, отступить, но ее ноги словно вросли в пол.

На мгновение они замерли — северная дева в сине-серебряных шелках и грязный, закованный в цепи пленник с глазами цвета ранней травы.

Но это был всего лишь миг. Стражник дернул за цепь, и пленник, споткнувшись, пошел дальше, скрывшись в темном проеме коридора.

Шум зала вернулся к Фреи, оглушительный и бессмысленный. Она обернулась и быстро пошла к своей башне. Фрея почти побежала. И кровь стучала в ее висках.

Она вбежала в свои покои, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. Перед ней все еще стояло это лицо. Эти зеленые глаза.

«Ты — дочь Холдгарда. Твоя кровь — наше золото”.

Слова отца звенели в ушах.

Она подошла к узкому окну, сжала руками холодный каменный подоконник. Снег все падал, заваливая двор, конюшни, стены. За стенами лежал мир, огромный и безразличный. Мир, где ее жених стал жертвой трусливых наветов недругов. Мир, где отцы продавали дочерей за три сотни щитов. Мир, где пленники смотрели на тебя так, словно это ты - грязь под ногами.

Она разжала ладонь. На ней отпечатались неровности камня. Ее долг. Ее кровь. Ее щит.

И где-то внизу, в каменной яме, человек, потерявший и свободу и смысл жить дальше.

Фрея распахнула окно и глубоко вдохнула. Ледяной воздух обжег щеки. Она медленно выдохнула и в воздухе образовалось облачко пара.

Она посмотрела на заснеженный лес, и в ее сердце зажглась надежда. Она еще не до конца понимала на что. Но она знала одно. Она только что встретила человека, ненавидящего ее отца и этот мир Холдгарда. И он прошел путь от моря до их земель. И он сможет пройти его обратно…

Она найдет Рейдена и докажет, что он невиновен. Она не будет заложницей своего клана.

Она дочь лорда и конунгобязан будет прислушаться к ее словам.

Но если дочь лорда презирает даже раб, кто же она тогда?

Дорогие читатели! Рада приветствовать вас в новой истории! Не забудьте поставить сердечко нашей новой героине : ) и подписаться на автора, чтобы не пропустить уведомления о скидках и других новостях.

История Фреи обещает быть горячей! Это то, что нам всем нужно, чтобы согреться этой холодной зимой.

А другие истории про Ястреба Севера и его Белую Ведьму, вы можете прочесть здесь. Жду вас!

https://litnet.com/shrt/D9j9

Глава 2.

Зал для пиров в Холдгарде был большим. Деревянные балки под потолком, почерневшие от столетней копоти, были покрыты резьбой — драконы, змеи, сцены битв. Вдоль стен, на каменном полу, горели очажные ямы. Пламя лизало воздух, отбрасывая гигантские, пляшущие тени. Сегодня огни горели ярко. Был праздник, или то, что норманны называли праздником — приезд важного гостя.

Ярл Драго сидел по правую руку от лорда Ярна на высоком резном стуле. Он не был дряхлым стариком. Он был сух, как вяленая оленина, и казался собранным из сухожилий и старой кожи. Его борода, седая и редкая, была заплетена в две тонкие, жалкие косы. Но глаза — маленькие, глубоко посаженные, цвета мутного льда — смотрели быстро и цепко, все замечая, все оценивая. Его пальцы, украшенные тяжелыми серебряными перстнями, постукивали по ручке стула.

— Хороший улов, Ярн, — проскрипел Драго, указывая подбородком в сторону зарешеченного проема у стены, откуда доносился звон цепей. — Жирные южные овцы. Много шерсти с них сострижешь.

— Сила еще нужна на каменоломнях. Требовать выкуп с их не буду. — отозвался лорд Ярн, отхлебывая из кубка. — Зима будет долгой. Нужно укреплять восточную стену.

— Камни может таскать и скот. А из таких… — Драго ухмыльнулся, обнажив почерневшие, редкие зубы, — можно сделать зрелище. Чтобы твои воины не засыпали от скуки долгими ночами.

По его кивку один из его людей вышел на свободное пространство перед помостом. Это был огромный детина с обритой головой, медным обручем на шее и щитом за спиной — воин Драго, его чемпион ямы.

— Борг! — крикнул ярл. — Покажи нашим друзьям, как мы разминаем кости в Кальсторне!

Стражники притащили из проема двоих пленников. Шотландцев. Они были худы, испуганы, глаза их бегали по залу, заполненному враждебными лицами. Борг снял с плеч дубовый щит, поднял с пола тупой тренировочный меч. Ему бросили такое же оружие как и пленникам. Один из них уронил свой меч, потому как руки его дрожали.

Борг глянул на своего хозяина и получив едва заметный кивок, рванул вперед. Это была не битва, а избиение. Он бил щитом, сбивая с ног, тупым мечом ломал ребра. Зал ревел от восторга. Через несколько минут оба шотландца лежали в лужах собственной крови, не в силах подняться.

Ярл Драго хлопал в ладоши от радости и подбадривая своего воина.

— Славно! Но где настоящие воины? Говорят, ты взял в плен горных волков, Ярн. Не этих шавок.

Лорд Ярн нахмурился. Ему не нравился тон гостя. Но он кивнул Эйвинду. Старший сын что-то крикнул стражникам.

Из темноты проема вытолкнули троих. Одним из них был рослый шотландец.

Он вышел вперед, и зал на мгновение притих. Он был на голову выше Борга. Цепи с него сняли, оставив только кандалы на ногах, соединенные короткой цепью. Он был грязен, в кровоподтеках, но стоял прямо и дышал ровно и глубоко. Его зеленые глаза осмотрели зал, остановились на Борге, потом на Драго и Ярне. В них не было страха. Была холодная, животная ненависть.

Его соплеменники выглядели не лучше первых двоих, один даже покачивался от слабости.

— Трое на одного! — объявил Эйвинд, желая угодить гостю. — Пусть ярл видит, как нормандские волки давят чужих псов!

Фрея сидела на своем месте среди женщин, чуть в стороне от главного стола. Она держала в руках кубок, но не пила. Ее взгляд был прикован к высокому пленнику. Она видела, как напряглись его плечи, когда он понял, что от него хотят.

Борг, уверенный в себе, снова ринулся в атаку. Он выбрал самого слабого, того, что раскачивался. Удар щитом — и тот упал навзничь.

Шотландец не бросился ему на помощь. Он сделал шаг в сторону, уводя за собой второго пленника. Его глаза метнулись к оружию на стенах, к расположению стражников, к пространству зала. Он что-то быстро сказал на своем гортанном языке товарищу. Тот кивнул, бледный как смерть.

Борг, расправившись с первым, с усмешкой повернулся к ним. Он пошел на темноволосого воина, считая его главной угрозой.

Пленник не стал ждать. Он бросился вперед, но не на Борга. Он рванулся к тому, кто лежал на полу, и выхватил из его ослабевшей руки деревянный меч. Теперь у него в руках было два клинка.

Борг ухмыльнулся, видя в этом отчаяние. Он замахнулся для удара.

Шотландец не стал отбивать удар. Он резко прыгнул в сторону, цепь на его ногах звякнула, но не помешала. Он оказался сбоку от Борга. И тут же ударил. Не по голове. Он ударил мечом по локтю, держащей щит. Раздался глухой, неприятный хруст.

Борг взревел от боли и неожиданности. Щит качнулся.

Второй шотландец, как и велел соратник, бросился вперед и просто врезался всем телом в Борга, отталкивая его и лишая опоры.

Шотландец был уже рядом. Он отшвырнул один меч, взял второй двумя руками. Он не бил. Он ткнул. Тупой конец деревянного клинка со всей силы пришелся Боргу в горло.

Тот захрипел, выпустил щит, схватился за шею, глаза вылезли из орбит. Он рухнул на колени.

А шотландец уже развернулся. Борг был не опасен. Он посмотрел на своего товарища, кивнул на того, кто лежал без сознания. Вместе они оттащили его к стене, подальше.

Тишина в зале была оглушительной. Потом ее взорвал яростный рев людей Драго. Они вскочили, хватая за оружие. Воины Ярна ответили им, вставая со скамей. Загремели мечи, вытащенные из ножен.

— Мой воин! — взвизгнул Драго. Его сухое лицо исказила ярость. — Эта собака убила моего лучшего воина!

— Он дышит, — холодно отозвался лорд Ярн, даже не взглянув на Борга, который синел на полу, хватая ртом воздух. В глазах Ярна промелькнуло что-то вроде уважения. Он смотрел на шотландца, который снова стоял прямо, с опущенными вниз руками. Он не праздновал победу. Он просто ждал следующей угрозы.

— Твой человек проиграл. Он был неосторожен.

— Он убил бы его, если бы меч был стальным! — Драго ударил кулаком по столу. — Эта тварь опасна! Он должен быть казнен!

— Он мой пленник, — напомнил Ярн, и в его голосе зазвучала сталь. — И его сила принадлежит мне. Я решаю, что с ней делать.

Драго понял, что перегнул. Он сдержался, но его глаза, полные злобы, забегали. Он снова посмотрел на шотландца, и теперь в его взгляде была не просто злость, а жадность. Так смотрят на редкого, строптивого жеребца, которого хотят приручить и оседлать.

— Тогда… подари его мне, Ярн, — сказал Драго, меняя тактику. Его голос стал скрипуче-заискивающим. — В знак нашего будущего союза. В моей яме он найдет достойных противников. Или сломается. В любом случае, это будет зрелище. А я… я добавлю к выкупу за твою дочь еще два десятка копий. Хороших, закаленных копий.

Лорд Ярн задумался. Двадцать опытных воинов — это серьезно. Он посмотрел на пленника, будто взвешивая его на невидимых весах.

И вот в этот момент раздался голос Фреи.

Она встала. Все взгляды, полные недоумения, устремились на нее. Женщины не вмешивались в дела мужчин, особенно в такие.

— Отец!

Ее голос был чистым и звонким. Он прорезал гул зала, как клинок.

— Дочь? — Ярн нахмурился, но не стал одергивать ее при всех. Он смотрел как его дочь подошла к самому краю помоста, к столу. Подол ее синего платья касался грязных камней, но девушка не обратила внимания на то, что дорогая ткань испачкалась.

— Ярл Драго прав, — сказала она, глядя прямо на отца, игнорируя гостя. — Этот пленник дик и опасен. Отправить его в яму к ярлу Драго значит дать ему шанс искупить то, что он сейчас совершил. Но если он выживет, то станет сильнее кого-то ни было из всех воинов ярла. Такое оружие не должно оказаться в “чужих” руках…

Она сделала легкое ударение на слове «чужих». Драго прищурился, пытаясь понять ее игру.

— Что ты предлагаешь? — спросил Ярн. В его глазах читалось любопытство.

— Отдай его мне, — просто сказала Фрея.

В зале прокатился гул. Эйвинд фыркнул.

— Тебе? На что тебе этот зверь, сестра? Украсить его шкурой спальню?

Фрея не удостоила старшего брата взглядом.

— Ты хочешь сделать подарок ярлу Драго, отец. Подарок должен быть достойным. Сейчас ты даришь дикого волка, которого нужно будет бить и голодом загонять в клетку. А что, если подарить прирученного волка? Послушного? Понимающего наш язык? Знающего наши команды?

Она повернулась, наконец, к Драго. Ее улыбка была холодной и вежливой.

— Ярл Драго, этот воин - дикарь. Он не понимает простых команд. Я знаю язык скоттов. Я могла бы обучить его за три месяца нашему языку. Тогда вы, уважаемый лорд Драго могли бы управлять этим могучим воином, не вставая со своего кресла. Разве такой дар не прославит вашу мудрость, который даже из врага может сделать ценную вещь? Разве это не будет достойным знаком нашего союза.

Она говорила льстиво, но в каждой фразе словно из подушечки для шитья торчали острые иголки.

Драго медленно потер бороду. Он любил, когда его называли мудрым. Идея превратить дикаря в послушного бойца — это вызов. Это достойно его величия.

Лорд Ярн одобрительно хмыкнул. Глянул на дочь, а после перевел взгляд на гостя. В голове лорда уже крутилось мысли, что если дочь преуспеет в обучении дикаря, это действительно перестанет выглядеть, будто в дар ярлу преподнесли простого раба. Да за него можно будет выторговать еще с десяток копий.

Драго посмотрел на Фрею с новым, неприятным интересом. Он понял, что его переиграли. Отказаться теперь — значит признать, что он довольствуется «скотом».

— Три месяца — это долго, — проскрипел он.

— Месяц, — неожиданно сказал Ярн, принимая решение. Его голос стал повелительным. — У тебя есть месяц, дочь. Преврати его из волка в пса. Научи его понимать приказы. Если через месяц он ничему не научится — он останется здесь для работы в каменоломнях. Если научится понимать нашу речь — Он посмотрел на Драго, — он твой, ярл, и я добавлю к нему еще двоих пленников в придачу.

Драго, подсчитав выгоду, кивнул. Месяц — не срок. А два дополнительных раба — это хорошо.

— Пусть будет так.

Фрея склонила голову в знак согласия. Внутри все дрожало от напряжения, но лицо оставалось спокойным. Она выиграла время. Пусть всего лишь месяц.

— Стража, — скомандовал Ярн. — Отвести пленника в старую кузницу. Приковать. Он переходит под ответственность моей дочери.

Стражники двинулись к шотландцу. Он все это время стоял неподвижно, наблюдая. Он не понимал слов, но видел жесты. Видел, как эта девушка в синем платье говорила, и все слушали. Видел, как старый вороноподобный ярл кивал. Видел, как на него указывали.

И когда стражи схватили его за руки, чтобы увести, он вдруг понял. Его судьбой только что торговали. Снова. И на этот раз его купила она. Дочь лорда.

Его глаза нашли Фрею. Зеленое пламя ненависти в них полыхнуло с новой силой. Она встретила его взгляд. И в ее синих, холодных глазах он прочитал не сострадание, не доброту. Он прочитал то же самое, что видел в глазах ярла Драго. Расчет. Интерес. Только ее интерес был замаскирован лучше.

Шотландца увели. Фрея медленно вернулась на свое место. Она чувствовала на себе взгляд отца — оценивающий. Взгляд Драго — хищный и заинтригованный. Взгляд брата Эйвинда — полный злобы.

Она взяла кубок, сделала глоток. Вино было кислым и терпким.

Она добилась своего. У нее был месяц. И у нее теперь был он. Дикий, ненавидящий ее волк.

И первый шаг к ее свободе должен был начаться с приручения зверя. Или союза с ним. Она еще не решила. Но теперь у них обоих появился шанс.

Глава 3.

Старая кузница стояла на отшибе, у самой внутренней стены Холдгарда. Ее давно не использовали по назначению — построили новую, поближе к воротам. Здесь пахло ржавым железом, холодной золой и мышиным пометом. В единственном оконце, затянутом грязным бычьим пузырем, с трудом пробивался серый свет наступившего дня. В небольшой жаровне горел огонь, согревая мужчину. Дрова лежали тут же, ровной, аккуратной поленницей.

Грейт сидел на соломе на земляном полу, прислонившись спиной к каменной стене с почерневшими от копоти камнями. Цепи, прикованные к массивному кольцу в стене, позволяли ему встать во весь рост и сделать два шага в любую сторону. Не больше. Напротив, на чурбане, лежала деревянная миска с похлебкой — холодной, жирной, с кусками темного хлеба. Он не тронул ее.

Дверь скрипнула.

В проеме, закутанная в меховой плащ появилась дочь местного лорда. Она вошла, оставила дверь приоткрытой. Грейт заметил, что за дверью остались стоять двое стражников. Он усмехнулся про себя. Будто они могут защитить девчонку, пожелай он придушить ее. Холодный воздух потянулся за девушкой. Она оглядела помещение, ее нос чуть сморщился от запаха. Потом ее взгляд упал на нетронутую миску, потом на него.

— Ты не ел.

Он не ответил. Смотрел в стену перед собой.

Она сняла плащ, повесила его на гвоздь. Под ним оказалось простое шерстяное платье серого цвета, без вышивки. В руках она держала небольшую деревянную дощечку и кусок угля.

— Встань, — сказала она по-галльски.

Он не двинулся.

— Встань, — повторила она, и в голосе появилась сталь.

Медленно, с глухим лязгом цепей, он поднялся. Он смотрел на нее сверху вниз, и в его зеленых глазах было одно сплошное презрение.

Фрея не отступила. Она подошла ближе, на расстояние вытянутой руки. Если бы он захотел, то мог бы схватить ее за горло. Цепи позволили бы.

— Меня зовут Фрея, — сказала она четко, тыча углем в свою грудь. — Фре-я.

Она повторила несколько раз. Потом указала на него.

Он молчал.

- Как зовут тебя?

Грейт упрямо смотрел только на стену выше головы этой мелкой занозы.

- Как тебя зовут? Тебе лучше ответить. Иначе я дам тебе нормандское имя. Его и напишут на твоем могильном камне.

Грейт сжал челюсть. Ну уж нет! Никаких поганых нормандских имен.

- Грейт Маккензи. - его голос был хриплым, треснутым. Давно он рта не раскрывал.

— Тебя зовут Грейт, — повторила она. — Я поняла тебя, Грейт.

Он нахмурился. Девчонка произносила его имя с каким-то неуловимым акцентом. И Грейту это… не было неприятно.

— Твое имя Грейт, — она написала на дощечке углем руну, похожую на стрелу, направленную в небо. — Это — «Г». Первая буква. Твое имя.

Она показала ему дощечку. Он бросил на нее короткий, непонимающий взгляд, затем снова уставился в стену.

Фрея вздохнула. Она поставила дощечку на чурбан, взяла метлу, прислоненную к стенке. Она подошла и протянула ее ему рукоятью вперед.

— Подмети пол.

Он посмотрел на метлу, потом на нее. Его лицо не изменилось. Он не пошевелился.

— Подмети пол, — ее голос упал до шепота, но в нем прозвучала явная угроза.

Грейт медленно поднял руку и взял древко выше её пальцев. Он не вырвал метлу — он резко потянул её на себя, коротким и мощным движением. Девушка, не успев разжать пальцы, рванулась вперед вместе с ней, потеряв равновесие. Её тело неуклюже качнулось, и она едва не упала ему прямо на грудь, остановившись лишь в сантиметре, упершись ладонью в его рубашку.