Мост над годами

Он двигал рукой жестко, зло, но с каждым новым скольжением перед глазами с сумасшедшей силой вспыхивало её лицо. Он снова чувствовал под ладонью податливость её бедер, намокший шелк белья и этот короткий, гортанный выдох, когда она окончательно сломалась у стены. Кас стиснул зубы так, что заныли скулы. Рука задвигалась быстрее, безжалостно, стирая границы между злостью на себя и диким, лихорадочным восторгом. Горячая вода хлестала по плечам, но он чувствовал только этот внутренний, сжигающий жар. Мысль, что он вырвал эту близость силой своего упрямства, обжигала, но тело помнило, как она подавалась навстречу его пальцам, и этот контраст сводил с ума.

Ритм стал неистовым, почти яростным, заглушая шум воды. Все мышцы Каса натянулись до предела, пресс превратился в каменную плиту, а в паху пульсировало тяжелое, глухое давление. Он дышал рвано, через силу, намертво зажав рот ладонью, чтобы не выпустить наружу дикий, рвущийся из груди рык.

Разрядка обрушилась на него наотмашь, до темноты в глазах, когда тело окончательно отказалось подчиняться разуму. Кас судорожно выгнулся под ледяным кафелем, пальцы добела впились в собственную плоть, а мощные, частые толчки прошили всё существо снизу вверх, выбивая остатки воздуха. Семя хлестнуло по мокрому полу, смешиваясь с пеной и водой. Этот пик был колоссальным, сбивающим с ног, но он прошел горько, оставив после себя лишь звенящую пустоту, дрожь в коленях и тяжелый, стойкий вкус вины.

Кас стоял под струями еще долго, пока кожа не покраснела. Он выключил кран и в наступившей тишине отчетливо понял: Вилена простила его, потому что она сильнее. Но сам он себя простить пока не мог.

Он вытерся полотенцем и надел сухие вещи Лиама — они висели на нем, как чужая кожа. Свои мокрые джинсы он расправил на батарее так аккуратно, словно пытался этим жестом загладить вину перед этим домом.

Когда он открыл дверь, в коридоре пахло свежим чаем. Кас шел на кухню медленно, стараясь не смотреть в сторону той самой стены

Они сидели на кухне. Вилена откинулась на спинку стула, подтянув одну ногу к себе и обхватив колено. В этом жесте не осталось ничего от руководителя проекта; она выглядела уютной и по-хорошему растрепанной. Ей понравилось. То, как Кас заставил её замолчать, как он вытряхнул из неё этот вечный контроль, оставило внутри приятное, гудящее тепло. Она чувствовала себя живой — по-настоящему, без фильтров.

Кас, напротив, всё еще сидел слишком прямо. Он смотрел в свою чашку, зажав её в ладонях, и в его взгляде читалась тревога: не перегнул ли? Не разрушил ли то хрупкое доверие, которое она ему дала?

— Ты всё еще там? — тихо спросила Вилена, заметив его застывший профиль.

Кас поднял на неё глаза. В них не было прежней дерзости, только немой вопрос.

— Я думаю о том, что я… я не должен был так давить. — Он замялся, подбирая слова. — У меня в голове всё еще крутится твоё «всему свое время», а я просто...

— Перестал слушать? — Вилена мягко улыбнулась. Она протянула руку через стол и коснулась его запястья, просто чтобы он перестал так сильно сжимать кружку. — Кас, перестань.

— Но я ведь нарушил границы, Ви. Я это чувствую.

Вилена качнула головой, глядя на него с той деликатностью, которой ему сейчас так не хватало по отношению к самому себе.

— Знаешь, в чем проблема границ? Иногда мы строим их там, где на самом деле хотим, чтобы их кто-то снес. — Она сделала паузу, прислушиваясь к шуму дождя за окном. — Мне это было нужно. Больше, чем я готова была признать. Так что выдохни. Ты сделал именно то, на что у меня самой не хватало смелости.

Кас заметно расслабился. Его плечи наконец опустились, и он впервые за вечер по-настоящему глубоко вздохнул.

— Я просто испугался, что ты сейчас скажешь «уходи», — признался он, переворачивая ладонь и накрывая её пальцы своими. — И что завтра в аэропорту мы будем чужими.

— Мы уже не сможем быть чужими, — Вилена чуть сжала его руку в ответ.

Она поднялась со своего места. Вилена подошла ближе и села на край стола прямо перед ним, нарушая официальную дистанцию кухни.

Кас сразу же встал. Он шагнул вперед, оказываясь вплотную, почти между её разведенных коленей. Их лица теперь были в сантиметрах друг от друга. Не говоря ни слова, он обхватил её за талию, притягивая к себе, и уткнулся лицом в изгиб её шеи. Его руки сомкнулись на её пояснице плотно, надежно, с глухим, облегченным выдохом. Вилена опустила ладони ему на плечи, чувствуя, как под пальцами перекатываются его напряженные мышцы, и просто прижалась щекой к его мокрым после душа волосам.

В этом не было больше ни борьбы, ни желания что-то доказать. Осталась только тишина, плотное согласие, в которой обоим наконец-то стало спокойно.

Лиам зашел в квартиру, когда Вилена и Кас уже сидели по разные стороны стола. Вилена успела переодеться: на ней были бежевые широкие брюки с этническим орнаментом, перехваченные в талии грубым кожаным поясом, и горчичная льняная рубашка с глубоким вырезом, открывающим ключицы. Вид расслабленный, почти богемный. Они просто разошлись, сохранив между собой невидимую нить.

— Ну и погода, — Лиам бросил ключи на тумбочку – Мам, ты дома? - Привет – Она вышла к сыну – Ого - Осмотрев его голову – крутая прическа. А я думала, где ты пропал? - Решился наконец, думал не делать. - Дрэды что надо – Улыбается она – Ладно… Мне еще чемоданы собирать, и тебе кстати тоже. Начни с главного. - Да помню я – удалясь на кухню произнёс он.

-О! А ты тут чего? — Лиам сел за стол, на его светлых дредах поблескивала роса от дождя. - Промок, решил тебя дождаться. - Точно, мы же договаривались – Он встал и в один шаг оказался возле столешницы – Чай будешь? - Нет. Уже пил. - Я замёрз. – Лиам двигался быстро: чайник, кружка, шкаф, ложка – всё будто одновременно. После тишины кухни его энергия казалось почти оглушительной.

- Мне уже нужно идти, я не всё собрал. - Я с тобой, забыл у тебя SSD. - Ладно. - Лиам…SSD? – В кухню вошла Вилена с косметичкой в руках. - Ну да… Она закатила глаза и тихо глубоко вздохнула - Лиам. - Что Лиам? Я его не потерял же. - Ладно. - Мне Дэн звонил, просил всем вместе зайти на ужин. Почему – то до вас не дозвонился. Вилена на мгновение замерла, Кас чуть привстал – Я телефон кажется в куртке оставил. - А мой на без звучке – Дополнила Вилена. – Увлеклись проектом. - А. Опять. – Лиам отпил чай, крепче сжимая ручку – Ну так мы идём?

— Идите, мне надо прогуляться до магазина – Вилена ушла к чемодану переводя дыхание.

— Ты же придешь? — Кас уже встал со стула, поправляя фланелевую рубашку. Он старался не смотреть на Вилену слишком долго, боясь выдать себя, но эта вынужденная холодность давалась ему с трудом. Тревога в нем резонировала с её — он чувствовал, как воздух на кухне стал слишком тяжелым от их общего секрета.

— Конечно. Ужин у Ани — это святое, — Вилена выдавила улыбку, чувствуя, как лицо все-таки начинает гореть. Хорошо, что её не видят.

Когда дверь за ними закрылась, Вилена осталась одна в тишине, которая теперь казалась ей слишком громкой. Она посмотрела на пустую чашку Каса и глубоко выдохнула, пытаясь унять дрожь в руках.

***

Промозглый воздух у пруда казался Касу спасительным — он жадно вдыхал сырость, но ощущение её губ никак не исчезало. Лиам шагал рядом, подпрыгивая в такт своим мыслям, и его искренняя радость жгла Каса сильнее, чем холодный ветер. Лиам глянул на него сбоку, щурясь от капель дождя. - Я только сейчас понял, ты освоил мой гардероб – Улыбнулся Лиам приподнимая бровь. - Да. Моя одежда мокрая. Блин, забыл её забрать. - Забей. Можно маму попросить. Кас просто кивнул. - Что там будет? В Гиперионе?

Кас выдавил короткую улыбку, надеясь, что в темноте его голос звучит достаточно обыденно.

— Друг! — Лиам с размаху положил руку на плечо Каса, вышагивая бодрый ритм. — Я и сам не знаю. Каждый раз что-то новое. Зато у меня там друзья, люди вообще отличаются от тех, кого ты знаешь. Обязательно познакомлю.

— Нет, спасибо. Не хочу ни с кем знакомиться.

Кас дернул плечом, пытаясь поправить куртку, а на самом деле просто чтобы сбросить руку Лиама — это дружеское прикосновение сейчас казалось почти ожогом. Мысль о каких-то друзьях не укладывалась в голове, пока внутри еще вибрировал живой, сумасшедший жар Вилены.

— Тебе всё равно придется, у нас там большая компания, все работаем вместе, — не унимался Лиам. — Вики — дочь Шмеля, маминого напарника. Он вообще крутой, я у него многому научился, да и вообще... — Лиам вдруг осекся, словно наткнулся на невидимую преграду. — В общем, он свой!

Он резко замолчал, намеренно затыкая самого себя, и быстро поправил дреды, переводя взгляд на дорогу. Выдохнул и закончил уже ровнее:

— Короче, там будет жарко.

— Ну и отлично. Меня интересует только моя тема, не хочу отвлекаться.

— Э-э... Много теряешь. Ну ничего, мы тебя втянем.

— Кто, мы? — Кас повернул голову, стараясь выровнять дыхание и звучать просто незаинтересованно, а не грубо.

— Мы... Команда. Ты как хочешь, я буду там зависать с ребятами.

— Ну, посмотрим.

Лиам вдруг остановился у самого края набережной, глядя на темную воду пруда.

— Я забыл тебе комнату показать. Мне показалось, вы там с мамой что-то серьезное обсуждаете.

Кас замер, поджав губы. Сердце глухо и тяжело ударило в ребра. Ему почудилось, что Лиам сейчас договорит, назовет всё своими словами, но тот лишь поправил дреды и продолжил путь.

— А... Я видел, очень атмосферная, — Кас заставил себя сделать шаг следом, пряча руки в карманы, чтобы Лиам не заметил, как они подрагивают. — Надо там по играть, опробовать акустику.

— Не скоро это случится. Я, скорее всего, с мамой останусь, буду втягиваться. Но ты можешь и один туда приходить, когда хочешь.

— Я уже думал об этом.

Кас кивнул, глядя себе под ноги. Лиам открывал перед ним свой мир, отдавал свои вещи, делился планами, а Кас стоял рядом в его фланелевой рубашке и чувствовал себя вором, который не может и не хочет возвращать украденное. Это упрямое, глухое чувство внутри только сильнее сжималось в кулак — он не отступит, даже если сейчас ему невыносимо стыдно.

Они свернули во двор Ани. Свет в окнах горел теплым, домашним огнём.

Чуть позже Вилена стояла у самого края, там, где бетон парапета встречался с темной, почти нефтяной водой пруда.

Ветер забирался под кардиган, но этот холод возвращал в границы собственного тела. Вилена глубоко затянулась новым вейпом. Сладковатый дым казался чужеродным в этом сыром воздухе. Она смотрела на круги от дождя на воде и пыталась вспомнить, когда в последний раз позволяла себе быть настолько неосторожной. Когда-то этот берег был её единственным легальным островом, куда она сбегала после изматывающих ссор с мужем — просто подышать и не слышать своего имени, произнесенного с упреком. Теперь же пруд стал убежищем от самой себя; от той Вилены, которая позволила Касу переписать все её правила. Телефон в руке зудел от сообщений Ани, но Вилена даже не смотрела на экран. Нужно было приучить себя к мысли, что теперь в её жизни появилась близость, которую не хочется стирать.

— Ви, — низкий голос Дэна заставил её вздрогнуть.

— Блин, — шепнула она себе под нос, мгновенно выпрямляя спину и поворачиваясь к другу с мягкой, привычной улыбкой. — Привет, Дэн.

— Ты чего тут, просто куришь? — Он подошел ближе, кутаясь в куртку.

— Перестраиваюсь мыслями. Два месяца пролетели как один день, нужно снова попасть в свой ритм — она выпустила облако пара, которое медленно таяло во влажном воздухе.

Дэн встал рядом, глядя на те же дрожащие отражения фонарей.

— Ты как вообще? Лететь не хочешь?

— Хочу. Но этот долгий перелет до Гипериона... Терпеть не могу лимб между городами, когда ты на несколько часов просто выпадаешь из времени и реальности.

— Да... — тихо подтвердил он. — Я вот, честно, не хотел бы, чтобы мои улетали. Но разве с Аней поспоришь? — Он коротко и немного грустно рассмеялся.

Вилена посмотрела на его профиль. В этом лице было столько неприкрытой, простой человеческой привязанности, что ей на секунду стало завидно. У Дэна всё было прозрачно, а у неё — клубок из страсти, вины и рабочих графиков.

— Спасибо, что отпускаешь её. Всегда важно знать, что сзади есть тыл.

— Всё будет хорошо, Ви. Мы все на связи. Лиам уже у нас?

— Конечно. Когда он вообще бывает дома? — Они вместе рассмеялись, и это секундное тепло немного разрядило внутреннее напряжение. Вилена почувствовала, как дыхание наконец перестало быть перехваченным. — Пойдем. А то Аня решит, что мы эмигрировали прямо отсюда, через пруд. Они шли по гравию, и звук шагов Дэна казался Вилене метрономом, отсчитывающим секунды до момента, когда она окончательно потеряет самообладание.

— Ви... — Дэн не поворачивал головы. Он смотрел на светящиеся окна их дома, спрятав руки в карманы куртки. — Я хотел сказать спасибо. За Каса. За то, каким он вернулся из Солиса.

Вилена затянулась вейпом, чувствуя, как сладкий пар оседает в легких. Она не смотрела на него — только на свои ботинки, перешагивающие через лужи.

— За что именно? — голос прозвучал суше, чем она планировала.

— За то, что он наконец-то делом занят. Но ты же знаешь Аню. Она обеспокоена. Видит, что он не ест, почти не спит, вечно в этих своих наушниках... Ей кажется, что этот новый проект его просто высасывает. Что ему там было плохо.

Пальцы в кармане кардигана сжались в кулак. Вилена понимала, что в наушниках у Каса не только музыка.

— Она даже всерьез не хотела его в Гиперион пускать, — продолжал Дэн, всё так же глядя вперед. — Говорила, что парню нужен перерыв. Я еле убедил её, что раз она сама летит, то сможет быть рядом. Ей так спокойнее — просто видеть, что он в порядке.

По спине пробежал холод. Аня в Гиперионе — с её обострившейся интуицией любящей подруги — это было в сто раз опаснее любого контроля.

— А я вижу другое, — Дэн чуть замедлил шаг. — Я вижу, что он счастлив. Да, он «не здесь». Но у него в глазах такой свет... Он словно что-то нашел. Или кого-то. Кто-то открыл в нем то, чего мы не смогли.

Вилена сглотнула. Эта деликатность Дэна была страшнее любого допроса.

— Я сказал Ане, что всё в порядке. Что ты — профессионал, — Дэн наконец остановился у самого подъезда, но взгляд по-прежнему был направлен в сторону, в темноту двора. — Я просто прошу тебя... Присматривай за ним там, в Гиперионе. Он сейчас из-за этого проекта как оголенный провод. Набрасывает что-то по ночам, горит этим... Одно неверное движение, и он просто перегорит. А я бы очень не хотел, чтобы мой сын сломался на первом же серьезном взлете. Даже ради самого гениального результата.

Он придержал перед ней дверь. Вилена прошла мимо, чувствуя, как её собственное дыхание становится прерывистым. Его абсолютное уважение давило на неё сильнее, чем любая возможная догадка. Она понимала, какой свет зажегся в глазах Каса, и от этого чужого, чистого доверия земля уходила из-под ног.