Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон!
- -
- 100%
- +
В принципе, понять тогдашнего василевса можно: именно в крыльях сосредоточена магическая сила. Поэтому бескрылые расы вроде дриад или каких-нибудь гномов обладают достаточно маленьким потенциалом. Смысл тратить на обучение таких драгоценное время и силы?
Но все равно, по-моему, василевс Унилерд Грифдрис поступил по-свински! Он, значит, принял тогда этот указ, а я сейчас страдай?!
Ночью тщательная подготовка к операции продолжилась, но в ином ключе. Результатом сложнейших магических манипуляций стал первоклассный метаморфный эликсир по особенному бабулиному рецепту, далекому от классического.
Смахнув одинокую слезинку, я решила, что бабушка бы точно мной гордилась. После чего осушила черную шипящую жидкость до дна.
Папа с ыркой до того расчувствовались, что на дорогу первый поцеловал меня в лоб, а второй осенил благословляющим наперствием. После оба вновь углубились в обсуждения, под каким благовидным предлогом отложить мою свадьбу с леприконом.
В числе сегодняшних поступающих я совершенно спокойно получила от вчерашнего куратора – профессора Тональ – тест. Искренне порадовалась тому, что вопросы попались более легкие, чем вчера, и даже отвечала на них быстрее.
Пожалуй, «Общая теория магии» не такая уж и бесполезная книга…
В этот момент кто-то сзади пребольно дернул меня за волосы. В отличие от моих настоящих волос непривычно гладкие, длинные и черные.
– Красотка! Эй! Не знаешь классификацию умертвий по Алеову Арси?
Прямо за мной маялся оборотень – широкоплечий парень со светлыми вьющимися волосами.
Умертвия Алеова Арси я теперь знала так хорошо, что до кончины своей их не забуду. Памятуя тихого очкарика, перечисляла я их очень внятным шепотом.
За что и удостоилась внимания профессора Тональ, которой сегодня почему-то вздумалось ходить между рядами.
– Я смотрю, вы уже справились со своими вопросами, абитуриентка? Тогда милости прошу на собеседование.
Чтоб не портить себе настроение, на преподавательский стол я до этого намеренно не глядела.
Зато теперь пришлось поглядеть. И испортить! Драконий магистр восседал на том же самом месте, что и вчера. Хорошо, хоть на меня не обратил внимания, занятый результатами чьего-то теста, благо не моего.
– Абитуриентка, назовите, пожалуйста, свое имя и расу.
Ишь ты, как они теперь после меня перестраховываются – расу им сразу называть надо.
– Фэссарина Моралла Ликольф, – ответила я, поправив свои черные волосы. – Я – вампиресса, а мой отец – урожденный вампир Унидрис Ликольф.
Между прочим, вампир Унидрис Ликольф действительно существовал на самом деле, и проживал в моем родном Кюлисе. Захотят проверить, есть ли у него дочь – желаю им удачи. Он настолько стар, что и имени-то своего не помнит, не говоря уже о наличии дочерей.
Метаморфное зелье, которое я всю ночь варила из особенных трав, удалось на славу. Помимо блестящих черных волос, у меня имелись алые пухлые губы, красная радужная оболочка глаз, острые коралловые когти и черное готическое платье с кружевным жабо – в таких у нас в Кюлисе обычно хоронят представительниц благородных фамилий.
Благодаря кое-каким особым добавкам, присутствие этого эликсира в крови практически невозможно было вычислить даже таким опытным магам, как преподаватели академии.
Ну, по моим расчетам.
– Очаровательно, фэссарина Ликольф, просто очаровательно! Я пока не принял ни одного академиста на свой факультет и буду несказанно рад вам! – профессор некромантии потер пухлые ручки. – Что скажете насчет того, чтобы провести небольшой сеанс с этим черепом?
И он кивнул уже знакомый мне череп.
Я могла бы сказать, чтоб убрал эту черепушку от меня подальше – после вчерашней безуспешной попытки снова пытаться разговорить ее в мои планы не входило.
Великое пекло, вот ведь вчера – позволили же они мне выбирать! А сегодня почему-то нет.
Я незаметно покосилась на магистра Аэлмара, темноволосая голова которого была склонена над тестом, и это придало уверенности.
Посему начертила мелом пентаграмму, присыпала ее кладбищенской землицей, зажгла в каждом навершии звезды свечу и спокойненько принялась читать заклинание призыва духа. И вроде бы даже получаться стало – пентаграмма стала светиться красным, привлекая внимание и преподавателей, и абитуриентов. Я порадовалась такому успеху, а затем…
Затем, как всегда… Из кладбищенской земли прямо у всех на глазах пророс розовый куст. Пышные бутоны раскрылись у него в глазницах и на темечке наподобие веночка.
Похоже, это произвело впечатление даже на него самого, потому что он открыл рот и прошелестел «Мама…». После чего гневно завопил:
– Уберите ее от меня!
А вот и зря, между прочим. Уверена, что еще никогда до этого череп не выглядел таким нарядным.
– Ну… По крайней мере, он заговорил… – ошарашено пробормотал профессор некромантии.
– Фэссарина… Ликольф, – в наступившей тишине раздался холодный голос магистра-дракона. – Покажите, пожалуйста, ваши крылья.
Ха, я была к этому готова! Можно сказать, наступил мой звездный час.
Потому расправила свои черные, как у летучей мыши, крылья и даже похлопала ими, отчего порыв ветра немного разметал идеальную укладку магистра Аэлмара.
Ну нет, я точно могла гордиться собой – эликсир такого уровня сложности по учебнику не сварганишь.
– А теперь, фэссарина Ликольф, взлетите, – велел Аэлмар.
Упс! А вот это я как-то не учла. Изменить-то зелье мою внешность изменило, и до неузнаваемости, но эти крылья были ненастоящими. Они не могли поднять меня в воздух…
Великое пекло!
Легкий взмах руки магистра – и облик вампирессы слетел с меня, так же легко, как и тогда, в таверне. Спасибо, хоть платье на месте осталось.
– Вы начали утомлять приемную комиссию, фэссарина Хэллия Сенфрид. Будьте добры, покиньте экзамен, – ледяным голосом проговорил дракон и указал мне на дверь.
Да чтоб тебя шиликуны загрызли, а кости драконьи в великое пекло бросили!
– И вам хорошего дня, магистр Аэлмар, – с чувством пожелала я.
Ведь почти же получилось, почти…
Разгневанная, как сто шиликунов, я выскочила из ворот и свернула в узкий проулок, начисто позабыв, что меня ждет кибитка.
Родные, да я вас еще не так утомлю! Я, можно сказать, даже еще не начинала!
Денек выдался погожим, солнечным, но проулок вдруг накрыла тень. Затем меня овеял порыв ветра, словно от взмаха гигантских крыльев, который взъерошил мои тщательно уложенные локоны.
Я с подозрением оглянулась на ворота академии, чтобы за следующим поворотом со всего размаха налететь на какого-то мужчину.
Который оказался драконом, на темноволосую голову которого я призывала все известные мне кары. Собственной персоной он преградил мне дорогу, зловещий в своем черном кителе.
– Магистр Аэлмар, какая встреча! – недобро сощурилась я. – А ведь я еще даже не успела по вам соскучиться.
– Хотелось лично убедиться, что вы покинули стены академии, – проговорил Аэлмар.
– Убедились? Теперь дайте мне пройти!
Но магистр и не подумал посторониться.
– А так же дать вам последнее напутствие, фэссарина Сенфрид, – продолжил дракон, недобро блеснув льдистыми глазами. – Мне следовало предпринять к вам крайние меры после сегодняшнего отвратительного спектакля. Считайте актом снисхождения, что я этого не сделал.
– Благодарю покорно, – я присела в глубоком реверансе. – Широта вашей души сравнится разве что с вашей доброжелательностью, фэсс Аэлмар.
– Которые, видится мне, вы оценить не в состоянии, фэссарина Сенфрид.
– Говорят, если что-то видится, нужно осенять себя благославляющим наперствием, фэсс, – мягко проговорила я.
– В таверне «Эльмгостский креол» благославляющие наперствия мне помогли слабо, – холодно сказал он.
– Наверное, потому, что вы осеняли себя ими мысленно – внешне они были совершенно незаметны, – парировала я. – Все еще злитесь за камзол? Давайте я вам его отчищу и мы в расчете?
Мое вполне доброжелательное предложение было принято драконом в штыки, потому что он шагнул вперед, буравя меня злыми глазами, и почти прижал к стене.
– Мне глубоко наплевать, кто вы, и с какой целью были там. Но мне не наплевать, что творится в стенах этой академии. Я с абсолютной уверенностью могу сказать – такой, как вы, здесь не место. И дело тут даже не в крыльях. Хотя и в них тоже.
– Вы – всего лишь проректор академии, – усмехнулась я. – Не вы один принимаете решения…
– Всего лишь? – дракон изломил темную бровь. – Забавно. Вы все более и более убеждаете меня в правильности составленного на ваш счет мнения.
– Каким бы оно не было, уверена, оно глубоко предвзято, – перебила я, подумала немного и предложила. – Как насчет пари? Вы возьмете меня, если не узнаете.
– Если вы посмеете еще раз превратить вступительные экзамены в фарс, пеняйте на себя, Сенфрид, – вертикальный зрачок зловеще вспыхнул в синей радужке его глаз, и я поневоле отшатнулась. – Надеюсь, вы меня услышали.
ГЛАВА 6
Мощи боевой драконессы
Огромный светлый атриум наполнен скрипом перьев по пергаменту – то был третий – и последний! – день вступительных экзаменов в Эльмгостскую Василевскую Высшую Академию.
Я сидела в зале, который за прошлые два дня практически стал мне домом, и не менее прилежно, чем в прошлые разы, отвечала на вопросы вступительного теста.
На этот раз все должно было получиться. Это был мой последний шанс избавиться от отцовских долгов и прилипчивого леприкона. Я не собиралась его упускать!
Нет, когда я вчера явилась домой после неудачной второй попытки и отвратительного разговора с драконом, я даже немного порыдала и побегала по отцовскому саду с восклицаниями: «Все пропало!». Чем озадачила садовника и заставила ырку с папой испытать кратковременный приступ стыда и сочувствия.
Однако чуть позже мой зеленый женишок явился собственной персоной, дабы засвидетельствовать свое почтение, а так же рассказать, что мы будем делать после свадьбы. В процессе этого рассказа дражайший господин Туни не забывал слюнявить мою руку, то и дело к ней прикладываясь.
Это, а пуще того идиллические картины нашего будущего быта, нарисованные Туни, впечатлили меня настолько, что после его ухода я немедля отправилась в западное крыло, где у папы находилась лаборатория, сопряженная с магазином амулетов.
Состав метаморфного зелья следовало улучшить кой-какими травами, дабы гадский драконий магистр точно не смог меня учуять и разоблачить. К тому же, дриадью природу моей собственной магии необходимо было пригасить очень сложным в приготовлении отваром из коры аж пятнадцати деревьев, произрастающих в разных частях света.
За этими приготовлениями и прошла ночь – я не оторвалась даже, когда Ерин притащил мне теплого молока с печенюшками.
Печенюшек хотелось. И сильно. Но гораздо сильнее мне хотелось не выходить замуж за лепрекона, потому бедные печеньки зачерствели, а молоко покрылось тоненькой корочкой льда.
Однако результатом ночного бдения я осталась довольна. И даже, можно сказать, горда.
Настолько горда, что, уже привычно получив у Тональ вопросы теста, уселась с ними прямо под носом темноволосого проректора-дракона. Магистр Аэлмар окинул беглым взглядом мое кукольное личико и рыжие локоны, но гораздо больше его, мне кажется, заинтересовала моя соседка-драконесса. По крайней мере, на ней он задержался чуть дольше, чем на мне.
Ну и слава мировому древу!
Так же последний день, когда желающие могли поступить в эту Академию… м-м-м… Крылатых, был отмечен присутствием за преподавательским столом нового действующего лица.
Это была статная пожилая женщина с коротким ежиком серебристо-седых волос. Она восседала в самом центре стола, всем своим видом демонстрируя величие. На ее платиновом камзоле мужского кроя можно было заметить нашивку с крыльями.
Фэсс Аэлмар находился по правую руку от нее, из чего можно было сделать вывод, что седовласая – сама фэсса ректор.
– Эй, ты! Ты – драконесса?
Я поначалу даже не поняла, кто меня спрашивает. Ни за что бы не поняла, что соседка-блондинка – с таким высокомерным видом она держалась. Она, кстати, как раз-таки истинной драконессой и являлась – черная радужка глаз и вертикальный огненный зрачок.
У самой меня, между прочим, в наличии имелись такие же глаза с характерным вертикальным зрачком, только радужка была изумрудного цвета.
– Ага. Только не проявившаяся, – кивнула я, и в доказательство ткнула за свое плечо.
Там крыльев не наблюдалось. У драконесс они проявляются позже – аж до двадцати пяти лет. Как выяснилось, в Академию Крылатых спокойно берут непроявившихся драконесс. Эти ценные сведения вычитал в «Истории града Эльмгостского» мой папа, чем очень меня порадовал.
– М-м-м, ясно… – процедила блондинка, смерив меня презрительным взглядом. – У меня крылья проявились в четырнадцать лет.
– Не передать, как я за тебя рада, – добросердечно отреагировала я.
– Сурия Рендал, – она протянула руку. – В этой академии среди драконов – я главная. Боевой маг восьмой ступени, почетная академистка.
– Торина Брандожил, – скромно представилась я и решила искренне восхититься, – Восьмой ступени? Ого! Постой…
Ее черты показались смутно знакомыми… В следующую секунду я ее узнала.
В наряд именно этой девы полетела из-под моих сапог ароматная похлебка в таверне «Эльмгостский креол».
Высокая блондинка, спутница магистра Аэлмара. Это была она!
Теперь я могла рассмотреть ее поближе.
Похоже, насчет боевого мага она не солгала. Сурия Рендал имела весьма крепкое, развитое телосложение, упрямые и несколько тяжеловесные черты лица, а так же забранные в строгую косицу платиновые волосы. Они были такими пушистыми, что торчком стояли у нее около висков и надо лбом так, что ее голова немного – СОВСЕМ НЕМНОГО! ПРОСТО ЧУТЬ-ЧУТЬ! – напоминала одуванчик.
Ну надо же, магистр Аэлмар! С академистками, значит на свидания ходим? Никогда бы не подумала…
Стоп. С академистками?
– Ты, что, уже здесь учишься? – с недоумением покосилась на соседку я. – Зачем тогда пишешь тест вместе со всеми абитуриентами?
– Не твоего ума дело, – бросила Сурия, но все-таки соизволила дать комментарий. – Я должна показать свои мощи драконессы. И ты мне в этом послужишь.
– Мощи драконессы? – переспросила я. – Эм… Прости… Ты про мощи святой драконессы Ольфозы, которую драконы почитают за прародительницу?
– Ну, ты и глупышка, – снисходительно сказала пушистая блондинка. – Я говорю про мою силу боевого мага. Когда я буду проходить испытание, ты будешь изображать моего врага! Можешь не бояться, некроманты тебя потом оживят.
– Что ты, я за пацифизм и за мир во всем мире, – не нашла во мне отклика эта идея.
– Никудышная ты драконесса, – сощурилась Рендал. – Могла бы прислуживать мне и значительно облегчила бы свою жизнь здесь. Слезок потом не лей, все равно тебе их никто не утрет.
Право слово, я растерялась, ощутив непреодолимое желание вырастить на голове этой драконессы симпатичный кактус. Но это бы на корню разрушило затеянное мной предприятие, потому с желанием я справилась.
За это время боевой маг восьмой ступени успела найти себе новую жертву. У драконессы-абитуриентки, избранной на эту роль, было такое выражение лица, будто она сиюминутно чем-то восторгается.
– Фэссарина Сурия Рендал, – огласила блондинка-одуванчик перед приемной комиссией. – Проявившаяся с четырнадцати лет драконесса, боевой маг восьмой ступени. Мой отец – почетный дракон Людвиг Рендал.
Среди преподов наметилось некое смятение, которое в очень корректной и спокойной форме выразил магистр Аэлмар:
– Фэссарина Рендал, вам не обязательно проходить эти испытания, ведь вы уже являетесь академисткой второго курса.
–Обязательно ли мне доказывать моему куратору, что я достойна у него обучаться? – с пафосом вымолвила Сурия. – Каждый раз!
Далее она устроила красочное шоу с демонстрацией всех своих впечатляющих способностей боевого мага. Она пряталась за преподавательской кафедрой, бегала, прыгала, сыпала огненными пульсарами и боевыми заклинаниями самого высокого уровня под гробовое молчание приемной комиссии и поступающих крылатых.
Ее несчастная ассистентка, которая взяла на себя роль врага, уже стояла вся перемороженная и забитая огнем и шипящими ядами. Как она при этом умудрялась сохранить свое восторженное выражение лица – загадка.
Когда Сурия уж было собралась заплевать свою жертву раскаленной лавой, наконец, вмешалась ректоресса.
– Достаточно, фэссарина Рендал, – она подняла руку. – Мы убедились в ваших способностях.
– Служу факультету боевых магов! – с энтузиазмом выкрикнула Рэндалл, и наконец, удалилась, чем вызвала вздох облегчения среди всех присутствующих в атриуме – и абитуриентов, и преподавателей.
Восторженной драконессой, пребывающей в состоянии глубокой заморозки, занялись целители.
Нет, я, конечно, зеленею, фэсс Аэлмар! Значит, я превращаю вступительные экзамены в фарс, а эта самая драконесса Сурия – нет? Ну-ну…
Дальнейшие вступительные испытания пошли в спокойной и дружественной обстановке. Очень спокойно наступила моя очередь, и я очень спокойно в третий раз вышла к этой кафедре и назвала свои фальшивые расу, имя и отца-дракона. Посмотрев на магистра Аэлмара, не забыла предупредить – я непроявившаяся драконесса. Крыльев у меня нет, но они вырастут вот-вот.
Преподавательский состав, и даже сам проректор Аэлмар, после выступления Сорчи Рендал мой тест приняли на редкость благосклонно. И не чинили никаких препятствий, когда я изъявила желание попробовать себя в артефакторике.
Из большого числа лежащих перед куратором этого факультета предметов, я выбрала перья, нить, лозу и янтарь. Не скажу, что это стоило мне огромных усилий и огромного влива магии, скорее – крайней сосредоточенности. Пожалуй, я даже о магистре Аэлмаре забыла, когда создавала и зачаровывала свой артефакт.
Пока вязала на лозе нитяные узоры, потихоньку вплетала туда и свою магию. Не выпей я перед этим своего настоя из коры пятнадцати деревьев – лоза по-любому бы зацвела тяжелыми кистями винограда.
Но на этот раз мне нельзя было ошибаться.
– Вот, – закончив работу, сказала я и протянула на суд приемной комиссии свою поделку. – Ловец снов. Он отгонит кошмары, дурные сны и бессонницу у представителя любой расы, будь то гном, орк или дракон. Срок действия – одна неделя.
Лозу я заключила в обруч размером с ладонь, внутри которого поднял крылья связанный мной дракон, украшенный перьями и кусочками янтаря. Дракон этот был изображен скорее схематично, не такая уж я и мастерица в вязании, в отличие от моей бабули, но тем не менее…
– Неплохо, – проговорил профессор артефакторики – профессор Нильм, разглядывая артефакт. – Простая и хорошая вещь со спокойной и крепкой силой.
Обруч с драконом внутри пошел по рукам – в том числе и рукам темноволосого драконьего магистра, который лишь пару мгновений подержал его в красивых сильных пальцах, после чего передал профессору некромантии.
– Почему вы хотите именно на факультет артефакторики? – поинтересовался последний. – Ведь драконы обычно становятся боевыми магами....
– Просто меня с детства к этому тянуло, – застенчиво призналась я.
– А как у вас с некромантией? В вашем тесте парочка неправильных ответов. Расскажите-ка мне про классификацию умертвий по Алеову Арси?
– С удовольствием, – обрадовалась я.
Совершенно искренне, между прочим. Про умертвия и про самого Алеова Арси я к этому моменту знала даже больше, чем про некоторых своих родственников.
Было еще несколько несложных вопросов от других преподавателей, на которые я легко ответила.
И на этом вроде бы… Все?!
У меня получилось!
– Что ж, фэссарина Торина Брандожил, – серьезно начала ректоресса, и мое сердце ушло в пятки. – На испытаниях вы показали себя весьма достойно, потому приемная комиссия в моем лице рада вам сообщить, что вы приняты в Эльмгостскую Василевскую Высшую Академию. Сегодня по месту вашего проживания будет выслано письмо с дальнейшими инструкциями.
– Благодарю, – почтительно сказала я. – Я несказанно рада стать частью этого учебного заведения.
Дриадрья Праматерь, и вы все даже не представляете, насколько!
Присев в вежливом реверансе, я повернулась и пошла, стараясь не выдать своей истинной реакции, которая была очень близка к реакциям орков в таверне.
– Фэссарина Брандожил?
Высокомерный голос драконьего магистра заставил меня остановиться, мысленно припомнить Дриадрью Праматерь, мировое древо, великое пекло, шиликунов и шишигу вместе взятых, и только потом обернуться.
– Да, фэсс проректор?
– У вас красивые локоны, – внезапно проговорил дракон. – Эти розы в волосах…
Я нахмурилась и машинально прикоснулась к своим фальшивым рыжим локонам. Честно говоря, я вообще не помнила, как сооружала сегодня прическу – мне было не до того.
– Сначала бутоны… – продолжил Аэлмар, и я отчетливо поняла, что это поэтическое отступление не к добру. – Но после того, как вы применили свою магию и сотворили артефакт, они расцвели прямо на глазах. Удивительно, правда?
Дриадрья Праматерь, а вот сейчас было обидно. Ведь это надо же было – на такой мелочи проколоться…
– Что ты хочешь сказать этим, Джерласс? – удивилась фэсса ректор.
– Что вы только что приняли в академию дриаду, а не драконессу, – со скучающим видом пояснил дракон. – Будьте добры вернуться, фэссарина Сенфрид, и рассказать ректору о своем обмане. Ах да, и не забудьте принять свой истинный облик, дабы более не вводить окружающих в заблуждение.
И вот я стою перед ними со своим истинным лицом, телом и волосами – разгневанная, как десять… Нет! Как сто шиликунов!
Плакать совсем не хочется. А вот опутать весь атриум побегами ядовитого плюща – это было б неплохо!
Я вскинула руки, чтобы сотворить магию цветения. Сейчас им всем мало не покажется! Ядовитый плющ – штука препротивная!
Но не успела…
– Подойдите ближе, фэссарина Сенфрид, – нахмурившись, ректоресса сложила руки замком. – Мне докладывали о двух ваших бесплодных попытках стать академисткой этого учебного заведения. Но никто не верил в то, что вы предпримите еще и третью. Почему вы испытываете такое пламенное желание оказаться в этих стенах?
– Чтобы найти… – я чуть было не ляпнула «монеточку», но вовремя осеклась. – Здесь неисчерпаемый источник великих знаний.
– Это невозможно, – покачала головой ректоресса. – У вас нет крыльев, а, стало быть, вы не можете…
– Стать академисткой в этой милой академии? – терять уже было, в принципе, нечего, потому меня понесло. – Но это нечестно! Что вообще за дискриминация? Есть крылья, нет крыльев! Какая разница? Несправедливо! Вы должны дать шанс каждому, кто хочет у вас учиться, независимо от расы и уровня магического потенциала! А если вы этого не сделаете, то… то… То гнев Дриадрьей Праматери, заступницы всех обиженных дриад, падет на вас с высоты небес!
Вообще-то я собиралась от души пожелать, чтобы вся их Академия Крылатых целиком провалилась в великое пекло к шиликунам, где они бы растащили ее по кирпичикам, но смогла от этого удержаться.
Все-таки, выдержка у меня ого-го!
Наверное, поэтому я одна смогла удержаться от общего восклицания, когда полотнище с гербом этой крылатой академии вдруг сморщилось, покосилось, а затем рухнуло на преподавательский стол, исполинским пологом накрыв стол со всей приемной комиссией.
Надо сказать, отреагировали преподы быстро – буквально в следующую секунду герб надулся парусом, а затем гигантской змеей сполз к подножью кафедры. Теплый воздух взметнул мои локоны, и в следующее мгновение я узрела магистра Аэлмара, который стоял с вытянутой рукой, управляя гербом. В отличие от него, другие преподы только очухивались, недоуменно оглядываясь по сторонам.
Реакции проректора можно было только позавидовать. Впрочем, ничего удивительного – дракон…
– Ваших рук дело, фэссарина Сенфрид? – нахмурилась ректоресса. – Это уже переходит все границы…
– Нет, не моих! Я еще, между прочим, не договорила, надо оно мне больно? Так вот, за такую несправедливость Дриадрья Праматерь накажет это место бесплодородием. У вас… – я обличительно ткнула пальцем в кустик толстянки, притулившийся на подоконнике, – У вас тут вся зелень повянет без ее благодати.
Зла я этому бедному кустику точно не желала. Однако от моих слов по видавшему виды горшку, который был приютом для несчастного растения, пошла трещина. Большой черепок отвалился, земля из горшка высыпалась на подоконник, и растение завалилось набок.
– Да что происходит-то? – с раздражением воскликнул белобрысый профессор-природник Карис. – Что с ней не так?
Однако был остановлен фэссой-ректорессой, которая одним жестом велела ему замолчать.
– И вообще… – я понимала, что покушаюсь на святое, но остановиться было выше моих сил. – Закон о крылатых в академии был подписан более полувека назад. Будем откровенны, король Унилерд Грифдрис был драконом и лоббировал интересы драконов, притесняя остальные расы. Наш нынешний василевс не в пример Грифдрису лоялен и дальновиден… Я уверена, что он задумывается об отмене этого нелепого запрета. Он пришлет вам сюда… проверяющего! Ревизора, который всех выведет на чистую воду…