Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон!

ГЛАВА 7

Шоб вы так жили, как мы вам тут рады

Несмотря на то, что библиотека в доме отца была довольно обширна, никаких сведений о таинственной монеточке, которую упомянула бабуля, там найти не удалось.

По правде сказать, у него тут в основном были иллюстрированные издания про то, как со вкусом одеваться. Так же, как выяснилось, отец выписывал журнал с фривольным названием «Сугубо для суккуба», и не менее фривольным содержанием.

А надо было б, очень надо узнать про монеточку. С чем я вообще буду иметь дело? Бабуля не успела сказать, в каком именно месте схоронила артефакт. А в том, что монеточка была именно редким артефактом, я не сомневалась. Как и в том, что искать ее в огромной академии, это как искать иголку в стоге сена.

Но выбора у меня нету: нужно переворошить стог – значит, я переворошу. Тем более, Дриадрья Праматерь явно ко мне соблаговолила – с ума сойти, меня приняли в эту Крылатую Академию в собственном обличье!

Папа даже решил, что я его разыгрываю и совершаю какие-то манипуляции, чтобы отвертеться от нежеланного замужества. Уверовал лишь, когда Ерин притащил доставленное с вечерней почтой письмо с документами о моем зачислении и распоряжением явиться на следующий день с багажом.

Так же с вечерней почтой было доставлено любовное послание от господина Лиагрима Туни, адресованное лично мне. Оно было стихотворным, поэтому, едва я начала читать, мне резко поплохело, отчего письмо ненароком порхнуло в камин.

Не знаю, что там наплели лепрекону отец с Ерином, чтобы отсрочить нашу свадьбу, но пусть разбираются с ним, как им угодно. Времени до завтрашнего утра оставалось не так уж и много, а дел было невпроворот.

К позднему вечеру после долгой и нервной беготни по городским магазинчикам и лавкам я была полностью укомплектована нужной одеждой, бельем, и прочим необходимым, что пригодится мне в нелегкой жизни в казенном доме.

Для полного комплекта надо было еще навести ревизию в папину лабораторию, дабы пополнить свой запас трав, кореньев, листьев и древесной коры. Работая над метаморфным зельем, я приметила у него очень ценные экземпляры.

Мне пригодится, а ему без особой надобности. За все то время, что я гостила у отца, оживления в его магазинчике древесных амулетов как-то не наблюдалось.

Тем не менее, свой визит в лабораторию я решила особо не афишировать, потому и отправилась под покровом ночи.

Я любовно потрогала свои льняные мешочки, в которых уже уютно лежали мышецвет, нефритовая лоза и кора голубиного дерева. Чего б такого еще у папы экспроприировать?

– Вы сожгли мое письмо.

Подпрыгнув на месте от неожиданности, я резко обернулась на звук скрипучего голоса.

Лепрекон сидел на столе, свесив ноги в полосатых чулках. В свете свечи по его сморщенному личику плясали причудливые и откровенно зловещие тени.

Я едва удержалась, чтобы осенить себя благословляющим знамением Дриадрьей Праматери, и вымолвила с искренним возмущением:

– Господин Туни! Что вы здесь делаете? Вы в своем уме?

– Мне сказали, вы серьезно больны фэссарина Хэллия, и наша свадьба откладывается. Но вы не выглядите больной…

Леприкон задумчиво прижал к подбородку палец, увенчанный когтем.

Очень большим, черным, загнутым когтем!

Что-то не нравится мне этот ночной визит, совсем не нравится…

– Я больна, – в подтверждение этого я пару раз кашлянула. – Пришла сюда, чтобы сделать травяной настой. А вот вы зачем сюда явились, большой вопрос!

Только без понятия что за хворь меня сразила, но, как говорится, за что купила, за то и продаю.

Господин Туни с его странно мерцающими изумрудными глазами стал уже как-то совсем серьезно напрягать. Особенно сейчас – в темной и пустой лаборатории.

– А почему бы мне, собственно, не явится? – удивился лепрекон. – Все это, весь этот дом с его содержимым и слугами принадлежит мне. И вы тоже почти принадлежите мне, фэссарина Хэллия.

– Знаете, уважаемый господин Туни… – теперь я закашлялась по-настоящему и медленно попятилась к двери. – Я ведь до свадьбы – ни-ни.

– Конечно, вы ведь благородная фэссарина и не станете меня обманывать, – кивнул лепрекон, сцепив свои когтистые ручки. – Ведь не станете, верно? Я потратил на вас очень много золота. Моего золота. А я страсть, как не люблю невыгодные вложения. Те, кто нарушает мои планы, бывают наказаны. Очень примерно наказаны, фэссарина.

Далее карлик ухмыльнулся, и вот ведь какая штука – был он росточком ниже меня, весь такой зелененький и нелепый в своем камзольчике.

А у меня мороз продрал по коже.

– Никто не собирается вас обманывать, – как можно увереннее сказала я. – Свадьба состоится чуть позже, когда мое здоровье придет в норму.

– Надеюсь, ваша болезнь не слишком затянется, – проговорил карла, надевая шляпу. – От долгих ожиданий я становлюсь нервозным и вспыльчивым. Выздоравливайте поскорее, фэссарина. Выздоравливайте, я очень жду! Смею надеяться, вы хотя бы скрасите это ожидание ответными письмами.

– Скрашу, – кивнула я и снова закашлялась. – А теперь, простите, но мне нужно отдыхать.

Но его, слава Дриадрьей Праматери, и так уже след простыл.

Ох, права, права была бабуля насчет лепреконов. Туни – гадкий тип, хоть и вроде бы совершенно безобидный с виду. Дал понять, что все здесь принадлежит ему, практически в открытую угрожал… И между прочим, как-то узнал, что его письмецо отправилось в камин.

Я должна как можно скорее найти монеточку, чтоб расплатиться с этим жутковатым лепреконом! Но для начала нужно хотя бы разузнать о ней…

Кстати, лепрекон, монеточка…

Что если она имеет отношение к магии этого народца?

Проверить нужно обязательно! Только как?

У самого-то Туни ведь не спросишь…

После неприятного ночного визита моего зеленого жениха спала я на редкость плохо, мучаясь дурными сновидениями. Как бы сейчас пришелся кстати сделанный мной на экзамене ловец снов!

Увы, ловить мои кошмары было не в чего, потому приснилось, будто ректоресса резко передумала меня брать и выставила прямо из ворот академии. Никакой монеточки, понятное дело, я не нашла и мне все-таки пришлось заключить брачный союз с Туни. Он увез меня на какое-то болото, где стал откармливать болотными огурцами. И вот в один прекрасный день, подойдя к зеркалу, я обнаружила, что моя кожа стала такой же веселенькой зеленой расцветки, что и у нареченного мужа.

Нет, зеленый я конечно люблю – это цвет листвы. Но не настолько.

Визг, которым я огласила в то утро внутренности папиного особняка, воскресил бы даже самые закостенелые умертвия из классификации Алеова Арси.

Он был настолько громким и душераздирающим, что разбудил даже отца, которого раньше полудня и из пушки было не разбудить.

Потревоженный родитель примчался в мой покой с секирой наперевес и воплями:

– Что? Где? Лепреконы наступают? Бей зеленых!

Я, в этот момент придирчиво рассматривающая свое лицо на предмет пробивающейся на нем зелени, поспешила его уверить, что леприкон был только один, ночью и он уже отступил, хотя и временно.

Зелени я в оттенке своей кожи не обнаружила, что придало оптимизма и позволило активно заняться сборами. Впрочем, главное я приготовила с вечера – большой мешок с запасами трав, кореньев, коры и листьев, где все они были аккуратно разложены по видам и сортам. Он мне был куда важнее сундука с платьями.

– Так и не расскажешь, что задумала, Хэлли? – спросил отец, когда экипаж остановился у ворот.

Дабы не привлекать лишнего внимания, выходить из кареты и со слезами и объятиями прощаться на ступенях не стали.

– Так будет лучше.

Я была абсолютно в этом уверена.

– Послушай, дочка… – замялся папа и понизил голос. – Если ты решила… ограбить магистра Аэлмара, или кого-то другого из верхушки академии то, может, передумаешь, а?

– А у него что, есть что красть? – заинтересовалась я.

– Ну так, дракон… Они золото любят.

– Я это учту.

– Хэлли, я серьезно. Шиликун с ними, с этими деньгами!

– И с заключенным тобой с Туни брачным соглашением?

– Я все обдумал. И с договором тоже. Пустимся в бега! Пару годков попрячемся по лесам, а потом, как все поутихнет, вернемся под другой фамилией.

Я с удивлением взглянула на папу. Он не переставал удивлять! Уж если он был согласен бросить свою любимую городскую жизнь и скрываться в лесах, значит, действительно пожалел, что связался с лепреконом и не хочет меня ему отдавать.

– Давай оставим этот вариант на крайний случай, папа, – проговорила я и легонько прикоснулась к его руке. – Я не собираюсь никого грабить. Я собираюсь найти сокровище. Просто пожелай мне удачи. И прикрой перед Туни настолько долго, насколько сможешь.

– Живя вдали от тебя, я позабыл, насколько ты похожа на свою мать, Хэлли. Прости за то, что втянул тебя в это… – медленно проговорил отец.

– Кем она была? Как вы познакомились? Где она сейчас? – затаив дыхание, спросила я.

Как спрашивала много, много раз и у него, и у бабули. Но всякий раз ответом мне было молчание. Они никогда не рассказывали мне про нее, а все мои попытки выведать, узнать, разбивались, как волны о скалу…

– Благослови тебя Дриадрья Праматерь, дочь, – только и сказал отец, целуя меня в лоб.

– Как всегда, – вздохнула я и вышла из кареты.

Со всеми этими подготовками к вступительным экзаменам и варкой метаморфных зелий я как-то не удосужилась как следует рассмотреть саму Академию Крылатых.

Зато сейчас она предстала передо мной во всем своем великолепии: не такой уж и огромный, но от этого не менее величественный замок, вырубленный прямо в скале. У подножья этой скалы находились корпуса студенческого общежития и апартаменты преподавательского состава и руководства. Все эти постройки, в том числе и хозяйственные, уютно расположились на берегу узкого и извилистого фьорда.

По ту сторону озера непроходимой стеной начинался лес, совсем не похожий на мой родной лес в Кюлисе. Едва ли бы там нашлись такие исполинские сосны, обхватить которые мог бы разве что дракон.

Ну, если бы дракону в его истинном воплощении вдруг бы приспичило представить себя дриадой и пообниматься с деревьями.

Завидев лес, я, конечно, обрадовалась. Да еще как! После всего, приключившегося со мной в последние дни, мне отчаянно нужна была его тихая сень, дарящая умиротворение и спокойствие.

В папином, будем откровенными, довольно жидком садике, без настоящего леса я страдала. И вот здесь, на окраине столицы, в Академии Крылатых меня ждал поистине благословенный уголок. Дай мне волю – потопала бы обследовать этот лес прямо сейчас, благо, и мостик через озеро имелся.

Но сначала нужно было решить формальности.

– Запрещенные зелья, снадобья, эликсиры, настои, порошки, компоненты, артефакты, амулеты, талисманы, свитки, книги, манускрипты, оружие и иные потенциально опасные предметы неустановленного магического происхождения имеются?

Вот уж с кем, с кем, а с орком, который монолитной глыбой возвышался на пропускном пункте на территорию академии, проблем у меня точно возникнуть не должно.

Кстати, этот охранник был таким огромным и злобным, что даже достопамятный Ыхгрыг из таверны потерялся бы рядом с ним.

– Нету! – честно отрапортовала я, прижимая к себе вещички.

Орк с подозрением ко мне принюхался, а затем принялся водить по мне камнем-голышом размером с мою голову. Буквально через пару секунд этих непонятных мне манипуляций камень загорелся красным.

– Врешь! – гаркнул орк, снова принюхался, и дернул у меня мешок с травами. – А это что за сено?

За «сено» я серьезно оскорбилась, и потянула свой бесценный мешочек обратно. Орк сначала опешил от такой наглости, а потом заявил, что либо я войду в эти ворота без мешка, либо вообще не пройду.

Данное заявление меня несказанно опечалило.

Не везет мне все-таки с орками. Как есть не везет…

Вот серьезно? Да? Серьезно?

Я, что, с таким трудом с третьей попытки поступила сюда, даже несмотря на то, что сам проректор-дракон был против, чтобы намертво застрять тут с этим оливковокожим привратником?

Не отдам свои листики! И кору не отдам! Зря я, что ли, ночью такого страха с лепреконом в папиной лаборатории натерпелась, пока их отбирала?

Дав понять, что это его последнее слово и разговор окончен, орк словно позабыл о моем существовании. Отвернулся к новичкам, поводил по ним своим голышом и благосклонно пропустил.

А в стороне я обнимала свой мешок и всерьез задумывалась о том, что этому орку не помешали бы пучки укропа, произрастающие в самых различных местах, включая голову.

В какой-то момент веточка укропа заколосилась у оливковокожего в ухе, и я поняла, что беды не миновать.

– Эй, златовласка! – послышалось многозначительное. – Не меня ли ждешь?

Я обернулась, чтоб посмотреть, кто это тут выискался такой умный, и узрела широкоплечего оборотня. Того самого, которому я, будучи в облике вампирши, громким шепотом поведала классификацию умертвий по Алеову Арси.

– Я – Ульвар Мортен. И если бы не твои умертвия, я завалил экзамен, – парень протянул руку. – Рад, что тебе все-таки удалось уломать приемную комиссию, Хэллия Сенфрид.

– Ну, строго говоря, умертвия не мои, а Алеова Арси, – уточнила я. – И комиссию я не уламывала – они взяли меня сами и даже были счастливы.

– И правильно – я б на их месте плясал от радости, – Мортен окинул меня оценивающим взглядом.

– Можешь начать прямо сейчас, – бросила я, теребя зеленую ленточку, которой был перевязан мешок с травами.

Народ преспокойно проходил мимо орка, а я с независимым видом торчала у входа, делая вид, что и правда кого-то жду.

– С удовольствием сделаю это вместе с тобой, ягодка, – широко улыбнулся оборотень и кивнул на орка. – Какие-то проблемы с Бырхгыром?

– Ты и имя его знаешь? Друг что ли твой?

– Не совсем. Просто тут учится мой старший брат и я, так сказать, знаю некоторые подводные камни, – самодовольно заявил Мортен. – Бырхгыр неровно дышит к красоткам. Стой здесь. Я проведу тебя за пять секунд!

И правда, провел. Пошептался о чем-то с орком и провел вместе с моим мешочком драгоценным. А то я уж грядочку укропа на этом стороже несчастном вырастить собиралась!

– И что ты ему сказал? – с интересом спросила, когда мы вместе начали спуск к озеру.

– Что ты находишься под действием метаморфного зелья. А на самом деле страшна, как болотная лихорадка, – ответил довольный собой оборотень.

– Никогда не видела больных болотной лихорадкой. Там, где я выросла, не было болот.

– Твое счастье, – заверил парень.

За болтовней мы быстро дошли до корпусов студенческого общежития. Мой оказался трехэтажным зданием в форме буквы «П» и стоял у самой кромки воды.

Отведенную мне комнату я нашла быстро. Просторная, светлая, с высокими потолками и видом на озеро и лес. Я подошла к окну, распахнула створки во всю ширь, и с удовольствием вдохнула чистый свежий воздух.

После чего в обстановке стали обнаруживаться кой-какие неприятные моменты. Покой был как бы поделен на две половины. С одной стороны – односпальная кровать, пустая стена, тумбочка, шкаф и стол. С другой стороны тоже стояла кровать, но она была застелена клетчатым пледом.

А у изножья кровати лежала толстая черная шкура какого-то существа с оскаленными клыками и рубинами, вставленными на место глаз.

Нахмурившись, я разглядывала развешанные по стене головы не менее пугающих монстров – один другого клыкастее и рогастее. Они соседствовали с оружием различного калибра и похвальными грамотами в красивых рамочках. Стол служил плацдармом для медалей и кубков.

По всему выходило, что в этой комнате я буду проживать не одна. В целом это не вызвало во мне такого уж резкого протеста, но шкура убитого монстра и чучела животных как-то насторожили.

Воровато оглянувшись, я ступила на чужую территорию и склонилась над кроватью, чтоб прочитать на грамоте имя, выведенное совсем уж мелкими буквами.

– На нашем факультете двадцать пять новеньких, у некромантов двенадцать, у целителелей – сорок, артефакторов – двенадцать, язычников – двадцать один и у природников двадцать три. Итого сто двенадцать приглашений – ими займется Браниса. Ты, Трисба, должна сделать досье на каждого с обязательным указанием всех ближайших родственников. Нужно тщательно рассмотреть каждого – мы не можем принимать в наш клуб абы кого…

О, этот голос я узнала сразу!

В покой принесло Сурию Рендал, драконессу и подружку проректора, которая устроила вчера увлекательное представление «Мощи боевого мага». С двух сторон ее подпирали верные соратницы – полная вампиресса с густо подведенными черным глазами и худенькая драконесса с восторженным лицом, что вчера исполняла роль «врага».

Видимо, целители ее уже откачали.

При виде меня Сурия-фурия точно в стенку впечаталась.

– Эт-т-то что еще такое? Что ты здесь делаешь?

– Настолько впечатлилась твоим вчерашним испытанием, что решила нанять тебя в качестве телохранителя.

– Но Джерласс… магистр Аэлмар выгнал тебя с позором, я сама видела! – возмутилась Фурия. – Как ты вообще проникла на территорию академии, дриада?

– Контрабандой, – решила проявить фантазию я.

– Так! Это уже ни в какие ворота не лезет! – возмутилась драконесса. – Ты не имеешь права находиться на территории академии, да еще и в моей комнате, бескрылая! Сейчас я позову охрану и они тебя выставят. Но сначала проверим, что ты ничего не украла.

– Сурия… – замялась вампиресса. – Вообще-то ты ушла раньше времени, и…

– Потом расскажешь, Браниса, – нетерпеливо отмахнулась Фурия. – Сначала разберемся с этой… Нет, какова! Я бы ни за что не стала так себя вести, если бы меня выгнали, да еще и не один раз!

– Сурия… – вампиресса смущенно дернула свою предводительницу за рукав. – Ты ушла раньше времени и не увидела, как ее…

– Как ее что? – Фурия развернулась к Бранисе всем корпусом.

– Как ее приняли в академию, – шепотом закончила девушка-вампир.

– Приняли?! Ее?! Эту бескрылую нахалку?! Ты шутишь, Браниса! – боевая драконесса накинулась на подругу. – Почему ты мне не рассказала?

– Боялась… что ты разозлишься, Сурия, – виновато потупилась вампирша.

– Этого просто не может быть! Ей здесь не место! Не место! Эта дриада – полное нарушение всех правил и принципов академии! Я этого так не оставлю!

И боевая драконесса размашистым шагом покинула помещение. Бранисе и Трисбе ничего не оставалось, как двинуться вслед за своей предводительницей.

По правде говоря, я была абсолютно согласна с Фурией – уж очень неудачно у меня вышло с заселением. Такой соседки и врагу не пожелаешь!

Ключ от комнаты вместе с картой академии и еще какими-то свитками в связке мне впопыхах вручил мой куратор-природник, профессор Карис.

Но, кажется, этот вопрос нужно решать на другом уровне. А это значит, мне надо найти коменданта и договориться с ним о переселении в другой покой.

Как можно дальше от этой драконьей Сурии-Фурии! Ох, не зря я драконов не перевариваю, не зря! Да по сравнению с этакой дивчиной шиликуны – милые добрые агнцы.

Интересно, как Аэлмар с ней встречается? Наверное, дракону нравится темперамент фурии.

Впрочем, не мое дело, что ему там нравится в Сурии Рендал! Благо еще, она не знает, что именно я сорвала их свидание в таверне. Все-таки она меня не углядела. Хотя проректор ей обязательно расскажет, это уж как пить дать.

Ну и наплевать – мне сейчас не до этой сладкой парочки.

Мне монетку искать надо.

Кстати, в поисках монеточки комендант, который, по идее, должен знать здесь все, как свои пять пальцев, может здорово помочь, потому завести это полезное знакомство нужно обязательно.

И я отправилась искать коменданта.

ГЛАВА 8

Польза домашних заготовок

За первым же поворотом коридора я столкнулась со знакомцем. Это был тихий очкарик с первого дня вступительных экзаменов, который при виде меня засиял, как новенькая монетка.

И сразу же пошел на контакт.

– Привет! Я так рад, что тебе удалось попасть в академию! – с восторгом проговорил он, блестя стеклышками своих огромных круглых очочек. – Меня зовут Элайя Куртоль, вампир. Только ты не думай, что я из этих, из диких, я искусственную кровь употребляю. Даже не в жидком виде, а в таблетках.

Судя по тому, как он выжидающе на меня посмотрел, тут было принято называть свою расу.

– Хэллия Сенфрид, дриада, – сообщила я, подумала и добавила. – Природный факультет.

– А меня взяли на некромантию, вампиров обычно всегда на некромантию берут, хотя я не очень туда хотел, – вздохнул Куртоль. – Я на языковой мечтал попасть, у меня в школе по языкам самые лучшие отметки были, на олимпиадах не раз побеждал! В последний раз, представляешь, нужно было перевести с орочьего жутко сложный старинный текст – послание их командира армии. А там вообще! Вроде кажется, что у них язык простой, а на самом деле…

Далее очкарик пустился в сложности грамматики орочьего языка с их «ыхг», «хыг», «бр», «хр» и прочими труднопроизносимыми артиклями. Чтобы не обижать его, я вежливо кивала, хотя не понимала ни шиликуна.

– И вот, представляешь, я первое место занял! Мой перевод оказался самым лучшим и точным, мне вручили медаль, грамоту и коробку орочьих сладостей. Там была такая нуга или что-то вроде – я попробовал, и оно мне начисто склеило челюсти. Мама ругалась, что я вообще без клыков останусь, а куда вампиру без клыков? Пришлось даже к лекарю идти, чтоб разлепил. Погоди… Ты – дриада? Без крыльев? Но как же тебя приняли? Впрочем, прости, наверное, это бестактный вопрос. Таким, как мы, лучше держаться вместе. Говорят, тут всем заправляют драконы с боевого факультета. У них есть клуб «Таинственное крыло», вот бы туда попасть, да?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.