Гештальт-терапия, фокусированная на конфликте (CGT)

ПРОЕКЦИЯ

Проекция — это механизм прерывания контакта, при котором человек приписывает другим людям (или внешним объектам) собственные чувства, импульсы, качества или намерения, которые он не может признать в себе. В отличие от интроекции, где клиент впускает в себя внешнее содержание, при проекции он, наоборот, выносит вовне то, что находится внутри.

В терминах цикла контакта проекция локализуется на этапе преконтакта — на уровне формирования фигуры. Клиент с проекцией не может отличить свой собственный импульс от сигналов, поступающих из среды. Он переживает свою злость как агрессию другого, свою зависть — как несправедливое отношение окружающих, свой страх — как враждебность мира. Фигура формируется, но она «вынесена наружу» и не воспринимается как принадлежащая себе.

Важно понимать, что проекция в норме — это необходимый механизм познания мира. Мы всегда воспринимаем реальность через призму своего опыта, и в этом смысле любое восприятие содержит элемент проекции. Здоровая проекция отличается тем, что она подвергается проверке реальностью и коррекции. Человек может сказать себе: «Мне кажется, он злится, но, возможно, я ошибаюсь, и у него просто усталый вид». При патологической проекции такой проверки нет. Проецируемое качество переживается как абсолютная, не вызывающая сомнений реальность. Другой человек действительно злой, мир действительно враждебен, коллеги действительно завидуют — клиент не сомневается в этом ни на секунду.

Логика проекции может быть сформулирована следующим образом: ситуация вызывает у меня неприемлемые чувства или импульсы, но я не могу их в себе признать, потому что это разрушит мой образ себя. Поэтому я припишу эти чувства другому человеку. Тогда не я буду злым, а он — агрессивным. Я буду не завистливым, а он — несправедливым. Я буду не бояться, а он — угрожать.

Более развернуто эта логика выглядит так. У клиента возникает некоторое неприятное переживание — например, злость на близкого человека, зависть к коллеге, сексуальное влечение к запретному объекту. Это переживание конфликтует с его представлением о себе («я не злой человек», «я не завистлив», «я порядочный»). Если бы он признал это чувство своим, его самооценка рухнула бы. Поэтому психика использует проекцию: чувство вытесняется из сознания, но остается в теле, и тогда человеку приходится как-то объяснять свои ощущения, находя релевантный объект во вне («Ведь это именно в его присутствии я это переживаю»). По сути проекция — это механизм оправдания, напрямую связанный с эффектом когнитивного диссонанса и с соответствующими когнитивными искажениями.

Однако «новая реальность» имеет свою цену. Поскольку клиент не признает свои импульсы, он не может ими управлять. Он не может спросить себя: «Почему я злюсь на жену? Может быть, я чего-то от нее хочу, но не получаю?». Вместо этого он просто реагирует на «агрессию» жены — защищается, нападает в ответ, обижается. Его поведение становится реактивным, а не осознанным. Кроме того, проекция искажает реальность, что приводит к межличностным конфликтам. Клиент обвиняет других в том, что делают они, по его мнению, тогда как на самом деле это он сам.

В терминах классификации конфликтов CGT проекция наиболее характерна для конфликтов «Недоверие» (человек подозревает других в предательстве, проецируя собственные агрессивные импульсы); «Несправедливость» (человек выносит на другого свою обиду или чувство вины); Дефектность (это они считают, что я неудачник, а не у меня низкая самооценка) а также для параноидной структуры личности.

Диагностика проекции требует внимания к тому, как клиент говорит о других людях, как он объясняет свои проблемы и как он реагирует на терапевта.

Речевые индикаторы. Речь клиента с проекцией фокусируется на других людях. Он говорит о том, что делают другие, что они думают, что они чувствуют. Чтение мыслей — классический речевой маркер проекции: «я знаю, что он думает», «мне не нужно спрашивать, я и так вижу».

Клиент часто использует местоимения «они», «он», «она», «вы» в обвинительном контексте. «Меня не уважают», «меня провоцируют», «люди злые», «вы на меня давите». При этом он не говорит о своих чувствах, а говорит о действиях и намерениях других. Вместо «я чувствую давление» — «вы на меня давите». Вместо «я боюсь, что меня осудят» — «вы меня осуждаете». Вместо «я злюсь» — «вы меня раздражаете».

Характерны также сверхобобщения: «все мужчины — козлы», «все женщины хотят только одного», «психологи — шарлатаны», «никому нельзя верить». Клиент не делает исключений, потому что его проекция работает тотально. Если он проецирует свой страх близости на мужчин, то все мужчины становятся ненадежными. Если он проецирует свою зависимость на женщин, то все женщины становятся контролирующими.

Клиент редко говорит о своей роли в проблемной ситуации. Он не спрашивает себя «что я сделал, чтобы спровоцировать эту реакцию?», он уверен, что проблема исходит от других. Его рассказы — это истории о том, как другие поступают плохо, как другие несправедливы, как другие его обижают. Он — жертва обстоятельств или действий других, а не автор своей жизни.

Поведенческие индикаторы. Клиент с проекцией часто проявляет настороженность и подозрительность. Он постоянно «сканирует» окружающих на предмет угрозы, недобрых намерений, скрытых мотивов. Его взгляд может быть острым, «сканирующим», оценивающим. Он замечает мелочи, которые, как ему кажется, выдают истинные намерения других: не тот взгляд, не та интонация, не та поза.

В контакте с терапевтом клиент с проекцией может проявлять те же качества, которые приписывает другим. Если он считает, что люди агрессивны, он сам может вести себя агрессивно по отношению к терапевту, не замечая этого. Если он считает, что люди его используют, он сам может пытаться использовать терапевта в своих целях. Если он считает, что люди лгут, он сам может быть неискренним. Это важный диагностический признак: качество, которое клиент громче всего осуждает в других, скорее всего, присутствует в нем самом.

Телесные индикаторы. Тело клиента с проекцией часто напряжено, особенно в верхней части — плечи, шея, челюсть. Это напряжение связано с постоянной готовностью к отражению угрозы. Взгляд может быть острым, «сканирующим», или, наоборот, избегающим — в зависимости от того, что клиент проецирует. Поза часто закрытая — скрещенные руки, скрещенные ноги, отклонение корпуса назад.

Характерно напряжение в глазах — клиент напряженно всматривается в терапевта, пытаясь уловить его «истинные» намерения. Он может фиксировать взгляд на лице терапевта, «сканируя» мимику. При этом он сам может быть беден на мимические проявления, потому что его внимание направлено наружу, а не внутрь.

При приближении к теме, которая активирует проекцию, могут возникать выраженные телесные реакции — учащение дыхания, покраснение, напряжение в руках (как будто готовится к удару или защите). Клиент может не замечать этих реакций, потому что его внимание захвачено «угрозой» извне.

Индикаторы в переносе. Перенос при проекции строится вокруг темы «кто кому угрожает». Клиент воспринимает терапевта в соответствии со своим проецируемым материалом. Если клиент проецирует агрессию, терапевт будет казаться ему агрессивным. Если клиент проецирует недоверие, терапевт будет казаться ему обманщиком. Если клиент проецирует свою зависимость, терапевт будет казаться ему контролирующим.

Это проявляется в конкретных действиях. Клиент может обвинять терапевта в том, что тот его не понимает, не слушает, не уважает. Может подозревать терапевта в корыстных мотивах («вы просто хотите, чтобы я ходил дольше»). Может интерпретировать нейтральные действия терапевта как враждебные (посмотрел на часы — значит, хочет поскорее избавиться). Может проверять терапевта на честность — задавать провокационные вопросы, ловить на противоречиях.

Важно, что клиент не сомневается в своей интерпретации. Он не говорит «мне кажется, вы меня не слушаете», он говорит «вы меня не слушаете». Он не спрашивает «что вы имели в виду?», он убежден, что знает. Проекция не оставляет пространства для сомнения — она переживается как прямая реальность.

Индикаторы в контрпереносе. Контрперенос терапевта при работе с проекцией очень характерен. Терапевт может чувствовать себя несправедливо обвиненным. Он слышит от клиента, что он агрессивный, невнимательный, некомпетентный, хотя внутренне знает, что это не так. Это вызывает естественную реакцию — желание защититься, оправдаться, объяснить клиенту, что он неправ.

Также у терапевта может возникать ответная агрессия — раздражение на клиента, который постоянно его атакует. «Да сколько можно оправдываться?», «Почему он все время нападает?». Это важно отслеживать, потому что ответная агрессия терапевта подтверждает проекцию клиента («все люди агрессивны, даже терапевт»).

С другой стороны, терапевт может чувствовать себя виноватым, даже если объективно не сделал ничего плохого. Клиент так уверенно обвиняет, так убедительно говорит о своих страданиях, что терапевт начинает сомневаться в себе. «Может быть, я действительно его не слушаю? Может быть, я действительно допустил ошибку?». Это тоже часть контрпереноса, на которую стоит обратить внимание.

Терапевт также может чувствовать себя истощенным, потому что работа с проекцией требует постоянного удержания реальности без вступления в защиту. Терапевт не может ни согласиться с обвинением (это подтвердило бы искажение), ни агрессивно отвергнуть его (это подтвердило бы проекцию). Он должен удерживать нейтральную, устойчивую позицию, что энергетически затратно.

ПРОФЛЕКСИЯ

Профлексия — это комбинированный механизм прерывания контакта, при котором человек ведет себя таким образом, что неосознанно провоцирует окружающих или иные внешние факторы на определенное поведение. В классическом смысле этот механизм проявляется в том, что человек делает для других то, чего хотел бы для себя. Однако в CGT мы понимаем данный механизм более широко — именно как неосознаваемое манипулятивное поведение, которое обычно состоит из проекции (попытка воздействовать на другого и приписывание ему определенных качеств) и ретрофлексии (невозможность прямой коммуникации с другим и сдерживание импульса). Своя собственная потребность не осознается или не признается, а вместо нее возникает активность, направленная на побуждение другого к определенному поведению.

В терминах цикла контакта профлексия локализуется на этапе финального контакта — на уровне выбора способа взаимодействия со средой. Вместо того чтобы прямо заявить о своем желании («я хочу, чтобы ты меня обнял», «я хочу, чтобы ты меня похвалил», «я хочу, чтобы ты уделил мне время»), клиент использует обходной путь. Он сам делает то, чего хочет (обнимает, хвалит, уделяет время), ожидая, что другой последует его примеру. Прямая коммуникация подменяется косвенной манипуляцией.

В отличие от проекции, где человек приписывает другому свои неприемлемые качества, при профлексии человек приписывает другому свои собственные желания и потребности, но не в форме «он хочет», а в форме «я сделаю для него, потому что ему это нужно». При этом сам клиент искренне верит, что действует из заботы и альтруизма. Он не осознает, что его «помощь» на самом деле является замаскированной просьбой о помощи для себя.

Ключевой элемент профлексии — негласный договор. Человек с профлексией убежден, что мир устроен по принципу взаимности: если я сделаю так, то другой обязан ответить тем же. Проблема в том, что этот договор не озвучивается. Другой человек часто не догадывается, что от него чего-то ждут. Он может искренне принимать помощь или заботу, не понимая, что это аванс, который нужно возвращать. Когда ответного действия не происходит, клиент испытывает обиду, разочарование, чувство несправедливости. «Я же для него столько сделал, а он даже не позвонил». Хотя возможны и более негативные проявления этого механизма. Например, когда девушка боится потерять любовь и начинает «откармливать» своего мужа, который пытается сесть на диету, все время предлагая ему булки и сладости, потому что знает, что он это любит. Однако, в результате такой «заботы» он лишь злится на ее, и осознает, что она его ни в чем не поддерживает. Создается классический порочный круг. Клиент не выражает свою потребность прямо — он действует обходным путем — ожидания не оправдываются — он обижается — его потребность по-прежнему не удовлетворена — он снова действует обходным путем, но теперь с еще большей интенсивностью («буду делать для него еще больше, тогда он наконец заметит»). Чем больше клиент вкладывает в другого, тем сильнее его обида, когда ответного действия не происходит. И тем больше он сам отдаляется от осознания своей собственной потребности. И таким образом образуются жизненные сценарии (в данном случае девушка будет жаловаться на то, что от нее уходят все ее мужчины, хотя она «так заботиться о них»).

Логика профлексии: я хочу получить от другого определенное действие, но я не могу или не хочу просить об этом прямо. Вместо этого я сделаю это действие для другого, чтобы показать ему пример, и буду ждать, что он поступит так же. Если он не отвечает — я имею право обидеться, ведь я же старался.

В терминах классификации конфликтов CGT профлексия наиболее характерна для конфликта «Дефектность» (человек действует из убеждения о своей дефектности, и другие тоже начинают в это верить), «Недоверие» (человек не доверяет другим людям и идет на конфликт, чем раздражает других людей, которые начинают конфликтовать в ответ).

Диагностика профлексии требует внимания к тому, как клиент описывает свои отношения, как он жалуется на других и как он взаимодействует с терапевтом.

Речевые индикаторы. Речь клиента с профлексией часто содержит описания того, что он сделал для других. «Я для него столько сделал», «я всю жизнь на нее работала», «я всегда готов помочь», «я всех выручаю, а они…». Перечисление своих добрых дел — характерный речевой маркер. При этом клиент не говорит о том, что он хочет получить в ответ. Он говорит о том, что он уже дал, и о том, что он не получил.

Характерны жалобы на неблагодарность. «Они не ценят», «никто не сказал спасибо», «на его месте я бы сделал то-то», «я же для них старался, а они…». Эти жалобы содержат скрытое требование: «вы должны были ответить тем же». Но это требование не формулируется прямо — оно выражается через обиду на то, что ответа не последовало.

Клиент часто использует намеки вместо прямых просьб. «Хорошо бы сейчас чаю…», «было бы неплохо, если бы…», «не знаю, может быть, вы хотите…». Вместо «я хочу чаю» или «вы не могли бы мне помочь?» — он высказывает пожелание в безличной форме, оставляя другому возможность «догадаться». Он также может использовать вопросы о состоянии другого как замаскированную просьбу. «Вы не устали?» может означать «я хочу, чтобы мы закончили», «вы не голодны?» может означать «я хочу есть».

Клиент редко говорит «я хочу». Вместо этого он говорит «я думаю, вам нужно», «я считаю, что будет лучше, если», «давайте я помогу». Его желания маскируются под заботу о другом. Он может давать советы, предлагать помощь, делать одолжения, но при этом не озвучивать свои собственные потребности.

Поведенческие индикаторы. В поведении клиент с профлексией часто проявляет гиперзаботу. Он может предлагать помощь, даже когда его не просят. Может давать советы, даже когда их не ждут. Может делать одолжения, которые никто не просил. При этом он не осознает, что его «помощь» может быть навязчивой или нежелательной. Он искренне верит, что делает доброе дело.

Клиент может быть очень чувствителен к невысказанным потребностям других. Он предвосхищает желания, «читает» настроение, старается угодить. Эта гиперчувствительность — оборотная сторона его собственной невысказанной потребности. Он хочет, чтобы и с ним поступали так же, чтобы его желания предвосхищали, чтобы о нем заботились, не дожидаясь просьбы.

Телесные индикаторы. Тело клиента с профлексией часто напряжено в верхней части — плечи, руки, спина. Это напряжение связано с «деланием» — клиент постоянно готов действовать, помогать, заботиться. Руки могут быть подвижными, жестикуляция — активной, как будто клиент что-то «протягивает» другому.

Взгляд часто направлен на терапевта, но не сканирующий (как при проекции) и не ищущий оценки (как при интроекции), а скорее ожидающий. Клиент смотрит и ждет — ждет, что терапевт ответит на его вложение. В этом взгляде может читаться надежда, тревога, а затем разочарование, если ожидание не оправдывается.

При разговоре о неблагодарности других клиент может проявлять напряжение в челюсти и диафрагме — сдерживание гнева и обиды. Он может говорить тихим голосом, как будто боится выразить свою агрессию прямо. Или, наоборот, голос может становиться громче, с нотками возмущения.

Индикаторы в переносе. Перенос при профлексии строится вокруг темы «договора». Клиент воспринимает терапевта как того, кто должен ответить на его вложения. Если клиент старается быть хорошим, он ожидает, что терапевт будет особенно внимателен к нему, будет давать ценные советы, будет продвигать терапию быстрее. Если клиент делает терапевту комплименты, он ожидает комплиментов в ответ. Если клиент дает терапевту советы, он ожидает, что терапевт последует им.

При этом ожидания не проговариваются. Клиент не говорит «я хочу, чтобы вы меня хвалили» или «я хочу, чтобы вы следовали моим советам». Он просто обижается, когда этого не происходит. В переносе это может проявляться как чувство, что терапевт «не ценит» его усилий, «не замечает» его стараний.