Право Евразийского экономического союза

«Большая коллегия Суда констатирует предоставленное государствам – членам Договором о Союзе и ТК ТС право на таможенный контроль, проводимый государствами – членами на основе национальной системы управления рисками. Однако такой контроль не должен ущемлять права других государств – членов, грузы которых и сопроводительные документы к ним, выданные компетентными органами»[182], должны признаваться достоверными при условии подтверждения их органами ТПП РФ, что может быть отменено лишь в Российской Федерации.

Иными словами, Суд ЕАЭС, как и предписывает добросовестность (bona fides), ввел запрет на перепроверку товаросопроводительных документов, останавливающую движение товара по территории ЕАЭС. Последнее определялось как нарушение принципа добросовестности. Впоследствии судебная позиция, сформулированная в этом деле, вошла в норму уточненной редакции Таможенного кодекса ЕАЭС[183].

Справедливость. В решениях Суда ЕАЭС справедливость оказалась востребована в следующих формах: запрет правовой неопределенности, непропорциональности, несоразмерности[184], запрет двойных санкций (мер ответственности)[185], запрет неоправданного нарушения равенства в виде дискриминации и т. д.

В решениях международных судов принцип справедливости, как правило, соотносится с принципом равенства[186]. Однако в решениях евразийского суда справедливость и добросовестность скорее рассматривались как парная категория, отражающая количественную и качественную характеристику развития правоотношения. Заметим, что в римском праве эти принципы также рассматривались как две стороны одной медали, как создающие основу равноправия (равенства).

Так, в консультативном заключении Суда ЕАЭС от 23 ноября 2021 г. по делу по заявлению Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений ст. 92 Договора о Союзе Суд указал: «Рассматривая Союз как международную организацию региональной экономической интеграции с гарантированными в ней четырьмя свободами движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы (ст. 1 Договора), функционирующую на основании принципов, целей и соответствующих им норм о таможенном союзе и едином экономическом пространстве, Большая коллегия Суда приходит к выводу, что в Союзе при регулировании экономических отношений, предусмотренных Договором, должны создаваться равные условия для добросовестной конкуренции и взаимной торговли, в основе которых лежит недискриминация»[187].

Пропорциональность. Согласно принципу пропорциональности ограничение прав и свобод человека возможно только при наличии законной и обоснованной цели.

Суд, определяя допустимость ограничения свободы движения товаров, выделил два основных условия допустимости применения ограничений: цель принятия национальной меры должна соответствовать одному из оправдывающих обстоятельств (в праве Союза – п. 1 ст. 29 Договора); национальная мера не должна являться средством произвольной дискриминации или замаскированного ограничения в торговле между государствами – членами и должна быть пропорциональной[188].

К принципу пропорциональности Суд ЕАЭС обращался и при разъяснении вопроса об условиях допустимости установления ограничений в целях защиты национального рынка труда. Так, п. 2 ст. 97 Договора допускает возможность установления Договором и законодательством государств – членов ограничений «в целях обеспечения национальной безопасности (в том числе в отраслях экономики, имеющих стратегическое значение) и общественного порядка». Государства – члены обладают дискрецией в определении мер национальной безопасности и общественного порядка, а также отраслей экономики, имеющих стратегическое значение. Вместе с тем государственные меры должны быть пропорциональны, т. е. соответствовать достижению поставленных задач по обеспечению национальной безопасности (в том числе в отраслях экономики, имеющих стратегическое значение) и общественного порядка и предусматривать лишь то, что необходимо для их достижения[189].

5.2. В преамбуле Договора о Союзе указывается на необходимость безусловного соблюдения принципа верховенства конституционных прав и свобод человека и гражданина, что предопределяет важность данного принципа в системе права Союза и необходимость обеспечения его защиты.

В консультативном заключении от 20 декабря 2018 г. по делу о пенсионном обеспечении должностных лиц и сотрудников органов Союза Суд ЕАЭС пришел к выводу о том, что в связи с закрепленной в преамбуле Договора приверженностью безусловному соблюдению принципа верховенства конституционных прав и свобод человека и гражданина уровень таких прав и свобод, гарантированный Союзом, не может быть ниже, чем он обеспечивается в государствах – членах[190]. Таким образом, Суд сформулировал правовую позицию о минимальном стандарте прав и свобод человека и гражданина Союза, который не может быть ниже, чем в государствах – членах ЕАЭС.

Принцип защиты прав человека и гражданина находит свое отражение в практике Суда посредством применения таких принципов, как принцип правовой определенности, законных ожиданий, защиты слабой стороны, невозможности двойных санкций.

Так, например, в делах о таможенной классификации товаров в соответствии с ТН ВЭД ЕАЭС, Суд ЕАЭС обращался к принципу правовой определенности, согласно которому текст решения Комиссии о классификации товара должен позволить заинтересованным хозяйствующим субъектам сделать однозначный выбор кода Товарной номенклатуры[191].

Принцип невозможности наложения двойных санкций закреплен в правовой позиции Суда о том, что при пресечении нарушений общих правил конкуренции одно лицо не может быть одновременно подвергнуто ответственности за совершение одного и того же деяния решениями Комиссии и уполномоченного органа государства – члена. В таком случае обращение к принципу non bis in idem и обязанность добросовестного исполнения положений права Союза влекут отмену решения, принятого с нарушением требований Договора о разграничении полномочий между ЕЭК и национальными органами[192].

Формируемые Судом правовые позиции, касающиеся защиты прав хозяйствующих субъектов, могут стать основой для разработки Хартии об экономических правах.

Применительно к реализации международных договорных обязательств в национальной правовой системе различаются самоисполнимые и несамоисполнимые договорные положения.

Первые не нуждаются для своего осуществления в издании имплементационного законодательства, могут быть непосредственно применены во внутригосударственных отношениях, т. е. на них могут непосредственно опираться физические и юридические лица для защиты своих прав, в том числе в суде. Вторые нуждаются для своего осуществления в издании имплементационного законодательства, не могут быть непосредственно применены во внутригосударственных отношениях, т. е. не обладают способностью устанавливать права и обязанности для субъектов внутригосударственного права и быть непосредственно применимыми национальными судами[193].

Содержание договоров позволяет выявить следующие наиболее значимые признаки исполнимых норм международного права: общее указание в договоре, что его нормы применимы к отношениям в сфере национального права; адресованность нормы юридическим, физическим лицам или органам; детальность (ясный и определенный характер) нормы[194].

При решении конкретных дел Суд ЕАЭС указывал на непосредственное применение норм Договора о Союзе и международных договоров в рамках ЕАЭС, отмечая при этом особые свойства соответствующих норм.

Так, в консультативном заключении от 7 декабря 2018 г. Суд ЕАЭС отметил, что формулировки п. 1 и 2 ст. 97 Договора наделяют работодателей, заказчиков работ (услуг) и трудящихся государств – членов правами, а также являются достаточно четкими и ясными, не требуют имплементации в национальное законодательство, – всё это позволяет констатировать наличие у них свойств прямого действия и непосредственного применения[195].

В решении Большой коллегии Суда ЕАЭС от 21 февраля 2017 г. указывается, что положения ст. 17 Соглашения о взаимной административной помощи таможенных органов государств – членов таможенного союза от 21 мая 2010 г. имеют императивный характер, не содержат изъятий или отсылок и в этой связи должны применяться непосредственно[196].

В литературе отмечается, что Суд ЕАЭС выделил критерии, при наличии которых норма права Союза обладает прямым действием, что влечет ее непосредственное применение (четкость, ясность и наделение правами заинтересованных лиц), а также выявил наличие таких свойств для установления непосредственного применения нормы права Союза, как императивный характер, отсутствие изъятий или отсылочных положений[197].

Согласно абзацам четвертому-пятому пп. 1 п. 39 Статута Суда, Суд рассматривает споры по заявлению государства – члена о соответствии решения Комиссии или его отдельных положений Договору, международным договорам в рамках Союза и (или) решениям органов Союза; об оспаривании действия (бездействия) Комиссии.

В соответствии с пп. 2 п. 39 Статута Суда Суд рассматривает споры по заявлению хозяйствующего субъекта:

● о соответствии решения Комиссии или его отдельных положений, непосредственно затрагивающих права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, Договору и (или) международным договорам в рамках Союза, если такое решение или его отдельные положения повлекли нарушение предоставленных Договором и (или) международными договорами в рамках Союза прав и законных интересов хозяйствующего субъекта;

● об оспаривании действия (бездействия) Комиссии, непосредственно затрагивающего права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, если такое действие (бездействие) повлекло нарушение предоставленных Договором и (или) международными договорами в рамках Союза прав и законных интересов хозяйствующего субъекта.

На основании п. 43 Статута Суда спор не принимается к рассмотрению Судом без предварительного обращения заявителя к государству – члену или Комиссии для урегулирования вопроса в досудебном порядке путем консультаций, переговоров или иными способами, предусмотренными Договором и международными договорами в рамках Союза, за исключением случаев, прямо предусмотренных Договором.

Статут Суда устанавливает, что, если государство – член или Комиссия в течение 3 месяцев со дня поступления к ним обращения заявителя не приняли мер по урегулированию вопроса в досудебном порядке, заявление о рассмотрении спора может быть направлено в Суд. По взаимному согласию сторон спора спор может быть передан на рассмотрение Суда до истечения трехмесячного срока (п. 44–45 Статута Суда).

Решением Коллегии Комиссии от 19 марта 2013 г. № 46 утвержден Порядок рассмотрения обращений хозяйствующих субъектов об оспаривании решений ЕЭК, их отдельных положений или действий (бездействия) ЕЭК, который регламентирует процедуру рассмотрения в досудебном порядке обращений хозяйствующих субъектов, направляемых в Комиссию в соответствии с п. 43 Статута Суда для урегулирования споров с Комиссией по вопросам реализации ею своих полномочий.

В соответствии с п. 4 указанного Порядка рассмотрения обращений хозяйствующих субъектов рассмотрению подлежат обращения, в которых содержатся требования о признании решения, его отдельных положений и (или) действий (бездействия) Комиссии не соответствующими Договору и международным договорам в рамках ЕАЭС, о нарушении прав, предоставленных заявителю Договором и международными договорами в рамках Союза, а также его законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно Порядку рассмотрения обращений хозяйствующих субъектов, прием, первоначальная обработка, учет, регистрация, распределение обращений и дальнейшая работа с ними осуществляются в соответствии с Правилами внутреннего документооборота в ЕЭК, а также с учетом Порядка работы с документами ограниченного распространения (конфиденциальными и для служебного пользования) в Комиссии. Обращения хозяйствующих субъектов об оспаривании решений, их отдельных положений или действий (бездействия) Комиссии передаются на рассмотрение в Правовой департамент Комиссии. Соисполнителями по обращениям являются департаменты Комиссии, к компетенции которых относятся указанные в обращении вопросы.

В соответствии с п. 18.1. Порядка рассмотрения обращений хозяйствующих субъектов досудебный порядок урегулирования спора между Комиссией и хозяйствующим субъектом считается соблюденным только в отношении тех требований, которые были указаны в обращении и рассмотрены Комиссией в соответствии с Порядком. В отношении иных требований, которые в обращении не указывались, досудебный порядок урегулирования спора считается несоблюденным. Согласно п. 18.2. рассматриваемого Порядка, в случае если заявитель не согласен с ответом Комиссии на свое обращение, рассмотренное в соответствии с настоящим Порядком, он вправе обратиться в Суд Союза с заявлением, содержащим те же требования, что были указаны в обращении. Требования, отличные от ранее рассмотренных Комиссией, могут быть предъявлены в Суд Союза только после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора в соответствии с Порядком.

5.5. Согласно п. 95 Статута Суда по процедурным вопросам своей деятельности Суд принимает постановления. В соответствии с п. 96 Статута Суда по результатам рассмотрения спора Суд выносит решение, а по заявлению о разъяснении предоставляет консультативное заключение.

Основываясь на компетенции Суда Союза, закрепленной в п. 39 Статута Суда, Суд ЕАЭС осуществляет контроль за соблюдением государствами – членами Союза Договора о Союзе, международных договоров в рамках Союза и решений органов Союза, а также за соответствием международных договоров в рамках Союза и решений органов Союза, действий (бездействия) Комиссии Договору о ЕАЭС и (или) международным договорам в рамках Союза.

В соответствии с закрепленной за Судом ЕАЭС компетенции Суд выносит решения:

● о соответствии / несоответствии международного договора в рамках Союза или его отдельных положений Договору о ЕАЭС;

● об установлении факта соблюдения / несоблюдения государством – членом (государствами – членами) Договора о Союзе, международных договоров в рамках Союза и (или) решений органов Союза, а также отдельных положений указанных международных договоров и (или) решений;

● о соответствии / несоответствии решения Комиссии или его отдельных положений Договору о Союзе, международным договорам в рамках Союза и (или) решениям органов Союза;

● о признании оспариваемого действия (бездействия) соответствующим / не соответствующим Договору о ЕАЭС и (или) международным договорам в рамках Союза (п. 104–109 Статута Суда).

По результатам рассмотрения дела об обжаловании решения Коллегии Суда Апелляционная палата Суда в соответствии с п. 11 °Cтатута Суда выносит одно из следующих решений: 1) об оставлении решения Коллегии Суда без изменения, а заявления об обжаловании – без удовлетворения; 2) об отмене полностью или в части либо об изменении решения Коллегии Суда, вынесении нового решения по делу в соответствии с п. 108 и 109 Статута Суда.

Срок вынесения Судом ЕАЭС решения по результатам рассмотрения спора и срок предоставления консультативного заключения по заявлению о разъяснении согласно п. 96 Статута Суда равен 90 дней. При этом в соответствии с п. 97 Статута Суда, п. 2 ст. 37 Регламента Суда срок вынесения решения по спорам, предметом которых являются вопросы предоставления промышленных субсидий, мер государственной поддержки сельского хозяйства, применения специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер, может быть продлен, но не может превышать 135 календарных дней.

Обжалование решений Коллегий Суда в Апелляционную палату Суда возможно в течение 15 дней со дня вынесения решения, а срок рассмотрения апелляционной жалобы Судом составляет 45 дней.

В соответствии с п. 116 Статута Суда акты Суда ЕАЭС подлежат опубликованию в официальном бюллетене Суда и на официальном интернет-сайте Суда.

Характеризуя вопрос юридической силы актов Суда Союза, следует отметить, что решение Суда, вынесенное по результатам рассмотрения спора по заявлению государства – члена, предусмотренного пп. 1 п. 39 Статута Суда, является обязательным для исполнения сторонами спора. А решение Суда, вынесенное по результатам рассмотрения спора по заявлению хозяйствующего субъекта, предусмотренного пп. 2 п. 39 Статута Суда, является обязательным для исполнения Комиссией.

Таким образом, решения Суда ЕАЭС являются обязательными для субъектов спора в отношении которых они вынесены.

5.6. Пункт 46 Статута Суда закрепляет, что Суд по заявлению государства – члена или органа Союза осуществляет разъяснение положений Договора, международных договоров в рамках Союза и решений органов Союза, а также по заявлению сотрудников и должностных лиц органов Союза и Суда положений Договора, международных договоров в рамках Союза и решений органов Союза, связанных с трудовыми правоотношениями.

Обращение в Суд от имени государства – члена с заявлением о рассмотрении спора или с заявлением о разъяснении согласно п. 49 Статута Суда осуществляется уполномоченными органами и организациями государства – члена, перечень которых определяется каждым государством – членом и направляется в Суд по дипломатическим каналам.

Пунктом 48 Статута Суда предусмотрено осуществление Судом разъяснения положений международного договора Союза с третьей стороной, если это предусмотрено таким международным договором.

В соответствии с п. 98 Статута Суда консультативное заключение Суда, предоставляемое Судом по результатам разъяснения права Союза в порядке п. 46 Статута Суда, носит рекомендательный характер.

Рекомендательный характер консультативного заключения в силу складывающейся практики показывает учет правовых позиций, содержащихся в консультативных заключениях, в деятельности нормотворческих и правоприменительных органов Союза и государств – членов в первоочередном порядке. Отсюда правовые позиции Суда способствуют выработке единообразного применения государствами – членами и органами Союза Договора, международных договоров в рамках Союза, международных договоров Союза с третьей стороной и решений органов Союза, что является целью деятельности Суда согласно п. 2 Статута Суда.

Судебная правовая позиция – это ясное правило поведения субъектов спорного правоотношения, возникающее в результате деятельности cуда по установлению единообразного понимания действующей нормы права[198].

Суд в спорных ситуациях обязан быстро и эффективно заполнить пробел, устранить неясность, двусмысленность в праве ЕАЭС с целью ликвидации проблем текущего правоприменения в государствах – членах.

Иной путь реализации евразийских судебных правовых позиций, сформулированных в виде четкого правила, – повторение в судебных актах национальных судов государств – членов Союза и в судебных актах международного суда, впервые сформулировавшего такое правило. Неоднократное применение судами одной и той же формулы свидетельствует о сложившейся судебной практике – единообразной позиции международного суда[199]. Иными словами, суд создает стандарт, шаблон применения конкретной нормы права. Такой стандарт затем переводится в писаную норму субъектами международного права или остается практическим правилом, повторяемым судами[200].

5.7. В соответствии с п. 1 ст. 79 Регламента Суда в случае несогласия с решением Суда или его отдельными положениями судья вправе заявить особое мнение при вынесении решения Суда.

Однозначной оценки института особых мнений в современных условиях не существует.

Основное значение особых мнений состоит в том, что международные судьи вправе предлагать несколько формул правовых позиций, признавая официальной единственную, выраженную в судебном акте, подписанном всеми судьями. При этом судья, излагающий собственную формулу, предлагает обществу, регулирующему органу право выбора формулы, которая, возможно, в будущем и будет воспринята статутной нормой.

С одной стороны, особые мнения высвечивают столкновение аргументации при выработке правовой позиции, не затрагивая тайны совещания по принятию судебного акта. Но, с другой стороны, именно особые мнения позволяют обществу контролировать процесс создания, а затем и развития таких позиций.

Особые мнения судей интеграционного суда позволяют определить точку равновесия между наднациональным (международным) и этатистским (внутригосударственным или личностным) подходом в толковании международных норм.

Цель разрешения международного спора – исчерпание конфликта с возмещением потерь; в то время как цель толкования – «излечение» норм интеграционного права. Обе эти функции являются специфической характеристикой функционирования международного суда, призванного реализовать их в каждом деле. При этом участникам спорных отношений удается уяснить содержание позиций только при совокупном прочтении судебных решений и особых мнений судей[201].

5.8. Правом Союза определен порядок вступления в силу и исполнения решений Суда Союза.

Так, в соответствии со ст. 81 Регламента Суда решение Большой коллегии Суда вступает в силу с даты его вынесения, является окончательным и не подлежит обжалованию. Согласно ст. 82 Регламента Суда решение Коллегии Суда является решением Суда и вступает в силу по истечении 15 календарных дней с даты его вынесения, если оно не было обжаловано в Апелляционную палату Суда. На основании ст. 83 Регламента Суда решение Апелляционной палаты Суда является решением Суда, вступает в силу с даты его вынесения, является окончательным и обжалованию не подлежит.

В соответствии с п. 111 Статута Суда решение Комиссии или его отдельные положения, признанные Судом не соответствующими Договору и (или) международным договорам в рамках Союза, в разумный срок, но не превышающий 60 календарных дней с даты вступления в силу решения Суда, приводится Комиссией в соответствие с Договором и (или) международными договорами в рамках Союза, если иной срок не установлен в решении Суда.

На основании п. 103 Статута Суда без ущерба положениям п. 111–113 Статута Суда стороны спора самостоятельно определяют форму и способ исполнения решения Суда.

Пункт 115 Статута Суда предусматривает, что в случае неисполнения Комиссией решения Суда хозяйствующий субъект вправе обратиться в Суд с ходатайством о принятии мер по его исполнению. В свою очередь Суд по ходатайству хозяйствующего субъекта в течение 15 календарных дней с даты его поступления обращается в Высший совет для принятия им решения по данному вопросу.

Вопросы исполнения Комиссией решений Суда ЕАЭС решались в том числе посредством указания соответствующих положений в судебных актах. Например, в решении от 13 июня 2023 г. по делу C-1/23 ТранспортейшнРус/Шиптрейд Коллегия Суда ЕАЭС, основываясь на правовой позиции, сформированной Судом в решении от 14 марта 2023 г. по делу С-6/22 Польские машины, отметила, что «решения Комиссии, признанные Судом не соответствующими Договору и международным договорам в рамках Союза, должны быть приведены в соответствие с правом Союза без ущерба для единообразия, установленного Судом». Коллегия Суда подчеркнула недопустимость формального изменения решения во исполнение резолютивной части решения Суда без учета правовых позиций, изложенных в его мотивировочной части[202]. Данный вывод подтвержден в решении Апелляционной палаты Суда от 2 октября 2023 г. по делу C-1/23 ТранспортейшнРус/Шиптрейд[203].

В качестве примеров исполнения решений Суда ЕАЭС приведем следующие. По результатам рассмотрения Судом дела C-1/23 по заявлению ООО «Транспортейшн Рус», ООО «Шиптрейд» решение Коллегии ЕЭК от 31 января 2018 г. № 15 «О классификации судового дизельного двигателя в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» (в редакции решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 28 января 2020 г. № 20 «О внесении изменения в решение Коллегии Евразийской экономической комиссии от 31 января 2018 г. № 15») было признано не соответствующим Договору и международным договорам в рамках Союза. Решением Коллегии ЕЭК от 30 ноября 2023 г. № 169 «О признании утратившими силу некоторых решений Коллегии Евразийской экономической комиссии» данные два решения Комиссии были признаны утратившими силу, решение вступило в силу с 3 января 2024 г.

По делу С-2/21 Доминантафарм об оспаривании решения Коллегии ЕЭК от 14 октября 2019 г. № 180 «О классификации магнийсодержащего препарата в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» решение Комиссии было признано не соответствующим Договору и международным договорам в рамках ЕАЭС. Результатом исполнения решения Суда стало то, что в решение Комиссии № 180 были внесены изменения на основании решения от 13 сентября 2021 г. № 119[204].