Обсидиановый огонь
- -
- 100%
- +
«А ты научись доверять мне!»
— Боги, вы опять! — Фрейя раздраженно хлопнула ладонью по столу. Наше напряженное молчание, конечно, не ускользнуло от ее внимания.
Я пожала плечами, глядя прямо на Рагнара:
— Извините. У нас возникли некоторые… разногласия.
Фрейя отвернулась, возмущенно цокнув языком.
— Рейна права. Я полечу в Вестмарк, — мелодичный голос Эстель прервал нашу перепалку. — Мой любезный отец, как всем известно, не счел нужным обучить меня фехтованию или владению магией. Как защитница Фростхейма я бесполезна.
Лорд Стерн даже бровью не повел в ответ на ее шпильку. Я же невольно порадовалась, что в этот раз яд Эстель был направлен не в мою сторону.
— Однако вместе с Брандом я была представлена главным домам Вестмарка, — продолжила она, задумчиво вычерчивая изящным бледным пальцем невидимый узор на поверхности стола. — И потому позволила себе смелость написать Дориану из дома Железной Бури самостоятельно.
Фрейя приподнялась со своего места, собираясь возразить. Ее глаза недовольно сверкнули — одно слово, и она бы взорвалась. Эстель остановила княжну жестом руки:
— Дом Железной Бури согласен меня принять.
— Не думаю, что это хорошая идея, — холодно заметил Кайлен, прищурившись.
Леди Эстель покачала головой, мягко улыбнувшись:
— А я думаю, что никто не знает Вестмарк лучше меня, — она бросила на Кайлена короткий, полный холодного презрения взгляд. — При всем уважении, тень Фростхейма.
— Слова Эстель имеют смысл, — Йорген задумчиво потер подбородок.
— Разумеется, — кивнула она. — И, чтобы рассеять сомнения, я с радостью возьму с собой кого-то из доверенных членов семьи. К примеру, княжну Фрейю. Ее присутствие непременно произведет впечатление в Вестмарке.
Фрейя скривилась, будто съела что-то кислое, ее пальцы вцепились в подлокотники кресла.
— Я не в восторге от мысли, что мне придется терпеть твое общество, Эстель.
— О, я не жду, что мы станем милыми подругами…
— Но ради будущего Фростхейма, я лечу, — нехотя закончила княжна, бросив на Эстель красноречивый взгляд, от которого мог треснуть даже лед.
— А что насчет Синкая? — в голосе Рагнара я уловила сдержанную неприязнь.
— Синкай… — Фрейя осклабилась, выудив свиток из небольшой сумки на поясе. — Ответ пришел в их лучших традициях: витиеватые формулировки, четыре печати и, конечно, упоминание об их прославленном на весь континент гостеприимстве.
Она толкнула свиток по столу прямиком к брату. Рагнар поймал его и развернул.
— Если же говорить о сути, — продолжила княжна. — Нас считают варварами с севера. Но великодушно приглашают нанести визит.
— Они не говорят «нет»? — Рагнар вопросительно приподнял бровь, читая содержимое письма.
— Они никогда не говорят «нет».
— Значит, я отправлюсь туда, — расслабленно сказал Кайлен. — И найду способ заставить Замиира, короля Синкая, передумать.
Эстель поморщилась, словно учуяв неприятный запах.
— Даже знать не хочу о твоих методах, — холодно бросила Фрейя.
— Ничего нового, ваша княжеская светлость. Шантаж, угрозы… Переговоры. Все то, за что вы меня так высоко цените.
Из его уст титул Фрейи прозвучал скорее как насмешка. Боги, кажется, он наслаждался собственной репутацией. За столом воцарилось неловкое молчание.
— Тогда решено. Я и Кайлен отправляемся в Синкай, — подытожил Рагнар.
— Ммм… Возможно, Рейна и Лия окажутся не менее полезны, — взгляд Кайлена — зеленый, хищный, откровенно насмешливый — задержался на мне. Я не опустила головы.
Фрейя картинно закатила глаза:
— Ты шутишь? Правитель Синкая считает женщин существами даже не второго… а четвертого сорта. После его любимых собак и лошадей.
— Именно поэтому я хочу, чтобы они отправились с нами. Замиир далеко не идиот, но у него есть слабость: он обожает красивые вещи. Породистых лошадей, оружие, хорошеньких женщин, — Кайлен многозначительно покосился на меня. — Все, что может потешить его тщеславие. А договариваться и собирать информацию гораздо проще, когда собеседник занят вырезом платья сидящей напротив девушки.
— Я против, — отрезал Рагнар, и его тон не предвещал ничего хорошего. — Ни Рейна, ни Лия не поедут в Синкай.
— Почему? Боишься, что кто-то посмотрит на твою драгоценную Рейну не так, как ты хочешь? — Кайлен склонил голову набок, глядя на него с деланной невинностью. — Брось, там будем мы с тобой. С головы твоей обожаемой Рейны не упадет ни одной прекрасной рыжей прядки.
— Осторожнее, Кайлен, — прорычал Рагнар. — Рейна не может…
— Боги, да это просто отвлекающий маневр. Никто не предлагает ничего неприличного. Им надо будет просто… красиво улыбаться и надеть что-нибудь соответствующее.
— Почему бы тебе не использовать для этих целей своих шпионок? — Фрейя с подозрением покосилась на него.
— Мои лучшие люди сейчас в Империи и Вестмарке. Так что приходится довольствоваться тем, что есть.
— Что-то в этой фразе не внушает мне спокойствия, — процедил Рагнар сквозь зубы.
— Я согласна, — перебила я.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — начала Фрейя.
Я сверкнула глазами:
— Почему вы все считаете, что я не понимаю, о чем говорю? Я не стеклянная. Я — живая. Я справилась с ролью Эстель в Империи. Сейчас мне, по крайней мере, не нужно будет носить чужое лицо.
— И чуть не погибла при этом, — начал было Рагнар, но я резко тряхнула головой, обрывая его на полуслове.
Усилием воли заставила себя сделать три медленных глубоких вдоха. Я не могла позволить себе опять рухнуть в черную трясину воспоминаний. И уж тем более — сорваться и потерять самообладание сейчас, когда на меня смотрят семь пар внимательных глаз.
— Позвольте напомнить, — мой голос зазвучал тверже, — что именно я убила Элиору. Именно я сражалась с Андросом лицом к лицу, и именно я уничтожила Сердце Света.
Я выпрямила плечи и подняла голову, встречая взгляд князя Йоргена.
— Так что теперь я хочу направить свою силу на благо Фростхейма. Дайте мне возможность быть полезной вам, Ваша Светлость.
Повисла напряженная тишина. Наконец князь Фростхейма медленно кивнул:
— Рейна права.
— Отец…
Йорген не дал Рагнару договорить:
— У нас катастрофически мало людей, и еще меньше драконов. А леди Астория уже запросила подкрепление в Аскьорн. Если Рейна и Лия могут быть полезны в Синкае — пусть летят.
Рагнар выдохнул и провел рукой по волосам, сдерживая внутреннее напряжение.
— Кстати, — вдруг добавил Йорген, не меняя тона, — пока мы не перешли к вопросам о защите рубежей… До Праздника Огней осталось меньше недели.
— Праздник? Серьезно? — переспросила Фрейя. — В это время?.. Я думаю, его стоит отменить.
— А я думаю, напротив, что это — самое подходящее время, — спокойно ответил Йорген. — К нему все готово — мы не понесем дополнительных расходов. Пусть хоть на один вечер наш народ вспомнит, за что мы боремся. Пусть зажгут огни, даже если над головой сгущаются тучи.
Оставшееся время ушло на обсуждение деталей предстоящих визитов и стратегии защиты рубежей. Я слушала вполуха, то и дело ловя на себе тяжелые взгляды наследного князя.
После окончания совета я попыталась незаметно улизнуть, но Рагнар поймал меня уже на винтовой лестнице. Его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, и я резко вывернулась, все еще разгоряченная после споров в зале.
«Поздравляю, пламя мое, ты выторговала эту поездку. Теперь будь хорошей девочкой и постарайся не умереть».
Я резко вскинула голову, встретившись с бездонной синевой его глаз, — мы стояли опасно близко друг к другу. Бездна, будь он хоть трижды наследным князем, я не позволю так с собой обращаться.
«Будь я хорошей девочкой — Лия уже была бы мертва, а ты бы оставался пленником в Империи. Я — твой проводник. И знаешь что… если ты об этом забыл, то катись в задницу, Рагнар».
Он не ответил. Только продолжал смотреть на меня, не отрываясь, и в его взгляде было что-то, от чего мне захотелось выть. Обжигающий гнев, одиночество — горькое, как полынь, а вместе с ними — болезненная, ранящая нежность.
Я развернулась на каблуках и пошла вниз по лестнице, все еще ощущая спиной взгляд его ледяных глаз.
Глава 4
— То есть… Мы полетим. На драконах. В Синкай, — Лия крутилась перед зеркалом, разглаживая складки на небесно-голубом платье. Лен тонкой выделки мягко облегал фигуру, подчеркивая переход от талии к бедрам и плавную линию плеч. По краю лифа и рукавам тянулось серебряное витиеватое шитье, напоминающее морозные узоры на стекле. При каждом ее движении нити вспыхивали холодным светом, словно иней под луной.
Золотые волосы Лии были заплетены в толстую косу, уложенную короной вокруг головы. Она была похожа на одну из древних королев, сошедших с гобеленов в коридорах Исбранда.
Я хмыкнула, откинувшись на кровать под расшитым звездами пологом. После ссоры мы с Рагнаром все еще не разговаривали, и я предпочитала ночевать здесь, в моей комнате, а не в его покоях. Он, разумеется, по-прежнему стоял на своем, упрямо считая, что мне следует остаться во Фростхейме. Чего еще ожидать от столетнего дракона?
— Что тебя смущает?
— Ну… — она повернулась ко мне и принялась загибать пальцы на руке. — Помимо надвигающейся на нас войны с Тенями, полного неведения о том, что творится в Империи, того, что я застряла в горном княжестве драконов и лишилась магии... Пожалуй, один зеленоглазый мужчина.
— Только не говори мне, что ты положила глаз на его змеиную красоту, — я закатила глаза.
Лия прыснула:
— О боги, Рейна, нет. Конечно, нет. Я не настолько отчаялась, чтобы заглядываться на мужчину, который улыбается так, словно уже выбрал меня своей следующей жертвой.
— Жертва? — я приподнялась на локтях, откинув со лба непослушную прядь рыжих волос. В отличие от Лии, я не убирала их, когда это позволяли приличия. — И кого ты сейчас пытаешься обмануть? Он смотрит на тебя так, как будто…
— Уже мысленно раздел. Трижды. Я знаю, Рейна.
Я нахмурилась. Мне совсем не нравился хищный интерес, с которым Кайлен наблюдал за Лией. Еще меньше мне нравилась легкость, с которой Лия говорила об этом.
— Лия, ты же не…
Она громко фыркнула:
— Не что, Рейна? Не собираюсь падать в постель к мужчине, который выглядит как ходячая катастрофа и при первой встрече пытался мне перерезать горло? Конечно нет. Я лучше возьму в кровать двуручный меч. Он, я подозреваю, будет нежнее.
Лия подошла к высокому окну, отодвинув в сторону тяжелые суконные шторы — темно-синие, цвета штормового неба. На горизонте таял закат, окрашивая все вокруг в лиловые, розовые и золотые оттенки. Внизу, за воротами замка, над зеркальной гладью озера один за другим вспыхивали первые огни.
Жители Фростхейма развешивали праздничные гирлянды между соснами. На берегу разгорелся первый костер, а за ним — второй и третий. Их пламя плясало в вечернем воздухе, рисуя на воде волшебный узор дрожащими золотыми бликами.
Я поднялась с кровати и машинально пригладила свое платье. В отличие от изысканного наряда Лии, оно было простым — глубокого зеленого цвета, пошитое из мягкой шерсти с добавлением льна. Без украшений, если не считать широкого пояса, подчеркивающего талию.
— Никогда не жила в таком комфорте, — Лия обвела взглядом мои покои. Рагнар распорядился выделить ей комнату неподалеку от моей — чуть меньше по размеру, но не менее уютную, с собственной ванной, камином и широкой мягкой постелью. — Помнишь нашу комнату в храме?
Я кивнула:
— Зимой там было так холодно, что иногда я не могла уснуть, даже надев шерстяные носки и завернувшись в теплое одеяло.
— А до нее был общий зал, где спали все младшие послушницы, — подхватила она. — И кто-то обязательно кашлял всю ночь напролет.
— А кто-то храпел.
Мы обе рассмеялись.
— Но знаешь… — Лия замолчала, подбирая подходящие слова. — Все равно было легче. Все было понятным: есть добро и зло. Есть богиня, и наше будущее в храме уже определено.
— И тебе действительно казалось, что так правильно? — я приподняла бровь, глядя на нее в упор.
Она неопределенно повела плечами.
Лия никогда не отличалась честолюбием или излишним упрямством. Но из нашей тройки с Калистой именно она всегда умудрялась находить повод для улыбки там, где его не было и в помине. В глубине души я завидовала этому дару.
— Правильно? — Лия задумчиво провела пальцем по резьбе на раме и вздохнула. — Может быть. Не знаю… Но точно было проще. Пока мир не начал трещать по швам, и все эти незыблемые правила не перестали работать.
— Когда мы с Рагнаром вернулись в Империю? — я криво усмехнулась, чувствуя знакомую горечь, подкатывающую к горлу.
Элиора оказалась сумасшедшей женщиной, принесшей в жертву собственное дитя. Желая получить бессмертие, она впустила в мир Тени, разорвав завесу между мирами. И все же я не могла отделаться от чувства, что это мы сделали последний шаг и подтолкнули мир, балансирующий на тонкой кромке хаоса.
Я сделала глубокий вдох, чувствуя до боли знакомую панику. Нить связи тут же отозвалась беспокойством Рагнара, но никто из нас не прервал молчания.
Лия тихо покачала головой:
— Нет… Я бы, конечно, сказала, что все началось двести лет назад. Но ты это знаешь и без меня. А для нас с тобой и Калистой все пошло не так в день испытаний, когда я упала в тот злосчастный бассейн. Помнишь? На мосту из цепей…
Я нахмурилась:
— Это были маятники.
— Нет… цепи, — она закусила губу, словно силясь вспомнить что-то важное. — Он… шатался подо мной. Скользкий металл, всплески воды, Тени внизу. Их горящие глаза, и…
Она осеклась, сжав кулаки до побелевших костяшек.
Проклятье, что происходит? Могу поклясться, что это случилось на маятниках. Я шла впереди, Калиста прыгнула на платформу, и мы вместе вытянули Лию. Уклониться, шаг, еще один и снова наклон — в память врезалось каждое наше движение. Я не могла ошибаться. Но Лия… Это она упала в бассейн. Разве могла она забыть это?
— Лия?
В животе заворочался холодный, липкий комок тревоги. Что-то в ее голосе было надломленным, совершенно неправильным. Словно трещина в стекле, заметная только под определенным углом. Я помолчала, собираясь с мыслями, чтобы задать вопрос, который не давал мне покоя:
— Какое… Какое было твое третье испытание?
Третье испытание. Элиора называла его испытанием верности. Она требовала безоговорочного подчинения от девочек, идущих за ней. Заставила нас с Калистой сражаться друг с другом, погубила собственную дочь и Аурелию. И одним богам было известно, что эта женщина могла счесть достойной платой за магию.
— Я не буду об этом говорить, — отрезала Лия, и в ее голосе не осталось привычной легкости.
— Лия?
— Я не буду об этом говорить! — повторила она. — Я никого не убила, если тебя это волнует. И по-прежнему могу прикрыть тебе спину. Как всегда, Рейна.
— Бездна, да я не это имела в виду! Лия…
Я нахмурилась. Это было так непохоже на нее. Моя дорогая, солнечная Лия. У нее всегда в запасе была шутка и улыбка для всех.
— Эй… Не злись. Просто скажи, что происходит?
— Ничего. Просто… Ты не понимаешь, — она всплеснула руками в отчаянии. — У тебя есть Рагнар. Ваша связь. Не знаю, как это работает, но ты здесь как будто стала цельной. Словно тебе не хватало какого-то кусочка, и вдруг он нашелся.
Я скривилась:
— Мы только что поругались.
— Рейна, ты сама себя слышишь? Вы с ним связаны навечно. На-веч-но… — протянула она и горько усмехнулась. — Пока смерть не разлучит вас? Что бы ни случилось — у тебя есть он. А у меня… только тени в голове и тишина вокруг. Настолько оглушительная, что иногда хочется закричать, просто чтобы услышать хоть какой-то звук. Боги, Рейна, иногда мне кажется, что я схожу с ума. Я не умею сражаться, как ты. У меня нет магии. Я даже гребаную картину теперь нарисовать не могу!
Лия в отчаянии опустила взгляд на свои руки, будто надеясь найти в них ответ: тонкие длинные пальцы с аккуратно подпиленными ногтями и огрубевшей кожей на подушечках, как у меня. Она сжала их в кулак, потом снова разжала, словно проверяя: осталась ли там хоть капля прежней силы.
Горячий стыд захлестнул меня: забывшись в собственных переживаниях, я совсем не подумала, каково ей.
— Лия… — я потянулась, чтобы обнять подругу. — Это ты спасла меня… Если бы не ты…
— Забудь, не нужно рассыпаться в благодарностях, — она ловко вывернулась из моих рук.
— Лия, давай поговорим об этом?
— Рейна, я всего лишь неудачно пошутила.
— Пошутила? — мои брови удивленно поползли вверх. — Прости, но это совершенно непохоже на шутку.
— Давай притворимся, что этого разговора не было, а? — в ее голосе зазвучали умоляющие нотки.
— Но я готова тебя выслушать!
— А я не готова говорить, — перебила она. — Никому не интересно видеть страдающую девочку, и я не собираюсь в нее превращаться. У меня сегодня другие планы.
Не глядя на меня, она направилась к двери.
— Лия, я — не все. Я…
Но она уже не слушала меня. Остановившись у порога, Лия обернулась, и на ее лице снова появилась улыбка. Та самая, яркая и упрямая, и мне оставалось только гадать: откуда у нее брались силы улыбаться так, будто мир вокруг в порядке.
— Давай поторопимся, — сказала она со своей привычной беззаботностью. — У меня сегодня в планах напиться и танцевать до утра. Знаешь, как мне в храме этого не хватало?
— Чего? — я недоуменно уставилась на нее, удивленная внезапной переменой настроения.
— Эля, конечно! И танцев! Ну же, Рейна, не смотри на меня так. Праздник Огней бывает раз в году. Так что я намерена пить, танцевать и, если повезет, пожалеть об этом утром. Если завтра нас сожрут Тени — будет хотя бы не так обидно.
Я раздраженно выдохнула. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.
Коридоры замка были пусты в вечерний час — должно быть, все, включая слуг, уже спустились к озеру на праздник. Мы прошли по галерее первого этажа, миновали внутренний двор, и вот уже массивные, обитые потемневшим от времени железом ворота остались позади.
Я замерла у выхода из замка, глядя вниз. Дорожка петляла под уклон, сквозь ее темные, гладкие от времени камни пробивалась упрямая летняя трава.
За воротами мир жил как ни в чем не бывало.
Город ожил. Празднично одетые люди стекались к берегу озера, словно тонкие ручейки, сливающиеся в бурный поток. В прохладном вечернем воздухе над разноцветной толпой звенела музыка: гулкие удары барабанов и низкое гудение рожков сплетались с переливчатыми трелями флейт. Пахло элем и дымом костров, жареным мясом, хвоей и прохладной сыростью, тянущейся от зеркальной глади озера. От этого запаха и звуков вокруг кружилась голова, и хотелось присоединиться к всеобщему веселью.
Что будет, если сюда придет смерть? Тени затопят улочки Фростхейма, и мостовые обагрятся кровью людей и драконов. Прямо как в Империи… Нервная дрожь пробежала по коже от мыслей о собственной родине. Кайлен пообещал попробовать разыскать хоть какие-то сведения о моей семье, потерянной на границе Вестмарка, но это был максимум, на который я могла рассчитывать.
Над горными пиками и водной гладью медленно поднимался кроваво-красный диск луны. Я зажмурилась на миг, прогоняя мрачные мысли.
По спине пополз холодок, не имеющий ничего общего с вечерней прохладой. Кожу между лопаток противно кольнуло, будто кто-то без отрыва смотрел мне в спину. Я резко обернулась. Никого. Только улыбающиеся лица у костров и теплые отблески пламени на воде.
Я медленно выдохнула, заставляя себя расслабить напряженные плечи.
Откуда ни возьмись перед нами возникла Фрейя с тремя кружками драконьего эля. На этот раз вместо платья княжна выбрала облегающие кожаные брюки и белую приталенную рубашку, подпоясанную широким расшитым поясом. В ее светлых волосах, заплетенных в сложную косу, позвякивали серебряные подвески.
— Рейна, Лия! А я вас везде ищу, — с этими словами она вручила нам тяжелые оловянные кружки, наполненные до краев пенящейся жидкостью темно-янтарного цвета.
Я сделала осторожный глоток. Эль оказался на удивление крепким: терпким, с горчинкой, он разлился по телу приятным теплом, смывая тревожные мысли и воспоминания.
В синих глазах Фрейи уже плясали хмельные искорки, а на щеках играл румянец.
— А где Вингард? — поинтересовалась Лия, оглядываясь по сторонам.
Фрейя поморщилась, будто от зубной боли:
— С него хватит. Отправила его отлеживаться в замке.
Я не смогла сдержать улыбку: кажется, этот воин, уверенный в себе на поле боя, совсем не умел пить.
Совершенно неизящным образом плюхнувшись на деревянную лавку, установленную неподалеку от костра, я вытянула перед собой ноги, сделала еще один глоток — драконий эль явно придал мне храбрости, и решилась спросить:
— И сколько вы с ним ходите вокруг да около?
Лия тактично сделала вид, что не слышит нашего разговора, разглядывая разноцветную толпу вокруг. Фрейя фыркнула и, отпив немного эля, опустилась рядом со мной. Я не могла не заметить, что в ее движениях сегодня не было привычной легкости.
— Дольше, чем ты живешь.
Я вопросительно посмотрела на нее:
— Ну так в чем же дело? Он что, тебе не нравится?
— Нравится, — призналась она слишком быстро, не глядя на меня. — В этом, собственно, и проблема.
Она помолчала, и, когда я уже решила, что продолжения не последует, нехотя добавила:
— Я не очень-то предназначена для семьи, знаешь ли.
— Это ты сама так решила?
Фрейя раздраженно дернула плечом.
— Сложный вопрос, — она покрутила в руках кружку, задумчиво наблюдая, как белая пена медленно оседает в ней. — Выйти замуж… Родить наследников? Отец был бы в восторге, конечно. А то, знаешь ли, древний род драконов прервется, и все такое. Пока Рагнар был в плену, он вообще-то говорил, что я взойду на престол как единственная оставшаяся наследница. Даже кандидатов на брак предлагал.
Она сморщила нос.
— И Бранд там фигурировал, кстати. До его помолвки с Эстель, разумеется. Слава богам, что Рагнар оказался жив, и мне теперь не придется всего этого делать.
— Хм… Так что же с Вингардом? — я задумчиво склонила голову, наблюдая за ней, не ожидая от княжны такой откровенности.
— А ничего, — пробормотала она. — Знаешь… Иногда проще оставить все как есть. Танцы, поцелуи под луной, купание в источниках и смех у костра… Ни к чему не обязывающе, красиво и безопасно.
— А что дальше?
Она взмахнула рукой, словно отгоняя назойливую муху:
— А дальше ничего хорошего… Разговоры о детях и политических браках, — ее голос стал жестче. — И все, клетка захлопнулась. Ты больше не Фрейя, дочь ветра и льда. Ты — чья-то жена, чья-то мать, фигура на политической доске.
Я недоуменно взглянула на нее: любимицу всего Фростхейма, яркую, как северное сияние, сильную, как сама жизнь. Неужели бесстрашная Фрейя, которая могла обратиться в дракона и взмыть в небо, когда захочет, боялась?
На задворках сознания я почувствовала знакомое покалывание — словно кто-то осторожно провел пальцем по натянутой внутри меня струне. А потом снова. И снова. Струна-предательница, конечно, послушно отозвалась и запела.
Рагнар был где-то рядом. Я раздраженно выдохнула. Как всегда. Благодаря Лифтраудир он знал, где именно меня искать.
Прикосновение сначала было легким, но с каждым разом становилось более требовательным, и я уже не могла игнорировать его, словно кто-то на другом конце нити настойчиво тянул за нее.
«Ты — мой проводник. Если я позову — ты придешь», — когда-то сказал мне Рагнар, и эти слова отозвались сейчас неприятным эхом в памяти.
Я не выдержала, подняла голову, поймала на себе пристальный взгляд ледяных глаз. Рагнар медленно приближался к нам сквозь толпу. Позади него двигался Кайлен, словно тень княжеской семьи.