Обсидиановый огонь

Глава 5

Мы отправились в Синкай через день после Праздника Огней, за час до рассвета, в то сумеречное время, когда звезды еще цеплялись за небосвод, но уже начинали гаснуть одна за другой. Небо на востоке начало светлеть, и вот-вот узкая полоска золота должна была вспыхнуть над горами.

Фрейя вместе с Эстель улетели в Вестмарк вчера вечером. С ними отправились двое шпионов Кайлена — драконы, чьих имен я не знала. Я наблюдала за ними, сидя на подоконнике у высокого окна своей комнаты.

Княжна обернулась первой — ее крылья вспыхнули в лучах восходящего солнца расплавленным серебром. Эстель оказалась драконицей цвета выцветшего неба, с чешуей, переливающейся оттенками топазов и бледного льда; изящной и совсем небольшой по размеру. За ними последовали коричневый и темно-зеленый драконы.

Я молча смотрела, как четыре крылатых существа взмыли в небо и через считанные минуты скрылись за пиками гор.

До столицы Синкая, Саар'Хада, было около восьми часов непрерывного полета. Рагнар справедливо заметил, что с двумя пассажирами без собственных крыльев нам стоило вылететь рано утром. Разумеется, не преминув съязвить о хрупкости людей.

Лия ждала меня во дворе, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Я предупредила ее одеться потеплее, поэтому красивые платья были заботливо упакованы в дорожные сумки. Вместо них — простые кожаные штаны, льняные рубашки и добротные суконные плащи. Почти одинаковые, удобные для долгого полета.

— Мы снова носим одинаковую одежду, сестричка? — сказала она вместо приветствия. Я не удержалась от улыбки в ответ: так Лия называла меня в храме.

— Не могу сказать, что скучаю по белому цвету, — отозвалась я.

Лия выглядела бледнее обычного. Ее пальцы до побелевших костяшек сжимали кожаный ремень дорожной сумки.

Я не знала, что пугало ее сильнее: путешествие в неизвестную страну — мы обе никогда раньше не выезжали за пределы своих провинций и Акролитии, — полет на драконе высоко над землей или близость Кайлена. Который, стоило мне только о нем подумать, тут же материализовался во дворе, выходя из массивных входных дверей Исбранда.

— Говорят, ласточки — ранние пташки, — его голос прозвучал с легкой насмешкой. Зеленые глаза скользнули по мне, задержались на мгновение, а затем нашли Лию в предрассветном полумраке двора. — Почти все в сборе. Разве что его светлость задерживается. У вас новый распорядок дня?

В уголках его губ дрогнула усмешка, и мне отчаянно захотелось вытащить Искру, закрепленную на поясной перевязи, и всадить ему в грудь. Или хотя бы в плечо.

— А как же ваш танец на празднике? — продолжал он, явно наслаждаясь моим раздражением. — Не способствовал примирению влюбленных?

— Иногда танец — это всего лишь танец, — прошипела я в ответ.

— Ммм… Бесспорно, — он склонил голову, соглашаясь с моими словами. — Но часто бывает, что это совсем не так.

С этими словами Кайлен многозначительно посмотрел на Лию, и я увидела, как щеки подруги залились предательски ярким румянцем.

— Боюсь, что ты преувеличиваешь, — парировала она.

— Преувеличение — не моя слабость, Ласточка, — он улыбнулся той самой хищной улыбкой, от которой у меня мурашки ползли по коже.

После Праздника Огней Лия вернулась в свои покои только под утро. Я знала это, потому что так и не сомкнула глаз, лежа в темноте и прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Поэтому, услышав наконец в коридоре знакомые легкие шаги, я с облегчением выдохнула и, как была, в одном ночном платье, выглянула наружу.

— Ты цела?

— Цела, — Лия прислонилась лбом к дверному косяку.

Я не могла не заметить растрепавшуюся прическу подруги — от аккуратной короны из кос не осталось и следа, и теперь мягкие пряди золотым водопадом рассыпались по плечам. Кто-то распустил их?

Ее серо-голубые глаза подозрительно блестели — это было заметно даже в полумраке ночного коридора замка.

Я видела, как Лия выпила пару кружек крепкого драконьего эля и, несмотря на сказанное ранее, кружилась с Кайленом танец за танцем. И его руки чувствовали себя на ее талии более чем вольготно. А потом, кажется, снова был эль и танцы, и я потеряла Лию в водовороте огней и музыки.

Я вопросительно приподняла бровь, ожидая продолжения.

— Ничего не было, если ты об этом.

— И почему твой голос звучит разочарованно? — я прикусила язык, чтобы не припомнить подруге о ее собственных словах про двуручный меч и ходячую катастрофу.

— Кайлен сказал, что пьяный секс — это отвратительно, — выпалила Лия таким тоном, что я не знала, мне стоило рассмеяться или пожалеть ее.

С этими словами она решительно шагнула в комнату и захлопнула дверь.

Я пыталась поговорить с ней утром, но Лия ловко уходила от разговора, делая вид, что занята сборами. А теперь вот стояла здесь, во дворе, и старалась не смотреть в сторону Кайлена, который, похоже, получал особое удовольствие от ее смущения.

Мои размышления прервала знакомая вибрация Лифтраудир. Я почувствовала приближение Рагнара еще до того, как он появился во входной арке замка. Его глаза нашли меня в полумраке двора.

«Готова, мое пламя?» — уверенный голос дракона звучал у меня в голове.

Я нахмурилась. Кажется, мы больше не злились друг на друга, но до окончательного примирения было еще далеко.

«Всегда».

«Мы полетим без остановок», — предупредил он с нажимом. Проклятый дракон.

«Мы летели без остановок из Арканора всю ночь. Дважды. Ты думаешь, сможешь меня удивить?»

«О, я не просто думаю. Я уверен, что найду, чем тебя удивить во время этого полета».

«Это угроза или обещание?»

«Зависит от того, чего ты больше хочешь, — он лукаво прищурился, не сводя с меня взгляда. — Обещаю, этот полет тебе запомнится. Если, конечно, ты не желаешь променять меня на нашего главного шпиона. Впрочем, даже если и так — его спина уже занята другой наездницей».

«Тогда, может, Лия полетит с нами?»

«Двух пассажиров нести будет слишком тяжело».

Я закатила глаза, прекрасно понимая, какую игру затеял Рагнар, желая остаться наедине со мной и одновременно оставить Лию вдвоем с Кайленом.

«Раньше ты не жаловался, — я намекнула на наш полет из Империи, когда мы возвращались после сражения с Элиорой».

«У меня не было выхода, и ты была ранена».

«И где же твоя хваленая драконья выносливость?»

«Я берегу ее на обратную дорогу», — бросил Рагнар.

В следующее мгновение я почувствовала, как повсюду заискрилась драконья магия — она искала выход и обрела форму. Вокруг мужчин сгустилась тьма — плотная, почти осязаемая. Лия рядом со мной испуганно ахнула, невольно отступив на шаг назад: она не первый раз видела превращения драконов, но еще не успела привыкнуть к ним.

Руки Рагнара и Кайлена удлинялись, пальцы превращались в когти, а на коже проступал узор чешуи — сначала отдельными пятнами, затем сплошным покровом. За их спинами разворачивались огромные перепончатые крылья, каждое из которых заканчивалось острым костяным шипом.

Кайлен обратился в дракона пепельного цвета, словно сотканного из дыма и предрассветных сумерек. Только настороженные изумрудно-зеленые глаза сверкали в утреннем полумраке. Я снова подумала, что он уступал Рагнару в размере и силе, зато выигрывал в скорости и маневренности в небе.

— А вы не устанете? — поинтересовалась Лия, приподняв бровь. — Восемь часов полета, да еще и с нами в качестве пассажиров…

— Мы — нет, — выдохнул Кайлен, и из его ноздрей вырвалось облачко пара. — Драконы не настолько хрупкие создания. Если понадобится, я могу лететь и сутки без остановки.

— И насколько далеко вы летали? — ее серо-голубые глаза вспыхнули живым любопытством, которое всегда просыпалось в подруге при упоминании чего-то нового. — Вы бывали когда-нибудь за морем?

— У Мертвых островов? Да, были, — в голосе Кайлена послышалась скука. — Но там нет абсолютно ничего интересного. Только руины да кости каких-то древних тварей.

— А на западе? За океаном? Говорят, Вестмарк ведет торговлю с другими континентами?

— С архипелагами в Западном океане, — уточнил Рагнар, и его глубокий голос прокатился эхом по пустынному двору. — Мы не летаем в ту сторону. Тамошние ветра опасны, половина их кораблей не возвращается. Но те, кто приплывает назад, привозят золото и смерть в бутылках.

— Смерть в бутылках? — переспросила я, нахмурившись.

— Яды, — протянул Кайлен, и я услышала в его голосе нотки восхищения. — Знаешь ли, убивать красиво — это своего рода искусство. И Вестмарк в этом весьма преуспел. Жаль, конечно, что они не торгуют рецептами.

— И не страшно тебе? — спросила Лия, приблизившись к серому дракону. — Забираться так далеко?

Я невольно улыбнулась от ее вопроса.

— Нет, — коротко ответил Кайлен, склонив массивную голову набок. — А тебе?

Лия проигнорировала вопрос дракона, занятая тем, что рассматривала дымчато-серую чешую Кайлена.

— Можешь потрогать, — предложил он. — Я не кусаюсь. По крайней мере, не на публике.

— Я, пожалуй, воздержусь.

— Кажется, на празднике ты вовсе не смущалась, — лениво заметил он, опуская голову чуть ближе.

— Тогда было темно, и я пила, — Лия подняла подбородок, встречая его ядовитый взгляд. — Сейчас — ни того ни другого.

— Ну что ж, — протянул Кайлен с явным удовольствием. — Тогда позволю себе напомнить: нам предстоит провести восемь часов в весьма... тесной близости. Уверен, что к концу полета ты пересмотришь свое отношение к прикосновениям.

— Говорят, любопытство сгубило кошку, — возразила она.

— Или одну Ласточку, — с этими словами Кайлен наклонился над камнем двора, приглашая взобраться на его спину.

Я отвернулась от них и привычным движением взлетела на спину огромному черному дракону, устраиваясь между костяными гребнями на его хребте.

Даже в полутьме его чешуя переливалась, словно полированный обсидиан — черная с глубоким синим отливом. Он был теплым под моими ладонями, живым и дышащим. Интересно, Кайлен на ощупь такой же?

«Даже не думай об этом, мое пламя», — зазвучал в голове предупреждающий голос дракона, и я почувствовала в нашей связи его раздражение.

Ревнивый дракон — звучит как катастрофа.

Рагнар не дал мне времени на размышления. Он попятился, расправил огромные черные крылья и одним мощным движением взмыл в воздух. Я выдохнула, инстинктивно прижавшись к его спине, чувствуя, как под ладонями перекатываются мощные мышцы.

Кайлен последовал за нами мгновением позже — я обернулась и увидела, как серый дракон с Лией на спине поднимается следом. Впрочем, Рагнар не стал держаться рядом. Вместо этого он набрал высоту, поднимаясь все выше и выше, пока холодный воздух не обжег легкие, а Кайлен не превратился в далекую серую точку внизу.

Мы остались одни. Только небо вокруг, ветер и восходящее солнце впереди.

«Мое пламя, больше не получится меня избегать».

Проклятье. Впереди меня ждал почти целый день полета в его компании.

«Больше не получится решать за меня, где мое место», — парировала я.

Я услышала, как дракон рыкнул:

«Твое место рядом со мной».

«Напомню, что ты хотел оставить меня во Фростхейме».

«Хотел, но у тебя на все свое мнение. Так что держись крепче, мое пламя».

«Что ты задумал?» — я посмотрела вниз, заметив, что Рагнар замедлился, позволив Кайлену улететь вперед,

«Мне начало казаться, что ты забыла, кто я на самом деле, — в его голосе прозвучало что-то опасное и насмешливое одновременно. — Ты хотела быть рядом. Хорошо. Но я больше не буду защищать тебя от себя».

«Рагнар…» — предостерегающе начала я, но было поздно.

До меня донесся его смешок, а он потом резко спикировал вниз. Я тихо пискнула. Ужас сковал мое горло, внутренности перевернулись. Земля стремительно приближалась, горы внизу превращались из игрушечных холмиков в остроконечные скалы.

Но вместе с леденящим душу страхом я ощущала дикий, безумный восторг. Я падала, но не одна — с драконом, который держал меня в своей власти так же крепко, как мои пальцы вцепились в его спину.

Он смеялся — по его огромному телу прошла вибрация, передавшаяся мне через ноги и руки. Проклятый дракон наслаждался этим.

«Рагнар!» — я выдохнула, не в силах произнести ни звука.

В последний момент, когда скалы были уже так близко, что я различала трещины в камнях, он резко распахнул крылья. Воздух ударил по перепонкам с такой силой, что я услышала хлопок. Мы взмыли вверх, описав плавную дугу, и снова устремились в небо.

Я задыхалась. Сердце колотилось как безумное, грозя вот-вот выпрыгнуть из груди, но на губах против воли расцвела улыбка.

Боги. Это было ужасно. И невероятно. И я хотела еще.

Когда мы делили сновидения, я видела подобные моменты в воспоминаниях Рагнара — как он, сложив крылья, нырял сквозь розовые облака, окрашенные рассветным солнцем, как блестящие от снега пики гор стремительно приближались, как ветер свистел в ушах и кровь застывала в жилах от свободного полета. Зная, что я боюсь высоты, он всегда сдерживался со мной. Сейчас сновидение обрело плоть, сделав меня его участницей, а не зрителем.

«Ты никогда не летал так со мной», — заметила я, когда мое дыхание немного выровнялось.

«Я же сказал, что найду, чем тебя удивить», — в его голосе звучало ничем не прикрытое довольство собой.

«Почему, Рагнар?» — снова спросила я.

Он помолчал мгновение.

«Потому что ты задыхалась от страха от любого моего движения на высоте. А теперь в твоей груди разливается дикий восторг. И я чувствую его так же ясно, как собственный. И это… возбуждает, знаешь ли. Ты больше не боишься. И мне хочется нести тебя еще выше».

Я закатила глаза.

«А если я скажу, что мне не понравилось?» — уточнила я, хотя мы оба знали, что это неправда.

«Тогда я буду нести тебя осторожно, как хрустальную вазу», — он самодовольно усмехнулся и снова устремился вверх.

Я лишь крепче сжала руки на его гребне.

Хрусталь…

Нет. Я не хрусталь.

Я пламя.

***

Мы встретили в полете рассвет и разгорающийся день. Я с интересом наблюдала, как под нами медленно менялся ландшафт. Изумрудно-зеленые пики гор постепенно сменились коричневым каменным плато, изрезанным глубокими ущельями. А затем и плато закончилось, уступив место чему-то невообразимому.

Пустыня.

Бескрайняя, безжалостная, выжженная солнцем пустыня.

С высоты полета дракона я не могла рассмотреть ничего, кроме бесконечного желтого моря песка. Оно простиралось до самого горизонта, где сливалось с белесым небом в дрожащем мареве. Изредка нам попадались небольшие островки зелени и разбитые рядом с ними поселения людей. Я различила плоские крыши, цветные тканевые навесы и маленькие, словно игрушечные фигурки жителей.

Часы полета тянулись медленно. Намеренно или случайно, Кайлен и Лия держались в стороне от нас. Я уже собиралась спросить, сколько еще лететь, когда впереди показались первые очертания города.

Саар'Хад. Столица Синкая.

Город был построен из того же желтого камня, что и окружающая пустыня, словно вырос из земли по велению какого-то странного божества. Вместо привычных для Фростхейма покатых черепичных крыш — ровные плиты. Узкие улочки петляли между домами, а тканевые занавеси, натянутые над ними, дрожали на ветру, даря спасительную тень.

Рагнар начал снижаться, описывая широкие круги над городом.

Зеваки высыпали на площадь, запрокинув головы к небу — не каждый день над столицей появляется огромный черный дракон с всадницей на спине. Кто-то из них указывал на нас пальцем. Кто-то, напротив, поспешил скрыться в тени домов и узких переулков, увлекая за собой детей.

Когти дракона гулко ударились о раскаленный камень мостовой, взметнув в воздух облако желтой пыли. Рагнар приземлился в самом центре площади, заставив людей поспешить освободить ее.

Я жадно втянула воздух после долгого полета, но не почувствовала облегчения — жар обжег легкие изнутри. В нос ударил едкий запах раскаленного металла, пыли и кислого пота, заставив невольно поморщиться.

Я думала, что привыкла к жаркому лету, живя в Арканоре. Но если в столице Империи повсюду били прохладные фонтаны — каждый обеспеченный житель Акролитии считал своим долгом поставить у дома чашу с питьевой водой для всех желающих, — цвели бугенвиллии и олеандры, росли апельсиновые и оливковые рощи, бросающие спасительную тень, то здесь, в Синкае, не было и намека на воду или зелень. Только камень, песок и обжигающее солнце над головой.

«Откуда здесь вообще берут воду?» — я не удержалась от вопроса, оглядывая выжженную солнцем площадь.

«Привозят».

«Привозят?» — я невольно уставилась на Рагнара, принявшего человеческое обличье. — Всю воду? Для целого города?»

«Не всю, — он чуть сощурился от яркого солнца Синкая. — Зимой, когда идут дожди, вода уходит в подземные цистерны под городом. Этого хватает… ненадолго. А остальное… да, привозят в бочках из источников в оазисах».

«Боги... И сколько это стоит?»

«Больше, чем ты можешь себе представить», — мрачно заметил Рагнар.

Я поежилась от его слов, глядя на дрожащее марево над мостовой.

«Но ведь Синкай… — я замолчала, подбирая слова. — Они не настолько богаты, как Фростхейм. И при этом куда больше».

Я попыталась вспомнить карту континента, которую изучала в Исбранде. В храме Элиоры нас почти не учили географии и политике. Для будущих жриц куда важнее считались практические навыки. Мы умели фехтовать, знали основы первой помощи, вызубрили бесполезные теперь ритуалы и молитвы богине света, но почти не знали о политическом устройстве соседних стран или, например, о том, откуда берется легендарная синкайская сталь.