Корпораты. Бизнес-роман о тех, кто делает вид, и тех, кто делает дело

Публикуется впервые

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Батрименко А. В., 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

Дорога на работу

7:30. Москва. Ноябрь. Сонная серость

«Такси уже подъезжает. Бесплатное ожидание – три минуты». Максим смахнул уведомление на часах и стал чистить зубы еще быстрее.

С такси в Москве никогда не угадаешь: можно прождать четверть часа, но иной раз оно подъезжает и за пару минут – потому что водитель пил кофе в соседнем ЖК. За три года жизни на западе столицы Макс так и не научился вызывать машину «точно в срок».

Очередной день начинался не с той ноги, но такое тревожное и суматошное утро, вероятно, обычное дело для миллионов россиян. А может, и для сотен миллионов людей по всему миру.

Быстро собрав рюкзак, Максим натянул серое поло, темные джинсы и новый кежуал-пиджак. Спотыкаясь, обул кеды, выскочил в общий коридор, захлопнул дверь, провернул ключ, дважды дернул ручку и побежал к холлу.

Как назло, из лифтов работал только один: второй, самый большой, постоянно был на разгрузке, а третий сломался две недели назад. Посмотрев на часы, Макс выдохнул: времени достаточно. Он собрался заранее, чтобы не опоздать в свой первый рабочий день на новом месте. Часы прислали очередное уведомление: началось платное ожидание.

На улице было сыро и пасмурно. Из пекарни в соседнем доме тянуло запахом свежего хлеба. Холодный ветер бодрил. Максим почти бегом направился вдоль дороги, вглядываясь в грязные номера машин. «Сто шестнадцать. Сто шестнадцать. Сто шестнадцать», – повторял он про себя: двор каждое утро заполоняли такси.

Наконец Макс нашел нужный желтый китайский кроссовер с номером 116МТ, закинул рюкзак и запрыгнул в салон.

– Здравствуйте. Нужно успеть быстро выскочить из дворов, иначе путь перекроют мусоровозы.

– Ага, понял-понял, – ответил водитель, выворачивая руль. – Я вырос в этом районе, – сказал он спустя пять минут тишины, выезжая по дублеру на Кутузовский проспект. – Застроили его основательно, конечно. Сплошные муравейники и куча узких дорог… Кто так строит?

У Макса промелькнула мысль: «Не повезло – водитель-ворчун». Судя по всему, коренной москвич. Или даже бывший бизнесмен, который теперь ностальгирует по детству и упущенным возможностям молодости.

Ради приличия Максим посмотрел имя водителя в приложении и уточнил:

– Сергей, а что, по-вашему, изменилось в районе в лучшую сторону?

– Парки разве что. Да и то… Сплошная плитка. Раньше были просто тропинки – больше походило на природу. В остальном все только хуже. Все застроили, бордюры и плитку меняют постоянно. Скучаю по тем временам…

– Сергей, секунду, простите, телефон.

Звонок оказался спасением: он хотя бы на время избавлял от разговора с водителем. Конечно, в 7:40 звонят только по важному делу… или со спамом из кол-центра, в котором сбилась временная зона.

На экране высветился неизвестный номер с пометкой «возможно, спам». Но даже это было лучше, чем слушать очередной монолог о «старых добрых временах».

– Купите квартиру в новом районе…

Макс положил трубку. Он решил сделать вид, что все еще разговаривает, чтобы водитель ушел в свои мысли. Периодически произносил в телефон:

– Да… Нет… А расскажите подробнее…

В который раз Макс подумал: «Смешно, что определитель спам-звонков делает та же компания, что продает IP-телефонию спамерам». Интересно, кто победит в этой войне внутри телеком-корпорации?

Продолжать беседу с Сергеем не хотелось. Такое и правда может «посадить батарейки» еще до начала рабочего дня. Максим давно зарекся спорить с таксистами – особенно после поездки с «современным гражданином Советского Союза». Так называют сообщество людей, не признающих распад СССР. И их, на секундочку, в России более десяти тысяч.

Месяцем ранее другой водитель поделился с Максом «мудростью интернета»: якобы сто лет назад инопланетяне уничтожили почти все человечество и засыпали города глиной, чтобы нейтрализовать радиацию. Потому-то, мол, окна некоторых зданий наполовину в земле. Ох уж эти соцсети с вертикальными видео… или что там сейчас «сеет знания».

Оставшуюся часть пути Максим решил посвятить новостям на телефоне, сделав максимально серьезное и сосредоточенное лицо, – лишь бы случайно не поймать взгляд водителя.

Двадцать минут пролетели незаметно. «Дай Бог здоровья тому, кто придумал выделенные полосы». Макс убрал телефон. Машина замедлялась, водитель включил аварийку.

– Стоп… Мы где? – растерянно спросил Максим.

– На Фрунзе, двадцать шесть. Ровно в точке, – пояснил водитель.

Хотя ответ был уже не нужен: Максим понял, что по привычке вызвал такси по маршруту дом – работа, но еще не внес адрес новой работы в приложение.

Перед ним старый вход, знакомый ему до боли. Здесь он три года проработал в компании DS-Solutions – до того, как решился перейти в одну из крупнейших корпораций страны.

Максим судорожно перебирал варианты действий.

«Это провал. Как можно так облажаться в первый рабочий день?» – пронеслось в голове. Но часы показывали только 8:20, а встреча с HR была назначена на 9:00 – еще оставался шанс успеть. Он решил поехать на метро.

– Спасибо вам за поездку, Сергей. Хорошего дня, – сказал Макс, выскакивая из такси и захлопывая дверь.

На ходу он поставил Сергею пять звезд, бросил взгляд на его «мечту»: «водитель копит на квартиру», выбрал 5% чаевых и в сотый раз нажал во всплывающем окне кнопку «не включать автоматические чаевые».

Круто, что нам показывают мечты водителей, – это действительно очеловечивает новый дивный мир. Но Максим подумал, что было бы еще более гуманно добавить кнопку «не спрашивать больше» – чтобы не впаривать пользователю автоматические чаевые каждый раз.

Хотя… just business. Надо же как-то повышать доход водителей – особенно с учетом дикого дефицита кадров почти во всех отраслях.

И прежнее, и новое место работы находились внутри Садового кольца. А значит, за 20–30 минут Максим доберется на метро до нового офиса: обе компании располагались рядом с кольцевыми станциями.

Рисковать с еще одной поездкой на такси он не стал. Часа пик на дорогах еще не было, но он мог вот-вот начаться. К тому же геолокация по-прежнему сбоила – в некоторых городах все еще иногда включали «глушилки». Хоть это и происходило все реже, некоторый риск остаться без навигатора в самый неподходящий момент все еще был.

Добежав до станции «Парк культуры», Максим прошел через турникет с оплатой лицом (так быстрее, чем банковской картой), пулей спустился по левой стороне эскалатора и буквально затромбовался в вагон только что прибывшего поезда.

Ему тут же наступили на ногу и зацепили рюкзаком, но сразу извинились. По наблюдениям Максима, хамство и злоба практически выветрились из России за последние пятнадцать лет, что не могло не радовать.

Час пик в метро теперь начинался и заканчивался в другое время. Давали о себе знать и «счастливые часы» – льготный проезд до восьми утра, и сдвинутый график у синих воротничков и работников сферы услуг.

На одном мероприятии Максим услышал, что социальные слои в Москве почти не пересекаются, и потом многократно замечал это на практике. На дорогах пробки чаще случаются с девяти до десяти, а в общественном транспорте – на час раньше. Все начинается раньше. И заканчивается раньше.

Спустя восемь минут прозвучало долгожданное: «Станция “Белорусская”».

Поток людей вынес Максима из вагона. Он быстро переместился к лавке, чтобы свериться с маршрутом, – к новому пути он еще не привык. На часах было 8:47. Успевает отлично.

– Выход номер три, – проговорил вслух Максим. Глазами он нашел на полу нужную стрелку и быстро направился к эскалатору, стараясь обогнать большую часть спешащей толпы.

Здесь образовалась очередь, но только на правую сторону. Максим выбрал «скоростную полосу» и, перепрыгивая через ступеньку, начал быстро подниматься. Дойдя до свободного места в правом ряду, он остановился перевести дух, чтобы не потерять «товарный вид» после утреннего забега.

Максим вспомнил, как когда-то очень давно не успел на самолет – глупо, из-за пары минут и уверенности, что «времени еще полно». С тех пор любое потенциальное опоздание ввергало его в сильную тревогу, шла ли речь об обычной встрече с друзьями или, как сегодня, о первом рабочем дне в новой компании.

Оказавшись на улице, он бодрым шагом дошел до входа в высотное офисное здание из белого камня. Максим открыл дверь и на секунду поднял взгляд: над ним нависала грозная, но стильная надпись: «БПН».

«БанкПромНефть», – шепотом проговорил Макс, стараясь запомнить правильный порядок букв и слов в официальной аббревиатуре корпорации.

Новое место

8:55. Главное здание корпорации БПН – лабиринт из стекла, бетона и бюрократии

Максим зашел в просторный холл, и его обдало потоком теплого воздуха. Он скинул рюкзак с плеч, чтобы поставить его на ленту для досмотра и пройти через рамку.

По другую сторону от металлоискателя роилась охрана, все как на подбор в костюмах, галстуках, с рациями в ушах и очень серьезными лицами.

«Не хватает только черных очков – и получится “Матрица”», – подумал Максим и улыбнулся.

Тут же всплыла еще одна мысль: «Интересно, сколько радиации может накопиться за год, если каждый день прокатывать рюкзак через этот аппарат? Надо бы почитать о нем подробнее». Через считаные секунды она ускользнет, и Макс весь день будет чувствовать, что забыл что-то важное. Пока на следующее утро снова не поставит рюкзак на ленту.

Максим направился к ресепшену, где гостей встречали милые девушки – те самые, что во всех офисных зданиях меняются со скоростью света: становятся секретарями, помощницами или заканчивают подработку во время учебы в вузе.

– Добрый день. Максим Кузнецов, новый сотрудник. Еще не получил постоянный пропуск.

– Здравствуйте! Секундочку, посмотрю в программе… Да, нашла. Давайте ваш паспорт, – сказала девушка с бейджем «Алена».

Макс протянул ей документ и бросил взгляд на часы. 8:57.

– Теперь нужно заполнить и подписать согласие на обработку персональных данных. И сфотографировать вас на пропуск.

– Как так? Я же уже все это сделал еще на прошлой неделе! – с удивлением и досадой возразил Максим.

– Это вы в кадрах все подписали. Но системы у нас разные, они между собой еще не подружились. Я никак не смогу оформить пропуск без согласия и фотографии, программа просто не даст, – с сочувствием ответила девушка.

Максим торопливо заполнял короткий бланк – с такой скоростью, что мог бы победить в конкурсе на самый неразборчивый почерк среди врачей. С другой стороны, эти бумаги все равно никто никогда не читает. Неизвестно даже, хранят ли их или сразу выбрасывают в урну. Важна формальность. Убеждать девушку пойти против правил не имело смысла.

Быстро подойдя к линии на полу, Максим посмотрел в камеру.

– Готово, – сказала девушка.

– Алена, спасибо вам! Хорошего дня, – практически на бегу бросил Максим, уже торопясь к лифту.

На часах блекло светились цифры: 9:01. Он зашел в лифт и нажал «7-й этаж».

Друзья постоянно шутили: «Ты даже с турникетом по имени здороваешься». Макс всегда старался обращаться к людям по имени: и с официантами, и с таксистами, и с охранниками, и с дворниками, и с начальниками, – даже если он бывал где-то проездом и не планировал возвращаться.

Но объяснялось все просто. Во-первых, такое обращение повышает внимание собеседника – об этом Максим узнал из книг по психологии влияния[1]. Во-вторых, оно немного очеловечивает общение и, возможно, улучшает сервис. В-третьих, это просто вежливо, хоть и часто удивляет всех вокруг. Иногда – даже самих людей, чьи имена он называет.

Лифт сделал несколько остановок и, наконец, доехал до седьмого этажа. Вместе с Максимом вышли еще пара человек.

9:04. Максим практически не опоздал, и это не могло не радовать.

Но тут возникла новая преграда: зайти на этаж из холла не получилось – гостевой пропуск пока работал только на турникете у входа.

Максим позвонил Елене, HR-бизнес-партнеру, которая ждала его на встречу-знакомство. Через пару минут она подошла и провела его на этаж.

Елена оказалась значительно ниже, чем ему представлялось во время видеосозвона. На вид ей было от тридцати до сорока лет, сложно сказать точнее: сейчас некоторые в тридцать выглядят на сорок, и наоборот. Впрочем, она явно принадлежала ко второй категории.

На ней были длинные бежевые оверсайз-брюки от делового костюма и светлая блузка. Темные волосы она собрала в аккуратную укладку.

– Максим, как же так? Первый день, и уже опаздываем, – улыбнулась Елена.

– Оформлял еще одно согласие на обработку данных, – попытался оправдаться Максим.

– Шучу, не переживайте. Наша переговорка все равно занята – коллеги забыли поставить бронь и проводят там короткую встречу. Но скоро уже закончат. Давайте пока покажу кофе-поинт – заодно возьмем себе по чашке.

Они направились по длинному коридору вдоль опенспейсов, где только-только появлялись люди.

Максим сразу вспомнил, как до переезда в столицу его коллеги постоянно твердили: «Москва начинает работать с десяти утра, не с девяти, как все остальные», и это было весьма близко к реальности.

– Итак, вот наше лобное место. Тут холодильники, микроволновки, бесплатный кофе, орешки, сухофрукты, вендинговый аппарат. Сразу скажу: орешки обычно заканчиваются до обеда. Второй год бьемся за увеличение бюджета по этой статье, но пока не смогли пройти бюджетный комитет, – с улыбкой сказала Елена.

Кофемашина уже заканчивала готовить для нее капучино на безлактозном молоке. Максим решил взять двойной американо: нужно было срочно зарядиться энергией.

– Ну что, пойдемте. Думаю, переговорка уже освободилась.

Они пошли по длинному светлому коридору. На стенах висели цитаты изобретателей, философов, а также корпоративные ценности:

«Мы вместе – команда».

«Постоянное развитие – наше кредо».

«На благо России и всех россиян».

Подобные надписи встретили Макса еще в лифте. Они уже давно стали привычным делом в большинстве офисов крупных компаний.

Максим подумал: «Забавно, что если попытаться опросить двадцать случайных сотрудников, которые годами работают на этом этаже, – вряд ли они вспомнят хотя бы три из десятков лозунгов на стенах. Или смогут назвать все ценности компании. А уж ее миссию – тем более».

Но даже если кто-то выучит все это, как стишок в детском саду, еще не факт, что он это будет понимать. И тем более – разделять.

– Вот и пришли. Переговорка называется «Сибирь». Итак, добро пожаловать в «БиПи»! – Елена произнесла название компании на американский манер. – Сейчас расскажу, что вас ждет в ближайшие дни, а потом познакомлю с наставником. Все необходимые заявки мы уже создали. Технику, логины и пароли ко всем корпоративным системам подготовят примерно через неделю. Иногда получается быстрее.

– Ого! А что мне делать, пока ничего нет?

– Мы называем этот период адаптацией. Для него специально разработан подробный план. Пока у вас нет техники, вы сможете ознакомиться с чек-листом – он сохранен на этом компьютере. Я также продублирую его в мессенджер. Хоть они и запрещены для рабочих переписок, но здесь ничего конфиденциального. Сегодня у вас вводное видео, встреча с наставником и обед с руководителем. А потом – свободное время. Есть какие-то вопросы ко мне?

– Да, а что за наставник? Когда мы с ним познакомимся?

– О нем как раз хотела рассказать подробнее. Ваш наставник – Алексей Борисович Коротков. Превосходный эксперт. Раньше работал в международной консалтинговой фирме на серьезном проекте, до того, как она решила уйти из России. Потом мы смогли привлечь его в нашу компанию, и вот уже три года он трудится у нас. Поможет вам войти в курс дела. Маленький момент: несмотря на то что он довольно молод – вы почти ровесники, – он предпочитает, чтобы его называли на «вы» и по имени-отчеству. Привычка с предыдущей работы.

– Принято, – сказал Максим, но про себя подумал: «Вот так везение… Похоже, грядут утомительные встречи, раз человек лет тридцати предпочитает “вы” и отчество».

Самому Максиму недавно исполнилось двадцать семь.

– Сейчас почитайте чек-лист, посмотрите welcome-видео о компании, а потом подойдет Алексей Борисович. Уборная – в конце коридора, по левой стороне, если потребуется. Звоните, если что-то будет нужно.

Запустив компьютер, Максим открыл PDF-файл с чек-листом, который лежал на рабочем столе.

«Добро пожаловать в компанию БПН!

Для эффективного погружения в рабочие процессы в ближайшие пять дней вам необходимо выполнить следующие задачи:

1. Посмотреть приветственное видео о компании.

2. Пройти два видеокурса: о правилах работы в БПН и о корпоративных ценностях. Курсы размещены на внешнем ресурсе – вы сможете смотреть их в удобное для себя время. После просмотра нужно пройти мини-тесты.

3. Провести три встречи с наставником.

4. Провести персональную встречу с руководителями вашего департамента.

5. Устроить одну встречу с коллегой из отдела в формате рандом-кофе. Напарника подберет специальный чат-бот – он пришлет контакты.

6. Составить индивидуальный план развития (ИПР) на три года. Это поможет спроектировать вашу карьерную траекторию и подобрать подходящий набор льгот из нашего «кафе возможностей» (ДМС, спортзал, скидки и др.). Готовый ИПР отправить на почту ai-van@bpn.ru.

В течение этих пяти дней проход в офис осуществляется по гостевому пропуску. Заказывайте его по ссылке не ранее чем за 48 и не позже чем за 2 часа до посещения.

Желаем отличного дня!

«Неплохо нагрузили, – подумал Максим. – Хотя можно было бы просто придумать, как выдавать технику быстрее».

Он прикинул, сколько времени займет выполнение всех задач. Даже у человека с критически низким IQ на них все равно ушло бы не больше семи часов чистого времени.

«Ну ничего. Меньше работы – это не больше работы».

Рядом с чек-листом лежал видеофайл с названием «О компании БПН». Максим запустил его и нажал кнопку Play.

– БанкПромНефть! – загремел самый узнаваемый и эпичный голос озвучки в стране. Правда, фамилию диктора и актера Максим все никак не мог запомнить.

На экране один за другим сменялись кадры: заводы на фоне гор, офисные здания в городах-миллионниках, конвейерные линии, грузовики, логотипы, кран-балки, улыбки, схемы. Все это сопровождалось инфографикой, которая вылетала со всех сторон экрана, словно из пушки.

– БПН – крупнейшая банковская, технологичная, промышленно-нефтяная компания России и Европы! Более 250 тысяч сотрудников. Более 150 предприятий. Филиалы и офисы в 200 городах. Самая высокая скорость прироста EBITDA в отрасли.

На экране начали мелькать довольные молодые сотрудники в офисах и цехах, спортивные мероприятия, субботники, конференции, хакатоны, тимбилдинги и выставки достижений народного хозяйства.

– БПН соответствует ESG-стандарту AA+! Мы заботимся об экологии, обществе, государстве и наших сотрудниках. Ежегодно мы сортируем и перерабатываем 200 тысяч тонн мусора…

«И это только внутри компании», – добавил Макс про себя.

– …высаживаем 4 миллиона деревьев, жертвуем 100 миллиардов рублей на благотворительность…

Максим почти не моргал. Все было настолько глянцево, что уже казалось сюрреалистичным.

– Основными направлениями БПН являются банковские услуги, промышленное производство, нефтедобыча, развитие ИТ-технологий. Мы изобрели и внедрили прогрессоцентричность. Провели цифровую, продуктовую, процессную и проектную трансформацию. Наши эксперты создают и развивают искусственный интеллект, микроэлектронику, медицинские технологии и даже проводят эксперименты в биотехнологиях и ракетостроении. Вместе создаем будущее прямо сейчас! – диктор завершал речь с максимально эпичными интонациями.

В кадре показали генерального директора корпорации, Аркадия Безенцева, снятого в кругу довольных сотрудников где-то на корпоративе. В народе его прозвали Безос – из-за сходства амбиций и разнонаправленности бизнеса с главным человеком Amazon, Джеффом Безосом. Честолюбие то же, нефти больше.

– БПН – на благо страны и всех россиян! – финальный лозунг прогремел так, будто его озвучивал сам голос государства.

Заключительный кадр – логотип компании на фоне Евразии, снятой с МКС в разрешении 4K.

«Ну вот, миллиарда два рублей ушло минимум на этот пятиминутный ролик», – подумал Максим. Ролик и правда был качественный – не исключено, что его снял один из лучших режиссеров страны.

Хотя… Если подумать критически, диктор-то ведь никогда не работал в компании. Вот почему каждый раз, когда звучало «Мы создаем», «Мы развиваем», Макс немного напрягался. Кто – «мы»?

В этот момент дверь открылась и в комнату вошел мужчина.

– Максим, добрый день. Меня зовут Алексей Борисович, я ваш наставник на период адаптации. Мы с вами коллеги, я тоже работаю в продуктовом офисе. Рад знакомству, – серьезным тоном и без особого энтузиазма представился он и протянул руку.

Алексей Борисович был одет в темно-коричневые брюки, чуть мятый темный пиджак и светлую рубашку. На носу у него сидели очки. Он был довольно высокого роста, худощавого телосложения, с небольшим животом. Сутулился – видимо, сказывалась работа за компьютером.

– Ну что, теперь короткий тест по видео. Сколько человек трудятся в «БиПи»? – спросил наставник.

Максим растерялся. Он не запоминал десятки цифр, мелькавших в ролике, который он посмотрел всего пару минут назад. Судорожно перебирая в голове обрывки информации, он выпалил:

– Порядка ста тысяч.

– Это шутка. Никакого теста не будет. Хотелось посмотреть на вашу реакцию, – ухмыльнулся наставник. – Да и точное число сотрудников никто в компании не знает. Как, впрочем, и полный список всех наших предприятий – вы его нигде не найдете. Все настолько запутано, что даже ведутся «эксельки» разных лет, которые берегут как зеницу ока. У финансов свой список, у безопасников – свой. А у нас вообще никакого. Но ничего, привыкайте к жизни в большой корпорации. Каждую неделю кого-то покупают, продают, поглощают, закрывают, открывают. Туда-сюда, туда-сюда… И не думайте, что так только у нас. В других крупных корпах та же ситуация. Слишком много людей и компаний – ты и за сто жизней не познакомишься даже с десятью процентами сотрудников. Чисто математически.

Максима удивила такая прямолинейность. Они говорили всего пару минут, но Алексей Борисович уже дал ощутить свою усталость и разочарование – чувства человека, обжегшегося о систему.

– Понял, спасибо. А сотрудников-то сколько примерно?

– А неважно. Вы будете общаться максимум с тридцатью – вот их вам и нужно знать. Остальное – просто цифры. И у всех они разные.

Максим собрался задать следующий вопрос и даже успел открыть рот, но Алексей Борисович его перебил:

– Максим, слушайте. Мне наставничество навязали. Я тут не добровольно. Это все еще западные модные штучки влияют. У нас в «БиПи» продолжают придумывать и насильно внедрять всякие «ценности», «помощь коллегам», «помощь стране» и прочее. Поэтому давайте так. Вы оформите все бумажки, которые вам дадут. Через пару недель, когда получите компьютер и доступы, я их подпишу. И еще разок встретимся для фотоотчета. И вам не напряжно, и я время не теряю. Договорились?

Конечно, правильный ответ тут подразумевался лишь один. У Максима не было выбора.

– Как скажете… А можно последний вопрос?

– Валяйте, – отозвался Алексей Борисович.

– Какой один совет вы бы дали по работе в «БиПи»?

– Тут все просто: «Чем больше бумаги – тем чище пятая точка». Полезно и для жизни, и для работы в крупных компаниях. На каждый чих нужен документ, по документу отчет, а по отчету докладная записка. Привыкайте.

Максим молча кивнул. Вот она – первая корпоративная мудрость.

– Будем на связи. А сейчас идите в 701-й кабинет, там ваш отдел, – сказал Алексей Борисович, вставая и протягивая руку для прощания.

Начальник и команда

Максим шел по коридору к кабинету № 701, где находился проектный отдел продуктового офиса. Он увидел своего нового начальника Олега, с которым ранее проходил два собеседования. Тот стоял в дверях и с улыбкой помахал Максиму, приближающемуся по коридору.