Дневник профессора Гаросса

Так в оцепенении, не решаясь оглянуться и посмотреть, кто там сзади, сижу несколько минут. За это время на меня никто не набросился, не растерзал на кусочки мою плоть. Всё так же тихо и спокойно, хотя сзади по-прежнему чудится чьё-то тяжёлое дыхание.

– Тогда какого чёрта! – наконец осмеливаюсь открыть рот, и темнота тут же, словно испугавшись, начинает быстро растворяться.

Вскоре яркий свет снова заполняет салон, и уже через несколько секунд я могу отличить руль от панели приборов. А чуть позже ловлю себя на том, что до сих пор держу в руке три бутылки «газировки», которые собирался положить на заднее сидение. «При случае, Стивз, ты можешь ими воспользоваться», – подсказывает мне внутренний голос, и я решил последовать его совету, если это понадобится. Приготовившись к обороне, осторожно оборачиваюсь и смотрю вниз. Между сидениями лежит старик в странном одеянии, сшитом из шерстяных одеял (в такую жару-то!), мокрый от пота, и под собой прячет чёрный кейс, пристёгнутый к левой руке стальными наручниками. Таких чемоданов я ещё никогда не видел. Интересно, откуда он у бродяги?

– В чём дело, старик? У тебя проблема с транспортом?

Спрашиваю, едва сдерживаясь. Старик нагнал на меня такого страха, что внутри у меня сейчас всё клокочет от негодования и готово извергнуться наружу. Почему-то сразу появляется предчувствие, что из-за него меня ждёт немало неприятностей.

– Так в чём дело-то? – переспрашиваю, не дождавшись ответа, но уже повышенным тоном. – Или, может, это я сел в твою тачку, а?

– Ну зачем же так громко? – тихо отвечает старик, и в его голосе слышится тревога. – Или вы хотите, чтобы вас услышали «кроты»? Я вам всё объясню… потом. Немного позже, когда нам никто не будет мешать. А сейчас, пожалуйста, уезжайте отсюда быстрее.

– Да ты что, старикан? – кажется, я уже не способен больше себя сдерживать. – Что ты себе возомнил? Чтобы я…

– Тише, говорите тише, – перебивает он; голос его всё ещё взволнован, но стал твёрже и решительней. – Я прошу прощения за то, что выбрал ваш автомобиль и тем самым подвергаю вас смертельной опасности, но поверьте, у меня не было другого выбора. Вы единственный, кто не стал ждать, когда спадёт жара.

– Так мы ещё и торопимся? – язвлю я.

– Да.

Этот простой и искренний ответ ошарашивает меня. Пока соображаю, что сказать, вслушиваюсь в его голос и чувствую, что раздражение начинает потихоньку спадать.

– Да, я очень спешу. Меня здесь ищут, вы знаете – кто, и поэтому мне как можно скорее нужно покинуть это место. И вы вольно или невольно поможете мне в этом.

– А ты…

– Вы не сделаете этого.

– Да?

Спрашиваю с иронией, но чисто машинально, так как он прав. Просто не хочется так легко сдавать свои позиции.

– Да. Вы же не меньше моего знаете, что «кроты» не любят оставлять свидетелей. Если сомневаетесь, можете их позвать.

Вот чёртов старик! Всё продумал. Никто и ни при каких обстоятельствах не станет связываться с этими ублюдками – это точно.

– Ты прав, бродяга, – сдаюсь я, – тогда…

– Тише! – снова обрывает он меня, прислушиваясь. – Кажется, они идут сюда. Не пора ли нам в дорогу?

Осматриваюсь. В боковое стекло вижу «крота». Он стоит через пять машин и подозрительно смотрит в мою сторону. Потом делает знак рукой, и к нам, лавируя между автомобилями, заспешили сразу несколько человек. «Ну вот, запахло жареным, – невольно мелькает в голове, – пора сматываться». Бросаю бутылки на заднее сидение и быстро завожу мотор. Затем включаю передачу, резко, с пробуксовкой трогаюсь с места и сходу набираю скорость. Слева двое с автоматами бегут наперерез. Сейчас начнётся! Эти бравые ребятки наделают кучу дырок в отполированном боку «Джесси», а меня со стариком превратят в кровавое месиво. Странно, но именно сейчас меня это меньше всего волнует. Я словно пьянею от собственной смелости. Такое бывает иногда, когда перестаёшь бояться и отбрасываешь в сторону врождённые комплексы. Если при этом ещё не думать о последствии, о том времени, когда всё закончится и придётся вновь вернуться в обыденность с её страхами и заботами, то чувствуешь удивительное упоение и спокойствие. Может быть, это чувство свободы, а может, пренебрежение опасностью. На мой взгляд, скорее всего, последнее.

Выворачиваю вправо и с рёвом проношусь мимо «кротов». Вслед доносится автоматная очередь, но я уже далеко. Впрочем, стреляют в воздух. Наверное, для острастки, а может, для того, чтобы я остановился. Но я лишь сильнее давлю на педаль акселератора. В зеркало заднего вида замечаю, как «кроты» заскакивают в подъехавший «Икс-космос» и устремляются за мной в погоню.

Конечно, «Икс-космос» – это крутяк и потягаться с ним в скорости сможет не каждый, не говоря уже о простых смертных из среднего класса. Но моя «Джесси» не простая смертная. Спасибо школьному товарищу Додди Скэйли за то, что он основательно её переделал. И движок, и коробка, и мосты – чудо техники, как он утверждает, большой шаг в будущее автомобилестроения. О, Додди Скэйли – это гений, великий изобретатель – самоучка. И если бы его влечение к технике не заглушалась бы страстью к алкоголю, он давно бы сколотил состояние на своих изобретениях, а не промышлял бы случайными заработками.

Как-то года два назад я не успел вовремя доставить материал, заявленный в эфир, хотя выжал из «Джесси» всё, что она могла дать – 180 км/ч. Шеф, разумеется, закатил скандал и чуть не уволил меня сгоряча. После этого на одном из мальчишников я и посетовал на это Додди. Тот предложил усовершенствовать мою малышку, и я спьяну согласился. На следующий день он её забрал и через месяц вернул с полностью обновлёнными агрегатами.

Мне понадобилось два дня на запоминание того, что нужно сделать, чтобы «Джесси» в мгновение ока стала спортивным болидом. После я испытал её, под чутким руководством Додди, разумеется, и мы тогда чудом не разбились. С тех пор я ни разу не пользовался форсажем. Просто, чтобы не опаздывать, стараюсь выезжать пораньше. Но сейчас, похоже, пришло время испытать на деле изобретения Додди.

Огромный джип быстро догоняет нас, без всяких усилий вырывается вперёд и, громко сигналя, начинает прижимать к обочине.

– Что такое? – обеспокоенно приподнимается старик. – Они нас что, уже догнали?

– Не высовывайся! – не оборачиваясь, кричу ему. – Они не должны тебя видеть!

– Так они нас догнали?

– Да, шустрые ребята.

– Тогда придётся пострелять, – спокойно и как-то обыденно, словно ему приходилось делать это каждый день, изрекает бродяга и вытаскивает из-под одеял огромный пистолет.

– Не вздумай! – испуганно ору я, лишь на мгновение представив, чем всё это может кончиться.

– Так надо, парень.

Он завошкался, готовясь к стрельбе, а меня прошибает пот.

– Не высовывайся, чёрт тебя побери, идиот! – снова кричу ему. – Мы обойдёмся и без твоих штучек!

– Твоя машина умеет летать?

– Нет, но она может внезапно увеличивать скорость.

– И тогда мы сможем обогнать велосипедистов?

Вот гад, а! Свалился мне голову и ещё издевается над моей машиной!

– Ну держись, старик! – злюсь я не на шутку. – Сейчас увидишь, на что способна моя малышка!

Тут краем глаза замечаю, как стекло в заднем окне «Икс-космоса» приспускается и из него появляется ствол автомата. Пора! Жму на кнопку форсажа и переключаю коробку передач на новый режим. Ну-ка давай, старушка! «Джесси» резко вырывается вперёд, и автоматная очередь прошивает пустоту. Со всей силой вжимаю педаль газа в пол. Скорость бешеная, аж дух захватывает. Но «Икс-космос» не отстаёт, висит на хвосте в метрах ста от нас. Поэтому хочется ещё быстрее, хотя понимаю, что возможности «Джесси» не безграничны.

Впереди показывается бензовоз. Тот самый, за рулём которого сидит униженный «кротами» водитель. Не включая поворот, иду на обгон; «Икс-космос», не отставая, следом. А дальше всё происходит как в лихо закрученном боевике. Как только «кроты» догоняют бензовоз, тот резко поворачивает влево и встаёт поперёк дороги. Чёрный джип сходу влетает под цистерну, о чём я сужу по тому, как вздрогнула и зашаталась на подвесках многотонная махина. Через некоторое время в боковое зеркало замечаю, как её охватывает пламя. Не успеваю подумать, чем это может закончиться, как резервуар с топливом взрывается, разбрасывая горящую жидкость на сотни метров вокруг себя. В такой кутерьме водитель бензовоза вряд ли выжил. Жаль парня, конечно. Эти подонки не стоят того, чтобы из-за них лишать себя жизни. Но у него, видно, было своё мнение на этот счёт. Впрочем, я ему благодарен: он избавил меня от неприятных хлопот.

Долго ещё перевариваю случившееся, пока не вспоминаю о бродяге. Пора разобраться с ним. Выключаю форсажную установку и сбавляю скорость до ста двадцати. От погони мы отделались – правда, какой ценой! – так что теперь можно собраться с мыслями и определиться, что делать дальше. За десять лет журналистской работы я побывал в разных передрягах, но на этот раз, кажется, влип основательно. Космическое Общество – это тебе не хухры-мухры, одними извинениями не отделаешься. Хорошо ещё, что Таррен с Сьюзи не поехали со мной. Счастливчики! Сидят себе в мягких креслах и потягивают вино, а тут… стоишь на лезвии ножа. Одно неверное движение и можешь получить рану. Смертельную, чёрт возьми! Теперь как-то надо выпутываться из этой истории. Прежде всего, конечно, нужно как следует расспросить бродягу. Где он там? Оборачиваюсь. Тот с тревогой смотрит назад. В руке у него по-прежнему зажат пистолет.

– Успокойся, пока мы в безопасности, – говорю ему, делая ударение на слове «пока», – но, чтобы избежать неприятности и в дальнейшем, мы с тобой должны хорошенько поработать мозгами. А чтобы работа была продуктивней, тебе придётся ввести меня в курс дела. Итак, начнём. Что вы там не поделили?

– Ну? – переспрашиваю, устав ждать ответ. – Что ты там натворил? Судя по всему, уголовщиной здесь не пахнет, хотя личность для этого ты самая подходящая. Так что они от тебя хотят?

Старик молчит. Проклятье! Втянул меня в историю, а ведёт себя так, словно мы на увеселительной прогулке. Раскрываю рот, чтобы выплеснуть скопившуюся во мне злость, и вдруг слышу:

– Очень многого.

– Исчерпывающий ответ, – ехидничаю. – И какой же глубокий вывод я должен из него сделать?

Опять молчание, и это выводит меня из себя.

– В общем, так, старик, мне надоела игра в молчанку. Ты толкнул меня в пасть «кротам», и я вправе знать из-за чего рискую, не так ли? Или ты считаешь, раз у тебя пушка, ты можешь делать всё, что хочешь? Так вот, ты ошибаешься. Если ты будешь продолжать изображать из себя немого, я вышвырну тебя вон, и тогда ты сможешь найти себе такого попутчика, которого вполне устроит твоё молчание. А я не намерен жертвовать своей шкурой ради идиота, который не хочет говорить. Я ясно выразился?

– Вполне, – он убирает пистолет, отчего я незаметно вздыхаю с облегчением, и говорит. – Поверьте мне, я искренне сожалею, что всё так получилось. Впрочем, если бы вы не стали разыгрывать из себя оскорблённого сноба, а сразу бы тронулись в путь, как собирались, то…

Он осекается, наткнувшись на мой возмущённый взгляд.

– Ещё раз прошу меня извинить, – продолжает он, – за то, что теперь у вас из-за меня будут неприятности…

– Неприятности? – рассерженно фыркаю я. – Бесследно исчезнуть или, в лучшем случае, остаться на всю жизнь калекой – это ты считаешь неприятностями?

– Простите? – переспрашивает он.

– Ладно, – говорю примирительным тоном, – у нас не так уж много времени, чтобы тратить его на пустые разборки. Выкладывай в чём дело.

– Хорошо, я расскажу вам, – соглашается бродяга. – Рано или поздно всё равно придётся кому-нибудь это сделать. Так почему бы не вам?

Старик смолкает. В зеркало вижу, как он о чём-то напряжённо думает. Это подстёгивает моё любопытство. Кто же ты такой, старик?

– Ну? – поторапливаю его.

– Я не рассказал вам сразу только потому, что не хотел лишать вас покоя. Да, да, обыкновенного душевного покоя. Разумеется, притом условии, если бы нам повезло. Я хотел остаться для вас одним из попутчиков, которые в конце концов забываются. Но нам не повезло. И раз вы настаиваете, а вы, конечно, вправе это делать, я расскажу вам. Но знайте, когда-то я тоже был молод и даже богат, и то, что вы сейчас видите, результат излишнего любопытства.

– Очень трогательно, – перебиваю его, – но не отвлекайся от темы.

– Хорошо… Кстати, а как вас зовут?

– Стивз Харрис, – отвечаю машинально. – А что?

– Стивз Харрис… Стивз Харрис… – несколько раз повторяет он, стараясь что-то вспомнить, и вдруг оживляется. – Харрис! Тележурналист?

– Да.

– Телекомпания «Би Эрн», кажется… Верно?

– Верно, – всё больше удивляюсь я.

– Я вас помню. «Пустыня» и «Мёртвые города» – кажется, это ваши работы?

– Мои…

Моё удивление бесконечно. Он назвал фильмы, которые я снял почти десять лет назад, будучи начинающим и амбициозным журналистом и благодаря которым стал известным. Тщетно пытаюсь вспомнить, видел ли я когда-нибудь этого старика? Я уже не сомневаюсь, что под неприглядной экипировкой скрывается отнюдь не бродяга. Незнакомый по конструкции кейс и пистолет – подтверждение этому.

– Впечатляющие фильмы, – слышу тем временем его усталый голос. – Ну что же… это удача. Вам я могу доверить всё. Кстати, мы с вами знакомы. Довольно-таки давно и неплохо. Но не удивительно, что вы меня не признали. Уж слишком я постарел и изменился за последние годы.

– Да кто же вы такой, а? – не выдерживаю я и тут с ужасом понимаю, что знаю, кто он.

– Я – Тони Гаросс…