- -
- 100%
- +
— Проксима, не заставляйте нас применять силу!
Она усмехнулась.
— Милый, если бы вы хотели применить силу, надо было начинать до того, как рядом со мной появился двухметровый кусок железа.
Илья повернул к ней голову.
— Без обид, — сказала она. — Ты красивый кусок.
Охранники не успели среагировать.
Проксима сорвалась вперед.
Движение получилось слишком быстрым даже для нее. Мир на секунду растянулся. Она видела, как расширяются глаза первого бойца, как палец второго дергается у спускового крючка, как третий делает вдох перед приказом. Всё стало медленнее. Или она стала быстрее.
Первому она ударила ладонью в лицо. Нос хрустнул, кровь брызнула на воротник, мужчина рухнул, даже не успев вскрикнуть.
Второго Проксима подсекла, поймала за бронежилет и впечатала затылком в стену — без смертельной силы, но с достаточным уважением к бессознательному состоянию.
Третий попытался ударить прикладом. Она ушла под движение, врезала локтем в солнечное сплетение, затем коленом в подбородок. Зубы щелкнули так громко, что у кого-то из охранников точно появится новый стоматологический квест.
Четвертого Илья просто взял за бронежилет и аккуратно, почти вежливо, запечатал лицом в стену.
Стена треснула.
Охранник сполз вниз.
— Ну вот и всё, — сказала Проксима, переводя дыхание. — Никто не умер. Почти семейный праздник.
Она коснулась гарнитуры.
— Ревнители. Кто-нибудь меня слышит? Вика? Настя? Денис?
Сначала был треск.
Потом знакомый голос.
— Кристина? — Анастасия звучала так, будто одновременно услышала призрака и получила удар током. — Это ты?
— Да, я. Очнулась. Не время для слёз, цветов и тупых вопросов.
— Ты жива…
— Как ни странно, да. Мне нужен транспорт у здания ДАГЭТа. Срочно.
— Я как раз еду туда. Хотела тебя проведать.
— Отлично. Жди нас на улице.
— Кого «нас»? Что происходит?
Кристина посмотрела на Илью.
— Потом, Настя. Всё потом.
Голос Кройск снова ударил из динамиков:
— Кристина, ты переступаешь черту.
— О, началось.
— Узнаю в тебе Мелиссу.
Кристина остановилась.
На секунду лицо под очками стало неподвижным.
— Не смей.
— Она тоже действовала импульсивно, когда считала, что её загнали.
— Ты первая переступила черту, когда приковала меня к койке и назвала объектом. Прикажи своим людям не следовать за нами. Мы выйдем отсюда, и никто больше не пострадает.
— Ты сама не ведаешь, что творишь. ДАГЭТ — твоя семья.
Кристина медленно подняла голову к камере под потолком.
— Нет, Кройск. Ревнители — вот моя семья.
Она двинулась дальше.
Через несколько коридоров они добрались до выхода. Двери аварийного шлюза открылись перед ними с противным механическим стоном. В лицо ударил ночной воздух. Холодный, влажный, живой.
Кристина на секунду остановилась.
Небо было черным. Где-то далеко горели огни Москвы. После белого света лаборатории ночь показалась почти родной.
У дороги уже стояла машина.
За рулем сидела Анастасия.
Едва увидев Кристину, она выскочила наружу и бросилась к ней. Не как Арлетт. Не как трагическая мстительница с крыльями. Как подруга.
Настя крепко обняла её.
Кристина сначала напряглась, потом обняла в ответ.
— Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть, — сказала Настя. Голос у неё дрогнул. — Мы думали, что потеряли тебя.
— Я тоже рада вновь прикоснуться к тебе, подруга, — тихо ответила Кристина. — Прости, что заставила вас переживать.
— Ничего страшного. Главное, что ты жива.
— Жива, да. Здорова — вопрос спорный. Воскресла на синей жиже Салдэрса, слышу свое сердце как дебильный барабанный кружок и только что сбежала из ДАГЭТа. В целом ночка продуктивная.
Настя заметила Илью. Точнее, двухметровую стальную фигуру в коричневом пальто.
Она медленно моргнула.
— Ох… боже мой.
Илья стоял неподвижно.
— Я не буду спрашивать, что ты такое. Потом объясните. Мой мозг сегодня без записи не принимает новых клиентов.
— Мудро, — сказала Кристина. — Нам надо домой.
Настя села за руль.
Кристина открыла заднюю дверь и тут же поняла проблему.
Илья смотрел на машину.
Машина, казалось, смотрела на Илью в ответ и мысленно писала завещание.
— Так, Илья, — сказала Кристина. — А как же ты? Ты не поместишься.
Илья посмотрел на свои металлические руки.
Потом закрыл глаза.
По его телу прошла обратная волна. Стальной блеск начал сходить с кожи, мышцы уменьшались, черты лица возвращались, волосы проявились темными пятнами, рот снова разделился. Через несколько секунд перед ними стоял обычный Илья. Бледный, в чужом коричневом пальто и с выражением человека, которому хотелось лечь прямо на асфальт и попросить мир закончить смену.
— Ох… — выдохнул он. — Ощущение, будто все мышцы скрипят сталью.
Кристина открыла дверь шире.
— Садись в машину. И не вздумай снова превращаться в груду металла, пока мы внутри. Я не хочу объяснять страховой, что пассажир случайно стал огромным сейфом.
Илья сел.
Кристина устроилась рядом.
Настя завела двигатель.
Машина тронулась с места и растворилась в ночи, оставляя позади здание ДАГЭТа, сирены, красные огни и тех, кто всё ещё думал, что сможет удержать Проксиму.
Глава 2
В машине стояла странная тишина.
Не спокойная, но не неловкая.
Анастасия крепко держала руль и старалась смотреть на дорогу. Получалось плохо. В зеркале заднего вида она каждые несколько секунд ловила отражение Кристины и Ильи, и с каждым взглядом вопросов в её голове становилось больше. Они плодились там, как тараканы после ядерной зимы.
Проксима сидела без привычного контроля. Она постоянно поворачивала голову то к окну, то к приборной панели, то к темной улице за стеклом. Слишком резко. Слишком быстро. Будто каждый звук, каждый отблеск фар, каждый шорох шин по асфальту бил ей прямо в нервную систему.
Правая рука у неё дрожала.
Не мелко, не от страха и не от холода. Пальцы вибрировали так быстро, что на мгновение казались смазанными, будто камера не успевала за движением.
Настя заметила это и побледнела.
— Кристина… что с тобой?
Проксима резко посмотрела на неё.
— В смысле?
— В смысле, у тебя рука дрожит со скоростью света. Я, конечно, видела в жизни всякое дерьмо, но чтобы человек сам себе изображал неисправный массажер — такое впервые.
Кристина опустила взгляд на руку.
И будто только сейчас увидела.
Она быстро схватила запястье второй рукой, пытаясь остановить дрожь. Получилось не сразу. Пальцы дергались под ладонью, как живые, чужие, злые.
— Боже… — выдохнула она. — Я не знаю, что со мной творится. Я чувствую, как кровь течет по венам. Прямо чувствую, Настя. Слышу, как сердце бьется.
Илья осторожно посмотрел на неё.
— У меня рот недавно сплавился. Не хочу обесценивать твои проблемы, но у нас тут явно вечер редких медицинских отзывов.
Настя шумно выдохнула.
— Так, может, вы уже расскажете, что произошло? Потому что я забрала из ДАГЭТа Проксиму, парня в грязном пальто и ощущение, что меня сейчас объявят соучастницей чего-то очень дорогого.
Кристина потерла виски.
— Я очнулась. Увидела, что меня приковали к койке, в тело воткнули кучу шприцов, вокруг аппараты, датчики, какой-то медицинский кошмар. Сначала почти слетела с катушек. Потом увидела Илью. Его держали в такой же обстановке.
Она вдруг повернулась к нему и моргнула.
— Кстати. Я же вас не познакомила.
— Да мы уже знакомы. Очередная жертва Салдэрса.
— Жертва Салдэрса? — переспросила Проксима.
Илья замолчал.
Кристина смотрела выразительно. Очень выразительно. Так, что даже без слов становилось понятно: она требует продолжения, объяснения и, желательно, в ближайшие три секунды, пока не начала доставать правду клинками.
— Так ты один из его подопытных? — спросила она. — На тебе тоже испытывали двадцать четвертую пару хромосом?
Илья кивнул.
— Да. Всё так и было.
Настя вмешалась:
— Вайлет нашла его в лаборатории, когда Шитин вводил тебе сыворотку. Он был в капсуле. Все думали, что он мёртв, но оказалось… не совсем.
Проксима снова посмотрела на Илью.
— Значит, вот откуда твоя способность превращаться в сталь.
— Похоже на то.
— Завидная штука.
— Твоя способность, по-моему, намного завиднее, — сказал Илья.
Кристина нахмурилась.
— Способность? Какая ещё способность? Дрожать с нечеловеческой скоростью и слышать собственные сосуды?
Илья покачал головой.
— Ты что, правда не заметила?
— Не заметила чего?
— Как ты расправилась с охраной, когда мы выходили.
Настя резко повернула голову назад, и машина слегка дернулась в сторону.
— Ты расправилась с охраной ДАГЭТ?!
— На дорогу смотри! — одновременно сказали Кристина и Илья.
Настя вернула машину в полосу.
— Кристина, ты с ума сошла?
— Успокойся. Я всего лишь их побила.
— Всего лишь побила?
— Без крови и оружия.
Илья медленно поднял брови.
— «Без крови» — спорно.
— Не драматизируй. Ты и сам приложил усилия.
Кристина откинулась на сиденье.
— Они наставили на нас стволы и не дали бы сбежать.
Илья повернулся к ней всем корпусом.
— Проксима… ты правда этого не заметила?
— Чего?
— Ты их уложила за долю секунды. Я только успел схватить последнего солдата, как ты уложила троих.
Кристина замолчала.
Она попыталась вспомнить.
Коридор. Сирены. Красный свет. Охрана. Стволы. Первый удар. Второй. Третий. В её памяти всё было быстрым, но не странным. Она просто двигалась. Так, как должна была двигаться.
Но теперь, когда Илья сказал это вслух, картинка начала меняться.
Она вспомнила лица охранников.
Их замедленные вдохи.
Пальцы у спусковых крючков.
Каплю пота на виске одного из них.
То, как легко она видела каждое движение.
Кристина медленно посмотрела на свою руку.
Дрожь стала слабее, но не исчезла.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она уже тише.
Илья кивнул в сторону потолка машины, будто там была Кройск.
— Та женщина… как ты её называла? Кройск? Она сказала, что у тебя усиленный обмен веществ. Думаю, двадцать четвертая пара хромосом дала тебе сверхскорость. Поэтому рука и дрожит. Тело ещё не понимает, как жить с новой способностью.
Настя на секунду даже забыла моргать.
— С ума сойти…
Кристина посмотрела на неё.
— Не начинай.
— Нет, ну серьезно. Кристина, ты теперь не просто Проксима. Ты супергероиня с нечеловеческой скоростью.
— Я как раз переживала, что после смерти, воскрешения и сотен тысяч погибших, мне не хватает повода для экзистенциального кризиса.
Кристина закрыла глаза.
Сердце всё ещё стучало слишком громко. Но теперь она пыталась слушать не паникой, а вниманием. Удары. Пульс. Дыхание. Мотор машины. Шины. Настины пальцы на руле. Илья рядом сглотнул. Где-то под капотом что-то тихо щелкнуло.
Слишком много звуков.
Слишком много жизни.
— Удивительно, — наконец сказала она. — Мне… мне надо подумать.
Илья хмыкнул.
— Только не думай слишком быстро. Вдруг мозг тоже разгонится и улетит.
Кристина открыла глаза.
— А что ты сразу не сказал?
— Если ты не заметила, напомню: я тогда был в этой чертовой стальной броне. С ротом, который решил уйти в отпуск. Комментировать было сложно.
— Да уж. То ещё зрелище.
— Зато я хотя бы выглядел солидно.
— Ты выглядел как памятник, который украл пальто у депрессивного учителя географии.
Несколько секунд в машине было почти спокойно.
Почти.
Кристина всё ещё ощущала кровь, сердце, кожу, но паника постепенно отступала. На её место приходило другое — холодное, тяжелое понимание: она изменилась. Не морально, не символически, не «после пережитого я стала другой». Её организм действительно стал другим. Сыворотка Салдэрса жила в ней, работала, перестраивала, дышала вместе с ней.
Эта мысль была мерзкой.
И одновременно спасительной.
Настя взглянула в зеркало.
— Ну что, Илья… вступишь в наши ряды Ревнителей?
Илья моргнул.
— Ревнителей?
— Так мы называем свою супергеройскую команду.
— Серьезно?
— А что не так?
— Ничего. Просто звучит так, будто вы либо спасаете мир, либо очень агрессивно ходите на собрания жильцов.
Кристина тихо усмехнулась.
— Не спорь. Название утверждено Вайлет. А когда Вайлет что-то утверждает, проще смириться, чем слушать презентацию.
Илья посмотрел на Настю.
— Извини, так ты тоже одна из них?
Настя на секунду задумалась, потом вздохнула.
— Ах да. Без маски, видимо, не догадался. Я Арлетт.
Илья медленно повернулся к ней.
— Арлетт? Я думал, ты на стороне плохих парней. После случая с мэром.
В машине стало чуть тише.
Настя сжала руль сильнее.
— Долгая история.
Кристина посмотрела на Илью.
— Теперь она на нашей стороне.
— Тогда вопросов больше не задаю.
Кристина сменила тему:
— Интересно получается. Теперь у нас в команде два сверхчеловека.
Илья посмотрел на неё.
— Я ещё не говорил, что вступаю.
— Но ты уже сбежал с нами из ДАГЭТа, сидишь в моей машине, носишь чужое пальто и знаешь мои тайны. Поздравляю, Илья, ты примерно на девяносто процентов в команде. Осталось только пережить Вику.
— Это угроза?
— Это предупреждение.
Настя оживилась:
— Кстати, придумал уже себе кличку?
Илья задумался.
По его лицу сразу стало видно: креативность подошла к двери, посмотрела на ситуацию внутри и решила не входить.
— Пока нет.
— Ну попробуй, — сказала Настя. — Желательно не что-то ужасное.
— Может… Стальной человек?
Настя и Кристина одновременно повернулись к нему.
Даже машина будто ехать стала тише, чтобы не мешать этому позору.
— Что? — спросил Илья.
Кристина медленно вдохнула.
— Илья.
— Да?
— С такой креативностью тебе будет тяжело найти общий язык с нами.
— Ну… я же превращаюсь в сталь.
— И поэтому решил назвать себя «Стальной человек»?
— Логично же.
Настя покачала головой.
— Логично — не значит хорошо.
Кристина добавила:
— Это звучит так, будто ребенок придумал героя для школьной стенгазеты и устал на втором слове.
— Ладно, я подумаю.
— Очень прошу. Включи оригинальность, пока Вика не услышала. Она тебя уничтожит.
Илья осторожно кивнул.
— Принял.
Настя замедлила машину у поворота.
— Мы уже почти дома.
— Отлично. Я очень хочу лечь, умереть второй раз и, возможно, на этот раз без медицинского персонала.
— Кстати, внутри тебя ждет огромный сюрприз.
Кристина чуть оживилась.
— Наверняка там остальные. Вайлет, Спайк, Спирит. Надули шары, испекли торт… хотя кого я, блядь, обманываю, они купили торт.
Машина заехала в подземный гараж дома. Двери закрылись за ними с глухим механическим звуком, отрезая улицу, ночь и возможных наблюдателей. Через чёрный вход они вошли в кухню.
Илья огляделся с видом человека, которому впервые показали, что у кого-то дом может быть размером с небольшой санаторий.
— Извините, а нельзя было через главный вход?
Кристина посмотрела на него поверх очков.
— Я в костюме. Вдруг кто-нибудь увидит.
— Точно. Не подумал.
— Ничего. У нас тут всё через задний проход. В плане безопасности, конечно.
Настя прыснула.
— Кристина.
— Что? Даже пошутить нельзя?
Они прошли через кухню в большую гостиную.
Илья остановился на пороге.
Высокие потолки, широкая лестница, мягкий свет, дорогая мебель, огромные окна, ощущение дома, который слишком красив для людей с таким количеством секретов.
— Так это ваша штаб-квартира? — спросил он.
— Штаб-квартира в подвале, — ответила Кристина. — А это просто большой дом с кучей комнат, травм и людей, которые не умеют нормально жить.
— Уютно.
— Подожди, пока познакомишься с Окси.
— С кем?
— Потом.
Сверху раздались быстрые шаги.
Кристина подняла голову.
По лестнице почти сбежала Вика.
Она замерла на середине ступеней.
Несколько секунд просто смотрела.
Будто боялась моргнуть и снова увидеть не Кристину, а пустоту, кровь, закрытые глаза и тело, которое лежало у неё на руках в Слэйм-Сити.
— Кристина… — голос сорвался. — Боже. Это правда ты?
Кристина сняла очки.
— Посмотри в мои глаза, Вика. Это действительно я.
Вика сорвалась с места.
Она подбежала и обняла Кристину так крепко, будто собиралась удержать её в этом мире силой. Кристина сначала пошатнулась от неожиданности, потом обняла в ответ. Настояще. Без сарказма, без защитной стены.
Плечо костюма почти сразу стало мокрым от слёз.
Вика плакала.
— Я до сих пор не могу в это поверить, — прошептала она. — Кристина, ты лежала у меня на руках. Мёртвая. Вся в крови. Я держала тебя и понимала, что всё. Что в один момент потеряла тебя…
Кристина закрыла глаза.
Ей вдруг вспомнилось.
Не полностью. Обрывками. Вика над ней. Голос, сорванный до хрипа. Слёзы. Мольба. Тепло чужих рук. Нежный, отчаянный поцелуй, похожий на попытку вернуть дыхание туда, где его уже не было.
Кристина осторожно отстранилась и вытерла слёзы с лица Вики.
— Прости меня.
— Не надо…
— Надо. Я заставила вас пережить то, чего никто не должен переживать.
— Ты умерла, дура. Это не тот случай, где надо извиняться за неудобства.
— В нашей семье принято извиняться даже после смерти. Мы вежливые.
Вика всхлипнула и нервно рассмеялась.
Кристина посмотрела ей в глаза.
— Я вернулась. Во многом благодаря тебе. Сейчас, когда я стою здесь и вытираю с тебя слёзы, я вспоминаю многое. Твои слова. Как ты умоляла бога вернуть меня. Как держала меня и не хотела отпускать. Не знаю, как. Но я всё это помню.
Вика снова обняла её.
— Пообещай, что больше не позволишь мне пережить такое. Пожалуйста, Кристина.
Кристина крепче прижала её к себе.
— Обещаю. К тому же теперь я не просто человек.
Вика медленно отстранилась.
— В каком смысле не просто человек?
— Потом объясню.
— А давай прямо сейчас, — сказал Илья из-за спины. — Хочу посмотреть на её реакцию.
Вика резко повернулась.
— Ох, Илья! Привет. Рада тебя видеть.
— Взаимно, Вайлет.
Она посмотрела на его пальто.
— Это что на тебе?
— Пальто.
— Я вижу, что пальто. Почему оно выглядит так, будто ты украл его у бомжа?
Кристина указала на Вику.
— Я же говорила.
Илья вздохнул.
— Начинаю понимать, почему вы команда.
Вслед за Викой спустились два Дениса — Спайк и Спирит. Судьба, видимо, однажды решила, что одного Дениса в команде мало, и добавила второго для путаницы, потому что хаос тоже требует системного подхода.
Спайк подошел первым.
Он выглядел непривычно серьезным.
— Я рад, что ты вернулась, Кристина.
Она обняла его.
— Я тоже рада тебя видеть.
— Без тебя Ревнители ничто.
— Не говори ерунды. Вы ведь справились.
Спирит стоял чуть в стороне, будто не знал, можно ли ему тоже лезть обниматься, или его сейчас проткнут за превышение эмоционального лимита.
Кристина сама подошла к нему.
— Иди сюда, гений с синдромом циркового попугая.
— Вот теперь я точно понял, что ты живая, — сказал Спирит и обнял её. — Мёртвые обычно менее оскорбительно ласковые.
— Не привыкай.
— Поздно. Я уже растрогался. Сейчас начну плакать в двоичном коде.
Кристина слабо улыбнулась.
— Я рада вас видеть. Безумно рада.
Она посмотрела на всех: Вику, Настю, Спайка, Спирита, Илью. Людей, которые за последние месяцы стали чем-то большим, чем союзниками. Стали тем, что она раньше боялась назвать семьей, потому что семья слишком часто умирала, исчезала, предавала или оказывалась под аппаратами.
— Спасибо вам, — сказала она тише. — За то, что вы есть.
Вика тут же подняла палец.
— Зафиксировано. Проксима сказала что-то милое. День исторический. Спирит, запиши куда-нибудь.
— Уже записываю в раздел «события, которые нельзя доказывать без свидетелей».
— Очень смешно, — сказала Кристина. — А теперь я должна увидеть одного человека. Он должен быть наверху.
Она направилась к лестнице.
Вика резко сказала:
— Стой.
Кристина остановилась и повернулась.
— Что? Мне запрещено увидеть Диму?
— Нет. Просто… — Вика странно улыбнулась. — В общем, сама смотри.
Кристина нахмурилась.
— Вика, если это ещё один сюрприз, я клянусь, я…
Кто-то подошел к ней сзади.
Тихо. Достаточно тихо, чтобы обычный человек не услышал. Но теперь Кристина услышала. Шаги. Дыхание. Сердце. Знакомое. До боли.
Ладони закрыли ей глаза. Теплые ладони. Живые.
— Угадай, кто? — мягко спросил Дима.
Кристина перестала дышать. Мир исчез. Остался только голос. Тот самый.
Она не сразу поверила. Мозг попытался защититься, сказать, что это галлюцинация, сон, очередная хромосомная херня после смерти. Но сердце уже знало. Сердце ударило так сильно, что ей показалось, будто вся комната услышала.
— Только один человек так поступал со мной, — прошептала она. — Только один.
Ладони медленно исчезли.
Кристина повернулась.
Дима стоял перед ней.
Бледный. Осунувшийся. Ещё слабый после комы, но живой. На ногах. С этой своей мягкой улыбкой, от которой у неё внутри рушилось всё, что она так старательно укрепляла сарказмом, злостью и оружием.
— Дима?
— Привет, Кристин.
Она бросилась к нему. Почти отчаянно.
Обняла так, будто если отпустит, он снова исчезнет в больничной тишине, в коме, в страшной неподвижности. Дима обнял её в ответ.
— Господи… — Кристина уткнулась ему в плечо. — Слава богу, ты очнулся. Дурачок ты мой… слава богу.
Дима погладил её по спине.
— Я здесь.