Вдвоем – за любовью

Каждая клеточка ее тела запылала, когда их губы соприкоснулись, и Эмили почувствовала, как его отросшая за день щетина царапает ей щеки и подбородок. Как бы не правильно они ни поступали, ее тело ликовало и ему было, как никогда, хорошо.

Она утонула в мягкой обивке дивана, когда Джек отбросил подушки, освобождая простор для любовных ласк. Он зарылся пальцами в ее волосы, Эмили целовала его лицо.

– Мне так трудно было рядом с тобой утром на выставке, – шепотом признался он. – И так хорошо.

– Но в конце дня мы наконец-то можем себе позволить быть вместе.

В ответ Джек поцеловал ее в плечо и, немного отстранившись, поднял блузку, освобождая Эмили от лифчика.

– Я уже готов был это сделать после первого поцелуя тогда, в кухне, – признался он. – Но понимал, что если примусь расстегивать тебе блузку, то не смогу остановиться.

Эмили удовлетворенно вздохнула, когда он принялся ласкать губами ее сосок. Удовольствие волнами накатывало на нее.

– Мне бы тоже не захотелось, чтобы ты останавливался.

Она прикрыла глаза и выгнулась всем телом.

Ни разу, пока Эмили была с Тоддом, она не хотела его так сильно, как желала Джека в эти мгновения. Она обвила стройные ноги вокруг него, чувствуя его язык, ласкающий ее грудь. О да! С этим мужчиной она может и хочет заниматься любовью. Пусть это разобьет ее сердце или сломает ей карьеру. За одну ночь такого удовольствия можно отдать все...

Внезапно зазвонил мобильный телефон, тут же вернув ее с небес на землю.

– Не подходи, – прошептал он, целуя ее в губы.

Она выключила телефон и снова поцеловала Джека. Через некоторое время раздалось несколько звонков, и голос ее отца наполнил комнату: он решил озвучить свое сообщение на автоответчике.

– Надеюсь, вы развлекаетесь и у вас не возникло никаких проблем, – забасил отец, вызвав у обоих смех. – Я еще полчаса буду у себя в офисе, а потом можете звонить мне на мобильный. Пожалуйста, позвоните сразу, как услышите мое сообщение. У меня есть кое-какая новая информация об инвесторах, которая, я думаю, пригодится вам завтра.

Эмили вздохнула. Джек прижался лбом к ее лбу. Он долго целовал ее, ласково покусывая ее нижнюю губу, потом отпустил.

Задумчивая соблазнительная улыбка осветила его лицо.

– Думаю, он не стал бы звонить, если бы на самом деле знал, чем мы тут занимаемся.

– Стал бы. И замучил бы советами. Мой отец безрассудный человек.

Джек засмеялся, отодвигаясь от нее.

– Думаю, мы должны ему перезвонить. У него есть расписание нашей работы, и он знает, что выставка закрылась несколько часов назад.

– Почему бы тебе самому с ним не поговорить? А я пока достану пиццу и поставлю фильм. – Ей вовсе не хотелось пиццы. И смотреть фильм ей тоже больше не хотелось. Она бы предпочла вернуться к тому, чем они занимались до телефонного звонка.

Джек принялся поглаживать ее икры круговыми движениями пальцев.

– Как твоя лодыжка? Уже не болит?

– Нормально.

Он напоследок взглянул на нее, подошел к телефону и стал набирать номер. Эмили улыбнулась, возвращая на место подушки. Может, им удастся продолжить попозже. По крайней мере она надеялась на это.

Эмили подняла взгляд и увидела, что Джек пристально наблюдает за ней. Она не отвела взгляда, продолжая пожирать глазами его длинное мускулистое тело. Он подмигнул ей, отчего ее щеки запылали.

Может, она совершала ошибку, стараясь не влюбиться в Джека, позволяя своему прошлому окрасить в мрачные цвета ее будущее? Возможно, Тодд Бакстер женился на ней, исходя только из своих безмерных амбиций. Ну и что? Потом, когда их брак распался, Тодд решил разрушить ее карьеру, но Джек и Тодд абсолютно разные, даже противоположные натуры.

Может, ей стоит использовать свой шанс?

Ведь они с Джеком чувствуют взаимное влечение. Джек уважает ее и бережно к ней относится. Относится к ней как к равной. Он никогда не станет сплетничать об их отношениях. В душе она чувствовала, что он не стал бы заводить с ней роман только потому, что она дочь Ллойда Винтерса.

Всякий раз, когда она глядит на него, у нее замирает сердце. Разве было у нее так когда-нибудь с другими мужчинами?

Но нужно быть осторожной. Нельзя позволить отцу вмешаться, пока она сама не будет уверена до конца, что у ее отношений с Джеком есть будущее.

Джек наконец дозвонился до Ллойда. Он разговаривал, стоя к ней спиной, и записывал в блокнот диктуемую информацию. Закончив разговор, он вернулся к дивану, как раз когда Эмили перемотала кассету. Джек заговорщически ей улыбнулся и, обняв ее, устроился, чтобы посмотреть фильм, а бумажную тарелку с пиццей разместил у себя на коленях.

– Ну что? – не удержавшись, спросила она.

– Хорошо, что вы с Кармеллой оставили свою затею, – засмеялся он, – а то мне приходилось бы прятаться от Хейди Девис, не отвечать на ее телефонные звонки.

Он еще раз засмеялся.

– Теперь я могу себе представить, как бы вы поощряли меня в случае с Хейди, а я слонялся бы по офису, делая вид, что слишком занят, чтобы ходить на свидания.

– Вряд ли я бы стала так поступать. – Эмили положила кусок пиццы себе на тарелку и придвинулась ближе к нему, чтобы почувствовать его бедро. – Кроме того, Хейди из тех женщин, чей взгляд на окружающий мир окрашен их безмерным желанием выйти замуж, по крайней мере на этом этапе ее жизни. Будь у нее чуть больше жизненного опыта, она бы сумела понять, что и сама достаточно сильна. Что касается остальных пар, то подумай и согласись, что там не было доведенных до отчаяния женщин.

Он откусил кусок пиццы и покачал головой.

– Тебе не стоит больше беспокоиться обо мне. Вы с Кармеллой могли бы свести меня с кем угодно, но это бы все равно ничем не кончилось. Давным-давно я понял, что не создан для женитьбы.

У Эмили упало сердце, хотя Джек крепко обнимал ее.

– Ты знаешь, уже давно у меня не было такого случая, чтобы я за едой смотрел фильм. И ты знаешь, мне понравилось. Жаль было бы остаться в одиночестве после столь замечательного катания. Спасибо, Эмили.

– Пожалуйста, нет проблем. – Слава богу, голос не дрогнул. Ведь только что он произнес слова, разбившие все ее мечты. Какое может быть у них общее будущее после такого заявления? Как она могла быть такой глупой?

В свои тридцать с лишним лет, несмотря на печальный опыт брака с Тоддом, Эмили совершенно не знала мужчин. Знаний в этой области у нее было не больше, чем у девятнадцатилетней Хейди. Конечно, для Джека это обычное развлечение. Почему бы и нет? Подтверждение этому она сама видела на глянцевых страницах «Бостон мэгэзин», где он был представлен с различными девицами. Недаром его внесли в список самых «горячих» холостяков Бостона.

Она совершенно упустила из виду, что Джек принадлежит к тем людям, которые никого к себе близко не подпускают. Ему никто не нужен.

Эмили не различала вкуса пиццы, которую медленно и машинально жевала. Нельзя обвинять Джека в том, что он так себя повел. Она и сама говорила ему, что замужество ее совершенно не интересует, рассказывая, как они устраивали чужие браки. Но теперь Эмили хотела бы завести с ним долговременные, серьезные отношения.

В душе она все-таки желает выйти замуж.

Она хочет иметь семейный дом в пригороде, а не жить одиноко в своей маленькой квартирке в Бикон-Хилл. Но больше всего ей хочется, чтобы у нее был любящий муж, человек, которого она бы уважала, который бы уделял ей внимание. Ей нужен мужчина, который бы вселял в нее уверенность, вдохновлял ее, оказывал содействие в ее карьере, человек, которого бы она любила всей душой. Другими словами, ей хотелось волшебной сказки. И на мгновение, на один краткий миг она позволила себе поверить, что все это у нее может быть с Джеком Девоном.

– Давай пообещаем друг другу, – спустя некоторое время предложил Джек, не отрывая глаз от экрана телевизора. – Давай приложим все силы в ближайшие несколько дней, чтобы не расстегивать друг другу пуговицы. Мы с тобой составили за прошедшие годы определенное мнение друг о друге. Зачем что-то менять?

– Ты прав, – согласилась она. – Мы стараемся привлечь внимание друг друга и в то же время понимаем, что это ни к чему.

Сколько раз она помогала отцу в работе, вмешиваясь в область, за которую отвечал Джек.

При этом ей хотелось доказать отцу, что его дочь ни в чем не уступает мужчинам. Хотелось доказать, что она может в бизнесе заменить ему сына. Но в душе ей также хотелось доказать и Джеку, что она быстро и хорошо выполняет работу. И как часто они оба допоздна задерживались на работе, считая, что делают это ради интересов компании.

– Итак, с этого дня мы – одна команда.

Она расположилась на диване так, чтобы его рука больше не обнимала ее плечо. Стараясь ничем не выдать разочарования, она подмигнула ему и протянула руку.

– Да, команда.

Взаимное влечение, которое длилось несколько лет, не может стать залогом совместного будущего. Особенно, когда один из них вовсе не мечтает о том, чтобы иметь дом и семью.

Она вскочила с дивана и взяла стакан с содовой, вспоминая слова Джека о том, что он не собирается жениться. Ну и пусть. Под предлогом того, что из-за побаливающей лодыжки ей нужно сменить положение, она села в мягкое кресло, утонув в его глубине.

Когда на экране замелькали титры, она взглянула на Джека, пытаясь понять, о чем думает.

Ей показалось, что он заснул.

Эмили взяла пульт и нажала перемотку назад, потом заспешила к себе в спальню прежде, чем Джек проснется и заметит, что она плачет.

Джек оторвал взгляд от экрана компьютера и взглянул на Эмили, которая в этот момент разговаривала с представителем крупной страховой компании о новой программе «Винтерсофта». Сегодня это был уже пятый посетитель, которому она повторяла одно и то же. Что поделаешь? Каждый посетитель – это потенциальный клиент. А клиентов надо привлекать всеми силами.

Джек машинально перевел взгляд с лица на ее ноги. Интересно, как она себя чувствует?

Ведь за восемь часов она почти не присела.

Как ей это только удается?

Сам Джек чувствовал себя ужасно. Вчера весь день ноги не болели. А сегодня, через двое суток после катания на лыжах, его мышцы заявили решительный протест.

Он уже много лет не вставал на лыжи, поэтому вылазка в горы потребовала у него много сил и напряжения. Тем более он постарался не ударить в грязь лицом перед Эмили. Он регулярно занимался в тренажерном зале, но там были задействованы другие группы мышц. Самой большой нагрузкой оказался для него скоростной спуск, на который он пошел, стремясь обогнать Эмили, не разогрев мышцы в нужной степени.

Это было очередным проявлением его азартного характера. Теперь за это приходится платить.

Краткие объятия на диване также подлили масла в огонь. Сейчас он чувствовал себя уставшим, изнуренным. Вспоминая произошедшее накануне, он с изумлением думал, как они подходят друг другу, и от этого его боль усиливалась. Никогда у него не было такой гармонии с женщиной.

Он с трудом скрыл разочарование, когда она во время просмотра фильма перебралась в кресло, чтобы получше уложить ногу. И ничего у них не произошло. А прошлой ночью он жалел об этом еще больше. Они так устали после трудного рабочего дня, что решили не готовить ужин или смотреть документы, а просто разошлись по своим спальням.

Как жаль, что после звонка Ллойда Эмили пересела в кресло. И все-таки это было очень кстати: неизвестно, как далеко бы они зашли и что могло бы потом с ними случиться.

Хорошо бы сегодня вечером все сложилось совершенно по-другому. Но черт бы побрал эти ноющие мышцы. Завтра утром они возвращаются в Бостон. Ему нужно хорошенько обдумать все, что произошло между ними. Нельзя упустить такой шанс: кажется, она тоже испытывает к нему определенные чувства. Между ними возникло доверие, нельзя его разрушить.

Он постарается быть осторожным и не выпустить свои чувства из-под контроля.

Джек опять сосредоточился на экране компьютера, исподтишка наблюдая за Эмили. Сегодня утром она пришла в кухню отдохнувшая и улыбающаяся. А когда они пили кофе с тостами и она сообщила, что нога у нее совершенно не болит, у него тут же перехватило дыхание, едва он подумал, как ему хочется увидеть ее лодыжку. Интересно, о чем в тот момент думала она сама? Может быть, о том же самом?

Разговаривая с одним из клиентов «Винтерсофта» и загружая для очередной демонстрации программу, Джек нетерпеливо поглядывал на часы. Как медленно тянется время! Так хочется поскорее вернуться в дом Ллойда и, приняв аспирин, растянуться на кожаном диване, чтобы снять боль в мышцах. Но еще сильнее ему хотелось остаться наедине с Эмили.

– Устал сегодня, Джек? – поинтересовался один из клиентов.

Джек отбросил неуместные мысли, улыбнулся и перешел к следующему экрану.

– Завтра – последний день работы выставки.

Сегодня нельзя думать об усталости.

Клиент кивнул и, попрощавшись, отошел.

Все оставшееся до конца работы время Джек с трудом сдерживался, чтобы не глядеть на Эмили, не бросать на нее мимолетных взглядов.

Когда в семь часов выставка закрылась и последние посетители потянулись к выходу, он с удивлением отметил, что Эмили выглядит оживленной.

– Сколько кофе тебе пришлось сегодня выпить? – насмешливо поинтересовался он.

– Невероятное количество, – она вздохнула и показала на очередную дымящуюся чашку. Майк Эллиот такой милый – принес мне еще кофе, зная, что выставка сегодня закроется позже обычного. Кажется, я сегодня ночью не засну.

– А я – напротив, – ответил Джек, в глубине души надеясь, что если она и не заснет, то только потому, что он не даст ей спать. Джек нагнулся, чтобы отключить компьютер, потом достал сопроводительные документы на оборудование, по которым его отправят в Бостон. Слава богу, Кармелла все прекрасно организовала. Им осталось только подписать документы в службе доставки. – Я мечтаю провести прекрасный долгий вечер на диване. Или принять горячую ванну. – При этом он бросил на Эмили красноречивый взгляд.

– А у меня есть идея получше.

Он с трудом подавил свое возбуждение.

– Ты придумала что-то особенное?

– Ну да. Но сначала нужно покончить с делами: убрать все в доме, позвонить отцу и сообщить, как прошел последний день. Он живет по бостонскому времени, так что нужно поторопиться, пока он не лег спать.

Джек признал, что она права. Но он все никак не мог успокоиться, пытаясь сообразить, что же она придумала.

Эмили с облегчением положила телефонную трубку, закончив отчет о проделанной работе.

Взглянув на часы, она чуть не застонала от досады: прошел целый час. А ей и так сегодня ночью может не хватить времени.

– Ну, давай рассказывай, какие у тебя планы, донесся до нее низкий соблазнительный голос Джека. Стало ясно, что его обуревают те же мысли и желания. Он обнял ее одной рукой за талию, и Эмили мысленно поблагодарила Бога, что ей пришла в голову эта идея – провести веселый вечер и убедить Джека, что она свободная, раскованная женщина.

– Я на секундочку поднимусь к себе, а потом все тебе объясню, » – заговорщически сообщила она и поспешила в свою спальню. Через десять минут она вернулась одетой в черные брюки и кокетливый, но не слишком вызывающий нежно-голубой топ.

Джек в восхищенном изумлении поднял бровь, молчаливо одобрив ее наряд.

– Думаю, сегодняшний вечер нам нужно провести в городе, – объявила Эмили. – В этом, собственно, и состоит мой план. Начнем с «Эльдорадо». Потом поужинаем в «Рокси бистро». – Там очень уютно, но обстановка не столь романтическая, так что на свидание это похоже не будет. – Потом мы отправимся в казино «Силвер Леджеси», расположенное по соседству. Мы с отцом частенько там бываем, и я знаю те автоматы, на которых наверняка можно выиграть. После этого мы опять вернемся в «Эльдорадо». У них собираются лучшие игроки в кости. Даже если мы не станем играть, можно просто посмотреть.

По выражению глаз Джека Эмили с ужасом поняла, что план его не воодушевил.

– Тебе не нравится эта идея? Ты слишком устал и не хочешь никуда идти?

– Нет, нет. Я не устал, но просто... – он пожал плечами и бросил взгляд за окно, хотя там уже ничего нельзя было разглядеть. Только привычное мерцание огней за озером. – Давай придумаем что-нибудь другое. Например, посмотрим фильм? Или покатаемся вокруг озера? – Он нерешительно потер рукой подбородок, потом опять повернулся к ней, и в его глазах зажглось желание. – Я бы не возражал провести спокойный вечер дома.

Душу Эмили обуял страх. Ну почему он так чертовски соблазнителен?

– Может, пойдем на компромисс? – попыталась уговорить его Эмили. – Проедемся до Рено длинной дорогой и полюбуемся на ночное озеро? А фильм можно посмотреть в любое другое время, – запинаясь, произнесла она. Несмотря на внешнее спокойствие, у нее перехватило дыхание. Она просто не в состоянии больше оставаться с ним наедине. Последние два дня и так дались ей очень тяжело.

Эмили внимательно глядела ему в лицо, и сердце ее ныло от желания и страха. Ей было ясно, что у него нет стремления куда-то идти, но оба они прекрасно понимали, что произойдет, если они останутся дома... Теперь уже не раздастся спасительный телефонный звонок отца, который смог бы вернуть ее к реальности.

Достаточно будет одного поцелуя, одного прикосновения... если у нее только появится возможность прикоснуться к его сильным плечам.

Тогда она точно пропала.

И что будет? Джек так ясно читает у нее в душе, так хорошо понимает ее. Он поймет, что она хочет с ним встречаться, что она мечтает о семейной жизни, о воскресных барбекю и шумных детских играх. И в конце концов он сбежит от нее, их деловые отношения зайдут в тупик, а сердце ее будет разбито.

Хуже всего, что все в офисе вскоре догадаются об этом, и начнется настоящий ад. Она уже представляла себе сплетни, которые будут вестись в дамской комнате и лифте, представляла, как все довольным тоном будут перешептываться о том, что дочь босса закрутила роман с Джеком Девоном и все опять закончилось ничем. Все уважение, которого она с таким трудом добивалась, все отношения, которые строила после разрыва с Тоддом, долгие часы работы, все ее достижения – все будет забыто в одно мгновение. И не только коллегами, но и отцом.

А Джек выйдет из этой передряги чистеньким.

Он приблизился к ней, и огромная гостиная вдруг сузилась и показалась тесной. В уголках его глаз появились небольшие морщинки, и Эмили с трудом сдержалась, когда он подошел к ней вплотную и дотронулся до ее волос, пригладив их и заправив за ухо несколько непокорных прядей.

– Я предпочитаю вообще не играть.

– А что еще тогда делать поздно вечером в Рено? – Ну, конечно, кроме того, что у него сейчас на уме. Собрав все силы, Эмили отвернулась от Джека и, взяв с журнального столика сумочку, произнесла:

– Ну что ж, жаль, по-моему, зря. – Она надеялась, что ее голос звучит равнодушно. – В «Рокси» кормят так, что пальчики оближешь. Я могу дать тебе десять баксов на автоматы. Что ты теряешь?

Она уже подошла к лестнице, когда поняла, что Джек даже не пошевелился.

Эмили обернулась, думая обратить все в шутку, но его тяжелый взгляд заставил ее похолодеть.

– Я не поеду, – произнес он. – У меня нет желания провести даже минуту в каком-нибудь прокуренном казино, среди людей, просаживающих последние деньги.

Он что, смеется над ней? Смутившись, Эмили даже не нашлась, что ответить, а Джек тем временем остановился перед дверью в свою комнату.

– Когда решишь, что делать сегодня вечером, ты знаешь, где меня найти. – Он оставил дверь приоткрытой, как бы приглашая ее зайти.

Эмили недоумевала. Откуда такой неодобрительный тон? Что случилось? Неужели он так серьезно настроен остаться сегодня дома? Может, просто делает вид, что не одобряет ее желания играть, чтобы убедить ее не уходить?

Или это своего рода тест? Хочет показать ей, насколько он контролирует ситуацию? Хочет показать, что он главнее?

Она несколько мгновений постояла перед дверью в его спальню. Так хочется войти туда.

Провести ночь в раю и не жалеть ни о чем до возвращения в Бостон.

Закрыв глаза, она глубоко вздохнула, и вдруг ей представился Тодд. Вспомнилось, как он стоял, привалившись к двери ее кабинета. Вспомнился его обидный тон, когда он говорил, что, по его мнению, она фригидна. И не заслужит уважения коллег. Что она не более чем маленькая папина дочка. Что она будет успешна и счастлива, если только станет слушаться его во всем.

Никогда в жизни она больше не позволит мужчине, любому мужчине, будь то ее отец или Джек, диктовать ей, что она должна и чего не должна делать. Она устала от того, что все пытаются управлять ее жизнью.

Эмили преодолела несколько ступенек и бросила последний долгий взгляд на дверь его комнаты, наконец приняв решение. Сняв с крючка перед входной дверью ключи от машины, она произнесла достаточно громко, чтобы Джеку было слышно:

– Я оставляю тебе в гараже седан. Если захочешь, можешь прокатиться вокруг озера. Я буду в Рено.

И не оглядываясь, вышла за дверь.