Вдвоем – за любовью
- -
- 100%
- +
Джек поехал следом и быстро догнал ее, но потом отстал, когда она свернула и стремительно ринулась вперед. Несмотря на усилия Джека, Эмили первая подкатила к подножию третьей трассы. Он спустился чуть позже. Джек уже освоился с чужими лыжами, привык к бьющему в лицо ветру и смело смотрел вперед. Он остановился в нескольких дюймах позади нее и увидел, как она нагнулась к своим лыжам.
Кажется, за время спуска он успокоился и перестал сердиться. Обида уступила место новому, совершенно нежданному чувству.
Эмили, подъехавшая к подъемнику прямо перед ним, стояла с раскрасневшимся от спуска лицом.
– Ну что, пойдем на другой склон?
– С удовольствием, – ответил он, чувствуя, как кровь наполняется адреналином.
Подъемник оказался быстроходным, и у Джека не было времени на размышления. Они сидели, болтая в воздухе лыжами, и разговаривали обо всем и ни о чем... Сойдя с подъемника, они прокатились до следующего, который должен был поднять их на Даймонд-Пик.
– Готовься. Сейчас будут самые красивые виды во всей Неваде, – пообещала ему Эмили.
– Мне показалось, что самое красивое место там, где расположен ваш дом.
Через несколько минут, когда они достигли конечной станции, он в восторженном изумлении воскликнул:
– Bay!
Эмили стояла рядом, сдвинув на лоб горнолыжные очки, чтобы ничто не мешало ей наслаждаться окружающими видами. Внизу под ними, среди гор, поросших покрытыми снегом хвойными деревьями, лежало озеро Тахо. Полуденное солнце сверкало над его ярко-голубой поверхностью и серебрило снег.
– Красота-то какая! – восторженно сказала Эмили, с улыбкой глядя на Джека. – Надеюсь, ты доволен, как мы проводим свободное время?
Кажется, она, как и он, боялась на целых полдня остаться с ним наедине, боялась, что придется мучительно придумывать темы для беседы, чтобы неловкое молчание не тяготило их обоих.
Ему пришла в голову мысль, что она тоже почувствовала возникшую в их отношениях напряженность. И тут он с удивлением обнаружил, что здесь, в горах, ему уютно и спокойно рядом с ней. Пожалуй, даже слишком уютно и хорошо. Так же, как в тот памятный вечер, когда он ее поцеловал.
Как ей удается почувствовать его настроение?
Джек улыбнулся и опять взглянул на гладь озера.
– Это самый красивый вид не только в Неваде, но и на всем свете.
– Согласна. Но мое мнение не может быть беспристрастным.
– У тебя явные способности к торговле, – похвалил он ее, одобрительно похлопав по плечу. Напрасно я сомневался, что ты сумеешь провести сделку с Рэндэллом Веллингбаем и ОБГ.
Он принялся отряхивать палкой снег с ботинок, потом подмигнул ей:
– А теперь посмотрим, догонишь ли ты меня. Клянусь, на этот раз я приеду вниз первым.
И прежде, чем она успела натянуть очки, он ринулся вниз по трассе Кристалл-Ридж. Она вскоре догнала его, но он обошел ее на бугре.
Эмили объехала этот холмик с другой стороны, и Джеку в лицо ударил снежный вихрь из-под ее лыж. Кажется, ей, как и ему, нравилось это состязание.
Махнув ей рукой, Джек покатил в сторону Даймонд-Пик. Он позволил Эмили обойти себя, когда она в низкой стойке заложила крутой вираж справа от него. Затем она выпрямилась и, сохраняя верхнюю стойку, выполнила несколько поворотов. Эмили остановилась на ровном месте, и он, повернув, резко затормозил, обдав ее снегом.
– Отлично, – засмеялась она, едва переводя дух после гонки.
– Кажется, я заслужил твое извинение, – пошутил он. – Теперь мне ясно, кто из нас лучше катается.
– Кто?..
– Я – быстрее, но ты более технична. Хотя я постараюсь не упустить шанс, если такой подвернется...
– Попробуй, – Эмили указала палкой на точку, находящуюся на трассе ярдах в пятидесяти ниже. – Видишь ту ямку между соснами? Возле нее начинается лыжня, соединяющая эту трассу с Бэттл-Борн.
– Не слабая горка, ведь так?
– Думаю, да.
Он поклонился ей и указал палкой на трассу.
– Только после вас, миледи.
Эмили развернулась в сторону леса и резко оттолкнулась.
Джек последовал за ней, стараясь не упускать из виду ее голубую куртку, мелькавшую среди деревьев, чтобы перехватить ее на спуске.
Эмили сосредоточилась на трассе и не заметила ярко-желтое пятно, появившееся чуть выше по склону. Наперерез ей спускался человек, который через мгновение оказался прямо у нее на пути.
– Эй! – Пронзительно закричал Джек, понимая, что не сумеет предотвратить ее столкновение со сноубордистом.
В последнее мгновение тот заметил Эмили и с трудом увернулся от нее. В то же самое время Эмили повернулся в другую сторону, но не справилась со скоростью, ее понесло. Склонившись к земле, она старалась сохранить равновесие, а ее все несло по узкой, поросшей лесом трассе между деревьями. И вот она уже скрылась из виду.
Паника охватила Эмили после того, как ей с трудом удалось избежать столкновения с деревом. Пушистая сосновая ветка с силой хлестнула ее по лицу, и она потеряла равновесие. Чертов сноубордист! Как он мог ее не заметить? Он же был выше по склону!
Ее занесло в сугроб, одна лыжа соскочила, и Эмили упала между двумя соснами, уткнувшись головой в снег. Торчащая ветка оцарапала ей щеки. Падая, она задела лыжей дерево, и на нее посыпалась лавина смешанного с иголками снега.
Вытирая запорошенное лицо, Эмили облегченно засмеялась. Слава богу, приземление оказалось мягким. А Джек теперь укатил далеко вперед.
Она перевернулась на спину, чтобы восстановить сбившееся дыхание. Ей пришлось потратить столько сил, чтобы не покалечиться. Теперь ей нужно пешком тащиться по снегу, волоча за собой лыжу, чтобы разыскать вторую, которая соскочила где-то в кустах выше по склону.
– Эмили, – послышался из-за деревьев голос Джека. Сверху раздался шорох, и он выбрался на тропинку, спускаясь к ней.
Эмили только собралась ему ответить, как он уже затормозил рядом с нею, запорошив ее снегом.
– Эмили, с тобой все в порядке?
– Не считая того, что ты осыпал меня снегом, – Эмили повернулась к нему, затем неохотно поднялась, опираясь на локоть. – А ты, значит, злорадствуешь?
– Я просто хотел удостовериться, что ты...
– Немного поцарапалась, но ничего страшного, – она успокаивающе улыбнулась ему, увидев, какое у него обеспокоенное выражение.
Все утро она чувствовала его раздражение. Теперь казалось, что это было давным-давно. Все-таки здорово, что они выбрались покататься, чтобы немного отдохнуть и развеяться.
Он снял перчатку и, протянув руку, осторожно дотронулся до ее щеки.
– Не похоже, что с тобой все в порядке. У тебя вот здесь, около уха, кровь.
– Просто царапина. – Она многие годы каталось здесь на лыжах, и таких царапин в ее жизни было немало. – Я испугалась, но не ударилась.
Она увидела в его темных глазах такие заботу и сострадание, что они смягчили ее сердце.
Хоть бы лицо не выдало ее чувств.
– Мне хотелось поразить тебя тем, как я катаюсь. А теперь мне придется объяснять всем на выставке, откуда взялись царапины.
– Ты меня поражаешь, – не отрывая пальцев от ее щеки, произнес Джек низким ласковым голосом.
В тот момент, когда она поняла, что он собирается поцеловать ее, группа подростков с громкими криками выехала из-за деревьев чуть выше их и повернула на трассу. Джек вздрогнул, заслышав их голоса, и это вернуло его к реальности.
– Давай поднимемся наверх, – предложила Эмили, вставая на ноги и отходя от Джека. Она оглянулась вокруг в поисках пропавшей лыжи, стараясь скрыть волнение, вызванное несостоявшимся поцелуем. – Тебе не попадалась моя вторая...
– Вот она – передо мной, – он нагнулся, чтобы достать запорошенную снегом лыжу, вытащил ее и поставил так, чтобы Эмили было удобно ее надеть.
– Так мы едем на Бэттл-Борн? – поинтересовалась она.
– Если ты по-прежнему этого хочешь, – недоверчиво произнес Джек.
– Сомневаешься? Подумаешь, разок упала.
Это ничего не значит. – Эмили показала вниз на трассу, расположенную на широком склоне перед ними. – Все равно нам никуда не деться.
Только вниз, к подъемнику.
До самой темноты они благополучно катались, иногда останавливаясь, чтобы поглядеть на озеро с различных точек, гонялись друг за другом по склону. Но то легкое игривое настроение, что окрашивало два первых спуска, уже ушло. «Все испортил несостоявшийся поцелуй», – с горечью подумала Эмили.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Солнце стало медленно садиться, и вдоль трассы загорелись огоньки, цветные пятна от которых были видны даже с самых высоких склонов. Настроение после катания было отличное, несмотря на то что они старались скрыть возникшее между ними притяжение, избегая оставаться наедине. Джек, как и Эмили, почувствовал усталость, а потому, повернувшись, указал ей на подъемник и махнул рукой, что хочет спуститься вниз.
– Согласна, – крикнула она.
Внизу они направились в комнаты отдыха, купили по бутылке воды и присели на ближайшую скамью.
– Ну как? – поинтересовалась Эмили, кивком показав Джеку на его расстегнутые ботинки. Ботинки были впору, а вот комбинезон слишком обтягивал его стройную фигуру. Но Джек все равно был доволен.
– Великолепно. Но я заметил, что ты прихрамываешь.
Эмили не ответила. На последних двух спусках у нее начала побаливать лодыжка, но она старалась не думать об этом. Неужели она хромает так заметно?
– Теперь я вижу, что ты просто рожден для ведения бизнеса. Всегда ищешь угол, в который можно было бы загнать соперника.
– Но ты не соперник.
– Джек...
– У тебя был тяжелый день. Позволь мне отвезти тебя домой и напоить горячим шоколадом. Тебе нужно так устроить ногу, чтобы лодыжка не распухла.
Какой он удивительно милый. Такой доброжелательный и любезный, и нечего искать в нем недостатки. Джек по-прежнему оставался для нее загадкой, крепким орешком, который так хочется раскусить. Но при этом он вызывал у нее нежность, которая казалась ей неуместной.
– Давай прихватим по дороге в Инклайн-вилледж пиццу и видео, – предложила Эмили.
Хороший фильм позволит избежать опасных разговоров и отвлечет от размышлений о том, что между ними происходит.
– Так и сделаем.
Час спустя Джек расставлял на столе в кухне тарелки и раскладывал салфетки, а тем временем Эмили налила в стаканы содовую и отнесла на журнальный столик, установленный между кожаным диваном и креслами. Нажав на пульт, она открыла панель широкоэкранного телевизора, расположенного напротив камина, и поставила кассету. Джек выбрал боевик.
Собираясь сесть, она оступилась.
– Я же вижу, что ты сильно ушиблась, но не хочешь в этом признаться, – Джек подхватил ее под руку и осторожно усадил на диван. Она и не заметила, как он появился в гостиной. – Как твоя лодыжка?
– Ничего страшного. – Эмили сумела выдавить из себя бодрую улыбку. – Спасибо, что поймал меня.
Глядя на нее, Джек недоверчиво наморщил лоб и, отложив салфетки, отодвинул в сторону стаканы.
– Что ты собираешься делать?
– Нужно как следует тебя осмотреть. – Она не успела даже слова сказать, как он поднял ее ногу и положил на журнальный столик.
– Джек, не надо, со мной все в порядке...
Он подложил под ее ногу подушечку, затем встал на колени, снял с нее носок и до колена закатал штанину на брюках.
– Джек!
Не обращая внимания на ее протест, он пальцами мял поднятую лодыжку, проверяя, все ли в порядке. Не найдя явных повреждений, он поймал ее взгляд и нахмурился, его глаза стали серьезными.
– Почему ты так упорно стремишься выглядеть несгибаемой? Ты вовсе не такая, но боишься, что окружающие заметят в тебе хоть каплю уязвимости. Не так ли?
Если бы он только мог предположить, какой незащищенной и слабой Эмили чувствовала себя в это мгновение. Она старалась не думать о его сильных чувственных пальцах, которые сейчас спокойно лежали на ее обнаженной ноге.
– Может, потому, что я не ушиблась.
– Лгунишка.
– Да с лодыжкой все в порядке. Просто немного побаливает. Поверь мне. Я давно катаюсь на лыжах и много раз получала различные травмы, поэтому, уверяю тебя, к утру я забуду о случившемся.
– Я говорю не только о твоей лодыжке.
Он как будто читает ее мысли! Эмили потянулась за пультом видеомагнитофона. Пусть фильм поскорее начнется, и тогда разговоры прекратятся.
Джек отпустил ее ногу и устроился рядышком на диване.
– Это все из-за того, что твой отец – владелец «Винтерсофта»? Ты боишься общественного мнения. Вдруг коллеги подумают, что ты получила свою должность незаслуженно?
Эмили откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок.
– Ты решил провести со мной сеанс психоанализа?
– Мы здесь уже три дня, и будет гораздо проще для нас обоих, если мы прекратим разгадывать шарады.
Она выпрямилась, глянув ему в глаза. А почему бы ей не решиться?
– Да, пожалуй, ты прав. По крайней мере частично. А ты как бы себя вел, если бы твой отец был владельцем крупной компании? Если бы твое поведение влияло и на его имидж?
Джек повернулся и положил руку на диван как раз возле ее плеча.
– Разумеется, я бы из кожи вон лез. Но здесь не только это. Ты постоянно держишься настороже, даже находясь наедине с отцом. Твой отец самый благородный и великодушный человек, которого мне приходилось встречать в своей жизни. Но у меня создается впечатление, что тебе с ним неуютно. Почему?
– Если я скажу тебе, что это связано с теми файлами, которые мы смотрели, ты оставишь эту тему?
– Что ты имеешь в виду?
О боги! Вот достал! Но в его глазах светилась такая забота, что она поверила: он думает сейчас не о себе... и даже не о файлах.
– Ты обещаешь больше не спрашивать о файлах...
– Просто расскажи мне все. Ты уже знаешь теперь – я не сделаю ничего, что могло бы повредить твоему отцу, неважно, о чем пойдет речь. А уж тем более тебе... – он понизил голос. Черт побери! Знает ли он, как это на нее действует?
Эмили откинулась на спинку дивана, стараясь не встречаться с его взглядом, который парализовал ее волю. Он подвинулся ближе и положил руку ей на плечо.
От этого легкого прикосновения у нее в голове все затуманилось. Она с трудом пыталась собраться с мыслями.
– Ты уже работал в компании, когда я вышла замуж за Тодда. И знаешь, каким несчастьем для меня обернулся этот брак.
– Ты не проявляла своих чувств. Но развод всегда причиняет боль, даже если это лучший выход из положения.
Она удивленно взглянула на него.
– Ты говоришь это исходя из собственного опыта?
– Скажем так, из опыта моей семьи. Моим родителям следовало развестись. Это было необходимо так же, как твой развод с Тоддом Бакстером. В прошлом месяце, когда Тодд был пойман на месте преступления, пытаясь украсть секреты нашей компании, я удивился, как такой нравственно испорченный человек мог быть твоим мужем? А ему выпало счастье жениться на такой великолепной женщине, как ты.
Чутье подсказывало Эмили, что следует рассказать ему всю правду. Вопреки логике. Хотя вряд ли кому-нибудь из коллег она решилась бы рассказать подобное. Тем более, что этот коллега одарил ее таким незабываемым поцелуем.
– Мой отец очень любит меня, – начала Эмили, осторожно подбирая слова. – Но так же сильно, как он меня любит, он всю жизнь хотел иметь сына, который носил бы фамилию Винтере и, возглавив компанию после его смерти, продолжил бы его дело. Ему был нужен наследник, которому он мог бы передать компанию.
Но так случилось, что единственным ребенком в семье стала я. Он никогда об этом не распространялся, но... – она дернула плечом, – иногда дети многое подмечают и о многом могут рассказать. Иметь сына всегда было мечтой моего отца, только это могло сделать его полностью счастливым.
Джек задумчиво кивнул, давая понять, что следит за ее мыслью.
– Когда я закончила колледж, в компании появился Тодд Бакстер, и мой отец решил, что он отличный парень: красавец, всего на пару лет старше дочери, амбициозен и хорошо образован.
– Он увидел в нем сына, которого ему так не хватало?
– Точно. Я считала Тодда милым и достаточно привлекательным. Потом, он из хорошей семьи, весьма умен. Тодд произвел на моего отца хорошее впечатление. В общем, у нас начался роман. Мой отец поощрял нас обоих. В конце концов мы поженились.
Она горько вздохнула, пытаясь не думать о сильной руке Джека, лежавшей у нее на плече.
– Мне было двадцать три, когда мы обручились, двадцать четыре, когда я вышла замуж. Я только получила свое первое повышение, у меня было много интересной работы в отделе продаж, и все мои подруги уже вышли замуж. Она скривила губы. – Но все равно с самого начала я чувствовала, что делаю что-то не то.
Джек свободной рукой дотронулся до ее ладони и принялся ласково перебирать ее пальцы.
Она не стала убирать руку, а наоборот, переплела свои пальцы с его.
– Ты долго мучилась, – его голос упал до шепота.
– Целых восемнадцать месяцев. Самых трудных восемнадцать месяцев в своей жизни. Но я не могла позволить, чтобы отец об этом узнал.
Я не признавалась даже себе, какую ужасную ошибку совершила.
– Наверное, Тодд понимал, что ты испытываешь...
– Не уверена. Не думаю, что он вообще когда-либо понимал меня. Я пыталась сохранить наш брак, но это было невозможно. По существу, и сохранять-то было нечего. Мне даже нечего вспомнить из нашей совместной жизни. Не могу сказать, что я вышла за него замуж, потому что была влюблена. В такой ситуации брак сохранить невозможно.
Он наклонился к ней, и этого легкого движения оказалось достаточно, чтобы на нее накатила горячая волна желания. И хотя здравый смысл останавливал ее, подсказывал, что нужно отодвинуться, не нужно прижиматься к нему, ей этого не хотелось. Никому прежде, даже Кармелле, она ни словом не обмолвилась, как ей было тяжело. И только Джеку ей захотелось рассказать о крушении надежд на счастье. Она чувствовала, что может ему довериться.
Джек задал ей следующий вопрос, и она опять удивилась, как ему удается читать ее мысли.
– Эмили, мне не хочется вновь возвращаться к этому вопросу, но я все равно не могу взять в толк, как связано твое замужество и те досье, которые вы с Кармеллой просматривали?
– Тебе известно, что мы с Кармеллой заглянули в шесть файлов?
– Да.
– Вспомни, что происходило полгода назад.
Что общего между всеми вами?
– Я уже задавал себе этот вопрос. Совершенно не представляю, как можно на него ответить. Джек вопросительно глядел на нее, как бы пытаясь прочесть ответ по ее лицу. – Все мы принадлежим к руководящему звену, кроме Рида Коннорса, который вскоре тоже войдет в состав руководства. Полгода назад мы все были холостыми. Но...
– Но! Вот в этом и состоит разгадка.
– Разгадка?.. – он понимающе кивнул. Все находящиеся в этом перечне мужчины либо женились, либо обручились за последние полгода.
Все, кроме него.
– Мой отец очень хочет, чтобы я вышла замуж за кого-то из сотрудников «Винтерсофта».
За кого-то, кто был бы предан интересам компании и любил меня и кто бы стремился стать во главе дела. Он советовал мне обратить внимание на тебя и на других руководящих работников, завести с кем-нибудь из вас роман. А я не могла этого себе позволить. Это было бы ужасно!
– И вы с Кармеллой?..
– Я понимаю, что это нехорошо с моей стороны. Я не желала вмешиваться в чужую личную жизнь. Я вовсе не хотела заниматься сводничеством. Это совсем не в моем характере. Но после того, что произошло с Тоддом...
– Ты не хотела, чтобы отец сосватал тебе кого-нибудь, а потому решила его упредить и найти для каждого соответствующую пару, чтобы все оказались несвободны и отец оставил их в покое.
Она поморщилась.
– Я знаю, что была не права. Я просто не могла ничего иного придумать. В прошлом году, в сентябре, Кармелла подслушала, как отец говорил моей тетушке, что хочет, чтобы я как можно скорее снова вышла замуж. Я пыталась поговорить об этом с отцом, напомнить ему, что я уже взрослая и самостоятельная женщина, сама могу принимать решения и строить свою жизнь, но он даже слушать меня не захотел.
Джек, не сдерживаясь, откровенно рассмеялся. Это озадачило ее.
– Bay! Теперь я начинаю понимать. Так вот почему ты пришла на благотворительный бал компании в сентябре прошлого года со Стивеном Хансеном?
– А! Так ты наконец понял? Думаю, мы забавно выглядели в тот вечер.
– А ты не знала, что Стивен – гей? Поэтому он не слишком подходящая кандидатура. Я был с ним на конференции в Нью-Йорке и видел, как он встречался с каким-то парнем, кажется, его звали Ирвин.
Эмили запрокинула голову назад, коснувшись его руки, и застонала.
– Ясно. Мне так стыдно.
– Не стоит. Сознайся, что именно поэтому ты привела в прошлый раз к отцу на ужин Марко Валенти.
– Но он не гей.
– Нет, но он – редкостный мерзавец... по крайней мере в отношениях с женщинами. Даже и представить не могу, чтобы ты с ним встречалась.
– Я знаю, – она тяжело вздохнула. – Но нужно же мне было с кем-то прийти. Если бы я пришла одна, то отец принялся бы приглядываться к каждому одинокому парню в «Винтерсофте».
Марко был единственным парнем, которого я могла попросить в последний момент и который, я наверняка знала, не откажется.
Джек сочувственно пожал ее руку.
– Родители иногда делают ужасные вещи. Но ты заботилась не только о себе. Не уверен, что хоть один из нас сумел бы отказаться от заманчивой перспективы стать твоим мужем.
Она уговаривала себя не обращать внимания на тепло, исходившее от его руки, лежащей поверх ее ладони. Он нагнулся ближе, его губы находились от нее всего в нескольких дюймах, и спросил:
– Кого же вы с Кармеллой планировали подобрать для меня, чтобы меня заарканить?
– Хейди Девис, – пошутила Эмили. Девушка, только что закончившая высшую школу, была намного моложе Джека. Обычно она носила в своей сумочке журнал для подростков, сгорая от любви к молодым актерам.
– Да, всем известно, что она безумно хочет выйти замуж. Но тебе не кажется, что я для нее... хм... немного высоковат?
– Да, высоковат. Пожалуй, даже слишком.
– Правда, – он пристально глядел на нее, облизывая губы. – А кого еще вы для меня приготовили?
– Больше никого, – прошептала Эмили. Мы решили с тобой не связываться.
– Не нашли в моем досье никакой подходящей информации?
– Вот именно. Даже не могли вообразить себе, какая женщина сможет тебе подойти. Ты очень скрытный человек, Джек Девон. – Его лицо было слишком близко от нее, и она не могла никак от этого уйти. Ей хотелось поцеловать его.
– А что, если я скажу: ты для меня прекрасно подходишь?
– Я отвечу, что поклялась никогда больше не заводить романов ни с кем из компании. А еще скажу, что ничего о тебе не знаю.
– Не правда. Ты знаешь, что я обогнал тебя на спуске, – он легонько провел губами по ее щеке, не целуя, а едва прикоснувшись, словно поддразнивая. – Знаешь, что я уважаю твое деловое мнение. И еще я умею готовить.
– Вроде того. – У нее перехватило дыхание, когда он дотронулся своими губами до краешка ее губ. – Я знаю только, как вкусно ты готовишь гренки.
– А еще ты знаешь, что этот поцелуй в кухне вчера вечером был не просто доказательством твоих деловых качеств. И ты знаешь, что поцеловала меня в ответ, и тебе это понравилось гораздо больше, чем ты показала. И ты хочешь повторить поцелуй.
Ее глаза медленно закрылись, когда их губы наконец встретились, и горячая волна желания накрыла ее тело, унося боль и усталость.
Эмили прижала руки к его груди, затем забросила их на его сильные, надежные плечи и прижала мужчину к себе, жаждая продолжения, несмотря на все протесты здравого смысла.
Она не сопротивлялась, когда Джек уложил ее на диван. Осторожно, чтобы не причинить боль ее поврежденной лодыжке. Его тело оказалось сверху, они удивительно подходили друг другу. Она вдыхала его запах, а его руки поглаживали ее плечи, талию, бедра. Ее руки медленно двигались вниз по его сильному телу.
Он застонал, и этот низкий звук отдался в ее сердце.
Любить этого человека было ее мечтой. Это была сказка.
Эмили слегка подвинулась и просунула руку под его футболку. Наградой ей стало ощущение его тепла, мягкая кожа под ее пальцами. Она откинула голову назад, позволяя ему целовать ее шею, пока она пальцами гладила его мускулистую спину.
– Джек... – сорвалось с ее губ непроизвольным стоном.
Его губы замерли на ее шее, тело застыло.
– Сомнения? – спросил он почти шепотом.
Эмили зарылась пальцами в его густые каштановые волосы.
– Мне прекратить? – он поднял голову, и она могла увидеть огонек сомнения в его темных глазах. – У твоего отца, я надеюсь, нет здесь камер слежения?
– Нет, нет. – К черту все причины! – Не останавливайся, дорогой!
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Его глаза потемнели, он собрался было спросить Эмили, уверена ли она в своих чувствах, но та кивком приказала ему замолчать, и поцелуи продолжились.