- -
- 100%
- +
Холодные руки
— А что, если я не спаситель? — вкрадчиво произнес бледный юноша с экрана телевизора. — Может быть я злодей?
— Это не так! Я тебе не верю! — отозвалась его будущая подружка.
В этот самый момент из кухни раздался грохот упавшей кастрюли, а потом — раздраженное восклицание мужа. Сегодня была очередь Пьера готовить еду.
Мари вздохнула и поставила фильм на паузу. Посмотреть “Сумерки” ее уговорила подруга: “Фильм старый, ну и что? Зато там такой парень! Сочувствующий, внимательный, необычный. Тебе обязательно понравится!”
За ужином, сидя на уютной кухне, Мари сказала:
— Не понимаю, почему все хвалят этот фильм? Как можно влюбиться в вампира?! Он же каждый раз смотрит на девушку причмокивая, как… как на гамбургер!
— Ну-у-у, так в нас пытаются воспитать инклюзивность, — ответил Пьер.
— Инклюзивность к кому? Вампиры — это же зло, они мертвецы. А их изображают так, как будто они во всем лучше людей! И никто не говорит о том, что связь с ними имеет свою цену.
Пьер только пожал плечами.
* * *
Этот разговор уже забылся, когда через неделю Мари легла в клинику Пресвятой Крови. Перед простой операцией она ожидала, что пробудет в больнице до вечера, а потом пойдет восстанавливаться домой. Вместо этого Мари очнулась в реанимации после двухдневной комы. Доктор буднично сообщил, что во время процедуры она подхватила серьезную инфекцию. Теперь ей потребуются длительное лечение, сильные обезболивающие и антибиотики, а также регулярные перевязки глубокой раны.
После этого Мари перевели в общую палату. Там нельзя было ни на минуту расслабиться, потому что пациенты и медперсонал все время ходили туда-сюда и громко разговаривали. Мари не могла уснуть, пытаясь осознать свое новое положение: она — молодая бодрая женщина — пришла в больницу на своих ногах, а теперь превратилась в лежачую больную. На просьбы перевести ее в более спокойную палату, медсестры не реагировали и шли дальше по своим делам.
Но главные мучения были впереди. Мало кто мог с первого раза попасть иглой в ее вены. Проколы от капельниц воспалялись, и руки Мари были покрыты бесчисленными ранками и синяками, а ноги колоть она не давала.
* * *
Той ночью Мари снова не могла уснуть. У нее болело все тело, а повернуться не было сил. Кое-как подоткнув под спину подушку, Мари притихла и попыталась расслабиться.
В палате было темно, только свет из соседнего крыла больницы подсвечивал потолок над занавесками вокруг ее кровати. Храпели соседи. Над ухом жужжал и попискивал аппарат, следящий за дозировкой лекарств, а из-за приоткрытой двери доносились приглушенные голоса. Лежать было неудобно. Но хуже всего — это боль в руке, которую нельзя было согнуть из-за капельницы. Похоже, что опять поднялась температура, а кожа вокруг прокола воспалилась.
Ночь тянулась бесконечно, и Мари расплакалась. Слезы лились долго, пока позади себя она вдруг не услышала тихий сочувствующий голос:
— Бедная девочка… Очень больно?
Мари резко повернула голову. Она могла поклясться, что к ней за занавеску никто не заходил, но у дозатора с морфином стояла туманная фигура в белом.
— О-о-очень, — подтвердила Мари всхлипывая. — Рука очень болит.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.