Прости, я буду подонком

Пролог

Ляйсан

Стою у открытого окна, нервно ломаю пальцы и терпеливо жду Егора. Сегодня у нас свидание. Не знаю, что он мне приготовил, но не терпится узнать. Обещал прийти еще полчаса назад, но до сих пор не появился. Уже совсем стемнело. С улицы веет прохладой, и стрекочут цикады, где-то вдалеке слышны голоса. Возможно, это мои соседки по комнате, они ушли гулять и пока не вернулись.

А что, если Егор не придет? От этой мысли озноб охватывает тело. Растираю плечи ладонями и обнимаю себя. Нет, он не может так со мной поступить. Невольно вспоминаю взгляды Егора. Он так на меня смотрит, что внутри все трепещет и сжимается. Говорит такие слова, что кожа покрывается мурашками, а сердце стучит где-то в горле.

Прикрываю глаза и глубоко втягиваю свежий воздух, остужая горячие мысли. Обязательно придет. Сжимаю в руке телефон, ожидая хотя бы звонка или смс.

Слышатся шаги, и сердце уже привычно сбивается в галоп. Это Егор. Улыбка невольно трогает мои губы. Распахиваю глаза и отхожу от окна, освобождая место. Спустя несколько секунд он влезает на подоконник, а потом спрыгивает на пол.

– Наконец-то, – радостно шагаю к нему, но осекаюсь, заметив недовольство на его лице. Улыбка сама по себе стекает с моих губ. – Что-то случилось?

– Все в порядке, – сухо отзывается Егор и смотрит прямо в глаза.

Лицо суровое, а между бровей залегла складка. Я ни разу не видела его таким.

– Егор, мы идем? – все еще пытаюсь как-то прояснить ситуацию.

– Нет. – Его голос звучит абсолютно безэмоционально. – Я здесь не для этого.

– Я не понимаю… – растерянно хлопаю ресницами. – Егор, почему ты такой?

Еще вчера мы жарко любили друг друга. Я отдала ему свою невинность, подарила всю себя. Потому что доверяю безгранично и люблю. Больше всего на свете. А сегодня передо мной словно другой человек. Чужой, незнакомый. От него веет холодом и плохо скрываемой агрессией.

– Ч-что я сделала не так? – едва сдерживаю подступившие слезы. – Объясни.

Искренне не понимаю, почему Егор злится на меня. Вчера же все было хорошо. Ему понравилось. Обещал любить меня и никогда не оставлять.

– Ты мне надоела. Я больше не хочу быть с тобой, – взъерошив волосы, заявляет он.

– В смысле? – испуганно роняю из рук мобильник.

– В прямом. Поиграли в отношения, и хватит. Мне стало скучно, – разворачивается и смотрит на меня, как на пустое место.

– Егор, что происходит? Ты же говорил, мы навсегда… Ты обещал!

– А ты, наивная дурочка, всегда веришь тому, что вешают на твои милые ушки?

– Подонок… – шепчу беззвучно, глядя, как мой мир разлетается вдребезги.

Жесткая усмешка, хлопок двери, и я остаюсь одна.

Глава 1

Егор

– Гаранин, Авдеев, заткнитесь уже! Уши вянут, – рявкает тренер и швыряет в нас маленьким мячом-попрыгунчиком. Ловлю его на подлете к гитаре друга и крепко сжимаю в кулаке со стесанными костяшками, а Демон, хмыкнув, коварно улыбается и снова ударяет по струнам, под дружный взрывной гогот выдавая нечто только что придуманное и максимально нецензурное.

Тренер тоже тихо посмеивается и закатывает глаза. Забираю у дурачащегося друга гитару, наигрываю простенький мотив и слушаю разговоры, доносящиеся до задних сидений из разных уголков автобуса.

Пацаны пялятся в окна, разглядывая новый спортивный лагерь, в котором пройдут сезонные сборы по нескольким видам спорта. Говорят, он больше, современнее, будут мастер-классы от именитых спортсменов.

Демон толкает меня локтем в ребра и показывает свой мобильник.

– Мало получил, видимо, – хмыкаю, разглядывая пост с разбитой рожей одного придурка, о которого, собственно, перед отъездом мы костяшки и стесали.

– Вернемся – добавим, – пожимает плечами Демьян, увеличивая особенно красочные ссадины. – Чего там сестра твоя? Больше не ноет, что мы подпортили фейс любви всей ее жизни?

– Она со мной вообще теперь не разговаривает, – криво ухмыляюсь.

– Ты убит горем? – стебет меня Дёмыч.

– Ага, ночами не сплю, – хохотнув, ладонью набиваю ритм по корпусу гитары.

На самом деле мы с Демоном просто знаем об этом типе чуть больше, чем моя сестра. А он что-то вроде первого парня у нее, но до кровати еще не дошло. Мы вовремя тормознули эту историю и объяснили челу, где его место. В прямом смысле этого слова. Разукрасили и окунули башкой в самый вонючий мусорный бак. Вот он теперь в социальных сетях и ноет. Жалкий придурок!

В автобусе снова начинается активное движение. Парни пялятся в окна на уже припарковавшиеся автобусы с девчонками.

– М-м-м, свежая кровь, – облизнув губы, лыбится Демьян.

– Кто такие? – разглядываю подтянутые, загорелые тела в коротких шортах, сарафанах, мини-юбочках.

Одна из новеньких наклоняется за сумкой. Ветер залетает ей под подол, и по нашему автобусу разлетается радостный звонкий свист при виде упругих ягодиц, обтянутых ядовито-розовым бельем.

Отчаянная! Интересно, она в курсе, что ее уже практически сожрали?

– То ли акробатки, то ли танцовщицы. – Дёма листает сайт лагеря. Где-то были общие списки заезжающих в этом сезоне. – Прикинь, как они тянутся и изгибаются.

– О да, – довольно урчу, вновь пробегая пальцами по струнам и предвкушая шикарный месяц вдали от дома.

Демьян забирает у меня гитару, упаковывает в чехол и одним из первых направляется к выходу. Я забираю свой рюкзак и следую за ним. С передних сидений никто особо не возражает.

– Авдеев, давай к своим. – Тренер отсылает Демона к хоккеистам. – Бойцы, никто никуда не расползается. Слюни вытерли, на меня смотрим, иначе завтра вас ждет двухчасовой забег в детских слюнявчиках. Сейчас заселение, час на отдых, завтрак и небольшая экскурсия по лагерю, знакомство с персоналом. Потом расскажу о дальнейших планах на день и скину вам расписание. Для тех, кто забыл: мы не в пионерском лагере. За несоблюдение режима буду наказывать вплоть до отправки домой и последующей дисквалификации. Пока свободны.

Парни подбирают сумки, брошенные на землю, высохшую до трещин под палящим июльским солнцем, и направляются к нашему жилому бараку. Я притормаживаю и осматриваюсь, щурясь от слишком яркого света после полумрака автобуса. Красивые девочки улыбаются, проходя мимо.

– Не поможешь? – кокетливо спрашивает одна из них.

– Нет, – скольжу по ней равнодушным взглядом и отворачиваюсь.

– Козел, – летит в меня. Мимо. Так себе из нее снайпер. Не зацепила.

Подбираю сумку, вешаю на плечо и замечаю чуть отставшую от остальных девушку с небрежно лежащими на плечах пшеничными волосами. Корни темные, она явно перекрасилась, но ей классно. Цвет красиво оттеняет загорелую кожу. Горячий ветер треплет ткань свободного топа, заканчивающегося аккурат над широким поясом «алладинов». И все самое интересное закрыто, и смотреть хочется не отрываясь. У девочки точно есть кавказские корни или что-то близкое, как у моей матери. Метисочка, может?

Она проходит мимо меня, ничего и никого не замечая вокруг. На голове большие стильные наушники, на плече такая же сумка, как у многих, а свободная рука двигается, словно танцуя под трек, который она слушает.

Залипнув на этом движении, пропускаю момент, когда новенькая влетает в капитана хоккейной команды. Телефон выпадает у нее из кармана и летит на землю. Злой какого-то хрена Мот сдергивает с девчонки наушники и отшвыривает их в сторону.

– Ты не видишь, куда идешь? – рявкает на нее. Девочка теряется, едва не плачет. – Или так не терпится оказаться в моей койке? – пафосно хмыкает Матвей, явно вновь претендуя на соревнования за внимание противоположного пола.

– Эй! – Бросив сумку, врываюсь между ним и девчонкой. – Охренел, что ли? Телефон ее подними. И наушники тоже, – толкаю Мота в грудь. Он тут же толкает меня в ответ.

– Защитник нарисовался. Гаранин, свали, мы тут общаемся.

– Со своими подстилками так разговаривай. Перед моей девочкой придется извиниться. – Чувствую, как подскочивший в крови адреналин требует выхода.

– И когда она успела стать твоей? – Мота тоже заводит это противостояние. Не первый раз мы с ним сталкиваемся.

– Да сейчас и стала, – разворачиваюсь к девочке, все еще стоящей за моей спиной.

Ловлю за талию, дергаю на себя, чувствуя приятный аромат ее духов. Завожу руку на затылок, чтобы не сопротивлялась, и жадно врезаюсь в чертовски красивые, так удачно приоткрытые губы, ощущая на языке ее испуганный стон и мятно-клубничный вкус, а по телу проносится дрожь. Тоже ее.

Воу, какая!

Не отвечает. Упирается в меня обеими ладонями и пытается отодвинуть. Отпускаю. Вставило меня нехило. Кровь отлила от головы сильно ниже, а в затылке застучало. Чертова жара!

Она смотрит на меня в ужасе. В глазах мерцают молнии.

– Никогда больше такого не говори, – возмущенно шипит она. – И не смей так делать, – едва не клацает зубами и демонстративно вытирает губы.

Глава 2

Егор

Мот точно не слышал, а я, кажется, оглох на пару мгновений. Шаркнув подошвами по сухой земле, разворачиваюсь к хоккеисту:

– У тебя еще есть вопросы или претензии? – вскинув голову, с вызовом смотрю ему в глаза.

– У меня? Нет. А вот твоя подружка, походу, не впечатлилась тем, как ты засунул язык ей в рот. – Оглядываюсь. Девчонки нигде не видно. Да твою же мать! – Теряешь хватку, Гаранин, – продолжает разгонять Матвей. – Могу преподать тебе пару уроков.

– Себе преподай, придурок! – шагаю на него. Мот на инстинктах отшатывается.

Мы все еще кипим, и я, сделав еще один резкий шаг вперед, провоцирую его специально, чтобы дать выход этой адской смеси из неожиданного возбуждения и горячего адреналина. Матвей ведется и бросается на меня. Тут же выхватывает кулаком в лицо. Отвечает так, что я едва успеваю увернуться. Хватаю его за футболку. Ткань трещит в кулаке, когда этот придурок пытается увернуться от удара под дых.

– Стоп! Остыли, я сказал! Вы озверели?! – Нас, как котят, за шкирки растаскивают в стороны наш Беляев Ян Викторович и Александр Евгеньевич, тренер хоккеистов. – Двадцать минут как приехали! За мной, оба. – Отпустив меня, Беляев резким движением головы указывает на тренерский барак.

Подбираю сумку с земли, поправляю лямку рюкзака, одергиваю футболку и снова оглядываюсь в надежде, что виновница стычки высунется из-за одного из автобусов.

Конечно, сейчас! Хрени мне какой-то наговорила вместо «спасибо» и свалила с концами. Очень по-женски. Провокаторша хренова!

Психуя, подбираю ее технику с земли, на автомате засовываю в сумку. Потом решу, что с нее спросить в качестве компенсации.

Целовать нельзя. Пф! Тоже мне. Будто я не найду, кого поцеловать, если мне приспичит. А еще лучше – сделаю так, чтобы эта девчонка сама попросила.

– Гаранин! – орет ушедший вперед тренер. – Мне тебя за шкибот тащить?

– Да иду я. – Застегнув замок, бегом догоняю Беляева, все время озираясь по сторонам.

Облизываю губы, все еще ощущая ее мятно-клубничный вкус. Засунув руки в карманы, оттягиваю штаны так, чтобы сильно не палить, как мне понравилось. По венам все еще гуляет адреналин, и я зло смотрю в спину Мота.

– Отлично начали, – выговаривает Александр Евгеньевич. – С нарушений правил пребывания в лагере. Чего делать с ними будем, Ян? Пусть домой едут?

– Из-за чего сцепились? – спокойно интересуется тренер.

Косо смотрю на него. Хмыкаю.

– Гаранин, отец не спасет тебя от вылета за нарушение дисциплины, – напоминает он.

Я и не надеюсь. За это отец меня не только не спасет, еще и сам добавит мне проблем, как раз до конца лета. Но я бы все равно поступил так, как поступил, и не считаю, что мне надо за это оправдываться.

– Чего ты молчишь, Егор? – требовательно смотрит на меня Ян Викторович.

А я думаю, как оба тренера так вовремя оказались на стоянке? Они точно ушли к баракам вместе с командами. Там всякие административные вопросы, распределение по комнатам. Пацаны бы не стали сдавать. Они скорее бы прикрыли. Те девчонки, что приезжают сюда не первый год, тоже. Ночью еще и пожалеть бы пришли раненых и разгоряченных, а вот новенькие …

– Гаранин, я с тобой разговариваю, – вновь напоминает о себе тренер.

– Ян Викторович, че вы от меня хотите? – завожусь я. – Это личное. Мы уже разобрались.

– Нарушив главное правило лагеря.

– Ну накажите меня. Я не собираюсь оправдываться. Раз подрались, значит, за дело.

– Словами решить никак, да? – хмыкает он.

– Я же не виноват, что этот дебил на матчи без шлема выходит. Башку о лед отбил, наверное. Вот и не доходит словами.

– Ты че сказал, эй?! – Резко развернувшись, Матвей делает рывок ко мне, но его ловит Александр Евгеньевич. Я усмехаюсь, хоккеист кипит.

– Тихо, вам сказано! – повышает голос Ян Викторович. – Да уж. Весело начинается сезон. Может, и правда домой их отправим от греха подальше?

Скрипя зубами, мысленно прокручиваю все, что хочется им сказать. Подходим к баракам. Взгляд цепляется за копну светлых волос и хрупкую фигурку в «алладинах» с рюкзаком наперевес.

– Я сейчас, – буркнув тренеру, бросаю сумку на землю и направляюсь прямиком к новенькой.

– Гаранин! – летит мне вслед. – Да чтоб тебя!

Но я уже за спиной у той, кого хочется и прибить, и еще раз жадно поцеловать. Схватив ее за локоть, резко разворачиваю к себе.

–Ты что опять делаешь? – шипит девчонка.

– Ты нахрена нас тренерам сдала?

– Я? – Ее красивые глаза увеличиваются в размере. – С ума сошел? Я никому …

– А кто тогда? – перебиваю ее. – Больше некому. – Взгляд то и дело падает на ее губы. Они еще слегка припухшие и от того еще более желанные.

Воу-воу-воу, остановите Землю, я сойду. Противозаконно быть такой офигенной. Но злость на нее не дает утонуть в невинном взгляде. Хотя сорвать еще один поцелуй в качестве морального ущерба, почему бы и… да!

Склоняюсь к ее лицу. Она отшатывается.

– Что тут происходит? – К нам выходит тренер девчонок. Грозная такая, аж смешно. Особенно с ее миниатюрной комплекцией.

Как вас много-то сегодня!

– Ляйсан, это тот нахал, который тебя напугал? – прячет от меня девочку за своей спиной.

– Эй, полегче, – возмущенно скалюсь я, а сам смакую кайфовое имя. Ей идет. Как я и думал, девчонка с восточными корнями.

– Беляев, держи своего парня в узде, – кричит она. – А то мигом вылетит с базы за домогательство.

– И тебе, Зоя, привет. – Ян Викторович подходит к нам, и воздух вокруг раскаляется до треска. – Виновница вашей драки и предстоящего отчисления? – подбородком указывает на Лясю.

– Нет, – вырывается у меня.

– Да, – неожиданно встревает девчонка и выходит вперед. – Да, это я виновата. Не отчисляйте их, пожалуйста.

Ну звездец. Приехали!

Глава 3

Ляйсан

– Все интереснее и интереснее …

Беляев небрежно засовывает руки в карманы и в упор смотрит на Зою Марковну. Начинает казаться, что между ними что-то личное. Но все взгляды вновь возвращаются ко мне. И этот нахал, как назвала его тренер, даже не пытается раскаиваться за содеянное. Он прожигает во мне дыру. Становится очень неловко и неуютно. Не люблю повышенное внимание, уж лучше слиться с серой массой. Гораздо меньше проблем.

– Ты своего пацана не выгораживай, Ян. Сюда посмотри. – Зоя Марковна протягивает ему телефон, на котором включается видео, и сцена, где меня поцеловал незнакомый парень, транслируется во всей красе.

Меня словно ошпаривает волной кипятка. Щеки мгновенно вспыхивают от стыда, а испуганное сердце с размаха впечатывается в ребра. Нет-нет-нет, только не это!

– Не надо, – в панике кидаюсь к ней. – Удалите, пожалуйста. Нельзя, чтобы это попало в сеть.

– Лясь, оно уже там, – качает головой тренер. – Пока всего тридцать просмотров. Сорок… – разворачивает экран своего мобильного ко мне.

– Что же теперь будет? – закрываю лицо ладонями.

Это какой-то страшный сон. Если это увидит отчим… Я с таким трудом уговорила отпустить меня в этот лагерь.

Разворачиваюсь и захожу в дом. Предательские слезы застилают глаза. Все, о чем я так долго мечтала, рушится буквально на глазах, как карточный домик при порыве ветра. Мне нельзя обратно домой. Я обязана быть здесь и выиграть спонсорский кубок. Это мой единственный шанс вырваться из грязных лап отчима. Иначе… даже думать страшно, что меня ждет. Он, как мерзкий паук, давно сплел вокруг меня паутину и обязательно сожрет. У меня нет против него шансов. Мама не желает ничего слышать, а папа три года назад пропал без вести.

Вхожу в комнату, которую делю еще с двумя девочками. Правда, познакомиться еще не успела, как раз заняла одну из кроватей, когда тренер попросила подойти. Падаю на постель и утыкаюсь лицом в подушку. Беззвучные рыдания раздирают горло. Неужели все закончится, так и не начавшись? Это несправедливо! Столько тренировок и побед. Столько сил, чтобы выгрызть этот единственный шанс.

– Эй, ты чего? – Кто-то касается моих волос. – Что с тобой?

Вздрагиваю от неожиданности и замираю. Одна из соседок оказывается рядом. Как-то некрасиво вышло. Поднимаю голову и шмыгаю носом. Девушка с прямыми рыжими волосами склонилась надо мной. Ее зеленые глаза смотрят немного настороженно, но не агрессивно. Скорее, с искренним сочувствием, и это подкупает.

– Ничего, – сажусь и вытираю нос рукавом. – Переволновалась, наверное.

Неопределенно пожимаю плечами.

– Ой, какие все нервные, – фыркает вторая девушка и закатывает глаза. Она совсем другая. Манерная и дерзкая. Смотрит свысока, а на чуть подкачанных губах играет насмешка.

– Гель, иди, а? – огрызается на нее первая. – Нечего подслушивать.

– Да больно надо. – Выписывая эффектную восьмерку бедрами, та идет к двери. – Дал же тренер соседок. Пойду попрошу перевод.

Дверь закрывается, и дышать становится легче. Возможно, из-за того, что пропадает приторно-сладкий аромат, а может, аура у Гели такая давящая.

– Так. – Рыжая соседка беспардонно плюхается на кровать, рядом со мной. – Давай рассказывай, что случилось?

Она такая настоящая и необычная, искренне интересуется моими проблемами. Сама не замечаю, как все ей выкладываю. Про стычку у автобуса, про видео, которое теперь в интернете. Делюсь, а она смеется.

– Нашла из-за чего расстраиваться.

– Ты не понимаешь, – качаю головой, не зная, как донести правильно. – Для моей семьи это позор. Отчим будет в бешенстве.

– Все так серьезно? – с сомнением хмыкает девушка.

– Более чем, – вздыхаю обреченно.

Как выкрутиться, ума не приложу. И ведь никто не будет слушать мои оправдания. Никому не интересно, что все произошедшее – простая случайность. Для матери я сразу стану распутной девкой, которая сама во всем виновата. А отчим с большой радостью заберет меня домой.

– Ла-адно, – тянет соседка и звонко шлепает себя по бедру. – Тогда надо выяснить, кто у нас такой охрененный папарацци, и попросить удалить видео.

– Думаешь, получится? – с сомнением спрашиваю я.

– Пф-ф, конечно. – Соседка снисходительно закатывает глаза. – Зовут-то тебя как?

– Ляйсан, – улыбаюсь ей. – Ляся. А тебя?

– Дина, – хмыкает довольно и ловко спрыгивает на пол. – Переодевайся. Пойдем, прогуляемся по базе. Все равно время свободное, надо же его как-то скоротать.

Она утыкается в телефон, а я переодеваюсь в белоснежное хлопковое платье с короткими рукавами. Оно мягко очерчивает линию груди и талии, а затем стекает вниз до самых икр, скрывая меня от мужских взглядов.

Мельком смотрю на себя в зеркало, и даже настроение немного поднимается. Может, и правда еще не все потеряно?

Дина подходит то к одним, то к другим парням и девушкам, узнавая информацию и попутно знакомя меня с коллективом.

– Ты откуда их всех знаешь? – удивляюсь я. Невозможно ведь за пару часов перезнакомиться.

– Столько лет на сборы гоняем, состав старичков почти не меняется, – пожимает она плечами и снова кому-то машет.

– Ясно, – смущенно улыбаюсь и отворачиваюсь, чтобы не мешать разговору.

Идем дальше, впереди волейбольная площадка и открытый бассейн. Его моют двое парней. Из одежды на них только плавки и кепки. Крепкие мышцы перекатываются под кожей, а накачанные тела блестят от пота. Нервно сглатываю и отвожу смущенный взгляд. Нельзя смотреть на обнаженных мужчин, но и не смотреть не получается. Они такие красивые и сильные. Взгляд будто примагничивает.

– О-о-о, кто-то уже встрял, – хихикает Динка. – Или вы так, торсами решили посветить перед новенькими? – повышает голос соседка, и парни оборачиваются.

С ужасом для себя понимаю, что это те самые, которые подрались из-за меня. Дина переводит взгляд на меня. В ее шкодных глазах отражается понимание, что мы пришли по адресу.

– Кто из них «кинозвезда»? – шепчет на ухо Дина. – Гаранин?

Мне хочется промолчать, но я тут же представляю, что видео с нашим поцелуем прямо сейчас набирает все больше просмотров, а значит, Дина все равно его увидит, а там и отчим…

Зажмурившись на секунду, открываю глаза и стреляю взглядом в кареглазого, подтянутого, загорелого и безмерно борзого виновника надвигающихся проблем. А он смотрит на меня. Недовольно и очень странно. Невольно провожу ладонями по предплечьям, пытаясь скинуть мурашки.

– Да, – беззвучно отвечаю Дине.

– Ясно. – Ее глаза озорно вспыхивают.

– Что тебе ясно, рыжая? – оскаливается парень, разбивший мне наушники. Мот, кажется. Тут же получает толчок в плечо от кареглазого. Его глаза вспыхивают агрессией.

Вновь накаляющуюся ситуацию спасает Дина. Она наклоняется и резко дергает на себя шланг с водой. Поднимает конец выше, рассматривая струю воды с коварной улыбкой.

– Что вы придурки, – показывает им язык, – которые все еще меряются своими причиндалами.

– Только попробуй! – хищно ухмыляется мой персональный кошмар. – Динка, я тебя…

Договорить он не успевает. В него попадает струей воды из шланга. Натренированные мышцы тут же приходят в тонус, прорисовываются кубики на прессе, а загорелая кожа покрывается мурашками.

– Фак! Холодная же! – орет он.

– Самое то, чтобы остудить мозг. Может, тогда до вас дойдет, что перед Лясей надо извиниться.

– За что? – Встряхиваясь, как молодой хищник, кареглазый снова смотрит на меня.

– А ты сам не догадываешься, Егор? – И новая струя холодной воды летит в парня.

В этот раз он успевает отреагировать и увернуться.

– Ай! – Шланг вдруг вылетает из рук Дины.

В этой перепалке мы упустили из виду Мота. Он успел выбраться из бассейна и добраться до шланга.

И в этот момент парни вдруг перестают быть врагами. Рассмеявшись, они окружают нас с двух сторон. Мот поднимает край шланга выше, зажимает пальцами тугую струю, и в нас летят холодные, искрящиеся на солнце капли.

Взвизгнув и рассмеявшись, Дина отскакивает в сторону, а я оказываюсь «под обстрелом». Платье моментально намокает и становится прозрачным.

Нет-нет. Только этого мне и не хватало!

Стою почти полностью обнаженная посередине базы. Какой позор, мамочки. Пытаюсь прикрыть все, что можно. Мои щеки пылают от стыда, к горлу подкатывает горький ком, а за спиной уже ощущается присутствие кареглазого парня.

Ну почему это все случается именно со мной?

Глава 4

Егор

Мокрая ткань прилипает к ее фигуре, подчеркивая все изгибы от груди до бедер, ранее скрытых под свободным платьем. Светлые волосы сосульками лежат на плечах. На них прилипли крупные кали воды, в лучах солнца больше похожие на золотые бусины. Капли стекают по щеке к линии челюсти и сползают на шею. Слежу за самой медленной, опуская взгляд все ниже, ниже… и «спотыкаюсь» о ворот платья.

Динка убегает от Мота со шлангом, а я сквозь ее визг слышу, как тяжело дышит Ляся. Поджав губы, она прикрывается руками. Отмираю. Кручусь на месте в поисках своей футболки. Она вместе с шортами валяется на бортике бассейна. В брызгах, но точно суше, чем платье этой бесячей девчонки.

Капитан хоккеистов возвращается к нам и залипает на Лясе. Закрываю ее собой, внезапно ощущая неприятное жжение в венах и сильную злость, что этот придурок пялится.

Протягиваю Лясе футболку. Не берет, отшатываясь, как от прокаженного. За спиной раздается довольный смешок долбаного хоккеиста.

– Гаранин, мне кажется, это моя девочка, – цепляет он.

Не оглядываясь показываю ему фак и грубо надеваю свою футболку на Лясю.

– Идем, – хватаю ее за запястье и тяну за собой мимо отфыркивающейся от воды Динки.

– Отпусти! – упирается Ляся, выворачивая руку из моих пальцев.