- -
- 100%
- +
– Мы знаем! Разбей окно, дочь моя!
– Серьезно? – Эсперанса удивилась лишь на мгновение и кинулась в сторону, чтобы поднять с земли тяжелый кирпич. С усилием бросив его в окно, она с неким восторгом от подобного вандализма услышала звон бьющегося стекла. Скинув подолом платья осколки, она открыла изнутри ставни и забралась на подоконник, предварительно сбросив с плеч позаимствованный плащ и свою шляпку, сбившуюся на бок.
– Ого, сколько каши! – воскликнула она, заметив, что варево на полу поднялось дюймов на двадцать, обварив кипятком ножки мебели и поднимая клубы пара.
– Поторопись, Эсперанса! – воскликнул дядя, смахивая с себя капли пота.
Девушка покопалась в чемоданчике, заполненном разными бутылочками и коробочками, вынув из него черный бархатный мешок на кожаных завязках.
– Ты сможешь его нам бросить? – неуверенно проговорил дядя, оценивая расстояние, какое было немалым.
– Боюсь, что это будет сложно сделать, – застопорилась Эсперанса, запутавшись в полах своего платья. – Для следующего раза мне нужно придумать другой наряд, чтобы не мешал действовать!
– Никакого следующего раза не будет! – гневно воскликнул сэр Патрик, смущенно отведя глаза в сторону.
– Думаю, ей нужен мужской костюм для верховой езды, – невозмутимым тоном проговорил сэр Джеймс, до этого сохранявший молчание.
– Согласна!
– Только попробуй! – ему вторили в ответ двое остальных.
– Бросать не советую, мисс Эсперанса, – мистер Колп единственный сохранял спокойствие и трезвость ума, что очень ценилось его начальством во время бесконечных военных кампаний прошлого. – Попробуйте принести с улицы какую-нибудь лавку или доску и встаньте на нее, а потом перепрыгнете на стул. Оттуда легче добраться до горшка и бросить в него землю.
– Какую землю? – с любопытством прощупывая загадочный мешочек, Эспер уже догадывалась о его содержимом.
– Это земля со священной Иерусалимской земли, – обреченно вздохнул дядя Патрик, принимая свое бессилие.
– Я мигом, – защебетала его племянница, вернув на время мешочек в чемодан и ловко спрыгнув на землю. С усилием подняв на подоконник лавочку, по которой недавно забиралась, она с разбега прыгнула на вторую половину подоконника, схватившись руками за разбитую створку. Восстановив баланс, девушка медленно опустила лавочку в кипящее варево и поняла, что времени осталось очень мало, так как это деревянное изделие почти полностью погрузилось в горячую кашу.
Схватив мешочек, девушка соскользнула на лавочку, немного намочив подол платья.
– Я же говорила, что эта одежда не подходит! – фыркнула Эспер и, не задумываясь, задрала свое платье до колен, вызвав отчаянный крик дяди. – Меня никто не видит, дядюшка!
Грациозно перепрыгнув с лавки на стул, девушка с вопросом посмотрела на присутствующих, ожидая дальнейшие указания.
– Итак, деточка, – подключился сэр Патрик, – попробуй высыпать содержимое мешочка в горшок, его не касаясь. Это крайне опасно! Я же начну читать молитву.
Раскрыв истрепанный том молитвенника, священник начал свое дело, когда Эсперанса отправила освященную землю в кипящий горшок. Резко убрав руки от печки, она интуитивно отскочила обратно и сделала это правильно. Через мгновенье горшок с яростью выплеснул из себя все содержимое, издав пронзительный свист, и кипение остановилось. Эспер почувствовала сильный поток воздуха, вырвавшийся наружу, за которым последовала тишина.
Обернувшись к окну, она вернулась на подоконник и помчалась к входной двери, ожидая, что теперь она будет незапертой. С силой распахнув ее, девушка успела отскочить в сторону, выпуская поток горячей каши на волю. Когда большая часть варева вытекла из дома, и можно было безопасно войти, испачкав лишь ботинки, Эсперанса зашла в дом, с облегчением наблюдая за представшей перед ней картиной: мистер Джеймс Колп собирал принесенные с собой вещи, а дядя Патрик сидел у кровати и разговаривал с очнувшейся миссис Роудс.
Продвинувшись вперед, девушка с опаской глянула на недавно зачарованный горшок и прошла за дядей ко второй кровати, где девочка десяти лет приоткрыла свои глаза, очнувшись от долгого сна. Краснота ее тела не выглядела совершенно ужасной, и Эспер в уме прикинула, какой настой мог бы помочь ей снять боль и свести ожоги к минимуму.
После добродушных напутствий отца Патрика троица изгоняющих нечисть устало вышла на порог и облегченно вздохнула.
– И что же было в этот раз? Ведьмовское заклятье? – Эсперанса не могла устоять, чтобы не задать вопрос.
– Это происки бесов, – вздохнул сэр Патрик, поправляя платье своей племяннице и подавая ей руку.
– А бесы – это демоны? – не унималась девушка, на прощанье оглянувшись назад.
– Нет, они различны, – деловито включился сэр Джеймс, пока священник обдумывал над расплывчатым ответом для Эсперансы. – Все как в нашем мире людей, кто-то король и знать, а кто-то домашняя прислуга. Вот бесы примерно соотносятся с последними.
– Так, значит, есть демоны, которые будут пострашнее?
– Безусловно. Есть такие, с которыми лучше не встречаться.
– А кто это?
– Это высшая каста демонов, падшие ангелы. С ними никак не справиться, если не знать их имени, которого они никогда добровольно не назовут.
– Довольно! – в разговор о потустороннем вклинился сэр Патрик, недовольно взмахнув рукой в сторону своего помощника. – Прекратите забивать голову мисс Эспер ненужными вещами!
– Но, дядя! – возмутилась девушка. – Я вам уже два раза помогла, и у меня это неплохо получается! Я способна ощущать присутствие магического вмешательства или потусторонней силы, что вам может помочь!
Мистер Гудвилл от неожиданности остановился и повернулся к племяннице:
– Так ты уже догадалась, маленькая ищейка?
– Конечно, мой шрам горит и чешется не просто так, как мы думали ранее, он предупреждает о присутствии злых сил! – Эспер воскликнула победоносно, топнув ногой.
Поднявшаяся пыль с дороги моментально облепила мокрый от каши подол некогда нового платья, заставив его хозяйку обреченно вздохнуть:
– Эх, надо бы скрыться от нянюшки, иначе мне не поздоровится, если она снова увидит испорченный наряд.
Засмеявшись всей компанией, троица смельчаков направилась в гостеприимный дом сэра Гудвилла, молясь, чтобы к столу не подали каши. Только не сегодня!
Спустя пару дней, получив деньги на новые платья, Эсперанса помчалась в Лоубери к своей портнихе под руку с всезнающей мисс Миллсон. Заказав пару прекрасных нарядов, один из которых должен был украсить вечер приближавшегося бала, племянница сэра Патрика попросила умелицу еще об одной деликатной просьбе: сшить по ее меркам мужской фрак, сюртук, панталоны и рубашку. Эта одежда, по ее словам, должна была стать подарком на день рожденья одного ее дальнего родственника.
Выполнив свою миссию, абсолютно довольная Эспер подхватила Кэтрин под руку и мило защебетала, представляя образ загадочного и коварного сэра Говарда Блэкривера под неустанный смех подруги.
Перед тем, как завернуть на привычную проселочную дорогу до поместья Каррент-парк, девушки зашли в один дом, от которого до сих пор пахло молочной сладостью. На пороге их встретила улыбчивая миссис Роудс, предлагая войти внутрь. Эсперанса, помня прошедшие события, любезно отказалась, но передала корзину с продуктами и баночками отвара и настойки для лечения дочурки. Как она к своим двадцати годам научилась так искусно изготавливать лекарства, остается лишь догадываться, вспоминая ловкие руки нянюшки Изабеллы и ее коварный взгляд сквозь смиренно опущенные ресницы.
Через пару недель все забыли о произошедшем нашествии молочной каши, а сама история добавилась в копилку сказок Лоубери, которыми пугают нерадивых детишек. Причина несчастий, заключенных в чугунном горшке, пропала в стенах одной церкви графства Уэстлендшир, где всех страждущих приветствует неизменно добродушный и внимательный отец Патрик Гудвилл.
Глава 4. Золотистый гусь
Несколько дней спустя Эспер с любопытством рассматривала свое отражение в зеркале, переодевшись в костюм юного джентльмена. Если добавить шляпу дяди Патрика и накинуть сверху плащ, то образ станет просто изумительным и правдоподобным. Вероятно, девушка была бы в полном восторге от классического женского наряда, приготовленного для предстоящего бала, но ни это платье, ни второе на смену порванному священной яблоней не было готово в связи с большим наплывом желающих блистать среди танцующих пар. Костюм юноши выполнялся другим мастером, набившим руку на мужских нарядах, от этого и был готов так скоро. В любом случае Эсперанса пребывала в полном восторге от свободы действий во время ее будущих приключений с дядюшкой Патриком и его соратником сэром Джеймсом Колпом.
От приятных размышлений и самолюбования девушку отвлекли крики во дворе, сопровождающиеся топотом копыт. Выглянув в окно своей спальни, расположенной в правом крыле второго этажа и выходящей к парадному подъезду, мисс Эспер заметила спешившегося всадника, идущего в сторону дома. Узнав в нем мистера Медоуз, хозяина лоуберийского трактира «У бука», она удивилась его бурной реакции, так как до настоящего момента ни разу не замечала за ним ни одного признака эмоции на лице. Быстро переодевшись в свое домашнее платье, она мгновенно спустилась на первый этаж, пытаясь узнать подробности.
У распахнутой двери кабинета хозяина дома стоял вышеупомянутый господин и зевающий сэр Патрик, решивший подремать перед вечерней службой.
– Я вас не понимаю, мистер Медоуз, что у вас произошло? – унимая новый приступ зевоты, священник заметил на ступенях свою племянницу.
– Этот дурень Джеки притащил золотого гуся к нам в трактир, а моя дочь решила выдрать одно его перышко, но намертво прилипла! Потом жена, заметив произошедшее, кинулась ей на помощь, но также не смогла оторвать руку от этой заколдованной птицы! Пойдите, отец Патрик, разберитесь с этим блаженным! Боюсь, что в него демоны вселились. Все ему прощалось доныне, хоть я и предупреждал не верить в его доброту и безобидность, – яростно жестикулируя руками, пришедший выплескивал свои бушующие эмоции на хозяина дома.
– Постойте, давайте сначала зайдем внутрь, чтобы никто нам не помешал, – мистер Гудвилл укоризненно посмотрел на свою племянницу, пропуская внутрь своего взбудораженного гостя.
Не пожелав сдаться так быстро, Эспер успела сбежать вниз и подставила свою ножку в проем, чтобы дверь перед ней не захлопнулась. Заметив этот хитрый ход, дядя Патрик оттолкнул возникшее препятствие своим ботинком и демонстративно закрыл перед племянницей дверь.
– Ладно-ладно, – злобно прошептала Эспер, – я все вам припомню, дядюшка. Понадейтесь на меня в следующий раз, когда на вас обрушится злоба очередного дерева или горящее варево подступит к ногам!
Нервно расхаживая по коридору, девушка недолго перебирала в голове варианты, чтобы услышать беседу за дверями, и вскоре ее лицо озарила довольная улыбка. Неуемная Эсперанса выбежала на улицу, чтобы убедиться в своих догадках. Очень скоро она радостно подпрыгнула, довольная своей смекалкой, и ринулась в цветочную клумбу, расположенную под окнами кабинета дяди. Теплый день с нежным ветерком заставили его приоткрыть окно часом ранее, что могло бы сейчас сыграть на руку любопытствующей особе.
Пробравшись как можно ближе к окну сквозь заросли пионов и кустистых роз и примяв некоторые из них, она, будучи полностью скрытой от посторонних глаз, могла слышать все, что происходило в нужном ей помещении. Однако не успела девушка прислушаться к разговору, как заметила нового всадника, во весь упор скакавшего к дому. Признав в нем городского сапожника мистера Фредрикса, отца вышеупомянутого Джеки, которого по всей округе с самого рождения считали откровенным дурачком, Эспер поняла, что дело серьезное. Через пару минут в кабинете раздались новые голоса, переходящие в крик и возможную драку, пока успокаивающий голос мистера Гудвилла не восстановил порядок:
– Господа, перестаньте! Давайте сначала разберемся в произошедшем. Я так понимаю, что все началось с вашего сына Джеки. Верно, мистер Фредрикс?
После небольшой паузы послышался неуверенный голос новоприбывшего:
– Скорее с моих старших сыновей, отец Патрик. Дело в том, что вчера утром я послал своего старшего сына в лес собрать поленьев для печки. Тот захватил с собой добротный кусок мясного пирога и фляжку вина, взяв с собой для компании нашего пса. Ближе к полудню собака вернулась, а сын – нет. Послал я тогда второго сына на поиски брата, так и он обчистил наш стол, ухватив целый ломоть оставшегося пирога и новую фляжку вина. И чтобы вы думали? Пес вернулся, а второй сын также пропал в лесу. Небось, заблудился или того хуже… Видя все это, мой младший Джеки вызвался всех найти, но куда ему? Вы же знаете, что он у нас немного слабоумный. Мы ему строго запретили идти в лес вечером, да из еды ничего не осталось, кроме постной лепешки да прокисшего пива. Стоило мне отвернуться, так он, прихватив припасы, помчался следом за нашим псом. Все, думаю, все пропали. Ноги-то у меня больные, долго по лесу не смогу ходить. Остались мы со старухой одни. А сегодня утром слышим крики на улице. Выглядываем, а по дороге идет наш Джеки с золотым гусем в руках, а за ним плетутся миссис Медоуз с дочкой. Помчались мы разбираться, в чем дело, а глядь, приклеились они к гусю. Кричат, просят освободить, а наш дурень Джеки им в ответ причитает: «Отдадите мисс Медоуз за меня, освобожу». Никакие уговоры на него не действуют! Вот вам крест!
– Все вы разбаловали своего дурачка, – нетерпеливо вмешался мистер Медоуз. – Как можно серьезно считать, что моя красавица пойдет замуж за такого блаженного? Ладно бы ваш старший сын посватался, а то бракованного нам подсовываете!
– Никого мы вам не подсовываем! Свое место знаем! – с досадой отмахнулся от своего соперника сапожник.
– Постойте, господа, а что рассказывает сам Джеки? – сэр Патрик включился в беседу, пытаясь во всем разобраться.
– Так он нам рассказал чепуху, как всегда, – усмехнулся мистер Фредрикс.
– А все же, – настаивал священник, подозревая неладное, – что он поведал?
– Мол, пошел он в лес искать братьев и у самой развилки, где кривая ель растет, он встретил незнакомого старца, который попросил его поделиться едой. Джеки признался, что пища ему досталась плохая после братьев, что никто добровольно и есть ее не будет, но старец настаивал. Вот и отдал наш сынок ему все со своей простоты, а тот взамен предложил диковинного гуся, которого нужно достать из большой сосны, растущей на поляне. Когда старец исчез, Джеки ринулся к дереву и по глупости его срубил, а старик, оказывается, его не обманул, и из пня вылез золотой гусь, который должен был принести сыну счастья за щедрость. До ухода старец обмолвился, что старшие братья нагрубили ему и ничем не угостили, и за это задурманил он их и заставил блуждать по лесу, не находя выхода. Все, говорит, пропали они.
– А как рядом с гусем оказалась миссис Медоуз с дочерью? – дядя Патрик увлеченно задал вопрос, продумывая версию произошедшего.
– Так Джеки наш блуждал по лесу до самого утра, пока не вышел в город. Очень уж ему пить захотелось, вот он и зашел в трактир к этим негодникам!
– Это кто еще негодник? – закипел мистер Медоуз, гремя стулом. – Мы честные люди, верующие!
– Да-да, только на руку не чисты! – победоносно воскликнул противник. – Напоив сына водой, их дочка решила вырвать золотое перышко у гуся, пока сын не видит, да враз прилипла. Видимо, мать решила также поживиться, и тоже попалась.
– На жену не наговаривайте! – защищался владелец трактира. – Она дочь решила спасти от вашего блаженного. Он как закричит, чтобы дочь за него замуж пошла! Совсем обезумел у вас или бесноватым стал. Отец Патрик, как так может быть, чтобы люди к гусю прилипли намертво?
– Для начала вам двоим надо успокоиться, и мы поедем посмотреть на диковинного гуся.
Эсперанса, увлеченно следившая за разворачивающейся историей, решила переждать, пока дядя покинет дом, а потом броситься вдогонку, опробовав свой новый костюм для «особых дел». Как только возмутители спокойствия покинули жилище с его хозяином, крепко державшим в руках свой чемодан, девушка ринулась в свою спальню, переодевшись в приготовленный мужской костюм и укутавшись в плащ, чтобы никто не заметил ее маскировку. Неспешно спустившись с лестницы и убедившись, что миссис Элинор еще не проснулась с обеденного сна, а нянюшка хлопочет на кухне, Эспер забежала в кабинет дяди, прихватив одну из его широкополых шляп, бутылочку освященной воды и небольшой серебряный клинок, что хорошо уместилось в тканевую сумку. Благодаря удобным ботинкам для верховой езды она чувствовала легкость в ногах и полную готовность прошагать не одну милю.
Выйдя на дорогу, Эсперанса повстречала пустую возницу и успешно проехала большую часть пути до поворота на Лоубери. На перекрестке тележка свернула налево, а девушке нужно было прямо пройти небольшое расстояние до следующей развилки к деревне, где и проживало семейство Фредрикс.
Обернувшись по сторонам и никого не заметив, Эспер сняла плащ, под которым все тело начало покрываться испариной от послеполуденного зноя, и, поместив его в наплечную сумку, она надела мужскую шляпу и спешно зашагала навстречу приключениям.
Не дойдя до следующего перекрестка совсем немного, она услышала приближающийся топот копыт. Навстречу на полном скаку летел всадник на вороном коне, и Эспер на секунду растерялась, не зная, как ей поступить: спрятаться за кустами шиповника или прикинуться юношей, идущим по делам в город. Остановившись на втором варианте, девушка сильнее опустила шляпу на глаза и смиренно пошла вдоль обочины, стараясь не привлекать к себе внимание.
Поравнявшись с ней, всадник притормозил свою лошадь, буйно отбивающую копытами по земле, и вальяжно обратился к путнице:
– Эй, малый, ты не знаешь, в каком направлении живет мистер Гудвилл, местный священник?
Эсперанса, испугавшись разоблачения, еще ниже опустила голову, не видя всадника, и продолжила свой путь.
– Ты глухой что ли? – не унимался первый.
– Вам надо ехать прямо еще два перекрестка, сэр, но священника сейчас нет дома, он уехал к прихожанам, – стараясь понизить свой голос, девушка решила избавиться от всадника самым деликатным способом.
– Постой, – никак не унимался незнакомец, – а что ты такой подозрительный? Что несешь в сумке? Не своровал ли?
Эспер, читая про себя молитвы, поняла, что ничто ей уже не поможет, если она не бросится в колючие кусты на растерзание. Сделав шаг в их сторону, она не успела осознать происходящее, как всадник плетью сшиб с ее головы шляпу, раскрыв тайну.
– Так тут прячется юная леди либо маленькая воровка?! – воскликнул грубый незнакомец, бесстыдно рассматривая Эспер с ног до головы.
Яростно на него взглянув, девушка оторопела от неожиданности: никогда в своей жизни она не видела такого красивого молодого мужчину, полностью соответствовавшего описанию пылкого и желанного героя женских романов! Пред ней предстал высокий широкоплечий молодой джентльмен, судя по его богатому наряду и ухоженному виду черного как смоль коня. Под элегантной шляпой скрывались угольного цвета волнистые волосы, ниспадающие до плеч, и карие испепеляющие глаза с надменной улыбкой. Невольно рассматривая безупречный профиль с волевым подбородком и чувственными губами, Эспер мгновенно вспомнила недавнего посетителя дядюшки из достопочтенного семейства Блэкривер.
Заметив ее смущение, всадник усмехнулся и продолжил:
– Так кто ты, прекрасная незнакомка, или эти слова тебе не знакомы?
Эспер, залившись краской, опустила глаза к земле, впервые не понимая, как ей поступить и что ответить этому беспардонному джентльмену, которого в этой ситуации и язык не поворачивался назвать добрым именем.
– Двигайтесь своим путем, сэр, – выдавив из себя смиренные слова, но внутри сдавливая закипающее возмущение и злобу, девушка наклонилась, чтобы поднять сорвавшуюся шляпу, которая теперь была вся в пыли проселочной дороги.
Заметив усталый вздох не известной ему девицы, представшей в таком нетривиальном виде и будоражащей его потаенные желания, всадник на свой манер решил сгладить ситуацию. Вероятно, она все же была из простолюдинок, хоть и обладала прекрасной кожей свежего лица и чарующим румянцем. Достав из кармана пару монет, он бросил их к ее ногам, сопровождая проявленную им щедрость словами:
– Купи себе новую шляпу и немного сладостей, милая пастушка. Тебе пригодится.
Не веря происходящему и оскорбившись сравнением себя с простолюдинкой, Эсперанса резко выпрямилась и, бросив взгляд на растущие у обочины кусты шиповника и заметив между ними небольшой лаз, прислонила пострадавшую шляпу к груди. Смерив своим привычным жестким взглядом наглеца, не достойного высокого чина и лишившегося в ее глазах ореола героя романа, девушка наклонилась, чтобы поднять брошенные монеты.
Если молодой нечестивец искренне испугался вспыхнувшего гнева этой прекрасной кошечки, которую он готов был захватить с собой в имение и не отпускать из объятий бесконечно долго, то, заметив ее смирение и тягу к наживе, почувствовал некоторую разочарованность в предмете своего вожделения. Так всегда, из раза в раз, любая, независимо от сословия, кидалась к нему в объятия, принимая любую самую никчемную помощь. Одна сплошная скука, куда бы он ни подался!
Внезапно размышления молодого человека прервал болезненный удар в глаз от брошенных в его сторону монет. Милая смиренная пастушка мгновенно превратилась в настоящую фурию, таким резким способом вернувшую ему подачку. Достигнув ожидаемого результата от точного попадания, Эспер выкрикнула своему обидчику:
– Возьмите себе эти монеты, сэр! Они вам больше пригодятся, чтобы купить немного совести, если вам ее продадут!
Не дожидаясь ответа соперника, который не сулил ей ничего хорошего, девушка выставила перед лицом шляпу дяди и бросилась в небольшое пространство между кустами колючего шиповника. Отделавшись небольшими царапинами на руках и плечах, Эсперанса уже мчалась в сторону непроходимых дебрей из кустарников и деревьев, за которыми виднелась нужная ей деревня.
– Маленькая мерзавка! – за спиной послышался гневный крик всадника, который никак не мог броситься за ней в погоню и огреть ее кнутом за пренебрежение к высшему сословию. – Только попадись мне на глаза!
Немного отдышавшись за большой раскидистой сосной, Эспер победоносно шлепнула ее ствол рукой и, накинув шляпу на голову, продолжила свой путь под чудовищную брань в свою сторону, которая никак не могла исходить из прекрасных алых губ истинного джентльмена, дамского угодника и приближенного к двору доблестного воина.
«Видимо, его воспитывал конюх», – довольно хмыкнув про себя, юная воительница свернула в сторону деревни.
Как только Эсперанса поравнялась с первым домом селения, она сразу заметила толпу на некотором отдалении, среди которой мелькали знакомые ей лица отцов вышеупомянутых семейств Медоуз и Фредрикс, а также дяди Патрика и спешившегося мистера Колпа, его помощника. Незаметно подкравшись к собравшимся, девушка затерялась среди любопытствующих, прислушиваясь к каждому слову. Оказалось, что священник безуспешно пытался прочитать молитвы и разъединить двух горящих со стыда женщин и испуганного гуся, а теперь вся процессия решила добраться до злополучного пня от срубленной блаженным Джеки сосны, с которой все началось. Многие из сельчан схватили с собой топоры и вилы, чтобы разобраться с дьявольским старцем, сотворившим такое. Шептались, что он уже успел извести двух старших сыновей Фредрикса, и жить теперь старому сапожнику в горе и нищете, ведь с дурачка какой прок.
Когда процессия за исключением двух несчастных и гуся необычного желтого цвета, которые стыдливо скрылись в сарае семейства Фредрикс, подошла к развилке в лесу рядом с кривой елью, где несчастный Джеки встретил старца, никто не мог обнаружить срубленного дерева. Джеки разводил руками и говорил, что это именно то место, и где-то тут он точно срубил сосну. Пока все присутствующие разбредались по сторонам в поисках пня и недовольно перешептывались, что наивно было верить слабоумному, Эспер оглядела развилку и приблизилась к одному из деревьев неподалеку. Прикоснувшись к его стволу, она почуяла знакомый жар и жжение в плече. Ошибки быть не могло – это было именно то дерево, которое все искали.
Понимая, что придется раскрыться перед дядей и сэром Колпом, девушка незаметно подошла к сэру Патрику, устало смотрящему в сторону, и прошептала:
– Дядя, Джеки не обманул. Нужное дерево стоит перед вами. У меня от него рука зачесалась.
Священник, испугавшись присутствия племянницы и ужаснувшись ее видом, неосознанно перекрестился и только потом принялся за дело, окликнув мистера Колпа:
– Сэр Джеймс, подойдите к нам, пожалуйста.
Как только боевая троица объединилась, начались бурные обсуждения, сопровождаемые вздохами сэра Патрика, когда он бросал взгляд на неподобающий наряд для юной леди, и совершенным спокойствием со стороны его помощника. Изгоняющие нечисть решили освятить дерево, прочитав молитву. Они понимали, что сосна удивительным образом восстановилась после того, как ее бездумно срубил Джеки, но вопрос оставался в том, что конкретно здесь использовано заклинателем. Если прошлый раз это были косточки козы, то вряд ли теперь заклятие было наложено на целое дерево. Осталось докопаться до истины.