Дыра Мира

Глава 3. СТЕФФАНИЯ – РОЛЬ

Уже который день движемся к Арканару обычным ходом, иногда обгоняем медленные обозы, иногда нас опережают почтовые курьеры или особо торопящиеся путешественники. Когда мы нагоняем обоз, то он, завидя штандарты барона Вау, притормаживает и принимает на правую обочину, освобождая центральную часть тракта. Мы же прибавляем хода, чтобы меньше глотать обозную пыль и видеть чумазых оборвышей в семейных кибитках. Барон каждый раз заговаривал со старшим караванщиком – подзывал его и расспрашивал о грузе и конечном пункте. На мой вопрос – зачем ему это, его молодая супруга Рионах пояснила, что полезно знать какой товар придёт на рынок Арканара. Если это внеплановая поставка, то барон может заранее сыграть на ценах, так выглядит со стороны интерес барон. Но на самом деле расспрашивает караванщиков только для проверки собственной таможенной агентуры — не пропускают ли чего мимо кассы, верно ли заполняют отчеты, вовремя ли отправляют доклады.

За эти дни я немного успокоилась, отошла от постоянного круговращения мыслей в спирали событий последнего дня в университете. Напутственные слова барона Саймари, моего преподавателя тёмной магии, помогли не только расставить всё по полочкам и разложить по коробочкам, но и подсказали мне, где быть настороже и чего опасаться предположительно. Наша беседа была недолгой, пока слуги подтаскивали и укладывали баулы по повозкам, крепили их ремнями, мы с бароном стояли чуть в стороне прикрытые пологом тишины. Эта же завеса размывала черты наших лиц, не давая любопытным знатокам читать по губам.

— Стеффания, — говорил он мне, — Не все ещё понимают, но скоро им разъяснят, что именно вы своим ударом без магии спасли нас всех. Не только присутствующих в Университете, а возможно, и страну, и всю планету. Действо, устроенное Ван Альстом, завязано на несколько факторов, один из которых использовал окружающую его магию. Он впитывал магические удары охраны и преподавателей, находящихся в зале, энергию защитных амулетов. Кто-то наносил удары извне – я почувствовал одну такую атаку, что и десяток наших архимагов не смогли бы устоять.

— Кто нанёс этот удар?

— Эта женщина считалась умершей до сегодняшнего дня.

— Это женщина?! Маг такой силы?!

— Люнелла Си, о которой вам рассказывали в кратком курсе Истории Империи. О ней вы сможете подробнее прочитать в учебниках, упакованных по моей просьбе вместе с вашими вещами. Она использовала очень специфичную магию лошадей и вы, наверняка заметили чудовищный конепадёж вокруг Университета. Такого не повторялось со времён Люнеллы.

— Но Элиодор выдержал все эти атаки. Как это возможно? Ведь он полностью потерял магию. Нам это говорили и ректор, и судебная комиссия, и Вы тоже подтвердили. Как он смог обмануть всех?

— Я снова повторюсь — магией Альст не обладает. Он сотворил очень сложный трюк, фокус ярмарочных шутов.

— Вы ставите вровень магов и шутов? Я в недоумении, магистр!

— Магии внутри Альста не было. Он использовал только внешние потоки, внешние силы. Что-то не так с его одеждой. Его сюртук защищал его и отводил энергию наносимых ударов, как-то преобразовывал, на что-то направлял ...

— На что направлял? Какая была его цель?

— Абсолютно уверен, что он строил портал. Следствие покажет, что за портал, но лично я уверен — это нечто невиданное, грандиозное! Такой туннель мог выйти за пределы нашей планеты, связать нас с другим миром.

— Зачем Элиодору это?

— Совсем не уверен, что это Элиодор Ван Альст, как он себя называл. То, что я увидел на месте его падения не внушает мне оптимизма.

— Что вы могли там увидеть? Мёртвое тело бедного Эли ...

— Чтобы было понятнее обращу ваше внимание на то, с какой непринуждённостью вы, хрупкая девушка, пробили насквозь череп взрослого мужчины. Это стало возможным, потому что внутренние структуры тела истончились за ненадобностью владельцу, который планировал покинуть его ради более лакомой цели. В дальнейшем воздержитесь, баронесса Стеффания Дерски, от положительных эпитетов в сторону того существа. — тон Саймари стал официальным и строгим. — На полу Главного Зала лежит только оболочка. Возможно, когда-то это и был княжич Элиодор Ван Альст, но от него осталась только обёртка. Внутреннее пространство заняло неведомое нам существо. Пока неведомое. Следствие покажет. Ван Альст появился из ниоткуда, несколько раз на длительные периоды выпадал из поля нашего внимания. Привычной нам магии у него не было в последнее время. С этим придётся разбираться и разбираться.

— Вы упомянули деревенских фокусников и их ярмарочное искусство ... — Стеффания не могла удержаться от сомнения, переходящего в сарказм.

— Когда мы, я имею магов, ещё не научились эффективно собирать и концентрировать ману некоторые наши предшественники пробовали использовать особенности окружающего пространства для повышения своих качеств. Они пробовали использовать скопления людей и нелюдей, других магов, изучали искривления магических потоков и их завихрения вблизи вулканов, горных массивов и залежей руд. Наблюдали за воздействием небесных тел и пытались строить какие-то зависимости. Достигнутые ими результаты были настолько мизерными, что сейчас рассматриваются только как исторический казус.

— При чём здесь деревенские шуты? — настаивала со своим вопросом Стеффания.

— Существо внутри Ван Альста использовало изощрённые комбинации геометрических построений и взаимосвязей многих объектов одновременно. Он постоянно отвлекал внимание собравшихся от себя, переводил его то на вас, то на эльфов, то на Модестуса. Скажу вам, что Меркурий сегодня находился в точке элонгации. А беготня Альста в Главном зале очень походила на корректировку каких-то параметров, не ведомых нам, их подстройку под момент Прорыва. Так же, как ярмарочные шуты и карманники обманывают и обирают обывателей ложными видениями, отвлекающими внимание.

— Рассказанное вами, барон, пугает меня ...

— Всего лишь направляет внимание, Стеффания. — Саймари по-отечески взял руку девушки в свои ладони. — На возможные зацепки, которые появятся не только по дороге во владения барона Вау, но и дальше по всей жизни будут сопровождать вас. Каждого из нас сопровождает Судьба, её знаки не всегда явны, для нетренированного взгляда – особенно. Старайтесь вычленять из событий, происходящих с вами, необычности, неожиданности, совпадения имён, повторения случайностей. Если ваше внимание привлечено к человеку или явлению — будьте уверены в его предначертанности. Не просто так Ван Альст встретил вас, не случайно дороги возвращали его к вам. Не теряйте бдительности – он может всё ещё находиться где-то поблизости и строить планы в отношении вас. Вы тоже смотрите по сторонам, внимайте и стройте планы. Внимайте и стройте планы, Стеффания!

— Спасибо, барон! Надеюсь, ещё увидеться с вами.

— В добрый путь, баронесса!

К моим чемоданам придали возрастную тётушку, обременённую только одной не очень объёмистой сумкой. На мои расспросы она отвечала, глядя в землю, бесконечными бестолковыми «Будет сделано, госпожа» и «Не стоит беспокоиться, госпожа». И так горестно вздыхала после каждой фразы, будто я склоняла её к клятвопреступлению. Только на вопрос – как мне к ней обращаться был дан самый подробный ответ за наше первое знакомство: «Госпожа может звать меня Ролита». Опять выдохнула из себя печаль и добавила: «Госпоже не стоит беспокоиться». Рассудив, что прислали её знающие люди, а долгая дорога даст мне повод присмотреться к ней, я устроилась в коляске с Рионах. Тётушка Ролита расположилась с прислугой барона Вау в двух возках попроще позади нас, кто-то уселся на козлы к кучерам, сам барон был в конном строю с тремя своими дружинниками. Так, тремя повозками с верховым сопровождением мы двинулись к прибрежному городу Арканару. Только одинокий барон Саймари, мой преподаватель тёмной магии, смотрел нам в след.

В поездке я не была ограничена только обществом баронессы Вау, барон часто подсаживался в нашу коляску, развлекал своим вниманием и рассказами о вепрях и косулях, ожидающих его на псовой охоте. Баронесса задорно смеялась над казарменными шутками мужа, кокетливо стреляла глазками, будто они не были женаты уже больше года, и всячески управляла его интересом. Когда Памба удалился в очередной объезд нашего отряда Рионах, помахав ему ручкой, мельком заметила

— Барон очень нуждается в защите, а я постараюсь ему дать ...

— Какую защиту, баронесса, вы можете дать своему супругу? Его надо сначала догнать. — Стеффания кивнула вслед пылящему в конной разведке Памбе.

— Зачем догонять того, кто уже давно в стойле? Вы поторопились закончить фразу за меня. Я постараюсь дать ему случай защитить меня.

— У меня бы не получилось.

— Вам хочется большей самостоятельности?

— Да, и мой «тёмный» статус предполагает именно такую роль.

— Ваша роль, Стеффания, прямолинейна в своей решительности, подкреплённая серьёзным могуществом! А что делать остальным женщинам? Нам — слабым и зависимым от мужской силы и власти? Остаётся только играть роль слабых и зависимых, поощрять мужскую силу и ответственность. Эта роль извилиста и непредсказуема, но я готовилась к ней – это мой бенефис, овации на котором будут мне наградой.

— Надеюсь, баронесса, в этом театре ваша пьеса будет интересной, а аплодисменты бурными.

— Чувствую ваш скептицизм и неодобрение, но в «этом театре», как вы выразились, большей части женщин от крестьянок до императрицы достались роли второго плана. И многие из них выполняют свои миссии достойно, добиваясь целей мягкостью и улыбкой, движением ресниц и нежной покорностью.

— Вы правы абсолютно, Рионах, — баронесса Дерски примирительно коснулась руки баронессы Вау, — Мой дар вырвал меня из этого предначертания всех женщин, заставил смотреть на жизнь со стороны. Как зрителя из театральной ложи.

— Все актёры нашего театра, называемого «Жизнь», рады каждому благодарному зрителю! Надеюсь вы, Стеффания, не пропустите ни одного акта из нашего представления. — Рионах перевела этот серьёзный пассаж в шутку.

Недлинный разговор показал разность жизненных установок и расставил вехи наших с Рионах границ, которые мы по молчаливому согласию впредь старались не нарушать. Рионах не вторгалась в мои магические дела, я же никак не демонстрировала своё отношение к выстраиваемому на моих глазах балансу власти между Памбой и его молодой женой.

За время в пути мы не стали с баронессой Вау подругами, но и вооружённым нейтралитетом это нельзя было назвать, скорее сдержанное любопытство к противоположной стороне, такой научный интерес к не встреченному ранее явлению.

Когда мы въезжали на очередной постоялый двор, оттуда как раз выкатывалась коляска с шестериком коней. Наш усталый кучер очнулся только тогда, когда раздались крики сидевших в коляске дам, брань и угрозы чужого кучера: «Ах ты остолоп; ведь я тебе кричал в голос: сворачивай, ворона, направо! Не видишь – выезжаем? Пьян, али как?» Наш возница почувствовал свою оплошность, но так как всякий возничий не любит сознаться перед другим, что он виноват, то тут же заорал: «А ты что так с ходу расскакался? глаза-то свои в кабаке пропил, что ли?» Но всё же стал осаживать наш возок, чтобы высвободиться таким образом из чужой упряжи, но не тут-то было, всё перепуталось. Кони, стоявшие теперь вперемешку, с любопытством обнюхивали новых своих приятелей. Сидевшие в противной нашей коляске дамы, глядели на все это с выражением испуга на лицах. Одна была дама в возрасте моей матушки, а другая молоденькая, на пару лет младше меня. При этом испуг в открытых, остановившихся устах, на глазах слезы — все это в ней было так мило, что я глядела на неё несколько минут, не обращая никакого внимания на происшедшую суету между упряжками. «Подавай, давай назад что ли, ворона безмозглая!» — кричал чужой кучер. Наш, потянув поводья, пятил лошадей вслед за чужим, лошади несколько осадили назад и потом опять столкнулись, перепутав ремни. При этом происшествии нашему левому коню так понравилось новое знакомство, что он никак не хотел выходить из непредвиденной сутолоки, в которую попал, и, положив свою морду на шею своего нового дружка, казалось, что-то приятственное нашептывал ему в самое ухо, от чего тот недоумённо вздрагивал и прядал ушами. Но тут, усилиями нашего барона с латниками и пары слуг из трактира, постромки были отвязаны, тычками по лошадиным мордами упряжки разведены и коневоды, злобно зыркая друг на друга, стали поправлять упряжь, готовясь к продолжению пути. Мы с Рионах оставались сидеть в экипаже, как и встречные дамы. Барон Вау подъехал к ним с извинениями и сожалениями о досадном происшествии. Стеффания же продолжала рассматривать юную девушку, её наивное личико, вспоминая и сравнивая с собой и думала, что подобные столкновения происходят, происходили и будут происходить на всём пространстве доступного мира. (примечание Автора: О чём свидетельствует и Н. В. Гоголь в «Мёртвых душах»)

Тем временем Памба вернулся к своим спутницам и передал приглашение княгини Ронги переночевать в их замке, в получасе езды. Княгиня и её младшая дочь спешили закончить путь у себя в поместье, но волею судеб пересеклись с нами по необходимости срочно перековать одну из лошадей, ничуть не держали на нас обиду и будут рады пообщаться со столичными путешественниками.

Не заезжая на постоялый двор, на въезде в который мы нежданно получили возможность нового знакомства и ночёвки в заведомо более цивилизованном окружении, наши экипажи с криками и очередными тычками по конским мордам были повёрнуты и покатились вслед за выездом княгини.

Глава 4. РАССЛЕДОВАНИЕ

— Господа, я собрал вас, чтобы сообщить пренеприятное известие: к нам едет Император ...

— Господин Ректор, вряд ли мы поддержим вас в такой оценке визита Его Величества ...

— ... в этот знаменательный час, когда Университет должен сплотиться и отстоять с таким напряжением сил добытое ...

— Господин Ректор, не устану напоминать, что текущие траты Университета на ремонт Главного Зала и рекультивацию парка ...

— ... с таким напряжением сил добытое знание и опыт, окроплённый ошибками …

— Господин Ректор ...

— Господин главный эконом, прошу, нет – требую не перебивать меня! Ваши соображения по использованию излившихся из недр планеты на наш Университет металлов, каменьев и прочего драгоценного имущества учтены и будут обязательно вынесены на Совет ректората. ... Продолжаю: к нам едет Императорская комиссия для получения доклада об итогах расследования и обсуждения их – этих итогов, с экспертным советом, в состав которого включены два магистра белого Ордена — известные вам лорд Гайнцори и лорд Бэйлис. Именно в визите этих закоренелых недоброжелателей нашего Университета я вижу главную пренеприятность. Вы удовлетворены, господин главный эконом? Продолжаю. Прибытие Императорской комиссии предполагается сразу после обеда. Прошу членов Совета ректората быть наготове и собраться у ворот Университета — доклад результатов начнётся оттуда, продолжится осмотром парка и зданий Университета. В связи с эпохальностью событий, расследуемых Комиссией, ожидается прибытие и её главы — Императора Элитании Альвара!

Обитатели Университета ещё не приступили к обеду, а центральные ворота уже распахнулись и, нарушая обещанное расписание, во двор влетели несколько глухих экипажей на ходу выбрасывающих из своего нутра разбегающихся во все стороны крепких молодых людей. Молодчики занимали узловые точки на крышах домов и в проёмах окон, блокировали проходы и мёртвые зоны. Заняв позицию, они теряли очертания, становились блёклыми, растворялись в трещинах стен и завалах ломаных веток. Конный эскадрон с саблями наголо оттеснил немногих оказавшихся во дворе за воображаемый периметр безопасности. Пешие гвардейцы и боевые маги составили внутреннее кольцо безопасности. В образовавшийся пузырь напряжения вкатились три закрытых экипажа задёрнутые от взглядов окружающих мутно-пепельной завесой. Экипажи остановились, и пузыри завесы стали расширятся пока не слились в один туманный купол, полностью скрывающий находящееся внутри. По мембране поднявшегося серого щита бегали тени, имитирующие проекции людей и животных, растений и непонятных фигур, будто подсвеченных изнутри. Кто, в каком составе и количестве находился внутри, было совершенно непонятно.

Из Главного корпуса навстречу прибывшим выдвинулся Комитет Магического Университета в составе Ректора Модестуса, четырёх членов Совета ректората и семенящего следом господина главного эконома. Подойдя к линии всадников, депутация дала себя осмотреть командиру эскадрона, затем повторила остановки перед шеренгами латников и магов. Процедура обследования повторялась в полном молчании, только у самой границы щита каждый из комитетчиков пожимал руку начальнику магической охраны и называл имя и должность. Это рукопожатие знаменовало последнюю ступень проверки перстнем с сапфиром помыслов, одним из немногих сохранившихся артефактов ментальной магии.

Прошедшие все рубежи проверки комитетчики, плотно встали у границы серого щита взявшись за руки. Малый серый пузырь сконденсировался вокруг членов группы, которые начали мелкими шажочками дружно двигаться в сторону большого купола. Не видя окружающего, они по памяти перемещались в нужном, как им казалось, направлении. Так, подталкивая друг друга, сопя и, то и дело наступая на юбку магессы Элеоноры, они семенили достаточно долго и уже должны были бы пересечь площадь перед Университетом и углубиться в Железну улицу, а их путешествие всё не заканчивалось. Но не теряющие бодрости духа маги и раскисший господин главный эконом продолжали в молчании двигаться к воображаемой цели. Наконец серая мгла вокруг мигнула раз, другой, и представители Университета предстали перед Императорской комиссией и его главой, Императором Альваром.

— Вы господа, напомнили мне сейчас слопотама, который перебирался по дну реки с берега на берег выставив над водой только хобот и заблудился. — хохотнул Альвар, не дожидаясь приветствия. — Мы уже собирались послать за вами спасательную экспедицию.

— Мы были уверены, что Вы, Ваше Величество, нас не бросите в беде. — нимало не смутившись, отвечал ректор Модестус. — Рады приветствовать нашего Императора в стенах Университета. — Комитет дружно поклонился.

— Скорее в развалинах университета. — гнусаво прошептал кто-то за спиной Императора.

— Также приветствуем членов Императорской комиссии, представителей мудрейшего Имперского совета при Его Величестве, опытнейшего Генерального штаба, прозорливейшей Имперской Службы Безопасности и достойного народа варг.

— А Белый Орден чем вам не потрафил, господин Модестус? Или гордыня обуревает? — протяжно пропел тот же гнусавый голос.

— О! Какая незадача – ваши балахоны на фоне серости щитов совсем потерялись, господа ... Э-э-э, как вас там?

— Это вас и тут, и там! А мы — известные всем охранители покоя Государева, верховные иллюминаты Белого Ордена лорд Гайнцори и лорд Бэйлис!

— И справка у вас есть? — хихикнула магесса Элеонора.

Император мысленно возликовал от такой нежданной удачи: «Никого не надо стравливать, сами передерутся. Только чуть пригасить свару, чтобы тлела, но делу не мешала. Делу — время, а сваре — час».

— Вы, магесса, у всех справки на вход в Университет требовать стали? С меня раньше не спрашивали. — Император не забыл показать, что отчёт держат перед ним.

— Ваше Величество, когда пациенты представляются такими длинными и витиеватыми титулами, то обычно добавляют: «И справка у меня есть».

— Слышали, господа «пациенты»? Обратитесь в мою канцелярию, распоряжусь приготовить вам справки. Что ж, господин Ректор, начинайте доклад. — Император махнул рукой магу, держащему щиты, и они для находящихся внутри купола стали почти прозрачными открывая взору территорию Университетского городка.

— Ваше Величество, господа члены Комиссии, предлагаю пройти в Главный Зал Университета, где случился эпицентр событий. А господин главный эконом тем временем поделится с нами своим видением происшествия.

Господин главный эконом встал во главе процессии и с душераздирающей скорбью стал изливать на Императора свои печали:

— Ваше Величество, катастрофа обрушилась на Университет, принесла неисчислимые убытки, требующие финансовых вливаний для скорейшего устранения. Но бюджет нашего заведения никоим образом не был рассчитан на вмешательство сил планетарного порядка, как и на устроение дипломатических приёмов в честь иностранных гостей и богинь высшего разряда, смею отметить. Прошу простить мне мою дерзость, Ваше Величество, но мы бедное учреждение ...

— ... больше похожее на кабак. – хихикнул гнусавый голос.

— ... полностью зависящее от Вашей милости, и не приспособленное для оказания достойного приёма столь высоким гостям. Признавая в полной мере слабость ума моего перед лицом Вашего Императорского Величества и с благоговением покоряясь Вашему Решению я ободрён надеждой донести до Вашего Внимания трудности и беды существования нашего богоугодного заведения во славу Императорской Фамилии и Империи. Дефицит текущего бюджета не позволяет нам, для восстановления парковых дорожек и скамеек с фонтаном, покупку трёх вёдер краски ...

— ... самогона. – поправил гнусавый голос.

— ... четырёх тачек песка, двух — щебня, кирпича, белил, досок, бордюрного камня и прочего по смете на сумму ...-цать золотых. Высадка цветника, кустарников и саженцев крупномерных деревьев по отдельной смете ...

— ... на навозе решили сэкономить – он у них свой. – добавил гнусавый голос.

— ... Особо обращаю Ваш Взор на состояние Главного зала, требующего определённого ремонта и прошу Вашего Императорского Прощения за столь грубое упоминание канализации серьёзно пострадавшей от оперативно-разыскных мероприятий глубокосмотрящей Имперской Службы Безопасности.

— ? — Император вопросительно глянул на начальника ИСБ.

— Ваше Императорское Величество, в канализации, прошу прощения, проводились поиски артефакта, оставленного подозреваемым.

— И?

— Искомый артефакт, должный пролить свет на механику наблюдаемых явлений, обнаружен не был. Предположительно он был растворён агрессивным наполнением, прошу прощения, выгребных ям.

— ... агрессивным наполнением университета. – радовался гнусавый голос.

— Лорд Бэйлис, у вас уже сложилось мнение о состоянии дел в Университете? — Император повернулся к гнусавому голосу.

— Ваше Величество, даже поверхностное ознакомление с представленной картиной и заявленными потребностями мест-ных фи-нан-со-вых у-мов, — лорд не скрывал своего презрения, — Показывают их полную неспособность к финансовому анализу и отсутствие практической сметки. Продвигается единственная мысль о получении дополнительных бюджетных вливаний для их незамедлительной растраты ...

— Ваше Величество, разрешите мне закончить доклад? — голос господина главного эконома звякал как последний золотой, брошенный на отыгрыш фамильного поместья. — В подготовленном манускрипте изложена программа привлечения внешних инвестиций на проведение семинаров и практикумов по изучению опыта общения с Высшими Силами. Организация паломнических литургий, стояний и хождений при минимальных затратах обеспечит постоянный денежный поток и наполнение казны Университета. Приток посетителей — экскурсантов, паломников и магоиспытателей даст гигантский толчок в развитии производства сувениров. Строительство подъездных шоссе, гостиниц и многоэтажных конгресс-центров захлестнёт прилегающие кварталы, площади и весь город. Тайлор станет воистину центром науки, магии, финансов и строительства. Его величие покорит своим блеском окружающие государства, а слава навеки впишет имя Вашего Величества в историю нашего Мира! — господин главный эконом в низком поклоне протянул Императору свиток с второпях состряпанной экономической программой. — Чувствуя в полной мере дерзновение моё я, однако осмеливаюсь надеяться, что Ваше Императорское Величество соблаговолите обратить внимание на этот образчик финансово-экономической мысли.