На крыльях крови

Наконец профессор Хассан заговорила:

– Какой интересный аргумент, мисс Пендрагон. Но то, как отбираются студенты в «Кровавое крыло», мы с вами сейчас обсуждать не будем. Но вы всегда можете обсудить свои проблемы с директором Кимом. А сейчас, если вы закончили срывать урок, пожалуйста, займите свое место.

Я поспешила к Флоренс и села рядом с ней, бросив виноватый взгляд на ее пергамент и перо. Я даже не подумала о том, чтобы взять свои. Реган не упоминала про школьные принадлежности.

Даже если я и унижала ее просто своим присутствием, Флоренс с быстрой дружелюбной улыбкой подтолкнула ко мне лист пергамента и запасное перо.

Я благодарно кивнула в ответ, но, по правде говоря, я слишком расстроилась. Мой первый урок был далек от идеального начала.

Профессор Хассан снова заняла свое место за кафедрой.

– Мисс Пендрагон, очевидно, хорошо знакома с большинством аспектов истории и культуры Санграты, несмотря на утверждение, что она прибыла в наши земли совсем недавно. Может, нам стоит проверить ее знания, как вы считаете?

Вокруг меня послышался смех.

– Для той, кому один из наших уважаемых домов оказал такое радушие, мисс Пендрагон выказывает слишком явное презрение к Чистым кровью, – продолжала профессор Хассан. – Но я думаю, она с радостью ответит на несколько простых вопросов. – Женщина подошла к доске и подняла руку, словно приготовилась писать. – Мисс Пендрагон, пожалуйста, расскажите классу, почему вампиры пьют кровь.

– Почему вампиры пьют кровь? Я… – Я начала заикаться. Я задавалась тем же вопросом сегодня утром, но все еще не была уверена в ответе. – Чтобы выжить, – ответила я.

Профессор Хассан уронила руку.

– Чтобы выжить? Это очень размытый ответ. Мне нужна еда, чтобы выжить, вода, чтобы жить. Но что конкретно эти субстанции делают для меня?

Когда я не ответила, она втянула воздух.

Рядом со мной рука Флоренс взлетела в воздух.

– Да, мисс Шен.

– Кровь помогает вампирам выжить, как Медра… то есть мисс Пендрагон… уже сказала. Но если детальнее, то она помогает им перезаряжать их уникальные способности.

– Правильно, мисс Шен. А какие это способности?

– Их очень много, – активно продолжила Флоренс. – Они исцеляются быстрее, чем грязнорожденные, и они могут регенерировать после довольно серьезных ран. У них обостренные чувства, включая зрение, обоняние и слух. Они могут очень быстро передвигаться. Их скорость часто принимают за невидимость или способность летать. Вампиры могут обходиться без крови по несколько дней, но, питаясь, они получают силы, лучше исцеляются, и это усиливает и другие их способности.

– Другие способности, такие как?.. – подсказала профессор Хассан. – Может, кто-нибудь еще, кроме мисс Шен?

Парень, сидевший дальше в ряду, с другой стороны от Флоренс, поднял руку, а затем начал нервно опускать.

– Да, мистер?.. – вызвала его профессор Хассан. – У вас есть ответ?

Парень облизал губы. У него были темные волосы, он был невысоким и коренастым и казался довольно напряженным. Его большие выразительные глаза метались по классу.

– Шарма, профессор. Навин Шарма. Эм… – Он пробежался руками по уже и без того взъерошенным волосам, словно пытаясь выиграть время. Но в итоге это привело только к тому, что волосы встали дыбом, и он стал похож на ежа. Я услышала, как позади него кто-то захихикал.

– Может, вам стоит встать, мистер Шарма, – предложила профессор, ее голос звучал так, словно она теряла терпение. – Возможно, так вы сможете сосредоточиться.

Навин резко вскочил, уронив при этом перо и пергамент.

– Да, конечно. Ну… все знают, что вампиры могут создавать трэллов.

– Тогда зачем об этом говорить, мистер Шарма? – с иронией уточнила профессор Хассан.

Навин покраснел.

– Да, вы правы. Ну… у каждого из четырех домов есть свои уникальные способности. Хотя для некоторых из них требуются годы тренировок. Есть кое-что общее – способность определять эмоции через кровь. Взрослые вампиры могут манипулировать чувствами других таким способом.

Навин упал обратно на свое место, словно у него закончились силы.

– Спасибо, мистер Шарма. – Профессор Хассан оглядела кабинет. – Именно поэтому домам так важно сохранять свою линию чистой. – Ее глаза нашли меня. – Чтобы не разбавлять свои необычные способности. За исключением необходимости в редких случаях.

Моя кровь закипела. Что ж, профессору Хассан не стоит переживать. Я не собиралась разбавлять кровь ее драгоценных вампирских лордов.

Но ее заявление заставило меня задуматься, как часто полукровки плодятся с вампирами. Очевидно, это редкость.

– Поэтому, – продолжала профессор, – служба высокородным – это честь, а не жертва.

Моя рука взлетела вверх.

– Подождите, – начала я, не дожидаясь, пока меня спросят. – Вы говорите, что смертные должны быть рады отдавать свою кровь вампирам, но они должны делать не только это, но еще и платить вампирам, чтобы жить здесь? И соблюдать воинскую повинность?

В зале начали недовольно переговариваться.

– Тишина! – громко приказала профессор Хассан. – Успокойтесь!

– Я не понимаю… Они используют вас, но вы говорите о них как о богах, – сказала я. – Что с вами не так, люди?

В зале воцарилась тишина, а мы с профессором Хассан буравили друг другу взглядами.

– Что ж, класс, я бы сказала, что мисс Пендрагон действительно доказала свое невежество этим утром. Согласны? – наконец изрекла профессор.

Вокруг меня зазвучал смех, жестокий и горький. Хотя я заметила, что некоторые студенты смотрели на меня с интересом. Мне стало любопытно, сколько в классе полукровок и сколько из них временами думали о тех же вещах, но не решались произнести их вслух.

Я украдкой глянула вдоль своего ряда. Флоренс не смеялась, как и Навин. Их лица были спокойными и выражали уважение. Было ясно, что они не хотели с самого начала портить отношения с таким важным учителем.

– Посмотрите на доску, мисс Пендрагон, – скомандовала профессор. – Скажите, что вы видите.

Я подчинилась приказу и уставилась на те записи, которые студенты переписывали, когда я вошла.

– Великий Голод, – прочитала я вслух. – Чума Теневых. Вторжение Драконов.

– Очень хорошо. Ужасающие термины, согласитесь? Вы когда-нибудь сталкивались с голодом, мисс Пендрагон?

Я медленно покачала головой.

– Как и я. Как и все в этом классе. Благодаря высокородным, – пояснила профессор Хассан. – Хотя наши летописи говорят, что тысячи лет назад на этой земле разразился худший голод всех времен. Он привел к недоеданию и отчаянию. Семьи бросали детей, не в состоянии их прокормить. А некоторые и вовсе съедали потомство.

Меня передернуло.

– Затем появилась одна невероятно могущественная женщина. Одни говорят, она была человеком, другие – вампиром. Кроме того, многие считают, что она была не из этого мира, а богиней или дочерью бога, которая жила среди нас в обличье смертной. Не в силах наблюдать за страданиями, она пролила свою кровь на землю и разрешила своей смертной семье ею напиться. Она умерла, насытив их своей кровью, – так родились первые вампиры. В разгар голода родился новый вид. Им не нужна была еда или вода. Они могли выживать за счет крови и могли обходиться без нее днями, месяцами или даже годами, если придется. Кровавая Дева, как позже назвали, спасла свою семью. И ее родные продолжили ее дело, создав невероятный эликсир из собственной крови. Они распространили этот эликсир меж множеством смертных соседей, превращая их в Чистых и спасая бесчисленные жизни. Так оно и продолжалось. Но, конечно, выживали только сильнейшие, а слабые погибали. Нужно было идти на жертвы, чтобы хоть кто-то пережил голод, и цена тому – кровь. Слабые смертные добровольно, даже охотно, платили за то, чтобы их матери, отцы, сестры, братья или дети спаслись и стали сильнее, в то время как сами отдавали свои жизни, чтобы накормить остальных.

Меня снова передернуло. То, что она описала, выглядело ужасным каннибализмом. Не лучше, чем поедание собственных детей.

– Это произошло задолго до наших времен. Но то был не единственный раз, когда высокородные спасли смертных. Несколько веков спустя разразилась Чума Теневых. Смертельная болезнь, потрясшая мир смертных, в результате которой люди превращались в безумных кошмарных существ – Теневых. Эти создания жили во тьме и охотились на других. Целые города пришли в запустение. К тому времени смертные и высокородные уже мирно сосуществовали друг с другом. Те, кто принадлежал к Благословенной крови, не смогли остаться в стороне. Совместными усилиями они использовали свою врожденную сопротивляемость чуме и свои силы, чтобы уничтожить Теневых, вернув тем самым утерянные земли, и во второй раз спасли смертных от вымирания. С тех пор смертные добровольно признали свое низшее положение и приняли название, под которым известны и по сей день, – грязнорожденные.

– Но, возможно, этого все еще недостаточно, чтобы убедить вас в добродетели Благословенной крови? – спросила меня профессор Хассан. – Еще сто лет спустя случилось Вторжение. Злобные существа наводнили Санграту, приведя с собой легионы монстров. Среди них также были драконы – огромные, дышащие огнем твари, которые никому не подчинялись. Драконы правили небом и разоряли землю. Их было практически невозможно остановить. Они разрушали целые города. Но несколько высокородных узрели их ценность, потенциал. Они нашли в своих рядах тех, кто обладал редкой особенностью – способностью к связи с драконами. Они отточили их навыки, и те стали известны как наездники. Вместе с наездниками высокородные возглавляли армии вампиров и смертных в великой войне. Они победили темные силы, угрожавшие Санграте, и избавились от опасности.

В классе стояла тишина. Я не осмелилась посмотреть по сторонам. Я знала, что увижу. Взгляды, снова прикованные ко мне.

– Мы, смертные, принимаем свое низшее положение, мисс Пендрагон, – мягко произнесла профессор Хассан. – Потому что другого выбора нет. Правда на поверхности. Чистые кровью нас превосходят. Мы живем только благодаря их благосклонности. Они из раза в раз нас спасали. Мы обязаны им не только нашей преданностью, верностью и кровью – мы обязаны им всем.

Я ничего не ответила. Не хотела с ней соглашаться. В глубине души я верила, что она ошибается.

В каждой истории есть две стороны. И та, которую она только что поведала, была просто удобной версией.

Победа портит победителя. Разве не так говорили в Аеркануме? И историю пишут победители, не так ли? Естественно, вампиры хотели выставить себя спасителями всего мира. Одна сплошная пропаганда. Пропаганда, которую большая часть Санграты принимала за правду.

А теперь мне придется неделями сидеть здесь и слушать, как нам вешают на уши эту лапшу. Меня это приводило в ярость. Я посмотрела на Флоренс, гадая, росла ли она на подобных лекциях.

– К сожалению, наше время вышло, – объявила профессор Хассан. – Приношу свои извинения, что мы потеряли так много времени, просвещая мисс Пендрагон вместо того, чтобы двигаться к новым темам. Спасибо за ваше терпение.

Студенты вокруг меня начали подниматься и собирать свои вещи в портфели.

Я хотела вернуть свой неиспользованный пергамент Флоренс и поблагодарить ее за помощь, но меня прервали.

– Мисс Пендрагон, – разнесся по аудитории резкий голос профессора Хассан. – Будьте так добры, задержитесь.

Флоренс прошла мимо меня.

– Мы подождем тебя снаружи, – шепнула она мне.

Я кивнула. Навин шел рядом с ней. Он коротко улыбнулся мне, а затем быстро вышел из аудитории. Я подозревала, что он тоже первокурсник из нашего общежития. Или, может, еще один староста.

Профессор Хассан подождала, пока аудитория опустеет, а потом заговорила:

– Опоздания неприемлемы как в «Кровавом крыле», так и на моих занятиях, мисс Пендрагон, – строгим тоном сообщила она, сверля меня злобным взглядом.

– Я понимаю, – быстро ответила я. – Мисс Пансера провожала меня на занятие, но мы обе ошибочно полагали, что оно начинается…

– Мисс Пансера? Мисс Реган Пансера сопровождала вас этим утром? – резко спросила профессор.

Я кивнула.

– Она тоже консорт Блейка.

Брови преподавателя поднялись.

– Я прекрасно это знаю. Какая честь быть сопровожденной мисс Пансерой. Честь, которую вы вряд ли цените.

– Я ценю доброту, кто бы ее ни проявлял, – ответила я, стараясь держать себя в руках.

Она нахмурилась.

– Очень хорошо. На этот раз я буду к вам снисходительна, мисс Пендрагон. Исключительно из-за вашей уважаемой проводницы. Но в следующий раз приходите вовремя. Если опоздаете во второй раз, будете наказаны.

– Благодарю.

Я поспешила убраться прочь из лектория прежде, чем профессор успеет изменить свое решение.

Завидев меня, Флоренс пискнула:

– Медра! Что случилось утром?

– Думаю, в моем расписании ошибка, – объяснила я. – Мы с Реган были уверены, что занятие начинается в девять тридцать.

– Я надеюсь, она не опоздала на свой собственный урок.

– Я тоже на это надеюсь, – откликнулась я.

– Дамы, что у вас дальше по расписанию? – Навин Шарма втиснулся между нами. Он уже пригладил волосы, но несколько прядей все равно торчали по бокам. Парень был даже ниже, чем я представляла. Он едва доставал Флоренс до плеча. И сложен он был тоже иначе.

Он поймал мой взгляд и ухмыльнулся, заставив меня покраснеть.

– Никогда не видела гнома?

– Кого?

– Навин – полукровка, но еще и гном, – пояснила Флоренс. – Его народ живет под землей.

Мои глаза округлились.

– Невероятно!

– Гномы – превосходные строители. Они возводят в недрах земли целые города. А еще они известны своими навыками разведки, – объяснила Флоренс.

– Должно быть, «Кровавое крыло» сильно отличается от твоего дома, – произнесла я.

Навин кивнул.

– Здесь определенно светлее.

Он ткнул в мое расписание, и я вспомнила его первоначальный вопрос.

– Дальше целительство, – сообщила я, изучая пергамент. – А потом, надеюсь, обед.

– Да, обеденный перерыв после следующего урока, – заверил меня Навин. – У меня сейчас тоже целительство.

– И у меня, – сказала Флоренс. – Хотя, Медра, я удивлена…

Но что бы она ни хотела дальше сказать, ее прервал Навин, по-дружески взяв ее за локоть.

– Конечно, ты на целительстве. Флоренс в академии блестящая студентка, – пояснил Навин. – Она достаточно умна, чтобы стать стратегом или целителем. Сейчас ей надо выбрать одно из двух. Только если ей не одобрят оба.

– Я этого не знала, – ответила я, поднимая брови. – Но я не удивлена. – Ты поэтому староста? Звучало так, словно это из-за мамы…

– Которая была библиотекарем, – закончил за меня Навин. – Ха! Нет, это никак не связано. Флоренс, ты слишком скромная.

– Ну, мне не нравится хвастаться, Навин, – ответила Флоренс, сильно краснея. – Или рассказывать людям, что у меня две специализации.

– Поэтому я здесь, чтобы делать это за тебя. – Он ухмыльнулся.

– А вы двое?.. – Я перевела взгляд с одного на другого, внезапно подумав, что, возможно, между ними что-то нечто большее, чем просто дружеская болтовня.

– Нет-нет, – сказала Флоренс, округлив глаза. – Мы друзья с самого детства. Навин мне как брат. Недалеко от города, где я росла, находится лестница гномов. Мы ходили друг к другу в гости. Мы встретились на рынке, когда его народ вышел наверх, чтобы продать кое-какие гномьи товары. По большей части золото, разумеется.

– Я одинок, – добавил Навин, поднимая руки. – У меня была дома девушка, но поступление в академию… в общем, стало преградой. Большое расстояние и все такое.

Я сочувственно кивнула, словно понимала. Я решила не рассказывать про свой скудный опыт с противоположным полом.

– Боги! – воскликнула Флоренс. – Нам надо поспешить на целительство.

Я огляделась и заметила, что коридор уже опустел.

– У нас пять минут, чтобы добежать до южной башни, – бросила Флоренс уже почти на бегу. – Скорее!