Выбирай сердцем

© Болотова Л., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

С новой точки

Сегодня мы перевезли вещи в новую квартиру. Двухкомнатная, с маленькой кухней – с непривычки она казалась чужой, неуютной, будто я попала в параллельную реальность, так разительно отличающуюся от моей прежней жизни. Не о том я мечтала, когда год только начинался. А теперь всё изменилось до неузнаваемости: моя семья, школа, дом.

– Сеня, хватит мечтать!

Мама, идущая сзади меня с коробкой, оступилась и чуть не упала. Я зашагала быстрее, освобождая проход узкого коридора. Она была сейчас не в лучшей форме: утомительный развод с отцом, адаптация к новой работе и коллективу, смена места жительства… Мне нужно быть с ней каждую свободную минуту, но наши желания не всегда совпадают с возможностями.

Мама поставила тяжёлую коробку на гору таких же, загромоздивших всё свободное пространство комнаты.

– Перенеси свою туда, – она кивком указала на вторую комнату, которую решила сделать моей. – Подвели нас с переездом. Обещали квартиру освободить ещё месяц назад…Через неделю уже первое сентября, а у нас ничего не готово.

– А что ты собираешься готовить? Культурно-массовое мероприятие? – Я подняла руки и прогнулась в спине, разминая затёкшие мышцы.

– Я говорю про начало учебного года. Одежду не перебрали, учебников нет…

– Мам, что ты волнуешься по пустякам? Я за лето не выросла, в старой форме похожу… А учебники первого сентября получу.

– В этой школе нет формы…

– Тем более. Подберём что-нибудь. – Я подошла к маме и обняла её за плечи. – Ты же знаешь, я не привереда. Давай лучше поскорее закончим с коробками. Мне через два часа на тренировку.

Она погладила меня по голове и улыбнулась, только улыбка вышла грустной… Мы снова спустились на улицу. Я облегчённо вздохнула, увидев, что осталось всего три коробки.

– Я по вам уже заскучала! – Тася отлепилась от забора и кинулась нам навстречу.

Вообще-то Тася – это мамина подруга, и по правилам хорошего тона я должна называть её «тётя». Но если выбирать между этикетом и возможностью получить подзатыльник за «тётю», не нужно объяснять, что победит. Тася вызвалась помочь нам с переездом, чему я была несказанно рада. И дело было не в её физической мощи. Эта «ходячая катастрофа», как в шутку называла мама Тасю, не давала нам скучать и грустить, скрашивая такое утомительное мероприятие, как переезд.

Наконец с перетаскиванием коробок было покончено, и мы устроили себе перекус.

– Тася, я на тренировку, – объявила я, с аппетитом поедая куриную грудку. Остальную часть курицы гриль мама с Тасей разделили между собой. – Останешься с мамой ещё немного?

– Что за вопросы, дитя моё? – нарочито-оскорблённо посмотрела на меня она. – Скажу тебе больше – сегодня я у вас ночую. Ваша квартира напоминает мне бедлам в лучшие годы своего существования – идеальное пристанище для сумасшедшей вроде меня.

– Мы всегда тебе рады, – за двоих ответила я и вышла из комнаты, чтобы наспех принять душ и помчать на тренировку.

Плюс у переезда всё-таки был – из нового дома удобнее и ближе было добираться до спортшколы. Художественной гимнастикой я занималась уже двенадцать лет. В этом году сдала на мастера. Но выдающимися способностями я не обладала – сборная России без меня не пропадёт. Зато честь своего федерального округа мне доверяли защищать неоднократно. Когда узнала, что в сборную не попаду, хотела бросить гимнастику, решив, что наконец смогу быть простым подростком, слушать музыку, ходить на дискотеки, встречаться с мальчиками. Одним словом, делать всё то, на что не хватало времени из-за тренировок и сборов. Родители не вмешивались, предоставив мне право решать самой. Целую неделю я не ходила на тренировки, но и наслаждаться долгожданной свободой у меня плохо получалось – я все вечера проводила дома, не зная, чем себя занять. Положение спас телефонный звонок:

– Ксения, я понимаю, что тебе тяжело. – Наталья Леонидовна, мой тренер, начала без приветствия. – Ты с таким трудом шла к этой цели. Я прошу тебя только принять участие в предстоящих соревнованиях и получить КМС.

Я подумала ещё два дня и вернулась.

– Получу кандидата и свалю, – заявила я тогда девчонкам из спортшколы.

Мне присудили КМС, потом его нужно было подтверждать… В общем, я так и не ушла из спорта. Тренировалась в своё удовольствие, не для результата. Но получилось всё с точностью наоборот – я стала лучше и увереннее. Получила мастера, продолжала тренироваться, помогала тренеру с младшими. На следующий год мне предстоит поступать в университет, и скорее всего, придётся сделать выбор в пользу учёбы.

Сегодня тренировка была укороченной – всего три часа. Пока сидели на растяжке, я стала перебирать в уме, чем бы хотела заниматься в будущем. Одно знала точно: стандартный путь из спортсменок в тренеры меня не прельщал.

– Отпускаю вас пораньше, – сказала Наталья Леонидовна в конце, возвращая меня в реальность, – а следующую неделю занимаемся в обычном режиме. Двадцать девятого, тридцатого и тридцать первого – выходные. А первого числа жду вас по расписанию.

– У-у-у, ну почему первого? – подала голос Настя Попова. – Мы с классом собирались отметить начало учебного года…

– Что значит «отметить»? – Тренер подбоченилась и сурово посмотрела на Настю.

Та опустила голову и неуверенно сказала:

– Хотели в парк сходить, на аттракционы…

– Нет, вы слышите?! Аттракционы! А программу кто отрабатывать будет? – Голос Натальи Леонидовны звенел, как металл. – Ты, Попова, к примеру, до сих пор мне не сдала чисто связку «турлян – перекидной прыжок»[1], а соревнования уже через месяц.

Мы, понурые, вышли из спортшколы, когда уже начало смеркаться. Мой троллейбус подошёл первым, и я, попрощавшись с девочками, зашла в полупустой салон. Разместившись в одиночном кресле у окна, стала рассматривать проносящиеся мимо здания. С этой частью города я была мало знакома и с интересом наблюдала пейзаж за стеклом. Сменялись кварталы, люди выходили и заходили, а я всё ехала и ехала. Ненароком мой взгляд переместился на человека, сидящего напротив. Судя по одежде и внешнему виду, это был парень примерно моего возраста. Правда, сидящим его можно было назвать с большой натяжкой: он практически лежал, а может, даже спал, запрокинув голову на спинку сиденья. Его руки были скрещены на груди, ноги согнуты в коленях под прямым углом, подбородок гордо смотрел в потолок. Как вообще можно спать в такой позе, да ещё и в общественном транспорте?! Но больше всего меня поразила его шея, длинная и худая. Всё в этом силуэте было острым, будто надломленным: колени, ключицы, подбородок… Интересно, кто придумал назвать эту кость адамовым яблоком, если ничего общего с яблоком она не имеет? Вон торчит скалой… Или уже не торчит?

У меня отвисла челюсть, когда я поняла, что парень напротив уже не спал. Он приподнял свою голову настолько, чтобы было удобно наблюдать за мной. Стыд-то какой! Рассматривала его, словно никогда парней не видела. Я резко отвернулась к окну и в отражении стекла увидела, как он ухмыльнулся и вернулся к своей прежней позе. У меня запылали лицо и уши, я накинула капюшон толстовки и направилась к выходу. Город большой, вероятность снова встретиться стремилась к нулю.

Наконец моя остановка. Я вылетела из троллейбуса как ошпаренная и быстро зашагала к дому. Пройдя в таком темпе большую часть пути, смогла выдохнуть и перешла на лёгкий прогулочный шаг. И с чего мне вздумалось его рассматривать? Но мысли снова и снова возвращались к тёмной от загара коже парня, высоким скулам, длинной шее и ключицам… Да, таким ключицам даже я позавидую. Думаю, он и сам в курсе, на что девушки обращают внимание, раз носит футболки с таким вырезом. Интересно, какого цвета у него глаза? Лучше бы карие, да, карие…Стоп, а с каких это пор я думаю о мальчике больше минуты?! По-моему, это первый раз за все мои семнадцать лет.

От этой мысли я остановилась как вкопанная. Это что получается, во мне вздумал проснуться интерес к противоположному полу? А ведь как минимум до двадцати я собиралась не забивать голову ерундой вроде любви, парней, свиданий и прочего. Отвлекаясь на романтику, трудно добиться своей цели. Меня вообще-то универ ждёт…

Я медленно брела в сторону дома, полностью погружённая в самоанализ, и только сейчас обратила внимание на размеренные шаги за спиной. Как долго за мной идут? И главное – кто? Уже стемнело, до дома оставалось пройти небольшой сквер, а на улице, как назло, ни души. Спасибо, хоть фонари горели исправно. Можно, конечно, пробежаться. Стоп, вдруг это всё – только игра моего воображения и человек просто идёт по своим делам? Чтобы подтвердить теорию, я достала из бокового кармана сумки зеркальце и, делая вид, что мне очень важно вот прямо сейчас нанести гигиеническую помаду, посмотрела на идущего сзади. Челюсть отвисла во второй раз за последние пятнадцать минут – в отражении я увидела того самого парня из троллейбуса. Он опустил голову и накинул на неё капюшон так, что лица не было видно, но я узнала его по одежде.

Так… и что теперь делать? Бежать? Побегу, а вдруг он живёт со мной в одном доме. И сколько мне придётся так от него бегать? Хотя это совпадение из ряда фантастики… А может, он просто извинений хочет за то, что я его так нахально рассматривала?

Сквер почти закончился, и уже был виден первый подъезд моего дома. Парень всё так же шёл за мной, и я решилась на отчаянный шаг. Сделала глубокий вдох, резко развернулась и встала прямо у него на пути:

– Извини, что я разглядывала тебя. Но не думаю, что это причина преследовать меня.

Он продолжал идти до тех пор, пока носы наших кроссовок не стукнулись. Я отступила на шаг, парень, наконец остановившись, поднял голову, правой рукой скинул капюшон, а левой аккуратно стянул наушники на шею. Он был выше меня, что при моем стасемидесятипятисантиметровом росте для многих парней было проблематичным. Но что у него с лицом?! Я открыла было рот, но так и не проронила ни звука. Высокий лоб, чёрные брови вразлёт, карие, точно по заказу, глаза, высокие скулы и впалые щёки, губы по форме напоминали лук с натянутой тетивой. Он казался нарисованным, нет, сошедшим с картинок манги. Да ещё и хвост на макушке. Вылитый самурай! Я что, снова его рассматриваю, а он просто позволяет это делать?! Парень немного склонил голову набок, рассматривая меня в ответ. В его взгляде сквозило неприкрытое снисхождение, которое вмиг вернуло меня в реальность. Я откашлялась и уже не так уверенно повторила:

– Я была не права, когда так бесцеремонно разглядывала тебя в троллейбусе, – «и сейчас тоже», – добавила я про себя, – но не стоит идти за мной.

Его губы искривились в ухмылке:

– Ты думаешь, что я плёлся всё это время за тобой? Я просто иду домой. – Он склонил голову в другую сторону, смерил меня взглядом с ног до головы и, не скрывая издёвки, добавил: – Извини, что не преследую тебя.

После этих слов его улыбка стала шире, но взгляд оставался холодным. Я чувствовала, как краска снова заливает мне щёки, и надеялась, что сумерки это скроют.

– Если нам по пути, могу проводить. – Его насмешки всё продолжались.

– Нет, мне туда, – слишком поспешно ответила я, не глядя, махнув куда-то в сторону соседнего дома, поправила сумку на плече и зашагала в указанном направлении.

Спиной чувствовала, как он провожает меня взглядом. Через кусты не запрыгала, и на том спасибо. В соседнем от нашего дома был небольшой ночной магазин – неплохое прикрытие для моей легенды. Я зашла туда, чтобы выиграть время – вдруг мой «сосед» топчется возле подъезда, – купила воды и поплелась домой.

Квартира встретила меня весёлым смехом мамы и Таси.

– Дамы, я дома! – крикнула я с порога.

– Мы тебя уже заждались, – отозвалась мама, прежде чем я закрыла за своей спиной дверь ванной.

Стоя под струями душа, я пыталась смыть весь сегодняшний день: нежеланный переезд с кучей перетасканных коробок; тренировку, после которой ныла от усталости каждая мышца в теле; незнакомца из троллейбуса… Последнее было самым трудным: его карие глаза, кривая ухмылка и эти ключицы… Да что ж такое?! Какое-то наваждение, не иначе. Завернувшись в халат, вернулась в зал. Диван так и стоял посередине комнаты, но коробки были расставлены вдоль одной стены, и теперь по квартире можно было свободно передвигаться. Дамы сидели на диване, рядом с которым стоял журнальный столик с бутылкой вина, бокалами и закусками.

– Кормите меня, я голодна, как волк, – объявила я, усаживаясь в кресло сбоку от них.

Я с жадностью уминала итальянский салат, когда Тася громогласно провозгласила:

– Давайте выпьем за переезд! Аня, принеси ещё один бокал.

– Тася, ты с ума сошла, ребёнка мне спаиваешь!

– Этот ребёнок выше тебя на голову…

– И что с того? Можно пить? – Мама решила стоять на своём до конца.

– Не спорьте вы, я всё равно пить не буду. И не потому, что я ещё маленькая. – Я повернулась к маме и погладила её по руке. – А просто не считаю, что это событие стоит отмечать. Предпосылки для него были совсем не радужные…

– Какая ты брюзга, Сенька. – Тася состроила недовольную мину и из-за плеча мамы стала сигнализировать мне, красноречиво постукивая пальцами по лбу.

– Мне больше нравится слово «реалистка», – фыркнула я, и тут до меня дошёл смысл Тасиных жестов.

Вот кто меня за язык тянул? Тася весь день развлекала маму, старалась отвлечь её от тягостных мыслей, по моей, кстати, просьбе, а я пришла и всё испортила. Надо было срочно исправлять положение.

– Поэтому я считаю, что нужно выпить не за переезд, а за начало новой жизни! – Я, показывая своё предвкушение, потёрла руки. – Бокал мне!

– Вот это другой разговор!

Тася вмиг повеселела, правда, плеснула мне не вина, а морса. Мы втроём со звоном чокнулись, и я снова принялась за салат.

– Да, чуть не забыла. – Мама вышла в коридор, чтобы вернуться через пару секунд. – Тебя Филипп искал. Вот телефон оставил.

Она протянула мне листок с записанным на нём номером.

– Мам, это что, розыгрыш? – От удивления я даже поперхнулась.

– А что за Филипп? Почему Тася не в курсе?

– Тася, ты в курсе, – заверила её мама, – это сын Марка Зиберта. Они с Сеней с детства дружили…

– Мам, не сильно ли сказано «дружили»? – вмешалась я. – Мы всё время ходили к Зибертам в гости, и Филу поручали за мной следить, потому что он старше на шесть лет. Не думаю, что у него обо мне остались хорошие воспоминания. Да и не виделись мы с тех пор, как он поступил в университет.

– Но ведь он зачем-то разыскивает тебя? – любопытствовала Тася. – Звони ему прямо сейчас и всё узнаешь. И включи на телефоне громкую связь – нам же тоже интересно.

Глаза её горели то ли от вина, то ли в предвкушении разговора, она потирала руки и ёрзала на диване. Мама пыталась выглядеть не настолько оживлённой, но скрыть азартный блеск глаз у неё не получилось – наконец хоть что-то смогло отвлечь её от мыслей о разводе.

– Можно хотя бы доесть? – Я пыталась оттянуть это сомнительное удовольствие. – Или завтра, на свежую голову?

– Ты зачем лишаешь одиноких женщин удовольствия наблюдать за романтической сценой из первого ряда? – всплеснула руками Тася. – Это же сериал в прямом эфире!

– Мне тоже показалось, что это не просто звонок из вежливости. Вдруг он хочет тебя куда-то пригласить… – размечталась мама.

– По-моему, вы слишком много себе вообразили, дамы. О какой романтике или приглашении может идти речь, если мы не виделись столько лет? Спорим, что этот разговор будет далёк от сантиментов?

– Спорим! Спорим! – радостно захлопала в ладоши Тася. – Мы ставим на то, что он тебя куда-нибудь пригласит. А на что спорим?

Я на минуту задумалась. Мама с Тасей зашушукались на диване.

– Если выиграю я, вы в сентябре пойдёте на концерт ансамбля ложкарей. – Я не пыталась скрывать своего злорадства. – Как раз сегодня афиши на филармонии видела…

– Ложкари? – изумилась Тася.

– А что? – не унималась я. – По-моему, это будет… весело.

– Дочь, это жестоко!

– Ну тогда я не звоню…

– Согласны! – снова вмешалась Тася, не обращая внимания на то, что мама закатила глаза и в притворном обмороке сползла по спинке дивана. – А наше условие – до конца сентября ты должна будешь познакомить нас со своим парнем!

– Но у меня нет парня!

– Тогда заведи его. Аня, что думаешь, достойный ответ?

– Тася, ты само коварство! – засмеялась мама, глядя на моё удивлённое лицо. – Ну что, дочь, принимаешь вызов?

Я поставила тарелку на стол, сложила руки на груди и задумалась. Шанс на то, что Фил предложит мне что-нибудь этакое романтичное, был ничтожно мал, но всё же был. Однако желание отправить моих дамочек на концерт ненавистного им ансамбля было столь велико, что пересилило все доводы разума, и я сказала:

– Принимаю!

– Телефон в студию! – Мама подскочила с дивана и отправилась на поиски моего телефона.

Я достала из кармана скомканный лист с номером. Мама вплыла в комнату, держа на вытянутых руках мой телефон, который с царским поклоном передала Тасе, а та в свою очередь с ехидной улыбочкой протянула его мне:

– И громкую связь не забудь включить.

Я показала ей язык, нажала на экран, и гудки вызова заполнили всю квартиру. Мама с Тасей замерли на краешке дивана, словно птички на жёрдочке. Абонент не отвечал, я собиралась отключиться, и тут:

– Слушаю.

Тася победно вскинула руки, но мама жестом показала ей молчать.

– Это Ксения. Ксения Керн.

– О! Спасибо, что так быстро перезвонила. Наверно, моя просьба показалась тебе неожиданной?

– Более чем.

Похоже, мой собеседник не думал, что я буду столь сдержанна и немногословна. Повисла тишина, а потом комнату снова наполнил его низкий голос:

– Я… кхм… я хотел тебя попросить помочь мне…

– Слушаю.

– Я приглашён на одно мероприятие… Ты можешь составить мне компанию на этот вечер?

Если мои дамочки в начале разговора были похожи на двух пташек, то сейчас они превратились в статуи с выпученными глазами и открытыми ртами.

– Немного необычное предложение при условии, что мы не виделись несколько лет и я даже не представляю, как ты сейчас выглядишь.

Он рассмеялся.

– Если тебя останавливает только это, мы можем встретиться завтра. Встреча поможет принять тебе решение?

– Я не это имела в виду…

Я замялась, пытаясь быстро сообразить, как уйти от неловкости и объяснить Филу, что мы не виделись слишком долго, чтобы чувствовать себя раскованными в обществе друг друга, как и положено хорошим знакомым. Но он меня опередил:

– Тебя я видел.

Снова пауза. Тася хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Мама взяла недопитый бокал вина и залпом осушила его.

– И как такое могло случиться без моего участия? – поинтересовалась я.

– Я видел твои фотографии. Дома у дяди Серёжи…

Теперь была моя очередь молчать – как-то я упустила тот факт, что Фил общается с моим отцом. Я выдержала пять секунд, заставляя помучиться и его, и моих дамочек.

– Встретимся завтра, – наконец ответила я. – Я позвоню около двенадцати.

– Хорошо. До встречи.

– До встречи.

Я положила телефон на стол, и после этого дом взорвался радостными криками: Тася с мамой визжали и прыгали по квартире, как девчонки, не обращая на меня никакого внимания. А я готова была утопиться в ванне, и причиной тому была не завтрашняя встреча, а наказание за проигранное пари.

Глава 2

Друг детства

На следующий день проснулась я рано. Было подозрение, что мама и Тася специально громко собирались на работу, чтобы снова поиздеваться надо мной («А у Сени через месяц будет парень!»), но я продолжала делать вид, что сплю, не поддаваясь на провокации. Наконец дамы ушли, и в доме наступила тишина. Я сползла с кровати и побрела на кухню. Интересно, каким стал Фил? Готовила себе завтрак и вспоминала вчерашний телефонный разговор. Голос у него приятный, я бы даже сказала – красивый. В детстве все говорили, что он похож на дядю Марка, значит, должен был вырасти вполне симпатичным. Я думала о предстоящей встрече, но абсолютно не испытывала волнения, хотя понимала, что это уже не тот Фил, который катал меня в детстве на спине, а взрослый незнакомый мужчина.

Взяв тарелку с омлетом в руки, я стала смотреть в окно. Завтракала стоя, потому что единственным плюсом этой квартиры можно было считать вид из окна: с высоты десятого этажа отлично просматривался сквер, за ним шумный проспект и далее панорама города до самого горизонта. Листья на деревьях уже начинали желтеть, как будто сквер осыпали золотыми блёстками. Оказалось, что отсюда даже видна была та аллея, на которой я вчера столкнулась… В мозгу, как вспышки, появлялись картинки: изогнутые в ухмылке губы, ключицы в вырезе футболки, взгляд сквозь ресницы в троллейбусе… Вилка со звоном упала на подоконник, заставив меня очнуться. Щёки снова запылали. Потеряв аппетит, я выбросила остатки омлета в мусорное ведро и поплелась в свою комнату. Сердце бухало в груди с такой силой, что казалось, сломаются рёбра. Я уткнулась головой в подушку и задержала дыхание, чтобы хоть как-то успокоиться. Как можно было так опростоволоситься?! Разглядывала парня, как картину в музее: сначала исподтишка в троллейбусе, а потом в открытую в сквере. Может, просто перетрудилась в зале? Всё-таки переезд, тренировка, вот и не смогла контролировать эмоции. Точно, просто усталость. Я заставила себя закрыть глаза и проспала ещё час.

В двенадцать, как и обещала, я позвонила Филу.

– А ты пунктуальна.

– Стараюсь.

– Где и во сколько тебе удобно встретиться?

О, да он джентльмен. Что ж, я тоже была неплохо воспитана, поэтому учла, что он на работе и не стоит злоупотреблять его временем.

– У меня в три тренировка. Можем встретиться в твой обеденный перерыв. В час, если я не ошибаюсь?

– Всё верно. Где?

Мне показалось или его голос действительно звучал радостно, как будто, разговаривая со мной, он улыбался? Мы определились с местом, причём Фил учёл моё пожелание «чтобы было удобно добраться до спортивной школы», на том и распрощались. Не успела я отключиться, как телефон зазвонил снова.

– Ты же принарядишься для встречи? – без приветствия начала Тася.

– Тётушка, – я специально обратилась к ней так, чтобы позлить, – это же не свидание вслепую. Расцениваю нашу встречу как деловую, но неофициальную, после которой мне ещё на тренировку идти. Так что джинсы и белая футболка в самый раз.

– О боги! Ты это специально делаешь, чтобы он отказался от своего предложения?

– Может быть. Тогда у меня появится шанс свести наше пари вничью.

– Как бы не так! Я чувствую, что сегодняшней встречей ваши отношения не ограничатся!

– До вечера, Ванга.

Мне даже не надо было ничего спрашивать, я и сама прекрасно знала, что она не вытерпит и после работы примчится к нам. Если её уже сейчас снедало любопытство, то к вечеру Тася обещала превратиться в разъярённую фурию – мне был гарантирован допрос с пристрастием. Я вздохнула, сетуя на свою нелёгкую долю, и отправилась собираться.

Кафе, в котором предложил встретиться Фил, было новым. Хотя из-за тренировок и сборов я и по старым-то не особо ходила. Я пришла первая, выбрала столик на двоих, села лицом ко входу, чтобы он смог сразу меня заметить. До назначенного времени оставалось около десяти минут, и, чтобы не разглядывать каждого входящего, я достала из рюкзака книгу. Сегодня выбор пал на «Орден Феникса» – люблю перечитывать серию о Поттере. Только я успела погрузиться в сюжет, как услышала звук выдвигаемого рядом со мной стула.

– Привет. Извини, что задержался.

Я лишь кивнула в ответ, положила книгу на стол и стала его рассматривать. Фил любезно предоставил мне такую возможность, сделав вид, что не замечает, а сам внимательно изучал меню заведения. Филипп был одновременно похож и не похож на своего отца. Не морковно, скорее, золотисто-рыжий. Ресницы и брови у Фила тоже были светлыми, отчего водянисто-голубые глаза выглядели ярче. Мощная нижняя челюсть, доставшаяся ему от далёких немецких предков, и тонкие губы завершали образ. Не сказать, что красавец, скорее своеобразный, интересный и очень ухоженный. А ещё он мне кого-то напоминал…

– Ты уже заказала что-нибудь? – заговорил Фил, откладывая меню.

– Я пообедала дома. Буду только чай.

– Никогда не любил есть, если на меня смотрят, поэтому закажи хотя бы десерт.