Сказки о любви. Сборник повестей

День 6-й

Около полудня без предварительных звонков заявилась Ленка. И чуть не убила меня за то, что мы вчера её в краску вогнали. Я ответила, что Рома просто хотел произвести на неё впечатление, и, судя по всему, ему удалось. Мы препирались в прихожей, пытаясь переорать Кипелова, пока я не опомнилась и не пригласила подругу войти.

— Знаешь, не ожидала я, что рокеры такие вежливые бывают.

— Думала, они только на деревьях кричать умеют? — вспомнила я «Простоквашино», но подруга не уловила.

— В общем, тебе повезло.

— Чтоооо?

— Тоооо, — передразнила она меня, — с таким прикольным парнем встречаешься.

— Мы не встречаемся, мы дружим просто.

— Ой, да ладно, не заливай! — рассмеялась она. — Между парнем и девушкой дружбы не бывает.

Меня всегда забавляло Ленкино вклинивание чужих истин в разговор.

— Много ты понимаешь, — буркнула я, — ещё как бывает.

Вскоре мы эту тему замяли. Попив чая, Ленка ушла — они с друзьями собрались на речку.

Роме я звонить не стала — не хочу надоедать, лучше пообщаюсь с собой. А то книги нечитаны, музыка неслушана, «Матрица» недосмотрена…

День 7-й

Звонила Ленка, просила её прикрыть вечером: хочет переночевать у подруги, но мама не пускает.

— А ко мне отпустит? — удивилась я.

— К тебе без вопросов.

Мы с Ромой договорились сегодня сходить на озеро, поплавать. Он уже купил бутылку пепси, я сделала бутерброды, и мы не спеша пошли через лес.

— Сто лет в таких местах не бывал, спасибо, что вытащила.

— Да не за что, — почему-то смутилась я, — для меня эти места с детства привычные и, наверное, единственно возможные для нормального существования.

— А я городской ребёнок. Даже никогда не задумывался, что можно иначе.

Я спросила про деревню или дачу — есть же что-то подобное? Или только на юга летом?

— Не всегда летом, — засмеялся он, — как-то ездили с друзьями ранней осенью, прикольно было. После десятого класса, как раз. Частично из школы ребята, частично дворовые пацаны.

— И отпустили родители?

— Значит, да.

С друзьями я никогда даже на речку не ходила — только с семьёй. Да и то, мы с папой приходили утром, плавали и уходили. Вечером приезжали, когда солнце уже садилось. Тоже проплывём и уедем. В прошлом году Анька приглашала с её друзьями, но я отказалась под предлогом, что привыкла плавать, а не загорать.

— Да мы через лес пойдём, жары не почувствуется, — уговаривала она.

Но я была непреклонна. Некомфортно я себя чувствовала полуголой в обществе малознакомых людей. Но Роме я этот поход пообещала чуть ли не в первый день знакомства — отступать некуда.

Мы отлично провели время, прыгая с тарзанки и со всех трёх мостиков, которые местные сколотили вокруг озера. Обратно тоже пришлось четыре километра отмерять. Рома сразу пошёл на остановку, было около восьми.

Едва я оказалась дома, раздался телефонный звонок. Ленкина мама.

— Позови Лену, пожалуйста.

— Она в магазин пошла, за колой, — не придумав ничего лучше, вру я.

— Когда вернётся, скажи, чтоб перезвонила на соседкин номер.

В Ленкином доме телефона нет, а сотовый у них один на всех и вечно у Ленки.

Я набрала номер мобильного, но он отключён. Вот свинство: кажется, и я вляпалась в историю. Этот мобильник у неё — аксессуар, не более того!

Через час я попробовала дозвониться до Ленки, но бесполезно. Едва я повесила трубку, как телефон затрезвонил.

— Ну что, пришла она или нет? — немного раздражённо спросила Ленкина мама.

— Да пришла, только она в душе, — что ещё сказать?

— Ну, пусть перезвонит, как выйдет, это срочно.

Я битых два часа плавила Ленкин мобильник, но он по-прежнему отключён. Вот идиотство! Куда она подевалась? Прикрыла на свою голову, одна нервотрепка!

Поужинав и почитав, легла спать. И приснился мне дурацкий сон: плывём мы с Ленкой по мутной стоячей реке, Ленка в кроличьей шапке моей бабушки, а я в пуховом облезлом шарфе. За нами кролем Рома в пальто.

— Леночка, алмаз моего сердца, позвони маме, — говорит он нежным голосом.

— Шас, доплывём до того берега, позвоню, — отвечает Ленка.

Мы вышли на опушке леса, где реки в помине не было.

— Платиновая ты моя, звони маме, — уже начал сердиться Рома.

— Шас, щас, — Ленка нетерпеливо шарила по карманам куртки в поисках телефона и достала пейджер, — ой! От воды мобильник превратился в пейджер!!! — захныкала она. — Как же я маме позвоню?!

Чем дело кончилось, я так и не узнала — разбудил громоподобный в ночной тиши телефонный звонок. Нашарив трубку, я рявкнула сонное «алло». Как через вату услышала зарёванный Ленкин голос, спрашивающий, можно ли прийти переночевать.

— Приходи, конечно. Что случилось-то?

— Потом расскажу. Ты одна?

— Естественно, а с кем мне быть?

— Ну, мало ли…

Я вскочила с постели, напялила папину клетчатую рубаху и пошлепала босиком на кухню. Поставила чайник, сделала бутерброды. Не очень-то приятно, когда тебя посреди ночи вытаскивают из уютной постельки, но в суете я не ощутила свинства в полной мере.

Минут через двадцать в дверь позвонили. На пороге стояла бледная Ленка в кожаной мини-юбке и в чёрной полупрозрачной блузке. Вид у неё был жалкий и потрепанный. Я жестом пригласила её на кухню.

— Прости, что разбудила, мне очень неловко, но больше некуда идти.

— Да забей, — я махнула рукой, — что стряслось, расскажешь?

Я вовремя заметила, что Ленка готова опять расплакаться, и не стала терзать её.

— Может, переоденешься? — скинуть надоевшие за день шмотки уже много. Да ещё провонявшие куревом. Принять душ было бы совсем хорошо.

Я принесла ей мамин халат. Ленка пошла переодеваться и вернулась на кухню уже более спокойная. Зелёный чай она пила механически, как лекарство. Допив, пошла за мной в комнату, где я тихонько включила магнитофон. Нашла в закромах диск Иглесиаса.

Ленка ничего не говорила, я ни о чем не спрашивала — успокоится и сама расскажет, когда захочет.

Я вышла из комнаты, оставив тихо играющую музыку. Сама обосновалась в родительской спальне и заснула с трудом, мучаясь догадками о том, что могло произойти. Но что бы там ни было, моей вины нет — а это успокаивает похлеще Иглесиаса с зелёным чаем.

День 8-й

Вторую половину ночи спалось хреново. Проснулась я в десять утра. Застелив кровать, поплелась на кухню, жарить картошку на завтрак.

Ленка выползла из моей комнаты час спустя и спросила, можно ли принять душ. Пока она мылась, я нашла в своём гардеробе несколько подходящих шмоток — не будет же она в вечернем наряде ходить! Сначала она артачилась, но потом всё-таки согласилась облачиться в мою одёжу. Не совсем ее стиль, конечно, но зато удобно. Хорошо, что мы одного роста и размер носим один. Она уложила волосы феном, и мы сели завтракать. Только тогда она и рассказала, что случилось вчера.

Ленка была на дискотеке с подругами. Пока она танцевала, её толкнул какой-то тип, да так, что она чуть не упала. Ленка повернулась к нему, спрашивая, в чем дело, а он вместо ответа выплеснул бутылку минералки ей в лицо. Чуть позже, отойдя от шока и увидев этого субъекта, она пошла разбираться. Рядом с ним стояли три девицы, по виду гораздо старше Ленки и её подруг. Парень был в лоскуты пьян и все отрицал, а девки попёрли на Ленку отборным матом. Вычленив из их речей приличные слова, можно свести смысл к следующему: Ленка сошла с ума и вообще малявка ещё, нечего ей тут шататься, это они тут главные, взрослые, крутые и т. д. и т. п. Ленка благоразумно плюнула на всех и ушла танцевать. Не успела успокоиться, как эти девки снова к ней подкатили со словами: «пойдём выйдем». Ленка ответила, что ей с ними говорить не о чем, но всё-таки вышла. И тот самый тип тоже выполз на улицу, на этот раз не отрицая содеянного и бубня, что ничего страшного, если и вылил он на Ленку минералку. Ленка уже и не собиралась возмущаться, но девки шустро её схватили и начали метелить втроём. Вырвали приличный клок волос и поцарапали фейс. Пока на улице резвился народ, подруги Ленкины по-быстрому свалили из клуба. Ночевать к одной из них Ленка, естественно, не пошла.

Вернулась домой, а там не ждали: напившийся в хлам отец валялся поперек входа, и племянник занял её комнату. Поругавшись с мамой до кучи, она пришла ко мне. Больше у неё никого не осталось — только дедушка, но к нему среди ночи она идти не рискнула. В той же квартире живут брат и дядя.

Я предложила Ленке остаться у меня сколько понадобится, чтобы прийти в себя и отдохнуть от всех.

— Хочешь, сходим на речку сегодня?

— Туда и они могут прийти, — ответила она, подразумевая своих друзей.

— Тогда на озеро — оно далеко, точно не попрутся.

— Через лес, страшно, — протянула Ленка.

— Ромку позовем, с ним не страшно.

— Ой, не надо!

— Да ладно, почему? Он нормальный парень.

— Я ничего и не говорю по этому поводу, — Ленка уже успела покраснеть как индеец.

Я набрала Ромкин номер. Он согласился составить нам компанию.

Я нашла подруге купальник, собрала все необходимое в рюкзак. Рома приехал с пепси и чипсами.

— Искренне рад снова видеть вас, кристалл моей души! — воскликнул он с порога.

Ленка явно подготовилась к встрече:

— Я тоже рада приветствовать вас, о вежливый рыцарь каменных равнин, в нашем убогом болотце.

Чудо, на озере были мы одни! Ленка не особый любитель торчать в воде до посинения, хотя классно плавает. А мы с Ромкой готовы плескаться, пока не утонем от усталости. Прыжки в воду никогда не были моим любимым занятием: прыгнула с задрипанного мостика, больно ударившись коленками о воду. Ромка надумал научить меня нырять как следует. Ленка поддержала его и давала Ц\У с берега.

Нанырявшись вдоволь, мы минут десять молча отлёживались на подстилке. Потом мы с Ромой начали говорить о музыке, о книгах, которые ещё не успели обсудить, а Ленка принялась изучать свой маникюр. Мы не пытались втянуть её в наш разговор, однако её заинтересовали приколы, которые рассказывал Рома о своей работе, об институте, о преподавателях. Для нас это пока параллельный мир, поэтому и слушали, открыв рты. Ленка не собиралась поступать в вуз, хотела пойти учиться на парикмахершу после школы. Это на год, а потом работа. У её мамы все схвачено.

— На самом деле, ВУЗ — скучное место, — говорил Рома, — самые интеллектуальные разговоры сводятся к аниме и так называемой рок-музыке, которую никто толком не знает, к пересказу фильмов и книг не слишком запарного содержания, и к приколам вроде «борода — это негигиенично». Меня не интересует, кто какие витамины принимает и по каким клубам шляется, да ещё как там можно нажраться и проблеваться.

Хотела проследить реакцию Ленки, но она мне не позволила:

— Ну, кто хочет поплавать? — подруга вскочила.

Я соскреблась с подстилки. Первой шагнула с мостика, достав ногами до дна. Ленка степенно спустилась в воду по сломанным веткам. Мы проплыли метров шестьдесят, потом Ленка вылезла из воды, а я плавала ещё. Рома, видимо, тоже решил окунуться и чуть не упал на меня с тарзанки, а Ленка хохотала, глядя на это с берега.

Позагорав, доев бутерброды и допив колу, мы собрались домой. Шли почти всю дорогу молча, но меня это не тяготило, как ребят — не знаю. Рома сразу пошёл к остановке, когда мы добрались до моего района. Пока Ленка принимала душ, я стряпала нехитрый обед, состоящий из бэпэшек на первое и куриных ножек на второе. Гарниром служил свежий овощной салат. Мы сели обедать, когда наступил вечер.

— Останешься? — спросила я подругу.

— Если можно, — смущённо улыбнулась она, — мама, наверное, будет звонить. Скажи ей, что меня здесь нет.

— Поговори с ней, — посоветовала я, — она ни в чем перед тобой не виновата.

— Она в жизни моей виновата.

Фраза показалась мне двусмысленной: то ли Ленкина мама виновата в том, что подарила ей жизнь, то ли в том, что жизнь у Ленки такая неспокойная. Ее родители давно разведены, но живут в одном доме. Когда отец-алкоголик с тяжёлым характером напивался и устраивал скандалы, Ленка с мамой уходили к бабушке, через дорогу от их дома. Прошлой осенью бабушка умерла. Ленкин брат развёлся, поэтому пришёл в родной дом, оставив квартиру жене и ребёнку. Ленка похудела на шесть килограмм, и, если бы не её спокойный характер, могла дойти до срыва.

По средам после школы мы сидели у меня, пили чай и смотрели «Простые истины». Домой ей вряд ли хотелось. Она жила с дедушкой, дядей и братом в тесной хрущевке. Делала уроки, хотя нечасто, потом шла гулять с друзьями. По выходным ходила на дискотеку, а с понедельника снова в школу. Маму видела на базаре, наверное, каждый день — она там работает. Плохо, когда нет своего угла — не то, что комнаты. Нет магнитофона, письменного стола и уюта. Мама работала, как лошадь, и денег хватило бы, чтобы снять квартиру и спокойно жить с дочерью, поэтому ее поведение мне непонятно. Видимо, и Ленка его давно не одобряла. Тете Вале больше нравилось жаловаться коллегам на горькую долю и слышать сочувствия подруг, чем жить без хоть какого мужика.

— Сотовый я отключила, — после небольшой паузы сказала Ленка, — и звонить мне никто не будет. Кроме тебя я не хочу ни с кем общаться.

Пока я наливала чай, а подруга выкладывала варенье из банки в розетки, зазвонил телефон. Ленка вздрогнула. Я подошла к аппарату и сняла трубку после третьего звонка.

Разумеется, это была взволнованная Ленкина мама, интересовавшаяся, где пропадает её дочь. Я, притворившись растерянной, сообщила, что у меня её нет, и где она, я тоже не знаю.

— Но она собиралась у тебя ночевать, — заметили на том конце провода, — только потом почему-то вернулась. Что у вас случилось?

— Мы поругались, — ненавидя себя в эту минуту, брякнула я.

— Из-за чего?

— Да так, по мелочи, — не представляю, что могло поссорить нас. Мы ссорились лет в десять или раньше, когда не могли поделить игрушки или продумать сценарий игры.

— Господи, ну где же она?! — почти в отчаянии воскликнула женщина.

— Если я узнаю, я вам позвоню, — пообещала я, — соседке.

На том и простились. Все это время Ленка стояла возле меня, прилипнув к трубке с внешней стороны.

— Лен, позвони ей!

— Не буду, — заартачилась подруга, как и следовало ожидать.

— Просто позвони и скажи: мам, я жива, здорова, домой пока не вернусь — и бросай трубку. Чтоб она не начала больницы и морги обзванивать.

Секунду Ленка напряжённо обдумывала моё предложение. Воспользовавшись случаем, я сняла трубку, набрала номер Ленкиной соседки и попросила позвать тётю Валю. Отдав трубку подруге, я отошла, хотя и с кухни все слышно. Она выдала матери мою фразу почти дословно. Но та хотя бы услышала голос пропавшей дочери.

День 9-й

Утром мы решили поехать в кино. Ленку я облачила в голубое платье сестры, и она пообещала быть аккуратной.

Мы приехали за полчаса до начала сеанса и сели на лавочку. Денег у Ленки, конечно, нет, билеты и колу покупала я.

Фильм несерьёзный, но для смеха и отдыха то, что надо. После мы пошли в кафе, невзирая на Ленкины протесты — мол, неудобно обдирать меня как липку, но я убедила её, что уж на стакан зелёного чая с каким-нибудь пирожным денег у меня хватит.

Приехали домой часов в пять. Ленка села смотреть какое-то кино по ящику, а я стала читать «Фауста», на которого у меня в последние дни не хватало времени. Вот и сейчас оторвал меня от этого занятия телефонный звонок: Рома предложил завтра встретиться — мол, обещала я ему поход в кафе ещё при второй встрече. Я помялась с минуту, а потом сказала, что не могу.

— Почему? — упавшим голосом спросила трубка.

— Завтра надо к бабушке зайти, телефон оплатить, помочь по хозяйству и все такое, — выдумала на ходу, на что фантазии хватило. Может, и стоило сказать, что живёт у меня Ленка, не могу я её одну оставить, а сама в кафе сидеть. И с собой её тащить тоже не дело.

— Ром, давай попозже встретимся, — нарушила молчание я, — мне очень хочется с тобой увидеться.

— Это хорошо, — казалось, он улыбнулся, — а может, ты ко мне заедешь? Ты же у меня ни разу не была.

— А где ты?

— Запиши адрес. Я почти всегда дома.

Ленка нашего разговора не слышала, и это радовало. Ещё начнёт винить себя в том, что я из-за неё с Ромкой не вижусь.

Вечер.

Я вышла купить пельменей и ещё кое-чего на завтра — вдвоём быстро все слопали. У соседнего подъезда увидела Дану — новую Анину подругу. Имя у неё необычное — Богдана. И в школе она была знаменита тем, что у неё диабет с семи лет. Ей никогда не дарили сладкого, она сидела на загадочном инсулине, но в целом — девчонка как девчонка, внешне ничего необычного или пугающего. Хорошенькая, кудрявая. Сейчас особенно — коротко подстриглась. Аня говорила, что у неё какие-то комплексы по поводу этой болезни и потому она замкнутая и необщительная — вот подруга и вознамерилась адаптировать её к нормальной жизни.

— Дан, привет! — окликнула я её.

Она обернулась. Узнала меня. Мы сели на лавку у подъезда и заговорили о всяких банальностях, начиная с Аньки — есть же общий друг, а там, может и ещё о чем получится. Как на странно, разговор пошёл легко и непринуждённо. После Ленкиных мелодрам, шмоток и ногтей я с Ромкой душой отдыхаю, а теперь вот с Даной.

— Скучаешь? — спросила она.

— Признаться, не особо, — улыбнулась я и выдала такое, чему сама удивилась:

— Я с таким парнем познакомилась, просто космос!

— Расскажи!

Удивляясь себе ещё больше, я пригласила Дану в гости. Ленка сидит на балконе, лак отдирает — жидкости для его снятия у меня не нашлось, а ей то ли больше заняться нечем, то ли лак ей так опостылел и начал скалываться… не вникла в эти сложности.

Мы пришли ко мне, и, включив «Арию», я предложила Дане выпить джин-тоника — мы с сестрой как-то покупали, осталась банка.

— Я, признаться, не имею большого опыта по этой части…

— Да я тоже, — впервые напилась на концерте той же «Арии» в прошлом декабре, а потом — на папин день рождения, в январе. С тех пор осторожничаю, но думаю, с половины банки ничего не будет.

Под джин я рассказала Дане о своих чаяниях насчёт Ромы и подруги, удивляясь себе все больше. Я себе сама в таком не признавалась! Что Рома меня интересует куда больше, чем просто друг, и его реверансы в Ленкину сторону меня нервируют: я не понимаю, как он ко мне относится, и если я ему нравлюсь — зачем он это делает? Прикола ради или меня проверить?

— Может, он тоже хочет понять, как ты к нему относишься, — предположила Дана.

— А вдруг она ему и правда нравится? Она же такая красивая…

— О чем он с ней говорить-то будет, красивая!

Говорить можно и со мной, а вот любоваться… кто разберёт этих парней?

Дана очень удивилась, что Ленка не просто живёт у меня, а вот прямо сейчас у меня — сидит и лак отдирает. Предложила её позвать, но я смерила взглядом фужеры с джином и решила, что самим мало. Закрыла дверь кухни и стала рассказывать Дане о расхождениях с подругой.

— У меня примерно такая же история. Есть подруга детства, у которой нарушения речи. И я чутка больная, вот и познакомили нас учителя, надеясь, что мы лучше друг друга поймём. Над ней смеялись, я себя стеснялась. Действительно, в какой-то момент мы были нужны друг другу. А теперь у каждой намечается своя жизнь, и пути расходятся. Без ссор и обид.

Приятно, когда тебя так понимают.

— Почему бы тебе Роме прямо все не сказать? — предложила Дана. — Мол, проблемы у подруги, живёт у меня пока, а я хочу тебя видеть чаще, но без третьего лица. И вроде как не открываешь своих чувств, но если он не идиот, должен понять.

— Гениально! — джин начал действовать, мне стало весело.

Осушив банку и закусив апельсином с печеньем, мы перешли в зал. Я сделала музыку тише и даже предложила Дане фильм посмотреть, но она заметила, что на это можно и Ленку позвать, а ещё лучше — Рому тоже, да все ему и объяснить лично.

— Как хорошо, что я тебя встретила! — по-моему, голос мой стал громким и развязным.

И Аньку я поняла, почему она к Дане прикипела. Классная девчонка. Зря от меня её прячет. Или от ревности моей, дружеской, скрывает? Вот вернётся Ромкин автостопщик — а тут уже такая компания собирается!

***

Ленка и не заметила, что у нас кто-то был, но на мои блестящие спьяну глаза обратила внимание. Я только улыбнулась в ответ и продолжила кухонные хлопоты. Нож плясал в руках пока я чистила картошку на завтра, но мне было весело. После разговора с Даной все предстало в другом свете, и я поняла, что делать дальше.

Ленка рано легла спать, так как ей нечем заняться. Я же включила в зале музыку — тихо, чтобы никому не мешать, и слушала, лежа на полу. Странные мысли вертелись в голове под баллады «Арии». Почти откровением явилось осознание своей значимости — пусть не в слишком возвышенном её понимании, но всё-таки… Ленке я сейчас нужна как никогда, Роме, получается, тоже, иначе он не общался бы со мной так часто, а может, и заговаривать бы не стал. За неделю познакомилась с хорошим человеком, сблизилась с подругой, с которой, казалось, уже все нити порвались. И мне почему-то хорошо. Наверное, я эгоистка, но что с этим делать?