Огонёк для слепого

Лана вскинула глаза и увидела слабое мерцание в стене чуть выше того места, где стоял Горгорон. Прямо над ее головой сиял Осколок Негасимого Пламени.

– Ты видишь Осколок? – в тишине подземного мира прозвучал рокочущий голос дракона. Гор больше не хотел, или не мог, общаться с Ланой мысленно.

Словно испугавшись грубого рыка, волшебный ветерок упорхнул куда-то в сторону, словно его и не было. Лана разочарованно вздохнула. Горгорон не мог не почувствовать того же, что чувствовала она, но он упрямо не хотел верить в возможность невозможного. Отказывался верить в то, что истинной парой для дракона мог стать человек.

– Вижу. Подсади…те меня, здесь высоко, – девушка встала на ноги на спине дракона и подтянулась за скальный выступ, рядом с которым в трещине скалы мерцал Осколок.

Горгорон выгнул спину, помогая девушке зацепиться. Лана залезла на небольшой уступ и принялась отколупывать магический уголек от стенки. Она сломала два ногтя, ободрала палец, но в расстроенных чувствах никак не могла достать артефакт. Досадливо поджала губы и проговорила:

– Мне нужна помощь. Осколок застрял, и мне самой никак не достать его.

Спустя пару мгновений за выступ ухватился Гор, уже в человеческом обличии, и, с легкостью подтянувшись, оказался рядом с Ланой. Он протянул руку в сторону Осколка и замер, неуверенно поводя головой из стороны в сторону:

– Где он?

Лана покраснела от смущения и, взяв мужчину за руку, положила его ладонь на мерцающий уголек:

– Вот.

Гор запросто вытащил артефакт из трещины, чем вызвал у Ланы очередной приступ смущения. Дракон явно почувствовал ее состояние и замер, словно вновь пытаясь принять непростое решение. Он стоял на коленях очень близко от Ланы, наклонив голову, и девушка лишь гадала, какие чувства он испытывал в тот момент. Грива черных волос закрывала лицо мужчины, не давая разглядеть его выражение в неверном свете колдовского Осколка, а прочесть настроение бывшего ректора Облачной Академии по магической ауре было выше умений студентки-недоучки. Наконец, словно собравшись с духом, Горгорон спросил:

– Зачем ты вернулась, таирни?

У Ланы язык точно прилип к небу, а щеки запылали, как два уголька, но, сделав над собой усилие, она все-таки ответила:

– К вам… То есть… к тебе.

Повисла пауза. Гор молчал и не шевелился, и Лана решила, что уж лучше она будет говорить, чем терпеть это томительное молчание:

– Я каждую ночь видела тебя во сне, – она проговорила совсем тихо.